🕷СТАЖИРОВКА🕷
"— И снова недалёкий член культа Человека-паука – простите, его фан-клуба – решил сделать его святым. Бред, да? Но я всегда даю людям высказаться, прежде чем судить о них. Говорите.
— Да. Ну, Человек-паук хорошо знает город. Он задерживает преступников, помогает людям в каждом квартале...
— Чушь, чушь, ЧУШЬ!
— Но вы же хотели меня выслушать?
— Я СЛЫШАЛ ДОСТАТОЧНО! Вам явно не понять рациональных доводов, мадам, но надеюсь, что остальные слушатели смогут, так что ещё разок: ЭТО НЕ ПОМОЩЬ, когда герой заявляется на место происшествия без специальной подготовки, знаний и полномочий. А вдруг он кого-нибудь покалечит? Кто с него спросит? Ответ, друзья мои: Я."
Я вытаскиваю наушники, остановившись.
Здание Оскорпа всегда было для меня каким-то гигантским, необычным и очень мрачным. Может, из-за архитектурного стиля или потому что считала, что никогда там не побываю. Но вот она я. Здесь. Стояла прямо перед этой громадной башни из темного стекла, что столь величественно возвышалась среди других небоскребов Нью-Йорка. Это был воистину храм науки, вселяющий благоговение не только во всех ученых планеты, но и в любого другого человека. Задрав голову вверх, смотрела, приоткрыв рот от восхищения и удивления.
Не могла поверить, что именно здесь Питер получил свои необычные способности. Вопрос о том, как же он стал Человеком-пауком, долго крутился у меня в голове и я всё таки решилась спросить об этом, сгорая от любопытства. Питер говорил мне, что никогда не бывал в Оскорпе и, получается, что соврал. Он был там на экскурсии вместе с классом. Я интересовалась, может ли такое повториться с кем-то ещё, помимо него, но, как оказалось, все образцы тех генетически изменённых пауков были уничтожены. Питер сам же это и сделал, тайно пробравшись в Оскорп через несколько недель после изменений в своём теле. Над чем ещё там работали неизвестно. После смерти Нормана Осборна, известного как Зелёный гоблин, компания находится под управлением совета директоров. Зная, какие технологии использовались прошлым главой компании, чтобы творить хаос в городе, нельзя утверждать, остались ли какие-то наработки, которые позаимствовал у них Норман.
Гарри выполнил мою просьбу и помог сделать нам пропускные карточки для работников. Питер теперь работал в Оскорп четыре дня в неделю, а я начинаю только сегодня. Мы числились с ним в разных отделах. Я буду трудиться в аналитическом отделе обработки данных, а Питер в лабораториях. Гарри же встречался с руководством и готовился к тому, что однажды займёт место главы компании своего отца. В первый свой день я носилась, выполняя чьи-то поручения. Не было предела моему счастью, когда я впервые увидела Кёртиса Коннорса – одного из мировых известных ученых в таких областях как химия и генетика. Он также являлся всемирно известным герпентологом. Когда он потерял руку, то с того самого момента пытается создать революционную сыворотку регенерации, которая могла бы помочь повторно отращивать конечности и восстанавливать ткани человеческого тела. Если он когда-нибудь добьётся этого, то совершит прорыв в науке. Эта сыворотка поможет многим людям, потерявшим руки или ноги.
Я была невероятно рада тому, что мне досталась такая возможность – работать с известным учёным. Пусть даже пока что выполнять его мелкие поручения. Всё таки какая никакая работа. Кто-то начинает с малого, прежде чем добиться огромных высот. Я ещё точно успею зарекомендовать себя как неплохого сотрудника, а в дальнейшем может и получится остаться работать на постоянной основе.
Было тяжело совмещать стажировку и учёбу, но оно того стоило. Питер, кажется, стал лучше себя чувствовать после того, как начал стажироваться в Оскорп. Гарри часто заходил к нам двоим. Мы пили кофе и ели ланчи на перерывах между работой. Они двое снова сдружились. Уже не было той неловкости между ними и какой-то скрытности со стороны Питера. Он думал, что я этого не заметила, но это не так. Зная, что творится у него в душе, не трудно догадаться что Питер пытался отгородиться от общения с ним.
Мы с Питером пользовались метро, чтобы доехать до университета, а затем в Оскорп, хотя Гарри и предлагал каждый раз подвезти нас. А ещё я заметила, что Осборн-младший не такой уж и холодно-отстраненный, когда дело касается Гвен Стейси. И ей он был далеко не безразличен, раз она смеялась рядом с ним, поправляла короткий светлый хвостик или опускала глаза вниз. Когда же кто-то из этих двоих сделает шаг на встречу? Вряд-ли отец Гвен прострелит задницу наследнику самой крупной научной компании в Нью-Йорке. Тем более, когда его дочери он, судя по всему, нравился.
Вернувшись в свою квартиру после всех занятий в университете, я засела за ноутбук, чтобы поработать над заданием, которое мне дал доктор Коннорс. Просидела до самого вечера, пока об этом не возвестил звук будильника, который я установила. Уже собиралась выключать свет и ложиться в кровать, как в окно неожиданно постучали. Сначала я подумала, что мне показалось. Потом стук в стекло повторился и я разглядела маску Человека-паука. Зачем Питер пришёл?
Я открыла окно, встав напротив него, свесившегося вниз головой.
— Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?
Он качнул головой.
— Проведать тебя хотел.
— В такое время?
— Я всегда хочу тебя видеть. Просто из-за занятости не успеваю. Даже сейчас по дороге сюда задержался.
— Ладно, заползай.
Питер легко запрыгнул в комнату и встал во весь рост. Он ещё так и не побывал у меня на новой квартире, поэтому рассматривал всё с интересом, судя по тому, как он поворачивал голову в разные стороны. Затем взглянул на меня и тут же развернулся, бормоча:
— Извини... Я ничего не видел!
Сначала не поняла, с чего бы такая реакция, но потом, оглядев себя, осознала, что стою в одной майке на тонких бретельках и в коротких шортах. Я покраснела и схватила халат, что висел на дверце шкафа. Завязав пояс, я ткнула Питера пальчиком в спину, чтобы тот мог повернуться.
— И как ты не мерзнешь в этом костюме в такую погоду? – я постаралась перевести тему и сбавить стеснение.
— Одна из способностей, – объяснил Питер, присаживаясь на мою кровать. Сколько у него всего, интересно, этих способностей?
Если он не снимал костюм, значит решил заглянуть ненадолго.
— Ты говорил, что задержался. Почему?
Я волновалась за него, поэтому и вопрос не был глупым.
— Тут недалеко грабили магазин, – Питер полностью лёг на кровать, заложив руки за голову. Ногами он по детски болтал, так как они свисали с высокого бортика.
Ради чего же ещё, как ни помощь людям, он мог задержаться. Я кивнула.
— Тогда хорошо, что ты задержался. Предотвратить ограбление важнее.
Паучок приподнялся на локтях.
— Ты не сердишься? – в его голосе слышалось плохо скрываемое удивление.
— А почему я должна сердиться? – вопросительно приподняла брови. Должно быть, он ожидал, что я закачу истерику и потребую объяснений.
Питер виновато произнёс:
— Потому что я так мало провожу с тобой времени...
Так вот в чем суть его визита. Я присела рядом и дотронулась ладонью до его маски.
— Это не то, о чём стоит так сильно переживать, Питер. Ты – супергерой, каждый день рискующий жизнью ради этого города. Встречаясь с тобой, я знаю, что не могу стать для тебя центром всего внимания.
Увы, но это так.
— Но ты уже им являешься, – возразил он, в одно мгновение опрокидывая меня на спину и нависая сверху. Я раскрыла глаза от удивления. — Ты всегда будешь единственной, ради которой я отдам всё. И, поверь, если выбор однажды встанет между тобой и кем-то другим... я без раздумий выберу тебя. Да, не похож я на типичного героя, который пожертвует своей любимой ради спасения мира. Я не хочу терять тебя. Уже чуть не потерял тогда, на крыше башни.
На крыше башни... Как недавно это было. По вине Мистера Негатива я чуть было не рассталась с жизнью, но Питер успел меня спасти. Но больше всего меня удивил его ответ. Он был готов пожертвовать всем, ради меня?
— Питер, – прошептала я и приподняла его маску, чтобы поддаться вперёд, целуя мягкие губы. Он застонал, отвечая на поцелуй. Нежно касаясь этих губ, я снова тихо прошептала его имя. И это подействовало на Паучка будто спусковой механизм: он опустил одну руку на мою талию, а другую положил на затылок, углубляя поцелуй. Целоваться в темноте было необычно и... очень будоражующе. Особенно, эти ощущения от прикосновений его рук в спандексе...
Наш с Питером рассудок окончательно помутился, так как мы, сгорая от желания, стали сжимать друг друга в объятиях. Кажется, Паучок больше не мог сдерживаться. Я издала стон, когда он обхватил мою ногу, закинув её себе на плечо. Его горячие губы были везде, до чего могли дотянуться, пока не замерли у уснования шеи и не спустились ниже, прямо к одной из бретелек майки, выглядывающей из-под шёлкового халата.
Питер тяжело задышал и хриплым голосом сказал:
— Я могу остановиться. Нет, я должен...
Я заткнула его рот поцелуем и взяла одну руку, медленно опустив её себе на грудь. Ощущать его прикосновения сквозь ткань не то же, что на голой коже, но не менее приятно и возбуждающе. Питер не спешил. Он медленно изучал меня и наслаждался этим. Вскоре, нам обоим это надоело и я спустила халат с плеч. Ткань запуталась на бёдрах. Мне хотелось потрогать Питера в ответ, почувствовать его горячую кожу, но я понимаю, что нам ещё рано переходить эту черту. Однако, нам хотелось этого больше. Питер стал трогать меня без разбора, продолжая беспощадно терзать мои губы. Я хватаюсь за его плечи и сжимаю. Ноги дрожат, а сердце быстро бьётся в груди, словно вот-вот остановится. Затем, Питер отрывается от моих припухших от его поцелуя губ, со свистом вдыхая воздух. Он кусает меня где-то над ключицей, всасывая кожу между зубами, чтобы оставить там свой след.
"О боже!" – всё, что пронеслось у меня в мыслях.
— Бэт... Моя Бэт, – прерывисто прошептал он, а потом принялся покрывать поцелуями мое лицо. Питер касался меня с таким трепетом, будто я была самой драгоценной вещью на свете. Вдруг он снял маску, встречаясь со мной глазами. Прикоснувшись ладонью к моей щеке, он с трудом произнёс: — Любимая... я не хочу, чтобы это произошло сейчас.
От того, с какой нежностью он назвал меня любимой, всё внутри затрепетало в ответ. Он ещё ни разу так меня не называл.
— Что? – не поняла я. — Почему? Это из-за того, что... я не опытная, да?
Я повернула голову в сторону, чтобы не смотреть на него. Глаза начало жечь.
— Нет! – воскликнул Питер, обхватив моё лицо двумя ладонями, и поворачивая мою голову обратно. — Нет, что ты! Ты прекрасна, Бэт. Я не знаю никого красивее и лучше тебя. Я так сильно тебя хочу... Ты бы знала, как я сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя прямо сейчас и не сделать всё то, что так крутится у меня в голове. Просто... я не хочу причинить тебе боль. Твой первый раз не должен быть таким. И не здесь.
— Чем тебе не нравится моя квартира? – последние его слова немного задели. Тут было не так уж и плохо. Будто в его мужской берлоге лучше.
— Я целую минуту говорил о том, как ты прекрасна и желанна для меня, а ты услышала только про неподходящее место?
Я легонько оттолкнула его, вынуждая завалиться рядом. Питер тут же притянул меня к себе за талию, касаясь губами моей растрепанной макушки.
— Прости... если всё испортил, – извиняющимся тоном пробормотал Паучок.
— Ты правильно поступил, – ответила я, сжимая его руку в костюме. — Кто-то из нас должен иметь мозги. К сожалению, это оказалась не я.
— Эй, – Паркер подцепил пальцами мой подбородок, поворачивая к себе.
Нежно накрыв мои губы своими, он снова вызвал у меня целую бурю ощущений, так как тело откликнулось на это невинное действие довольно вспыльчиво.
— Вообще-то, я почти серьёзно подумал, почему бы не сделать тебя своей полностью и навсегда прямо в этой постели, поэтому можно считать, что у меня тоже нет мозгов. Надо было подумать раньше, когда ты приподняла мою маску. Между прочим, не в первый раз. Я заметил, что ты так любишь делать.
— Да ну тебя, Питер Паркер! – я сбросила его руки с талии и перевернулась на бок, надув губы.
Позади послышалось шуршание и скрип матраса. Я обернулась, увидев, что он собрался уходить через окно.
— Не уходи, – попросила я. — Останься со мной на ночь.
Питер держал в руках маску, собираясь её надеть, но замер после моих слов.
— Ты хочешь, чтобы я остался?
Его озадаченное выражение лица меня повеселило.
— А мы так разве уже не делали? – я улыбнулась. С теплотой вспоминаю нашу первую ночёвку вместе. Мы тогда готовились к выпускным экзаменам в школе. Как же быстро летит время!
Он неловко улыбнулся в ответ. На его щеках появился румянец, еле заметный при лунном свете, падающем из окна. Я даже на секунду засмотрелась.
— Только в костюме не ложись, – сонно проговорила я, устраиваясь на подушке по удобнее. — Это же ведь ужасно в нем спать. Надеюсь, ты не делаешь так в остальное время.
Сквозь наплывающую дрему я почувствовала, как Питер ложится сзади и обнимает меня, прижимаясь к спине. Он послушался моего совета и снял красно-синий спандекс, повесив его на дверцу шкафа. Я и не знала, как мне было одиноко и холодно в постели. Но с Паучком, которого я безумно любила, в моем сердце разгорелся согревающий пожар.