Глава сорок четвёртая
Веки Касуми дрогнули прежде, чем она медленно открыла свои слипшиеся от сладкого сна глаза. Первое, что она увидела, это был луч света, пробивающийся сквозь шторы. Девушка вновь прикрыла глаза, руками погладила мягкие волосы парня, обнимающего её, вдохнула любимый аромат его волос, улыбнулась и снова открыла глаза.
«Как удивительно и странно... — промелькнуло в её голове. — Я жива, Кейске — тоже, рядом со мной Майки, мой самый родной и любимый!.. — она томно выдохнула. — Так почему же... мне так неспокойно на душе?..»
— Точно!.. — шёпотом пискнула Фудзимото, широко раскрыв глаза.
«Действительно... я та ещё эгоистка...»
— Что — точно?.. — пробурчал сонный Сано, после чего зевнул.
— Ой, прости, я тебя разбудила... — затораторила шёпотом девушка, вытирая большими пальцами слезинки, набежавшие на глаза парня из-за зевоты.
— Всё нормально, — он улыбнулся, посмотрев ей в глаза. — Я выспался. Так что — точно?
— Я вспомнила, что так и не помирилась с Мо-мо... — на её лице появилась грустная улыбка. — А ведь это именно он привёз меня сюда...
— Ты злишься на него ещё? — Мандзиро убрал за ухо выбившуюся на лицо прядь тёмных волос.
— Я перестала на него злиться ещё в тот же день...
— Уверен, что и он тоже. Однако почему же вы друг к другу тогда так и не подошли?
— Здесь очень хорошее объяснение: мы оба гордые и мы оба эгоисты, — Фудзимото посмеялась. — Третьего не дано.
Сано на этот ответ только тепло улыбнулся, провёл ладонью по её щеке, заставляя тем самым посмотреть к себе в глаза, подвинулся к ней и обнял, прижав к себе. Девушка сначала удивилась, сама не зная чему, после тоже улыбнулась, довольная своим положением, обняла в ответ, уткнувшись в плечо.
— Эгоистка маленькая ты моя... — посмеялся он. — Надо будет поговорить с Мамору.
— Я знаю... — она кивнула. — Спасибо... — Касуми чуть отодвинулась от парня. — Давай вставать? Хочу заглянуть к Кейске после завтрака.
— Конечно, — с лица Сано так и не слезала та тёплая, наполненная любовью улыбка. — Спасибо... — прошептал он одними губами.
— Не за что, Майки, — Фудзимото поцеловала его в носик.
Девушка улыбнулась, после чего соскочила с кровати и подошла к раковине, дабы почистить зубы. Мандзиро остался на койке, решив сначала понаблюдать за ней, а потом уже и себя привести в порядок.
«И всё-таки она удивительна и загадочна, — подумал он. — Вчера Док запретил ей много шевелиться, чтобы не болела голова, ночью она плохо спала из-за этой же боли, а сейчас — словно ничего и не было. Да, она прекрасно притворяется, что боли нет, но я-то вижу...»
Сано слез с койки и подошёл к девушке, обнял её со спины и уткнулся носом в щёку.
— Ты не выспалась... может ещё поспишь?
— О чём ты? Я свежа, как огурчик!
— От меня ты своё состояние не скроешь, — строго произнёс Мандзиро.
— Ладно-ладно, ты прав... — она сдалась, вздохнув. — Но я всё равно не лягу. Я хочу навестить Кейске! Тем более он в соседней палате. Ты разве не хочешь его увидеть?
— Хочу, но... — парень тяжело вздохнул. — Малыш...
— Он делал это для тебя, Майки, и обиды и злости в нём не было, нет и никогда не будет в твою сторону, — Фудзимото повернулась к нему лицом и нахмурила свои брови. — Хватит уже винить себя во всём. Ты не главный злодей в этой истории, и остаться в конце её или быть убитым — не твоя роль. У тебя есть семья, друзья, которые тобой дорожат и которые тебя любят. Все эти люди желают тебе помочь и помогают любыми способами. Просто пойми это, прими и откройся им.
— Малыш...
«Вот я сейчас ему всё это говорю, а сама на деле только-только начинаю это понимать, — промелькнуло у неё в голове. — Сама-то ещё не до конца раскрылась... даже Майки. Он ведь не знает, как проходят тренировки у «Истребителей», как проходят ежеполугодовые экзамены у «Истребителей», он не знает про наркотическое лекарство, которое я понимаю; и всё же я прошу его делать то, что я сама не до конца выполняю... Кстати об ежеполугодовых экзаменах...», — её мысль была перебита, так как в палату зашёл Док.
— О, вы уже не спите? Я удивлён, — он улыбался. — Завтра готов. Принести сюда?
— Не-а, — девушка покачала головой. — Сходим в столовую. Заодно покажу Майки больницу. Не против?
— Я-то? Мне всё равно, — мужчина пожал плечами. — Я буду ждать в соседней палате. Приходите, как поедите. Приятного аппетита!
— Спасибо! ~ — в унисон ответила парочка.
«Кажется, зашёл я совсем не вовремя... у них там какой-то серьёзный разговор, — подумал Кацуки, выходя из палаты. — А вот у Солнышка было очень задумчивое лицо. О чём она, интересно, думала в тот момент, как я пришёл?..»
— Так вот... — вернулась к тебе Фудзимото. — Ты меня понял?
Но вместо ответа она получила дозу крепких обнимашек, да таких крепких, что позвоночник её захрустел. Сано тут же отпрыгнул в сторону.
— Прости! Совсем вылетело из головы... — протораторил он.
— Не волнуйся, — улыбнулась девушка. — Умойся пока, а я переоденусь. После пойдём позавтракаем.
Как и говорила Касуми, она повела его по больнице, делая так называемый небольшой обзор. Мандзиро, на своё же удивление, открыл для себя много нового: эта больница была, действительно, совершенно непохожа на другие больницы. Да, она была огромна, но чтобы здесь было много пациентов — ни-ни. Как пояснила девушка, это всё либо знакомые Садаэки, либо его люди, которые на него работают. «Истребители» здесь бывают, как уже известно, только после операций, с ранениями или без — кто уже как; однако ранения они получают довольно редко.
Так же в этой больнице находилась не только огромная столовая, где установили не обычный стол, а шведский, причём каждый день были разные блюда (но для Фудзимото-младшей всегда готовили её любимые, если она того сама просила), но и специальные спортивные залы для восстановления тела, сауны, даже бани (!), и всё тоже — лечебные.
Самое интересное, что было, это сама девушка. То, что её знал здесь каждый медбрат или медсестра (потому что из врачей — официальных, так скажем — являлся только Док), и то, что каждый пациент с ней здоровался, как с боссом (подчинённые) или как с дочкой босса (друзья/знакомые Садаэки), поражало Сано. Да, он прекрасно понимал и догадывался о таком отношении к девушке, однако знать — это одно, а увидеть наяву своими глазами — это совершенно другое.
Ещё более интересны были сами рассказы Фудзимото. Не поворачивай головы и не смотря на то, что они проходили, она, по памяти, рассказывала целые истории, связанные с тем или иным местом в этом волшебном здании. Однако было и то, что парень заметил сам, без объяснений девушки — это то, что ей не нравилось отношение, которое описано выше. Да, для многих, наверное, это круто, что к тебе относятся, как к богу. Но Касуми от этого устала... ей просто хочется обычного отношение, как к человеку, а не как к чему-то всевышнему. И таких людей в больнице, из работников, по крайней мере, было трое — сам Док, оно и понятно, медсестра Кора-сан и медбрат Акихико — молоденький паренёк, двадцати лет, преуспевший в медицине, как когда-то и сам Док (Кацуки даже иногда в шутку говорит, что оставит своё дело, когда уже придёт время, именно Акихико, если, конечно, парень продолжит стараться так же упорно, как и сейчас). К слову, Касуми и Акихико — не то, чтобы закадычные друзья, но и просто приятелями их тоже назвать нельзя.
«Да у неё магнит на красивых парней в заднице стоит! — удивился Сано, как только увидел этого Акихико собственными глазами. И было чему дивиться: серебристые волосы — на удивление, родные, не крашенные, и ясные голубые глаза. Ну, кто в такого не влюбится? Ясное дело, что Касуми. — Где она всех их только находит?!»
Однако Мандзиро сдружился с Акихико, а Акихико — с Мандзиро. Каждый друг другу понравился и был не против компании оппонента с девушкой. Фудзимото же, пока те знакомились и проверяли друг друга, стояла в сторонке и смотрела на них скептическим взглядом.
«Не, ну... ещё немного, и будут вести себя, как голубки... СТОЯТЬ!»
— Акихико! — вдруг крикнула Фудзимото. — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ УВЕСТИ У МЕНЯ ПАРНЯ!
— А?.. — удивился Сано, посмотрев на неё широко раскрытыми глазами.
— Касуми, неужели ты такого плохого обо мне мнения?.. Я же всего лишь проверял... — посмеялся медбрат. — Не буду я его у тебя забирать, у меня свой есть, — он помдигнул. — Кстати говоря, придёшь к нам на свадебку?
— Ты сначала сделай ему предложение, а уже потом приглашай! — фыркнула девушка.
— Так придёшь? ~
— Куда я денусь? Естественно! — после дружеской пятюни они всё-таки разошлись, так как надо было идти завтракать и — наконец-таки — добраться до палаты Бадзи.
«Акихико... гей?.. — думал по пути в столовую Мандзиро. — Я, конечно, рад, что у Касуми минус ухажёр, но... но это было неожиданно...»
Когда же парочка добралась до палаты больного, а Фудзимото всё рассказала Доку, мужчина очень долго смеялся.
— Не смешно... — фырчал Сано, нахмурившись.
— Ну... я даже... не знаю, что... что... что сказать... — смеялся Кацуки, пытаясь перевести дух. — Майки, ну, ты и выдал, а-ха-ха!
— Я выдал?! Откуда мне было знать, что он — гей? Так ещё и близкий друг Касуми, который работает у вас правой рукой?! — взорвался парень, вскочив со стула.
— Ладно вам, — цыкнула девушка. — Устроили тут балаган, — она же, в свою очередь, сидела рядом с койкой Бадзи и не сводила с его бледного лица взгляда.
— Как ты быстро стала серьёзной... — фыркнул Док. — Аж неинтересно.
Но Фудзимото не ответила.
— Как долго он может проспать? — вместо неё задал вопрос Сано.
— М? От суток до пяти, я думаю, — мужчина пожал плечами. — Сужу, по крайней мере, по Касуми. До этого же я Кейске не оперировал и не знаю его организма.
— То есть... Бадзи может очнуться даже с минуты на минуту?
— Конечно. А ты как думаешь, Солнышко?
— Я бы просто так сюда не пришла, — лишь ответила Фудзимото.
Парни переглянулись и замолчали, каждый усевшись на своё место. В палате сразу же повисла тишина, не угнетающая или давящая на уши — нет. Тишина была лёгкой, приятной, даже успокаивающей... Описать такое сложно. Это нужно прочувствовать...
Так прошло около часа — никто из них троих так и не пошевелился. Док сидел в кресле, почти таком же, как в особенной палате, с закрытыми глазами и, кажется, дремал. Майки не сводил глаз с девушки и понимал, что, хоть и говорил, что больше всего ревнует её к Бадзи, на самом деле ревности никакой не было — по крайней мере сейчас; возможно, после последних происшествий она просто пропала. Касуми же сидела, сжимая руку друга в своей крохотной ладошке, и смотрела на ресницы командира первого отряда. Она ждала, когда же они содрогнуться, откроются и подарят вид на эти пивного цвета глаза. Ждала и не могла дождаться... И Бадзи, словно чувствующий её состояние, пошёл к ней навстречу и, исполняя её желание, зажмурился, после чего медленно — с трудом — открыл глаза. Фудзимото вздрогнула, поддалась чуть ближе; Сано поднялся на ноги и подошёл к девушке, чтобы увидеть пробуждение друга; Кацуки проснулся и молча, без лишних движений, перевёл взгляд на лежачего.
Ресницы задрожали, веки открылись, а глаза цвета светлого пива уставились прямо на девушку. Губы растянулись в усмешке.
— Ну, привет, Принцесса...