🕷ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПИТЕРА🕷
Всё должно было быть идеально. Так, как я и задумала. Я созвонилась с тётей Мэй, попросив её занять Питера на какое-то время, а мы (Нед, Венди и я) организуем и приготовим всё остальное. Замечательно, что были такие дни, когда наша компания снова собиралась вместе. В этот раз, чтобы поздравить с днём рождения Питера. Человека-паука, племянника, лучшего друга, любимого человека. Но о первом им знать было совсем не обязательно. Как только Мэй отправила сообщение, что уехала с Питером в F.E.A.S.T, я позвонила Неду и Венди, которые уже мчались в дом Паркеров на такси. Я оказалась там быстрее них, поэтому уже приступила украшать гостиную. У нас был максимум час-два, потому что Мэй не сможет так долго его задерживать. Впрочем, если в приюте действительно есть с чем помочь, то это лишь нам на руку.
Может, было и немного по-детски, что Нед и Венди купили специальные колпачки, шарики, хлопушки, но... так прикольно. Питер же не любил праздновать своё день рождения, так почему бы нам не показать эту весёлую сторону такого праздника, когда каждый взрослый хоть на мгновение возвращается в детство?
Закончив украшать гостиную, взялись перетаскивать стол из кухни, а потом заставили его вредной едой: пиццей, кока-колой, различными закусками, конфетами и клубничными кексами, которые, как я знала, Питер обожал. Подарки мы спрятали за диван, чтобы раньше времени их не показывать. Затем столпились дружно кучкой рядом со столом и, глупо хихикая, как школьники, чуть погасили свет и задвинули шторы.
Скрипнула входная дверь и мы услышали голоса.
— Тётя Мэй, в следующий раз, когда ты попросишь меня помочь в приюте, предупреждай, что у вас там неполадки с техникой. Мне пришлось стирать свою одежду в ближайшей прачечной два раза!
Я прыснула от смеха в кулак, пытаясь не засмеяться в голос. Ну, тётя Мэй! Ну, вы даёте! Как представлю себе эту картину, что в приюте специально обливали Питера водой из системы пожаротушения, то начинает пробирать на нескончаемый смех.
— Зато ты теперь пахнешь стиральным порошком, милый, – ответила ему тётя.
— Почему так темно? – спрашивает Питер и в гостиной включается свет.
— С днем рождения!!! – кричим мы так оглушительно, что Паркер даже застыл, глупо хлопая глазами и не понимая что происходит. Затем выпускаем конфетти из хлопушек, превращая комнату в разноцветную поляну.
Мы стояли, растянув самодельный поздравительный баннер. На каждом из нас были надеты картонные колпаки. Венди широко улыбалась, подпрыгивая на месте от радости и нетерпения, а Нед дудел в праздничный язычок.
— Что... – Питер явно растерялся, разглядывая нас и украшения. — Откуда вы узнали? – спросил он, потом нахмурился и обернулся на тётю Мэй, которая мягко улыбалась, стоя в проходе.
— Да, это я рассказала, – она подошла к племяннику и дотронулась до его щеки, заглядывая в карие глаза. — Ты столько лет не любил свой день рождения, что я решила, надо изменить это. Кто ещё, как ни твои друзья, способен порадовать тебя в такой день?
— Ну, хоть спасибо, что не пригласили целую толпу, – Питер улыбнулся краешками губ и огляделся, будто из-за любого угла всё таки кто-то выскочит.
Мы все вместе засмеялись.
— Хотя я честно недоумеваю, ребята, что вы и вправду не устроили грандиозную вечеринку.
— Она и так самая грандиозная! – возразила Венди, надув щёки, как милый бобёр.
— Зачем нам кто-то ещё, если все твои близкие и так здесь? – тепло улыбаюсь я, на что в глазах Питера мелькают благодарность и молчаливая волна любви.
Паук перевёл взгляд на всех нас и в одно мгновение преодолел разделяющее расстояние, вдруг крепко обняв. Мы даже пошатнулись в удивлении от такого напора.
— Не могу поверить, что вы это всё устроили для меня, – сказал он, отстраняясь. Его глаза немного поблескивали.
— Мы уже знаем, что ты ненавидишь шумные вечеринки, Паркер, – подала голос Венди, накручивая на палец прядь своих рыжих волос.
— Чувак, только ещё раз обнимать не надо, – Нед поднял руки, ухмыляясь. — Мне, пожалуй, хватило одного раза.
Паркер на это закатил глаза и, вопреки его словам, всё же быстро обнял, похлопав по плечу. Потом повернулся к столу с едой, проходясь по ней взглядом.
— Это всё как-то... слишком, – промолвил Питер, снова посмотрев на нас.
— Слишком круто? – подсказала я ему, подмигнув.
Я понимала его чувства и эмоции. Ему казалось всё это не более чем прекрасным сном.
— Спасибо вам, ребята, – искренне поблагодарил Питер. — Спасибо, тётя Мэй, – он подошёл к ней, нежно поцеловав в щеку.
— Давай уже бери пиццу, Паркер, – не выдерживает Купер, махнув рукой на стол.
— Действительно, давайте садиться за стол, – руководит тётя Мэй, подталкивая племянника к столу.
— Слушаюсь, мэм, – Питер не мог удержать улыбку.
Когда мы все сели, то взяли по кусочку пиццу и подняли банки с кока-колой, чокаясь. Только Мэй предпочла чай, вся эта химозная продукция была не для неё.
— А теперь подарки! – Венди хлопает в ладоши, вскакивая со своего места.
Питер неверяще покачал головой. Его щёки покраснели.
— Вы серьёзно? Не нужно было тратиться...
Купер достала из-за дивана свой подарок и, подойдя к имениннику, легко ударила того кулачком в плечо.
— Перестань занудствовать, Паркер, и открывай уже! Я не для того голову ломала, чтобы ты сейчас отказался.
— Ладно, ладно, – фыркнув от смеха, согласился он.
Паук забрал из рук Купер подарок и повертел его перед лицом, рассматривая. Она оказалась совсем небольшой и, к тому же, не тяжёлой. Он развязал большой бант из розовой ленты и начал разворачивать красную обёрточную бумагу. Открыв крышку, он с удивлённым выражением лица вытащил оттуда два комикса.
— Ого, – неверяще выдохнул он. — Это самые первые тиражи?
Питер поднял карие глаза на Венди, которая сияла, как золотая монета. Она гордо кивнула.
— Успела урвать их по низкой цене. Вряд-ли владелец знал, какое сокровище у него было, иначе бы никогда не продал. Это первый и второй выпуск комикса про Человека-паука.
Я ближе наклонилась к Питеру, пытаясь рассмотреть обложки.
"Удивительный Человек-паук", – мысленно прочитала я.
Комикс начал выходить совсем недавно, с появлением героя на улицах Нью-Йорка, и сразу стал культовым мировым бестселлером. Я увлекалась комиксами в детстве и помнила, что писали про таких героев, как Мстители и Фантастическая четвёрка, но Человек-паук буквально устроил революцию. Конечно же, ведь до этого писали истории про выдуманных персонажей, а тут самый настоящий. То есть, понятный обычному читателю. Как полагается супергерою, у него было две ипостаси: в обычной жизни это был неловкий школьник, в геройской – обладающий суперспособностями ловкий Человек-паук, борец с повседневной преступностью. Почему его решили сделать подростком? Да потому что таким образом любые дети смогли бы ассоциировать себя с таким героем. У него были понятные повседневные проблемы: учёба, отношения с девушками, проблемы в семье. Издатели этих комиксов были очень близки к правде. Питер и вправду был школьником когда-то, разрывался между обычной жизнью и супергеройством. Вот только никто не знал настоящую личность Человека-паука, поэтому и имя ему тоже придумали – Бэн Рейли. Опять же, очень символично получилось...
Питер пролистал пару страниц, пробежав по ним глазами.
— Невероятно, – прошептал он. — Спасибо, – наконец произнёс Питер, положив комиксы обратно и откладывая коробку в сторону. — Не думал, что ты подаришь такое мне, а не оставишь себе. Особенно зная, как ты увлекаешься подобным.
— У меня есть эти выпуски, – Купер сложила руки на груди, улыбаясь уголками губ. — Не оригиналы, но ведь тоже можно читать. Так что переживу.
— Моя очередь, – у Неда прямо горели глаза, когда он протягивал лучшему другу свой подарок.
Питер быстро избавился от простой обёртки и присвистнул от увиденного внутри. В его руках был игрушечный набор Лего.
— Приятель, – обратился к Лидсу Питер, – это даже круче, чем "Звезда смерти"!
Они столкнулись кулаками в фирменном дружеском жесте.
— Это самый новый набор из серии, – воодушевлённо начал рассказывать Нед. — Имперский звёздный Разрушитель! На коробке изображена самая первая сцена самого первого фильма о Звездных Войнах – Эпизод IV "Новая надежда". В этом наборе 4784 детали! Он больше, чем "Звезда смерти", но меньше двух соколов и занимает почетное третье место среди наборов Лего "Звёздные войны" по величине!
— У меня нет слов, – промолвил Питер. — Спасибо!
Я же не могла не улыбнуться. Такой взрослый, а до сих пор увлекается Лего.
— Мой дорогой, – тётя Мэй подошла к Питеру, вручив ему свою небольшую коробочку, — я долго думала, что же тебе подарить, и сошлась в решении. Самое важное, что можно подарить человеку – это памятную вещь. Ту, при взгляде на которую, ты сразу будешь вспоминать о чем-то или о ком-то с улыбкой. Надеюсь, тебе понравится.
— Уверен, что да, – ответил Питер и открыл крышку.
Его пальцы задрожали, когда он взял с мягкой подушки наручные часы с кожаным ремешком.
— Это часы Бэна, – сказала миссис Паркер, утерев ладонью выступившие на глазах слезы. Мы же все замолчали, позволяя им поговорить. — Помнишь, они были сломаны? Я отдала их на починку и теперь они снова, как новые. Он... он бы хотел, чтобы ты их носил.
Питер, слегка дрожа, когда надевал часы, с грустной улыбкой наблюдая, как на циферблате двигается стрелка. Он встал и заключил тётю в крепкие объятия, утыкаясь носом в её шею. Что-то тихо шептал, но мы не слышали. Наверняка слова огромной благодарности. Дядя Бэн ведь так много для него значил, а иметь хоть какую-то память о нем после его смерти было ещё значимее.
Стоять в объятиях долго было уже неловко, потому что помимо них двоих в гостиной ещё находились мы, поэтому они быстро отстранились друг от друга и снова присели за стол.
Осталась я...
Я, честно говоря, нервничала. Как Питер и тётя Мэй отреагируют на подобный подарок я не знала. Хотелось бы верить, что положительно.
— Твоя тётя права, Питер, – произнесла я, доставая из-за дивана последнюю коробку примерно размером чуть меньше среднего диаметром телевизора. Как небольшой прямоугольник. — Важно подарить дорогому человеку память. Я знаю, как для тебя были важны твои родители и как ты сильно по ним скучаешь, поэтому... Просто взгляни сам.
Он поднялся со стула и, придерживая коробку, начал разрезать скотч ножом, который прихватил со стола, так как без него тут бы было проблематично справиться. Упаковали заказ очень хорошо, чтобы не повредился. Внутри должна быть полиэтиленовая упаковка, в которую завернут подарок. Аккуратно закончив разрезать скотч, Питер, наконец, открыл коробку и замер. Чтобы понять, что это такое, ему понадобилось некоторое время. Когда же до него дошло, Паркер отмер, взяв картину в руки и подняв её на уровень своего лица.
Я бросила взгляд на тётю Мэй, которая зажала рот ладонью, пытаясь подавить всхлипы. Это же... хорошо?
—Бэт... – прошептал Питер. Его нижняя губа задрожала.
— Мой подарок тебе... – я положила ладонь ему на плечо, — ... это картина с твоими родителями и тобой. Рисовали по фотографиям, которые я прислала художнику. Просто представь, что вы когда-то снялись вместе для семейного портрета.
Его кадык дернулся.
На холсте, на нежном персиковом фоне, были изображены улыбающиеся родители Питера, а рядом с ними он сам, такой же светящийся от счастья, в его сегодняшнем возрасте, как если бы они действительно недавно снялись вместе. Лишь на мгновение можно представить, что они бы были живы.
— Ты переплюнула всех, Уотсон, – услышала я смешок от Венди и развела руками, имея ввиду "Я не виновата, оно само так получилось".
— Я... – голос Питера дрожал от нахлынувших на него эмоций. — Я просто не знаю, как выразить тебе свою благодарность... Этот подарок...
— Я знаю, – ответила я, ласково улыбаясь. — Поверь, знаю.
Питер осторожно кладет картину обратно и обнимает меня, приподнимая над полом, закружив. Я смеюсь, глядя в его карие глаза, и так в этот момент захотелось поцеловать его, что, если бы не пара внимательных наблюдателей, так бы и поступила. Паук поставил меня на пол, приобняв за талию.
— Это лучший день рождения в моей жизни, – сказал Питер, глядя на всех нас с любовью.
Дальше мы веселились, ели и смотрели любимый фильм Питера - "Назад в будущее". Всем без исключения он нравился. Кино для любого возраста. Как можно не устоять перед умным Доком Брауном и его ловким напарником Мартином Макфлайером? По ходу фильма, мы все вместе обсуждали сюжет, смеялись над забавными моментами, охали на напряжённых, да и вообще наслаждались просмотром. Самое забавное, что Питер почти один съел все шоколадные кексы, так что нам пришлось есть конфеты и запивать газировкой, потому что те оказались слишком сладкими.
Я уже и не помнила, когда в последний раз так веселилась и отдыхала. Когда Нед взглянул на время и сказал, что пора бы расходиться по домам, нас с Питером это очень удивило. Неужели настолько увлеклись, совершенно позабыв обо всём?
— Да, пора, а то уже темнеет, – следом за Недом поднялась Венди.
— Проводите их, а я здесь приберу, – мягко вытолкала нас из гостиной тётя Мэй.
— До свидания, миссис Паркер! – хором воскликнули Купер и Лидс.
— До свидания, ребята! – откликнулась Мэй с улыбкой, выглядывая в коридор.
Пока мы провожали друзей, я тоже начала собираться. Питер ведь уже точно не поедет к себе, а останется тут ночевать. Доеду одна на такси, не привыкать.
— Спасибо вам за праздник, – в последний раз поблагодарил Питер Венди и Неда, обнявшись с ними на прощание.
— Как мы могли не придти? – притворно возмутилась Венди, поправляя зелёный берет на голове. — Ну, мы пойдём, да? – Купер мне подмигнула и потянула непонимающего Неда за локоть, который успел махнуть нам рукой, прежде чем дверь за ними захлопнулась.
Вот не понимала, что Венди хотела сказать мне своим подмигиванием. Я надевала свое пальто под пристальным взглядом Питера, который стоял, прислонившись плечом к стене.
— Ты же... – я закусила губу, — остаёшься? – всё равно не смогла не спросить этого.
Питер отошёл от стены, чтобы подойти ко мне, как вдруг позади него появилась тётя Мэй, толкнув племянника в спину и сказав:
— Питер, сходите прогуляться ненадолго. Время ещё есть до темноты. И убедись, что Бэтти сядет в такси.
Я перевела удивлённый взгляд с миссис Паркер на Питера, который неловко заулыбался.
— Хорошо, тётя Мэй, я понял, – ответил он, накидывая на себя куртку. — Подожди меня снаружи, пожалуйста, я за рюкзаком, – Паук быстро взабрался по лестнице, скрываясь на втором этаже.
Я кивнула и вышла на крыльцо, вдыхая свежий вечерний воздух. На уже темнеющем небе виднелись первые звёзды. Вышла на освещённый фонарем участок дороги, переминаясь с ноги на ногу. При тёте Мэй мы с Питером оба чувствовали себя неловко, как подростки. Но, судя по всему, она начала догадываться, что между нами не просто дружба, раз попросила племянника проводить меня. Да и то, как Питер закружил меня при всех, не выглядит со стороны дружескими объятиями. Наши взгляды говорили сами за себя.
"М-да, так себе из нас притворщики", – фыркнула я мысленно.
— Не замёрзла? – мою талию обвивают знакомые руки, а родной, любимый голос вызывает мурашки по спине.
— Нет, – ответила я, улыбаясь. — Уже согрелась.
Его присутствие всегда согревало, особенно объятия.
— Готова к свиданию? – спрашивает Питер, касаясь подбородком моего плеча.
— Прямо сейчас?
— Почему бы и нет? Прекрасный вечер, прекрасная ты, хорошее настроение.
И вправду, что ещё нужно. Хотя от комплимента я всё же покраснела.
— Ну, ладно, уговорил.
Мы отошли подальше от дома Питера, чтобы тётя Мэй случайно не увидела, что её племянник достаёт из рюкзака костюм и переодевается в народного супергероя. Разумеется я отвернулась, когда Питер начал снимать одежду. Вот вроде что я там не видела, но всё равно стеснялась. Привычно обхватив меня за талию по крепче, Питер выпустил паутину, поднимая нас в воздух.
— Закрой глаза, – сказал он мне. — Хочу, чтобы это был сюрприз.
Я только с радостью выполнила его просьбу, потому что боязнь высоты так никуда и не пропала. Хотя я и всецело доверяла свою жизнь ему, от страха всё равно кружилась голова. Вскоре я, наконец, почувствовала опору под ногами и вздохнула с облегчением.
— Уже можно открывать глаза? – спрашиваю я, мотая головой из стороны в сторону.
— Можно, – мягко ответил Питер.
Я поднимаю веки и впечатлённо вздыхаю. Паучок раскинул руки, отчётливо улыбаясь под маской.
— Это одна из самых лучших крыш Нью-Йорка!
Вид действительно впечатлял. Мы оказались на крыше третьего самого высокого здания в городе – Эмпайр-Стейт-билдинг. Было очень романтично, что Питер решил устроить наше свидание здесь. Оперлась локтями на металлические перила, устремляя взгляд на разноцветные огни жизни.
— После твоего подарка, – Паркер подошёл ко мне, оперевшись спиной на перила и чуть откинув голову назад, – я захотел сделать что-то для тебя. Ты ведь столько всего для меня делаешь, Бэт. Я не имею в виду, что это единственная причина! То есть, не просто благодарность... ну, в смысле... я не то хотел сказать... чёрт...
Я рассмеялась, взглянув на него.
— Кто бы знал, что великий Человек-Паук будет оправдываться перед какой-то девушкой.
— Ты – непростая девушка.
— А какая же я тогда?
Мы медленно тянемся к друг другу, сокращая расстояние между лицами.
— Необыкновенная, – прошептал Питер. — Мне кажется, что с каждым днем я влюбляюсь в тебя всё больше и больше. Говорят, что влюблённость чувство непостоянное, а с точки зрения учёных всего лишь химическая реакция, происходящая в организме. Но это неправда. Тот, кто любил по настоящему, знает, что никакая это не химия, это нечто высокое, на духовном уровне.
— Родство душ? – предполагаю я.
— В том числе, – он кивает головой.
— Значит... – я закусываю губу, приняв задумчивое выражение лица, — ... мы с тобой созданы друг для друга? Ты это хотел сказать?
Питер поддаётся ко мне, касаясь своим лбом моего.
— Ты определённо читаешь мои мысли, – произносит Паркер, поднимая руку, чтобы провести ею по моему плечу, едва касаясь, совсем нежно.
— Может, моя особая способность? – улыбаюсь, наслаждаясь его прикосновениями.
Оказывается в рюкзак, помимо костюма, Питер запихал и небольшое покрывало, чтобы растелить его на крыше. Даже в этот момент он заботился больше обо мне, чем о себе. Мы уселись в таком положении, что я была спереди, между ног Питера, и могла откинуться головой ему на грудь. Просто смотреть на вечерний город и болтать о всякой ерунде было самым чудесным, что только может быть на свидании. Повсюду горели огни, небо всё больше переходило из оранжево-розовых оттенков к темно-синему, практически чёрному. Вид становился по настоящему сказочным. Потом каждый задумался о своём. Да и не хотелось нарушать волшебство момента какими-либо словами. Я так уютно устроилась у него в руках, что появилось опасение - сейчас усну. А портить свидание никак нельзя было. Постепенно начало холодать и я стала замерзать. Пришлось сказать об этом Питеру.
— Но уходить совершенно не хочется, – проворчала я, сильнее кутаясь в свое пальто. — Жаль, что я не такая выносливая, как ты.
— Кого-то нужно согреть, – уха коснулось прерывистое дыхание. — Давай-ка я попробую...
— Что ты... – не успела я договорить, прервавшись, когда почувствовала, как пальцы Питера в спандексе осторожно взяли мои и начали разминать, разгоняя кровь. Честно говоря, я начала согреваться не только там, где он делал мне своеобразный массаж, а всем телом. Проделав так с одной рукой, он взялся за вторую, также медленно и усердно продолжая своё дело. Моё дыхание стало тяжёлым. Простые прикосновения, но действующие так ярко и ослепляюще, что становилось невыносимо.
Тут уж я не выдержала, собираясь развернуться и стянуть с него маску, чтобы поцеловать, но Питер неожиданно твёрдо удержал на месте, положив руки на мои бедра.
— Позволь тебя согреть, – его голос понизился, став почти совсем низким, и от того чуть вибрирующим. — Ты же замёрзла?
Я с дрожью киваю, не в состоянии вымолвить хоть слово. Его руки перемещаются к верху моего пальто и начинают расстегивать одну пуговицу за другой. Теперь мне казалось, что вся верхняя одежда попросту лишняя и совершенно не нужна. Да и не так уж холодно мне уже было.
Расправившись с пуговицами, он снял с меня пальто, отложив его в сторону, затем его руки в спандексе неожиданно задирают мою кофту, ложась на чашечки лифчика. Я тихо застонала и откинулась назад, полностью отдаваясь в его власть, которую он надо мной имел. Питер повёл руками вверх по изгибу моей талии, выискивая застёжку лифчика. Он возился с замочком меньше десяти секунд, опыт то был. Я думала, что затем он уложит меня на плед и будет доставлять удовольствие языком, но Паркер начал мягко и нежно мять мои груди. От соприкосновения спандекса к моей мягкой коже всё внутри свело от удовольствия. Стоны срывались с губ. Он не прекращал этой сладкой пытки, покручивая между пальцами соски. Ещё немного и я бы сотряслась от оргазма, не думая, что лишь его прикосновения к груди способны подвести меня к вершине.
— Пожалуйста, – захныкала я, прося его о большем. Моё тело хотело этого. Изнемогало и пылало.
Я вижу, как Питер остро реагирует на моё возбуждения и просьбу, судя по судорожному вздоху. Одна рука покидает мою грудь, пальцы забираются под клетчатые штаны, касаясь резинки белья. Раскрываю рот в немом удовольствии, прострелившем тело, когда он, наконец, пробирается пальцами в лоно. Это было просто невероятно! Восхитительные ощущения от трения ткани о мою нежную плоть довели меня до оглушительного оргазма всего за минуту. Я задрожала, пытаясь справиться с новыми для себя ощущениями и смаковать их как можно дольше, желая продлить. Когда я затихла, расслабленно откинув голову на плечо Питера, он вынул из меня пальцы и вытер их о плед. Покраснела, только что осознав, что его пальцы были испачканы моими выделениями. И, о черт, это было так возбуждающе. Никто подумать даже не мог, чем Человек-Паук сейчас занимается на крыше.
— Согрелась? – интересуется Питер, стараясь привести в норму и своё дыхание.
— Интересный у тебя способ... согреться, – отзываюсь я.
— Прости, не мог удержаться. Ты такая красивая и соблазнительная. Я люблю тебя.
— Я тебя тоже.
Было бы нечестно, если бы я оставила всё так, как есть. То есть, Питер доставил мне удовольствие, а сам остался неудовлетворенным. Поэтому, как только мы завалились в его квартиру через окно, то набросились друг на друга. Я сняла с него маску, запуская свои пальцы в каштановые волосы и обвивая его шею другой рукой. Наши языки двигались, страстно сталкиваясь. Тишину комнаты разбавляло только наше шумное дыхание и характерные звуки при поцелуях. Питер приподнял меня от пола и усадил на комод, тем самым смахнув с него учебники и тетрадки. Но нам было всё равно. Мы не переставали целоваться, как безумные. Я уже была без лифчика, положив его в рюкзак Паркера на крыше, поэтому, сняв с меня кофту, он оставил уже обнажённой. Прижал к себе за талию с такой силой, что появилось чувство, будто вот-вот сломаются ребра.
— Что же ты со мной делаешь... – шептал Питер, лаская мою шею, которую я раскрыла перед ним, и бесстыдно оставляя на ней засосы. Я выгнулась, умоляя его о большем. Не было сил терпеть.
Когда он обвёл кончиком языка контур левого соска, я протяжно застонала. Питер снова увлёкся моей грудью, слегка покусывая, затем зализывая, обводя языком, и так снова и снова, пока мои ноги не стали совсем ватными. Я старалась изо всех сил не сползти с комода, поэтому схватилась одной рукой за плечо Паука. Помогая ему избавиться от костюма, с возрастающим нетерпением окинула взглядом разгоряченное тело своего любимого. Он стянул с меня остатки одежды, отбрасывая их, и погрузился рукой в моё лоно, массируя и гладя его круговыми движениями. Я затряслась в очередном оргазме в тот момент, когда Питер вошёл в меня. Сразу же наберя темп, он размеренно двигался, покрывая поцелуями моё лицо. Затем, спустя ещё несколько толчков, он вышел и подхватил меня на руки, от чего я мгновенно ухватилась за его напряженные плечи и обернула ноги вокруг талии.
Придерживая за ягодицы, Питер понёс меня к кровати. Поёрзав, я толкнула его ладошками в грудь, заставив потерять равновесие и рухнуть на постель вместе со мной. Он было наклонился поцеловать меня, но я увернулась и перекатилась, ловко оседлав его сверху. Питер слегка удивился, но потом лениво улыбнулся и положил руки на мои бедра, придерживая. Когда я медленно опускалась, то смогла наблюдать за реакцией Питера, который не сдержал низкого стона и откинулся головой на подушку. Привыкнув, начала двигаться, придерживаясь медленного темпа. Питер же через минуту, сжав мои бедра, стал нетерпеливо насаживать меня на себя, от чего я не могла сдерживать срывающиеся один за другим стоны. Потом мы поменялись местами и Питер накрыл меня собой, нежно коснувшись своими губами моих. Я была прижата к постели его разгоряченным телом и сама пылала от невыносимого жара. Карие глаза Питера просто обжигали пылающей в них страстью и любовью.
— Ты тоже сводишь меня с ума, – прошептала я, водя губами по его плечу.
Питер впился в мои губы, покусывая их во время поцелуя, отчего я крепче стиснула ноги вокруг его талии. Соприкосновения с ним вызывали целую бурю эмоций. Тепло его тела и запах окружали меня, проникая, кажется, в самую глубину души. Мы пылко и страстно целовались, пока Питер с трудом не оторвался от моих губ и не стал покусывать мои соски. Я кусала губы, подавляя вскрики, и затем выгнулась, когда волна удовольствия прокатилась по телу. Питер взглянул на меня, растрепанную и мокрую от пота, и снова вошёл, застонав. Паук начал
покрывать мое лицо и шею лёгкими, почти невесомыми, поцелуями. Кровать заскрипела, грозясь сломаться от той силы, с которой Питер вдавливал меня в матрас, но нам было всё равно. Ничто не могло нас отвлечь друг от друга. Я двигалась своими бёдрами ему навстречу, беспрерывно постанывая.
У Питера будто крышу снесло, так как он всё набирал темп. Выгибая спину, поглаживала то плечи любимого, то спускалась к его ягодицам, сжимая. От слишком резких толчков, я чувствовала, как приближаюсь к пику, и несильно укусила Питера за плечо. Он зарычал в голос, не переставая наращивать и ускорять темп. Перед глазами всё начало плыть. Оргазм накрыл меня.
— Питер! – прокричала я его имя и обмякла совсем обезсилившая.
Питер вышел из меня, излившись со стоном мне на живот, и рухнул рядом. Он прижал меня к себе, целуя в висок.
— Я люблю тебя, – прошептал Паук.
— Я тоже люблю тебя, – отвечаю с улыбкой, как мурлыкающая кошка подставляя лицо для его поцелуев.
— Этот день мой самый лучший день рождения.
— Знаю.
— А ты подарила мне целых два подарка, а не один, – Питер переворачивается на бок, подперев голову кулаком.
— Э-э... Ты про это... самое?
Он рассмеялся, протягивая руку, чтобы убрать упавшие мне на глаза светлые пряди волос.
— Нет, это был приятный бонус. Ты – мой второй подарок, Бэт. Лучшего подарка и представить нельзя.
Я смотрю на него с глупой улыбкой на лице и чувствую, как стучит собственное сердце, охваченное любовью к нему, этому потрясающему парню, герою даже без костюма.
— Это я рада, что жизнь свела меня с тобой, – ответила я, прижимаюсь к нему и обнимая.
Так и уснула, прижимаясь к крепкой груди своего любимого Питера Паркера.