Тройное "я". HHC

Касуми сидела на стуле, облокотившись на его спинку, закинув голову назад и опустив руки, как будто это были две верёвки, с закрытыми глазами, ровно дышала. Она приоткрыла глаз лишь тогда, когда услышала слева от себя шорох поднимающейся головы и откашливание кровью, капельки которой падали на бетонный пол. Девушка посмотрела на избитого мужчину, у которого уже отсутствовало четыре зубы и несколько ногтей; его красно-синее, опухшее лицо вызывало отвращение.

— Очнулся, наконец? — спросила она не тихо, не громко, принимая ровное сидячее положение.

— Хватит... мучить меня... — он вновь кашлянул кровью. — Убей — и на этом всё... — его голос с хрипом, похожий на ржавчину, разнёсся по квадратной комнатушке.

— Убью, не волнуйся, — ровно сказала Фудзимото, — только сначала ответь на все вопросы, которые я тебе задала.

— Ты, Камикадзе... — он поднял на неё опустошённые глаза. — Я же ведь сказал уже, что ничего говорить не буду... Мы не рассказываем всё свои врагам даже под самыми ужасными... кха-кха!.. пытками...

— На моём допросе все всё рассказывают, — лаконично ответила девушка, вставая и подходя к тумбе, стоящей в углу комнаты. — Вопрос в том: «На каком именно этапе?», — она посмотрела на него с презрением, смешанным с усмешкой.

— О чём... ты?.. — по его голоса можно понять, что он испугался.

— Знаешь, что это? — взяв небольшой чемоданчик, Касуми вернулась к столу и положила на него этот чемоданчик, сразу же его открыв. Внутри лежал большой шприц с белой, как свежее молоко, жидкостью.

— Н-нет... — голос мужчины дрогнул и осип.

— Это сверхбыстродействующий наркотик, разработанный нашим любимым и неповторимым Доком по просьбе Босса, — она взяла его в руки, сняла колпачок с иглы и немного выпустила жидкостью из шприца, дабы избавить его от воздуха. — Но — увы — кайфа он не приносит. Ты будешь чувствовать только отчаяние, страх... А когда эффект действия пройдёт, по твоему телу пробежит невыносимо жгучая боль, каждая клеточка твоего организма будет гореть, а сам при этом ты будешь молить о пощаде, о помощи, клясться, что расскажешь всё — и ты сам всё расскажешь, не дожидаясь моих вопросов. А потом, узнав всё, что мне надо, я тебя убью.

— Н-не смей... Нет! — просил, захлёбываясь слюнями и дёргаясь в разные сторон, мужчина. — Не надо! Убери эту гадость! НЕ СМЕЙ!!!

Но Фудзимото его даже не слушала. Она спокойной подняла рукав его одежды, перевязала руку жгутом и, найдя нужную вену, вколола в неё иголку шприца, медленно вводя эту белую, немного густоватую, жидкость. После этого девушка положила шприц обратно в чемоданчик, закрыла его и отодвинула на другой конец стола; сама села обратно на стул, приготовила одноразовый диктофон и стала ждать.

Как она и говорила, это сверхбыстродействующий наркотик, и подействовал он уже через две минуты: как раз к тому времени, как Фудзимото всё приготовила.

Мужчина начал кричать, пытаяться вырваться, из его рта пошла белая густая пена, глаза заказывались и то краснели, то бледнели, в некоторые моменты даже заходили синевой. Касуми смотрела на всё это пустыми глазами, видела, как каждая венка на его теле взбухивает так сильно, словно — вот-вот — готова разорваться. Её сердце билось в обычном ритме, в голове не было ни одной мысли, взгляд не выражал ни одной эмоции или чего-либо такого, что дало понять: этот человек — живой.

Действие наркотика закончилось через полчаса — плюс-минус пара минут. По телу мужчина пронеслась жгучая боль, как будто его положили на горячий уголь, начали резать распалёнными ножами и сдавливать его тело огромными валунами. Девушка закрыла глаза, абстрогировалась от криков мольбы пленного и ждала, когда пройдёт нужное количество времени, после чего она завершит свою работу.

Так Касуми просидела около сорока минут. Она открыла глаза и увидела, что мужчина склонил голову, безжизненными глазами смотрел себе на носки ботинок и что-то бормотал себе под нос. Фудзимото подошла к нему, послушала, что говорит.

— Жизнь... Смерть... Жизнь... Смерть... — и ничего более.

«Готов, — подумала Камикадзе и, достав нож из ботинка, резанула им по горлу мужчины. — Теперь надо прослушать запись...», — она вернулась на своё место, достала специальную тетрадь, в которую записываются показания пленных, ручку и включила диктофон, готовая записывать лишь то, что понадобится её отцу.

На весь этот процесс ушло полтора часа. После окончания работы девушка вызвала людей, которые забрали труп; сама же она села на холодный пол, облокотившись спиной на такую же холодную стены, сняла маску и, тяжело вздохнув, обняла себя за колени и уткнулась в них носом.

Спустя минут пятнадцать в комнату допроса зашёл Док и сразу же подошёл к девушке, сел перед ней на корточки и заглянул ей в глаза.

— Ты как?

— У него были жена и две дочки... — шептала Фудзимото-младшая. — Восемь и четыре года. Совсем маленькие... Наверняка они ждут, когда папа вернётся, наверное, принесёт им вкусного или игрушек... Бедные детки... А жена стала теперь вдовой...

— Он сам выбрал свой путь, — пытался успокоить её мужчина.

— Дело-то не в этом... — она подняла на него глаза, в которых не было жизни. — Дело в том, что мои руки по плечи испачканы в крови... Мне пятнадцать только в декабре, а я уже убила большое количество людей...

— Солнышко...

— Док... Я скрываю от Майки и остальных такое... Как я вообще могу называть их подругой, девушкой Майки, живя такой жизнью! Я убийца, Док! Я больше всех из «Истребителей» убила людей!!! Мне никогда не вылезти из всего этого говна... — шёпот слетал с её дрожащих губ.

— Ты... ты велезешь, поверь мне, — он улыбнулся, аккуратно взял её в руки и обнял. — Я тебе помогу, и Мамору поможет, и Майки, и остальные твои друзья...

— Отец не позволит... — прописала Касуми, и по щеке её пронеслась слеза.

— Позволит, — твердо сказал Кацуки. — У него просто не будет выбора. Поверь мне: я сделаю всё, чтобы у него не осталось выбора...

— Спасибо тебе, Док... — девушка шмыгнула носом, уткнувшись им ему в плечо. — Ты принёс... то самое?

— Да, — он кивнул. — Давай.

Мужчина отпустил девушку, достал из своего чемоданчика, с кот@ орым пришёл, шприц обычного размер, в котором содержалась прозрачная жидкость, отдающая слабым фиолетовым отблеском. Завязав жгутом верх её руки, он, как и она сама недавно, нашёл нужную венку, вставил аккуратно иголку шприца и ввёл в вену так называемое лекарство.

— Вот и всё, — сказал он, вытащив шприц и закончив со всем остальным.

— Спасибо... — тяжело дыша, сразу же успокаиваясь, и засыпая, прошептала Касуми.

— Успокойся, всё хорошо, — Кацуки взял её на руки, как принцессу, и вместе с ней встал. — Поспи немного, — после чего, взяв свой чемоданчик, отнёс девушку в её комнату, помог Мамору доубираться и сказал, что вернётся к утру: примерно к этому времени, может чуть попозже, девушка должна проснуться, а он, как её личный врач, должен быть рядом в этот момент...

ххх

Касуми проснулась ближе к двенадцати следующего дня. Она еле открыла слипшиеся глаза, обвела всю комнату взглядом и, заметив, что на неё смотрит Док, медленно — с трудом — села.

— Проснулась, — шепнул мужчина, откладывая книгу. — А я думал, — продолжил, но уже чуть громче, — что ты проспишь подольше.

— Да как-то... проснулась — и всё... — тихо ответила девушка, схватившись рукой за голову.

— Болит?

— Ага...

Без лишних слов Кацуки встал и, достав из чемодана нужные таблетки и сев рядом с девушка, подал ей лекарство и воду. Ожидая, пока та выпьет, он разглядывал её состояние: синеватые мешки под глазами, уставший взгляд покрасневших глаз — такое впечатление, что их обладатель ничего не хочет делать, бледность кожи, дрожащие высохшие губы.

— Да уж... — сказал вслух мужчина. — Тебе бы отлежаться сегодня.

— Нет, — твёрдо сказала Фудзимото. — Я обещала Майки, что сегодня пойду с ним к Кен-чику.

— Я понимаю, — не желая с ней спорить, врач просто кивнул. — Я тебя отвезу. Собирайся пока потихоньку.

— Хорошо, — она аккуратно встала с кровати. — Как он?

— Быстро идёт на поправку, — не сдвигаясь с места, ответил Док. — Уже хочет выскочить из больницы и вернуться, но я пока не разрешаю.

— Правильно, пусть полежит полечиться нормально, — девушка подошла к столу, взяла в руки телефон и включила его, ожидая.

— Позвонишь Майки?

— Ага, договорюсь о встрече, — юная певица кивнула.

— Как объяснишь состояние?

— Помогала отцу всю ночь, в итоге — ни капли не поспала.

— Вспомни свои тренировки: ты тогда сутками не ложилась, а выглядела намного лучше, — он вздохнул. — И Майки это точно помнит. К тому же, ты же прекрасно понимаешь, что это — побочный эффект твоего психа и принятия того «лекарства»?

— Я-то понимаю, но Майки и остальным знать об этом пока не нужно, — и добавила: — Пока что.

В этот момент она приложила трубку к уху, ожидая ответа со стороны парня. Долго ждать он себя не заставил.

— Малыш! — тут же воскликнул он. — Как ты?

— Со мной всё хорошо, — хоть в её голосе и сквозила усталость. — Я по поводу встречи...

— С тобой точно всё хорошо? По голосу не скажешь, — заметил Сано.

— Да, не волнуйся, — она тепло улыбнулась. — Может выгляжу не очень, но внутри меня ещё куча силы!

«Прохладный душ, чашечка кофе или крепкого чёрного чая, пара часов — и она как огурчик, — подумал в этот момент Кацуки. — Правда, мешки никуда не денешь...», — и улыбнулся.

— Ну, смотри... — как-то неуверенно произнёс он.

— Не беспокойся ты так, Домовёнок, — говорила девушка тихо, но не потому, что скрывала что-то от Дока, а потому, что в таких ситуациях только и нужно, что говорить тихо и с любовью... — Если ты посчитаешь, что я плохо себя чувствую, то просто отвезёшь меня домой. Договорилиь?

— Этот вариант мне уже больше нравится, — Сано кивнул, и Касуми это поняла, хоть и не видела. — Во сколько мне за тобой заехать?

— Давай пешком? — предложила тут же юная певица.

— Пешком? — он даже немного удивился. — А давай! Когда мне подойти?

— Через час. Подойдёт?

— Тогда через час!

Они, как это обычно у них бывают, вновь одновременно засмеялись, после чего попрощались, закончили разговор и стали каждый ожидать встречу.

— Я же сказал, что отвезу тебя, — фыркнул Кацуки.

— Прости~и... — протянула девушка, стукая указательный пальчик об указательный.

— Ладно, — он усмехнулся. — Что с тобой поделаешь... Иди лучше мойся! А я пока тут приберусь...

— Ты не обязан... — но её перебили.

— Я сказал: иди мойся!

— Есть!

И Касуми скрылась среди комнат, ведущих в её личную ванную комнату. Вышла она оттуда только минут через сорок, за десять оделась, за оставшиеся десять поела и обговорила с Доком по поводу некоторых лекарств, которые ей придётся недельку попринимать: чтобы сдержать её психические взрывы, а так же привести разум в порядок.

— Ты точно уверена, что готова встретиться с Майки и остальными? — спрашивал Док, когда они вместе выходили из особняка.

— Не начинай, прошу... — тихо сказала девушка. — Конечно, я уверена. А если и не уверена, то поворачивать назад я не стану.

— Звучит так, что ты сначала делаешь, а потом думаешь... — он посмеялся.

— Нет, такого я не делаю, — она покачала головой. — И слава богу.

— И слава богу, — кивнул мужчина. — О, а вот и твой герой-любовник, — Кацуки кивнул в сторону парня, стоявшего за воротами и ожидающего девушку.

— Да почему вы все его так называете... — процедила Фудзимото и крикнула: — Майки!

— Не кричала бы ты... — прошептал Док, но Касуми его уже не слышала: она побежала в сторону парня. — Вот же ж... Любовь... — он вышел вслед за ней.

Сано, повернувшись на любимый голос, не успел сделать и пару шагов в его сторону, как обладатель золотых глаз и этого самого голоса прыгнул в его объятия, зарываясь носом в воротнике клетчатой рубашки.

— Майки... — прошептала девушка, улыбаясь. В уголках её глаз собрались капельки слёз. — Я скучала...

— Мы же не виделись со вчерашнего дня, — прошептал он в ответ, поцеловав её в висок.

— Ты что, не скучал?! — она отпрянула и с обидой посмотрела ему в глаза.

— Скучал! — тут же ответил Сано. — Я ведь не к тому...

— Ну-ну, вы тут только не устраивайте любовных сцен, — попросил, со смехом, Кацуки.

Мандзиро сделал шаг к мужчине и поклонился.

— Спасибо вам огромное за Кен-чика.

— Не меня надо благодарить, — мужчина тепло улыбнулся, доставая из кармана халата пачку сигарет. — Если бы Солнышко меня не попросила, а он не являлся ей другом, я бы и пальцем не шевельнул: не люблю работать с чужими мне людьми, — своих хватает.

— Всё равно спасибо... — парень выпрямился и посмотрел в алые глаза доктора.

— Какие вы всё-таки упёртые подростки... — сказал он, зажав между зубами сигарету и закуривая. — Ладно, принимаю твою благодарность.

В ответ Сано кивнул.

— Вас точно подвезти не надо? — в который раз спросил мужчина.

— Нет, — фыркнула девушка.

— Смотрите, — он пожал плечами. — Отца предупредила.

— Мо-мо сказала, — она отвела взгляд, не желая больше продолжать этот разговор.

— О'кей, — протянул Кацуки, вздохнув. — Тогда увидимся в больнице, — он прошёл к своей машине и через пару минут скрылся из виду.

Парочка постояла пару минут молча, глядя вслед уехавшему автомобилю, словно какому-то знаку. После они, одновременно повернув головы, посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись.

— Пойдём? — с теплотой в голосе спросил Мандзиро.

— Конечно! — довольно отозвалась Касуми, взяв парня за руку. — Только давай зайдём в магазин и купим чего-нибудь вкусненького? Конечно, я бы хотела принести ему домашнее горячее карри, но у меня не было времени его приготовить...

— Не беспокойся, он и фруктам обрадуется, — посмеялся парень. — Ещё можно цветы купить!

— Цветы? Кен-чику?

— А почему нет? Ещё какую-нибудь плюшевую игрушку или что-то вроде этого?..

— А знаешь что... — загадочно проговорила Фудзимото, усмехнулась и, сверкнув глазами, громко выдала: — Звучит как ахуенная идея!