Глава 9
Англия, 1571 г.
Анастасия, ошарашено отодвинувшись, замахнулась на юношу, отвесив тому пощёчину.
–Разберись для начала в себе, а потом, не думая, высказывай своё мнение о других,–заключила девушка, выходя из комнаты, напоследок хлопнув дверью.
Я, как рассказчик с многолетним стажем не сказала бы, что Гилберт - один из тех козлов -мужиков, которым от женщин нужно лишь... ну вы поняли. Он тот, кому на женский пол вообще наплевать, его не заинтересовывает ни блистательный, как он думает в кавычках ум, ни божественная красота, ни идеальная фигура – абсолютно ничего.
Однако сейчас в его мнении вдруг резко что-то переменилось, словно единственная девушка, отстающая права женщин, смогла сломать и изменить мнение юноши. Гилберт, загладив челку назад правой ладонью, сбил бумаги с письменного стола, что лежали на краю. Он мысленно перенесся в прошлое, когда ему было лет семь-восемь, а последний разговор с Анастасией закончился очередным спором.
«–Почему вы постоянно ссоритесь?– спрашивает Моника и аккуратно садится на край небольшого пригорка рядом с Гилбертом.– Мне эта девочка нравится, она милая.
–Милая?–усмехается мальчик.–Да она сущий монстр. Думаю, и обо мне эта «милая» девочка того же мнения.
–Не неси чепухи, Гилберт. Мы, девочки, можем показывать, что мальчики нас нервируют, но на самом деле в глубине души мы хотим их общения и, в конце концов мороженое!
–Мороженое? Так только в детском возрасте. Потом, в более рослом, вам и поместье подавать, и чин поднимать, чего только не делать ради счастья. А разве в этом заключается любовь? Разве не в чувствах к человеку, в том, что ты чувствуешь рядом с ним, на что способен ради этого человека, чего хочешь и чего желаешь?
–Давай так,–подсела к юноше Моника и взяла того за руку.–Поклянёмся друг другу в вечной верности. Поклянёмся выйти замуж исключительно ради любви, а?
Гилберт, одобрительно улыбнувшись, согласно кивнул и оторвал цветочек, вручая его Монике.
–Клянусь, что если и выйду замуж, хотя это навряд ли, то только за тебя, потому что ты единственная из девушек, кто хочет мороженое, а мне это по карману.
Моника, усмехнувшись, приняла цветок, отдавая ту же клятву и закрепляя её крепким объятием.»
Однако теперь, вспоминая те прошлые времена, Гилберт не улыбался и не насмехался над глупыми словами, отданными в тот миг. Он лишь судорожно сглатывал, медленно качая головой, облокотившись на стол и вспоминая те ощущения, которые он испытывал при поцелуе с Анастасией.
–Я не люблю её. Не люблю, не люблю, не люблю!
Но все мы знаем, что чувства, уже закреплённые на сердце и душе отменить лишь тремя словами невозможно. Хоть мы всегда хотим этого, это невозможно.
* * *
–Моя любимая Мэри!–воскликнула Елизавета, обнимая дочь.–Как доехала?
–Прекрасно, матушка. Лишь небольшие препятствия на дороге насторожили, а так все великолепно.
–Какие ещё преграды? О чем ты, дорогая?
–Ты не слышала?–хмурится девушка, поглядывая на окружающих её людей.–Чума. Эта чёрная болезнь надвигается и на Англию. В Испании уже эпидемия.
–Ох ты Бог мой!–прикасается ладонью к губам Елизавета, качая головой.–Не может быть! Почему мы узнаем об этом последние?!
–Что же ты так тревожишься, матушка? Нам повезло, что мы узнали заранее, пока болезнь не проникла в нашу страну. Мы можем закрыть ворота замка, приказать никому не выходить из дворца и проветривать комнаты. Так болезнь может и не настигнуть нас.
–Дело не в этом, дочка. Анастасия и Гилберт, будущие король с королевой отправились в Испанию на два месяца.
* * *
Шарлотта, плюхнувшись на кровать, где собрались в окружении все остальные фрейлины, глубоко вздохнула, снимая с рыжих волос атласную ленточку.
–Что вы думаете насчёт чумы? Она дойдёт до нас?
–Очень надеюсь, что нет. Эта болезнь неизлечима, страшна и ужасна. Она забрала столько невинных жизней, детей и взрослых, новорожденных и стариков. Страшно подумать, что будет, если хоть один человек из всего дворца заразится сам и, следовательно, всех остальных,–произнесла Мария, перелистывая страницу книги.
–Я больше беспокоюсь об Анастасии,–укорительно посмотрела Элизабет на подруг.–Если в Испании жуткая эпидемия, им с Гилбертом несдобровать.
–Не строй из себя паиньку, Бет. Все мы знаем, что от Анастасии тебе нужно лишь звание фрейлины, как и от Изабеллы. Ты лишь заботишься о своей благополучной жизни.
–Кто бы говорил, Шарлотта. Сама-то общаешься с недоноском в роли венецианского посла!
–Зависть плохое чувство. Ты всегда ведёшь себя, как лицемерка. В лицо говоришь одно, а за спиной другое. Ну давай, скажи мне прямо в моё лико всё, что ты думаешь!
–Правда хочешь знать, что я думаю о тебе?–прищуривается Элизабет, вздёрнув бровью.–Так вот знай, раз такая любопытная. Если бы не я, ты бы сейчас так и сидела в своей Испании без звания фрейлины королевы, потому что именно я уговорила Диану взять рыжую суку, которая оказалась полной дрянью и поцеловала моего, черт возьми, парня!
–Что?–хмурится Шарлотта, поглядывая на Марию.–Ты это о чём?
–Только не прикидывайся, будто не знаешь! И как ты угадала, что я влюбилась в этого адски красивого кухаря?
–Кухаря?–усмехнулась Шарлотта, стараясь не залиться смехом.–Элизабет, ты серьезно предпочла кухаря, а не барона, который бегает за тобой, словно заяц?
–Так ты не знала? Но... зачем ты его поцеловала, когда у тебя есть Марк?
–Я не кого не целовала, Элизабет,–хмурится девушка, все ещё поглядывая на Марию.–Ты с кем-то попутала может?
–Возможно,–напрягается Бет.–На кухне был тусклый свет, наверно, я спутала и Криса.
–Если ты сомневаешься в его верности, лучше спросить его о сегодняшнем вечере,–посоветовала Мария, утягивая живот перед зеркалом.–А вот у меня серьёзная проблема.
–Я видела, как на тебя смотрел один очень симпатичный молодой человек сегодня вечером,–игриво подвигала бровями Элизабет.
–Да, только проблема в том, что этот молодой человек, возможно, убийца сотни людей по имени Джеймс.
* * *
–Запереть все двери и ворота, никого не выпускать и не впускать в замок, пока чума торжествует,–влетает в комнату Елизавета, раздавая указания слугам.
–Чума?!–воскликнула одна из служанок и уронила поднос, разлив все содержимое.
–Убери за собой, криворучка. Филипп, позови венецианского посла в тронный зал, у меня важный разговор с ним.
Елизавета, опустившись на трон, прикоснулась ладонью к голове, подзывая служанку к себе.
–Принеси мне трав и можжевельника. Рукописец, подойди сюда! Пиши,–вздыхает королева, тщательно раздумывая.–Гилберт и Анастасия, будущий король и королева обязаны вернуться в Англию сию же минуту, или, если на то не хватит времени, не выходить за пределы особняка, пока чума ходит по стране.
Резко встав со своего трона, Елизавета подошла к рукописцу, рассматривая каждую букву, которую он выписывал с тончайшей ясностью.
–Быстрее, быстрее, времени мало!–поторапливает Елизавета, подойдя к окну.–Чума надвигается...
* * *
Прикрыв дверь, Гилберт вошёл в зал, нахмурившись при виде Анастасии, стоящей посреди комнаты и окружающей сотнями готовых воинов и их главарём.
–Что ты тут делаешь?–шикнул он, осматривая гостей.
–Идёт война с моей страной, а не с твоей. Кто, скажи на милость, должен присутствовать при встрече с воинами?
–Будущий король, девушкам здесь не место. Мы разве не распределяли обязанности? Ты управляешь замком, я политикой.
–Ни за что. Я, прежде всего королева Испании, не только Англии. И при всех важных и не важных встречах я буду присутствовать, заруби себе на носу.
–Дайте мне терпения...–тяжело вздохнул юноша, поворачиваясь к главарю войска.–Что у вас?
–Мы дали согласие присутствовать и бороться на войне с Испанией против Франции, но пришли сюда, чтобы отказаться от своих услуг, так как страна под большим ударом. Шансы на выигрыш Испании тщетны.
Анастасия, не удержавшись, фыркнула про себя, выгибая бровь и делая шаг вперёд, не обращая внимание на руку бастарда, схватившего девушку, дабы отговорить от неизбежного.
–Прежде всего войско должно быть бесстрашным, что уж говорить о беспощадности и силы, которая течёт в жилах всех воинов, надежда и уверенность в своих действиях. Отступать - поздно, нападать и биться до хладнокровия - никогда не рано. Была бы я на вашем месте и стояла бы с вами в одну колонку, сгорела бы со стыда говорить такое, когда ваш же союзник, страна, которая помогла вам в трудную минуту и победила вместе с вами, сейчас под ударом. Поднимите свои мечи, если вы не слабые и готовы биться до хладнокровия, готовы не испортить свою честь и достоинство, готовы постоять за себя и за своих союзников и выстоять на поле боя.
Воины, вместе с их главарём уважительно присели на колени и приклонились королеве, отчего та в изумлении приоткрыла рот и расплылась в улыбке, с некой гордостью замечая восхищённый и одновременно удивленный взгляд бастарда.
Тот, выгнув левую бровь, слегка склонил голову, выряжая уважение и покорность.
Он, не споря, был восхищён речью Анастасии, как и её уверенностью в своих действиях. И все мы знаем, что тогда, в глубине души оба из этой парочки почувствовали что-то такое, что на один миллиметр изменило их отношения друг другу.
Главарь воинов, слегка привстав, вручил меч королеве, отдавая своё согласие на принятие участие в войне. А Гилберт, с некой гордостью глядя на это, глубоко вздохнул, прикусывая губу.
«Моя девочка,–мысленно произнёс он.»
Наверное, это самый эффектный момент в жизни обоих.
* * *
–Пришла весть из Англии,–врывается в комнату к Анастасии Гилберт.–Новости плохие.
–Не томи, я уже привыкла в последнее время слышать одну мрачноту.
–Чума пришла в Испанию и настигает Англию.
Анастасия от страха аж пошатнулась, сглатывая комок в горле, застрявший в самой середине глотки.
–Ты же не думаешь, что...
–Что в особняке уже кто-то из слуг подхватил эту заразу? Да, вполне возможно.
–Нужно позвать лекаря и проверить всех слуг.
–Сиди тут и не выходи из комнаты, я приставлю к твоей комнате проверенную на болезнь стражу и обо всем позабочусь.
–Ну уж нет, проблемы Испании и Англии – мои проблемы.
–Я знаю, что ты у меня боевая, но чтобы подвергать себя опасности, рискуя жизнью... нужно быть чокнутой.
Усмехнувшись при словах бастарда «ты у меня боевая» и нахмурившись при «быть чокнутой», Анастасия взяла бумагу с пером, взглянув на парня не спорящим взглядом.
–Долго будешь стоять возле дверей?–озарилась улыбкой девушка.
–Никуда ты не пойдёшь, оставайся здесь и не выходи, пока я не проверю всех до единого.
–Беспокоишься о моём здоровье? Навряд ли. А вот с потерей союза с Испанией тебе явно не хотелось бы связываться. Наплюнь на свою вежливость и галантность, идём.
–Тогда держись за мной и никого не трогай, ясно?
–Да понятно, понятно.
* * *
Элизабет, спустившись с небольшой деревянной лестницы на кухню, радостно подпрыгнула, когда не заметила посторонних в помещении, кроме Криса. Она подбежала к юноше и крепко-крепко обняла, отчего тот слегка пошатнулся, но, развернувшись лицом к девушке, озарился улыбкой и обнял фрейлину в ответ.
–Чего ты такая весёлая?–спрашивает он, оглядывая свою возлюбленную.
–Просто хорошее настроение. Я хотела кое-что спросить, но прежде чем я задам вопрос, скажи мне на милость, где ты был в семь часов сегодня вечером?
–Эм...–нахмурился юноша, выгибая бровь.–Я за временем не слежу. Но вообще, в семь часов мы всегда подаём ужин, поэтому наверняка в главном зале.
–То есть, не на кухне точно?
–Точно.
–А у тебя есть ещё помощники какие-нибудь, может молодые парни или ещё кто-то?
–К чему этот допрос, Элизабет?
–Хочу знать, есть ли у тебя помощники, ведь ты сильно устаёшь после работы.
Крис, глубоко вздохнув и покачав головой, кивнул в сторону какого-то приметного юноши, слегка отворачиваясь к столешнице.
–Леди Элизабет, вам больше ничего не нужно из трав?
–Нет, спасибо.
Элизабет, приняв безразличный вид, чтобы этот парень ничего не заподозрил, прошла мимо незнакомца, обращая внимание на запястье, на котором было выгравировано чьё-то имя. Девушка, довольно ухмыльнувшись, с облегчением утвердила, что именно этого незнакомца она видела на кухне вечером, что доказывало невиновность Криса.
* * *
–И ещё раз никаких признаков болезни,–отметила галочкой на своей бумаге Анастасия, довольно улыбнувшись.–Всех проверили?
–Да, вроде как,–нахмурился Гилберт.–Очень странно, но надеюсь, что всё обойдётся и в Англии. Однако мне нужно будет съездить в деревню, раздать еду и питьё нуждающимся.
–Ты хотел сказать нам нужно поехать, потому что я не останусь в этом скучном особняке, сложа руки, как мирная супруга.
–Тебе придётся остаться в прекрасном особняке, когда одна из служанок будет учить тебя вязанию, потому что кое-кто в своём далёком детстве убегал от этого занятия.
–Я не виновата, что эти спицы напоминают мне деревянные когти, которые готовы вцепиться в добычу при любом удобном случае.
–Это всего лишь отговорки, Анастасия. Моё решение окончательно, ты никуда не поедешь.
Решительно закрыв за собой дверь, Гилберт тяжело выдохнул и, не медля, прошёл в конюшню, улыбнувшись при виде своей любимой лошади.
–Как поживаешь?–спрашивает он, поглаживая ту по мордочке.–Поедем в деревню, давай, выходи.
Парень вывел свою лошадь на лужайку, где животное, полакомившись свежей травой, дёрнуло головой и приготовилось к скачке.
–Я думала, вы меня уже не дождётесь,–усмехнулась Анастасия, следуя за жеребцом Гилберта.–Куда ехать?
—Так и знал, что ты увяжешься за мной. Почему тебя прислуга не остановила, я же просил.
–Одно ловкое движение флирта и все...–натянула седло Анастасия.–Ладно, я просто спрыгнула с балкона, расстояние до земли небольшое. Почти. Я просто неудачно приземлилась, вот нога и подвернулась!
–Браво, королева Испании и Англии. Подвернуть лодыжку при побеге в деревню - искусство, которое многим не понять.
–Благодарю, не знала, что ты такой смекалистый и умный.
–Теперь узнала.
Супруги, хоть официально и на бумаге, скакали на лошадях по тропинке, направляясь в деревню.
–Ты хоть хлеба взял?
–Нет, лодыжку подвернул по дороге и забыл, прошу прощения.
–Язвить твоё второе кредо, не так ли?
Анастасия и Гилберт, переглянувшись, одновременно тяжело вздохнули, отчего усмехнулись своей же синхронности.
* * *
Топот сотни ног по лестнице и обеспокоенные возгласы во дворце Англии говорили только об одном – что-то случилось. Фрейлины королевы в сорочках, оторвавшиеся ото сна, прислонились к стенке и взялись за руки, следя взглядом за спешащих куда-то людей.
–Что происходит?–кричит Шарлотта, тяжело дыша после пробежки.
–Без понятия. Элизабет ищем глазами, она где-то здесь.
Мария, облизнув губы, сделала шаг вперёд и приостановила спешащую подругу за руку, разворачивая к себе.
–Элизабет, что происходит?
Фрейлина, тяжело дыша, оглянулась в поисках Криса, кивая, мол, ты иди, а я догоню. Отдышавшись, девушка медленно покачала головой, судорожно сглатывая.
–Сегодня ночью убили двух служанок, а потом покушались на жизнь Елизаветы. Во дворце бродит убийца, жизнь каждого в опасности. Сейчас всех собирают в главном зале.