Пепел картин
# Этап четвертый «Наслаждение красотой».
Он качался на эмоциональных качелях. Вот он летит вверх, значит, парень чему-то радуется, он по-настоящему счастлив, я даровал ему радость. А теперь он падает вниз, чувствуя страх, я причинил ему боль. И это продолжается до стука, пока качели не начнут ударяться о палки, скорость все нарастает, грозясь перерасти в нечто большее... И это происходит. Парень проворачивает круг, испытывая полный спектр эмоций. Его голова идет кругом, он испытывает тошноту. Ему надоедает, но остановиться никак нельзя.
-Надень это. –проговаривает парень, протягивая мне вешалку, на которой находится серый свитер подходящий под его рубашку.
-Нахуя? –фыркаю я, отбрасывая вещь в сторону.
-Пожалуйста. –шепчет он, поднимая вещь с пола. –Я тебя мало о чем прошу, но эта выставка для меня, действительно, важна. Я хочу, чтобы все видели нас.
-Поэтому мы должны быть одинаковыми? –скептически спрашиваю я, склоняя голову на бок. –Это как-то повлияет на все мероприятие?
-Мне будет приятно... -шепчет он, цепляя вешалку на дверную ручку. –Ладно, одевайся, выбирай, что хочешь. Будь готов в 7 часов, хорошо? –мягко спрашивает он, закрывая за собой дверь. Я делаю вдох, а после взгляд упирается в одежду, что он оставил. Разве я должен подчиняться? Разве я должен делать то, что хочет он? Нет, нет и еще раз нет. Он хочет манипулировать мной? Надавить на жалость?
Его глаза так и молили меня о том, чтобы я поддался его соблазну. Я осторожно провожу рукой по свитеру, заглядывая в зеркало. Глаза в глаза. На меня смотрит совершенно другой человек. Человек, готовый подчиниться, но это глупо. Разве в любви нет такого? Я имею в виду то, что партнеры должны уважать мнение друг друга и стараться прислушиваться к ним.
Я осторожно стягиваю футболку с тела, надевая свитер. Он аккуратно прилегает к моей груди, и я разглаживаю несуществующие складки, выдыхая. Подчинился. Но это будет в последний раз.
....................................
Помните ту нашумевшую фразу – «Красота в глазах смотрящего»? Я никогда не понимал ее смысла. Не знал ее сути, но в ваших психологических книгах это интерпретируется так: «Полюбив, вы перестаете замечать окружающий вас мир. Вы видите лишь того человека, к которому испытываете чувства. А в его глазах и будет вся красота.» Это ведь глупо, да? Как в двух маленьких шариках, что называют глазными яблоками, может вместиться красота всего мира? Это нереально.
Его глаза? Они пронзают меня весь вечер. Я делаю глоток шампанского, отворачиваясь к картине, что показывает мне старые архитектурные здания. Он потратил на нее 336 часов, может минутой больше. Я помню, как вслушивался в этот скрежет грифеля, сидя ночью за ноутбуком. Я чувствовал себя наркоманом, потому что мне нравилось, как карандаш проходился от одной точки к другой. Гук вырисовывал каждую деталь, а после заштриховывал и растушевывал определенный кусок инсоляции. Его руки постоянно были черными, и он пачкал все стены и мебель. Этот грифель был повсюду, даже на моем теле. Карандаши валялись в каждой комнате, он бросал свои заметки в каждой комнате. Эти стики были повсюду, и я срывал их со всех поверхностей, пихая в мусорное ведро. Он так истерил, когда в моих бумагах оказался его набросок, и я выкинул его. Больше он не рисовал в моем кабинете. Хотя даже если так и было, он все равно не успевал брать карандаш в руки. Мы трахались, мяли его листы, и после этого он истерил еще больше. А мне нравилось, я любил доставлять ему неудобство. Уф, я кончил на его деревянную церковь в другой раз. Тогда он обиделся и играл со мной в молчанку на протяжении 2-х дней. Я был счастлив, а он страдал. Чонгук слишком болтливый человек, чтобы держать язык за зубами, именно поэтому вечером второго дня он пришел ко мне со смазкой в руках. Она была со вкусом вишни, да-да, у него извращенский вкус.
-Ваш парень по-настоящему талантлив. –кивает мужчина средних лет, поправляя шарф на шее. –Я бы хотел приобрести одну из его работ. –проговаривает он, и я поворачиваю голову в его сторону.
-Спасибо, я передам ему ваши слова. Но думаю, художник хотел бы услышать эти слова лично. –фыркаю я, пожимая плечами. –Какая картина привлекла вас? –спрашиваю я, делая еще один глоток. Пузырьки ударяют в нос, и я слегка морщусь, сдерживаясь от того, чтобы выплюнуть эту гадость.
Мужчина разворачивается, ладонью указывая на одну из висящих картин на стене.
-Вы получились очень удачно. Данная картина передает чувства художника, в этом полотне можно прочесть любовь. –ласково проговаривает он, касаясь моей руки.
-Нет, просто я ахуенный. Поэтому картина и вышла красивой. –фыркаю я, избавляясь от его касаний.
-Не спорю. –уклончиво отвечает он. –Но то, как прорисована каждая деталь, то, как поставлен взгляд, то, как падает свет... Это восхитительно. Кажется, будто вы сейчас оживете и сможете пожать мне руку. –смеется незнакомец, и я одариваю его холодным взглядом.
-Что на счет этой картины? –фыркаю я, указывая на множество линий грифеля, которые соединяются в архитектурные здания.
-Это совершенно не то, мне не нужна живопись или же архитектура. Я хотел портрет, поначалу я планировал попросить мистера Чона нарисовать меня, но... Но ваш портрет удивил меня, я бы отдал за него большую цену. –выдыхает мужчина, и я прикусываю нижнюю губу.
-Аукционов не устраиваем, мистер...
-Чхве. –улыбется он, слегка кивая.
-Так вот, мистер Чхве, я не являюсь автором данной работы. Вам следует спросить у ее владельца. –спокойно проговариваю я, глазами замечая рюмки с виски на банкетном столе. Боже, кто их поставил туда. Явно попадет в рай без очереди.
-Но на картине изображены вы. –возражает он, останавливая меня за руку.
-Да, я являюсь искусной моделью. –киваю я, высвобождая свое предплечье из его хватки. Если он прикоснется ко мне еще раз, я его вырублю, и мне плевать, что моя истеричка вновь закатит скандал. Его любители искусства мне уже по горло надоели. Пусть идут нахуй. Нравится оме лицо? Распечатай его и повесь у себя в комнате, набей тату, сделай пластическую операцию в конце концов! Но меня не трогай, иначе все будет плохо.
Вы думаете, он первый, кто хочет приобрести данную картину? Нет, они все пускают слюнки на это полотно, и мы бы могли купить континент за их предложенные деньги, но Гук... Он не продает эту картину.
-Минуточку внимания... -раздается его звонкий голос, и все поворачиваются на звук по одному щелчку. Они смотрят на него, почему я испытываю горечь от этого? Разве мне не должно быть похуй?
Чонгук любит создавать искусство, но он никогда не примет тот факт, что и сам является искусством. Его тело идеально, а лицо имеет форму адамова яблока, показывая то, что он без изъянов. Он идеален и он мой, мой подопытный кролик. Иногда я смотрю на него, когда он спит. Обычно я задумываюсь о том, чтобы придушить его подушкой, но после ловлю себя на мысли, что любуюсь его красотой. Невероятный...
-Я хочу представить вам новую картину. –улыбается он, и его пальцы обхватывают красную тряпку. Я не видел этого, он решил не сказать мне об этом? Я приподнимаю бровь, и наши взгляды встречаются. –Эту картину я посвящаю своему любимому. Тэ, это для тебя. –радостно произносит он, срывая ткань. Я облизываю губы, и со всех сторон раздается аханье. Да, это та самая картина, наброски которой он делал на том чертовом поле.
-Знаете, я передумал. Все же эта картина будет лучше. –шепчет мужчина, и я делаю вдох.
-Все его работы прекрасны. –твердо произношу я. –И знаете, что еще? –фыркаю я, разворачиваясь к нему на мысках ботинок. –Ни одна из них не будет в вашей коллекции. –спокойно проговариваю я, сжимая бокал с шампанским. –Идите нахуй. –весело проговариваю я, выплескивая желтоватую жидкость на его белоснежную рубашку. –Мы больше вас не ждем в этой галерее. –мило улыбаюсь я, ставя бокал на стол.
-Тэ! –выкрикивает Гук, пробираясь сквозь толпу. –Что ты делаешь? Извините. –кланяется парень, и я резко хватаю Чона за волосы, поднимая.
-Не смей. –рявкаю я. –Он выделяет твои работы, и чересчур сильно любуется мной. Пусть проваливает. –твердо произношу я, переплетая пальцы с Гуком. –Дверь там. –вежливо проговариваю я, разворачиваясь.
-Он...
-Наглый? Самодовольный? Ценитель искусства? Богатый? Какой-то предприниматель? Мер? Сенатор? Президент? Мафия? Наркодиллер? Маньяк? Педофил? Гей? Мне похуй, кто он. –рявкаю я, прижимая парня к стене. –Мне не понравилось то, что он сказал о твоих работах. –выдыхаю я, смотря Чону в глаза. –Пусть он и хочет меня, мне это совершенно не льстит.
-Тэ...
-Пошел он жопу, Зайка. Мне плевать даже если он хоть пуп этой земли. –усмехаюсь я, оглядываясь назад.
-Он...
-Идет в задницуууу. –пропеваю я, чмокая парня в губы. Это достаточно романтичный поступок? Хах, отлично! Потому что мне нужно подготовить почву для следующего этапа.
-Он мой учитель. –шепчет Гук, поджимая губы. Блять...
-Неловко. –пожимаю я плечами, запуская пальцы в его волосы. Мои губы впиваются в его, и мне плевать на все. Пусть смотрят, мне нужно выполнить следующий этап, на который он врят ли согласиться. Я сделаю для этого все.