20. Только не исчезай
Song: Halsey – Gasoline
Сперва я решаю не открывать. Наверняка пожилая соседка снова потеряла свою кошку. Но затем слышится ещё один звонок, более настойчивый, и я понимаю, что просто так меня в покое не оставят. Не выдержав, поднимаюсь с пола и бреду к входной двери с бутылкой в руке, на ходу делая ещё один большой глоток. Мне по-прежнему ужасно паршиво, но теперь причина совсем в другом.
Распахнув дверь, я растерянно замираю, увидев на пороге квартиры Чонгука. Он что здесь делает? Я же сказала ему, что между нами всё... пусть теперь об этом жалею. Уже соскучилась, а прошло не больше трёх часов.
Парень тоже несколько секунд молча смотрит на меня, привалившись к дверному косяку, а потом вдруг переводит хмурый взгляд на бутылку с вином в моей руке.
— Бурундук Чэнн, ты пьёшь, что ли? — неодобрительно качает головой он, внимательно меня оглядывая, очевидно пытаясь понять, насколько пьяна.
— Да, Jk, я пью! — взрываюсь неожиданно, отчего-то разозлившись на вполне логичный вопрос. — Я пью, потому что моя жизнь – дерьмо! Потому что я постоянно отталкиваю от себя тех, кто действительно дорог! Потому что всё время делаю ошибки! Потому что... устала, — выдыхаю, немного совладав с собой, делая очередной глоток.
Чон молчит, задумчиво меня рассматривая, а я решительно отставляю бутылку на комод и делаю к нему пару шагов, привставая на носочки, чтобы заглянуть глаза. Я устала быть такой глупой.
— Бурундук Чэнн, я... — начинает вдруг брюнет, но я обрываю его, приложив палец к губам.
— Не надо, — шепчу, переводя взгляд на его манящие губы. — Прости меня, я такая дура.
Он ничего не отвечает, запускает пальцы в волосы и рывком притягивает к себе, накрывая поцелуем податливые губы. Жмусь к нему, обнимая за шею, жмусь как никогда тесно, желая чувствовать его тепло, его близость, его одурманивающий запах... Мне всегда его мало.
Чонгук подхватывает меня под ягодицы, заходя в квартиру, не глядя захлопнув за собой дверь. Я обхватываю его ногами, впуская в рот язык, с которым тут же вступаю в безумную борьбу, где оба победители. На ощупь стягиваю с парня куртку, проникаю ладонями под ткань футболки, прикасаясь к обнаженному торсу, лаская его кончиками пальцев. Гук на пару секунд отстраняется, позволяя снять с него такую мешающую сейчас вещь, и снова припадает глубоким поцелуем к приоткрытым губам, яростнее вторгаясь в рот языком, почти имитируя движения члена. Мои приглушенные стоны тонут в жарких поцелуях, и я обхватываю его плечи, нетерпеливо царапая кожу.
Упускаю для себя момент, когда Чонгук переносит меня в комнату и укладывает на диван, вжимая в него своим весом. Быстро снимает с меня домашнюю майку и жадно ухмыляется, заметив, что под ней нет бюстгальтера. Не успеваю смутиться, потому что в следующую секунду брюнет перехватывает мои запястья, поднимая их мне над головой. Лёгкими поцелуями опускается к шее. Сперва касается нежно, а потом срывается, оставляя на ней грубые укусы. Не сдерживаю стон, запрокидывая голову, и крепче обхватываю его ногами, потёршись промежностью о хорошо ощутимый бугорок на джинсах. Хочу до безумия.
Уделив внимание ямочке под ключицей, Чон обхватывает губами один из напряженных сосков, второй лаская пальцами. Мои запястья он всё ещё удерживает в одной своей руке, что превращается для меня в настоящую пытку. Извиваюсь под ним, не сдерживая протяжных умоляющих стонов. Сжалившись, Чонгук отпускает мои руки и опускается ещё ниже, языком рисуя узоры вокруг пупка, чуть проникая в него и снова дразня меня лёгкими прикосновениями. Запускаю пальцы ему в волосы, притягивая ближе к себе, выгибаюсь навстречу, желая поскорее ощутить его.
Алкоголь как никогда расслабляет тело, вытесняя все ненужные мысли, оставляя мне лишь голое желание снова принадлежать только ему, слиться с ним, стать одним целым. Остро чувствую каждое прикосновение, от которых по крови к каждой клеточке тела расползаются волны удовольствия. Забываюсь в этих ощущениях, растворяюсь в них, почти выкрикивая имя парня.
Чонгук тянет вниз шорты вместе с трусиками и прикусывает кожу на лобке, после тщательно зализывая, чем вызывает ниже живота настоящее пламя.
— Чонгук... — выдыхаю, сжимая его коленями. Не могу больше терпеть. — Пожалуйста...
Усмехается, отстранившись на несколько мгновений, чтобы снять с себя остатки одежды, и снова возвышается надо мной, заглядывая в глаза потемневшими от возбуждения глазами. Не разрывая зрительного контакта, тянет меня ближе за бёдра и резко проникает, заполняя полностью, без остатка.
С криком выгибаюсь, вцепившись в его спину. Тело пронзают одновременно боль и наслаждение, которые в сочетании дают ещё больше приятных ощущений. Не давая мне привыкнуть, парень начинает двигаться. Так же глубоко и жестко, то почти покидая тело, то одним толчком заполняя его вновь. Крики и стоны переходят в хрипы и всхлипы. Я и не замечаю, как пожар внизу живота достигает крайней точки. Сжимаюсь вокруг него, но Чонгук не останавливается, тесно прижимая меня к себе.
Ещё нескольких глубоких толчков и напряжение возвращается. Я начинаю инстинктивно двигать бёдрами ему навстречу, желая достичь разрядки, как новой яркой вспышки. Тяну парня к себе, целую подбородок, опускаюсь к шее, оставляя на ней лёгкий укус, посасывая кожу. Он хрипло стонет, крепче сжимая мои бёдра, яростнее вторгаясь в меня. Моё тело полностью подчиняется ему, подстраиваясь под малейшую перемену в ритме, словно мы единый организм, который не может существовать раздельно.
На висках выступает испарина, кожу покрывают капельки пота, но я теснее жмусь к разгорячённому торсу брюнета, на этот раз мечтая достигнуть вершины наслаждения вместе с ним. Чон берёт меня за руки и переплетает пальцы, властным поцелуем касаясь губ. Толкается в меня ещё пару раз, и по нашим телам одновременно проходится приятная дрожь. Он прерывает поцелуй и быстро покидает тело, излившись на внутреннюю сторону моего бедра. Утыкается носом в моё обнаженное плечо, и некоторое время мы просто лежим в тишине, восстанавливая сбившееся дыхание.
— Только моя, — с рыком выдыхает Чонгук, довольно заглядывая мне в глаза. — Теперь никуда не денешься.
— Не денусь, — обещаю, потянувшись к нему и легко коснувшись мягких, тёплых губ. Все наши ссоры и размолвки сейчас кажутся такими пустыми и несерьёзными. Он здесь, он просто рядом, он мой... и мне ничего другого не нужно. Только он. — Твоя. Мне так тебя не хватало.
— Как и мне тебя, Бурундук Чэнн, — улыбается он, нежно потёршись кончиком носа о висок. Перекатывается на спину и притягивает меня к себе на грудь, утыкаясь в распущенные волосы. Такой родной и... надёжный. — Люблю тебя, глупышка маленькая.
— Я тоже очень тебя люблю, — отзываюсь, расслабленно закрывая глаза. Чонгук стягивает со спинки дивана покрывало, которым бережно меня укрывает. — Только не исчезай.
Спасибо, что дочитали данную главу, люблю каждого ❤️