В темноте ночи

Было всего семь утра, но в полицейском участке вот уже несколько часов происходила оживлённая работа. После того, как новоявленный линчеватель привёл к дверям участка всех похищенных детей, над делами которых последнее время работала полиция, так ещё и с самими похитителями вдобавок, все встали на уши. Надо было в срочном порядке допросить преступников, а детям обеспечить комфорт до того момента, пока за ними не приедут родители или опекуны, которых также моментально оповестили. Один из них, Кота, был племянником Мандалай, что лишний раз доказывало, что похитители были не так просты. Детей оставили на Сансу, который как никто другой умел ладить с малышами, расположив их в кабинете Тсукаучи на мягком, просторном диване, и дав каждому из них по чашке горячего какао. Конечно же, медиков тоже вызвали, но, на удивление, ничего, кроме небольшого недоедания, обнаружено не было.

Тсукаучи вместе с Айзавой допрашивали преступников, однако даже с причудой детектива много узнать не удалось. Эти парни даже не знали, на кого работают, просто выполняли оставленные им указания в надежде заработать денег, причём довольно крупную сумму. Кому и зачем настолько нужны были ни в чём неповинные дети, раз этот кто-то готов был платить столько? Теперь цель состояла в том, чтобы найти этого таинственного «Куратора», как его называли преступники, ведь он явно будет предпринимать что-то ещё, так что надо быть начеку.

Когда они вышли из комнаты допроса, то, не сговариваясь, направились прямиком к кофейному автомату. Какая это уже порция? А хотя кто считает, сейчас они нуждались в энергии почти так же, как и в воздухе. Они планировали вздремнуть пару часов с утра, слегка засидевшись, но из-за непредвиденных обстоятельств в итоге ни один их них не сомкнул глаз.

— Клянусь, я поседею из-за него, — устало выдохнул Айзава, уткнувшись лбом в прохладную поверхность кофейного автомата.
— Я почти уверен, что за эти несколько часов постарел ещё на несколько лет, — хмыкнул Тсукаучи, подавив зевок.

Из хрипящего автомата выдался очередной картонный стаканчик. Шота молча взял его и сделал несколько глотков. Кофе был отвратительный, как всегда, но сейчас он был почти священен — единственное, что позволяло держать глаза открытыми.

— Они даже имени не знали, — глухо сказал он. — Только Куратор... У нас раньше появлялись злодеи с таким именем?

Наомаса покачал головой.

— Ни одного упоминания. Видимо, раньше он ни разу не появлялся в преступных кругах, раз никто о нём не слышал.

— Тем не менее, он не глуп. Никаких контактов, только инструкции и деньги. Всё через одноразовые телефоны и номера, не отследить. Он всё тщательно продумал.

— Вопрос – с какой целью?

Они не озвучивал вслух того, что уже чувствовали нутром: это было не просто похищение ради выкупа. Всё было слишком чисто, слишком слаженно... И похитители были всего лишь пешками, легко заменимыми в этой игре. Кем бы ни был Куратор, он был жесток, и они точно знали, что это не последний раз, когда они слышат о нём.

В коридоре раздались шаги. Лёгкие, но с характерным цоканьем каблуков. Шота не оборачивался. Он уже знал, кто это.

— Я надеялась, что ты хотя бы приляжешь, — прозвучал голос Немури, наполненный иронией и тревогой одновременно. Она выглядела помятой, что было вполне естественным, ведь ей удалось поспать только пару часов после ночного патруля. Усталость на лице умело скрывала косметика, а волосы всё ещё оставались слегка растрёпанными, однако она твёрдо держалась на ногах.

— Не получилось, — фыркнул Айзава, глядя в свой стакан.

— Я слышала. Он снова появился.

— Да, — кивнул Наомаса. — И на этот раз он привёл не только преступников, но и всех похищенных детей.

— Чёрт, — выдохнула Немури и подошла ближе. — Расскажите.

Они не углублялись в подробности – это было не нужно. Только самое основное – как он внезапно появился на пороге, передал обезвреженных преступников и всех детей, как убежал, и как дети наперебой рассказывали им, что «Он был невысокий и весь в тёмном. И голос у него был, будто он простудился. Он сказал, что вы с ним друзья, и что вы нам поможете! Он не причинил нам боль! Он нас спас! Он очень хороший!»

— Так в итоге... всё это делал ребёнок? — спросила Немури тихо, хотя уже знала, какой будет ответ.

— Похоже, что это действительно так, — вздохнул Шота. — Мы всё ещё надеемся, что это просто его причуда, но шанс на это всё меньше и меньше, учитывая всё то, что нам о нём известно.

Тсукаучи тихо поднёс стакан с кофе к губам. Он тоже начинал верить, что это не взрослый человек. И не опытный. Слишком импульсивные действия, а за ними будто прячется много страха и неуверенности.

— Он делает это совершенно один... — прошептала Немури. — Шо, ты не боишься, что он может свернуть не туда, как...

— Как Стендаль, — закончил он. — Боюсь. Поэтому мы просто обязаны сделать всё возможное, чтобы история не повторилась. Он сильный парень, и делает всё возможное, просто надо показать ему другой путь.

Наомаса переглянулся с Немури, и героиня слабо усмехнулась:

— Похож на тебя в юности.

— Не начинай, — Шота закатил глаза, отхлёбывая кофе.

— Я серьёзно, — смягчилась она. — Ты ведь тоже постоянно лез в самое пекло, не думая о себе. Но у тебя были мы.

Она сделала паузу, внимательно смотря на него.

— Ему просто нужны люди, что будут рядом.

Шота молча выкинул пустой стаканчик, прежде чем медленно выдохнуть:

— Нужно найти его. Пока он сам себя не сломал.
— Он не появился бы просто так, — тихо сказала Немури. — Значит, что-то довело его до предела. Найди его, Шо. Пока не стало слишком поздно. Он не должен быть один.

— Я попрошу Незу подменить меня сегодня, — измученно выдавил Айзава.

Его взгляд устремился к окну, глядя на просыпающийся город, и зная, что где-то там сейчас ребёнок, который бродит ночью по городу совершенно один и спасает других, не жалея себя.

***

Изуку понятия не имел, каким образом он смог добраться до своего укрытия на пляже. Он не помнил, как ему удалось стянуть с себя респиратор и одну из толстовок, оставаясь только в жёлтой. Не помнил, как устало свалился на сиденья автобуса, мгновенно засыпая. Может, всему виной был адреналин, а может, крепко въевшееся с годами убеждение «Беги или умри!», любезно подаренное Бакуго, но факт оставался фактом – каким-то образом он смог добраться до своего укрытия.

Очнулся Изуку через пару часов от пульсирующей боли в голове. Измученно застонав, он принял сидячее положение, хватаясь за голову, пусть и понимал, что это не поможет облегчить боль. События прошедшей ночи в ту же секунду пронеслись в его голове, а подтверждением того, что это всё-таки был не странный сон, служило его ужасно болевшее тело. Ощущение было такое, что его избил Бакуго его же сковородкой.

На трясущихся от тяжести и напряжения ногах, он сел обратно на сиденье автобуса и тут же почувствовал, как на его бедре что-то появилось. Опустив взгляд, он увидел Амона, что встревоженно щёлкал клювом, будто всё понимая. Тот сразу ткнулся головой в его руку, издав тихий звук, походивший на карканье.

Вяло улыбнувшись воронёнку, Изуку ласково почесал его пальцем по голове, успокаивая.
Птенец быстро шёл на поправку. Изуку заходил в библиотеку, чтобы подробнее изучить вопрос лечения птиц, и оказалось, что при правильной фиксации, крыло заживало за пару недель. Так что после Мидория по нескольку раз проверял его, чтобы убедиться, что он всё делает правильно. По его расчётам нужно было подождать ещё несколько дней.

Изуку хотел что-то прошептать Амону, но адская боль в горле заставила его тут же отказаться от этой идеи. Казалось, если он сделает хотя бы один вдох, то горло разрежется напополам изнутри. За ночь он говорил чуть ли не больше, чем за последние пару лет его жизни, и, кажется, достиг своего предела. Но он ни о чём не жалел. Если с детьми всё было хорошо, то это стоило всей его боли. Да и к тому же, разве у него не бывало хуже?

Амон издал взволнованный звук, вытаскивая Изуку из размышлений. Верно, у него ещё были дела. Он ведь наконец устроился на работу и...

Стоп... Работа!

Изуку так резко вскочил, что на пару секунд в глазах потемнело, а ноги подогнулись. Сколько сейчас времени? Он же не проспал? Нет, только не это! Он ведь только устроился! Это был его последний шанс! Он не мог его потерять!

Наплевав на свинцовое тело, Мидория в мгновение ока выскочил на улицу, подбежав к своим недавно сделанным солнечным часам. У него чуть не пошли слёзы от облегчения, когда он увидел, что сейчас было чуть больше семи утра. Он ещё мог успеть, если поспешит. Ему нельзя опоздать.

На всякий случай оставив в кармане канцелярский нож, взятый из дома, и нацепив на лицо обычную медицинскую маску, взятую со дна рюкзака, он положил перед Амоном последнюю булочку, ласково пощекотав его напоследок, и побежал в сторону кафе. Он не сильно волновался за птенца. На пляж уже давно перестали заходить, а если бы и зашли, то вряд ли углубились бы настолько, что нашли бы его убежище. А сам Амон был очень спокойным и терпеливым, мог часами возиться с какой-нибудь палочкой и ждать парня. Также, иногда Изуку, по возможности, оставлял ему по всему автобусу кусочки своей булочки, чтобы Амон учился находить пищу. И то, что все места оставались пусты, когда Изуку возвращался, не могло не радовать. Хотя в такие моменты приходило и осознание, что в конце концов Амон улетит жить своей жизнью. Мидория старался не думать о плохом, но подобные мысли всё равно периодически проскальзывали.

Улицы уже были довольно оживлёнными, люди сновали кто-куда, торопясь на работу или в школу, машины то и дело сигналили кому-то. От такого шума Изуку поёжился – всё же ночью было куда комфортнее. Но это не остановило его, и он лишь ускорился, игнорируя протестующие мышцы.

Он легко лавировал между людей, оставаясь почти незаметным для них. Воспоминание о том, как ночные похитители посчитали его ребёнком, в этот момент всплыло в памяти, однако сейчас тот факт, что он был мелким, являлся плюсом.
Он бежал, настолько быстро, насколько позволяли ноги. Каждое движение отзывалось тупой болью где-то между рёбрами, каждый вдох обжигал горло. Тело кричало о помощи, но Изуку старательно игнорировал это.

Он не мог опоздать. Не мог потерять последнюю точку опоры.

На повороте у перекрёстка, когда до кафе оставалось рукой подать, Изуку резко повернул и внезапно врезался в прохожего. Тот отступил, сдвинул солнцезащитные очки и бросил быстрый взгляд вниз.

— Ты...

Изуку был слишком занят тем, чтобы не упасть в обморок прямо на дороге, чтобы обращать внимание на всё остальное. Всё, что он мог сделать, это согнуться в поклоне и броситься дальше, всеми силами заставляя тело двигаться.
— ...в порядке? — растерянно закончил прохожий, даже не успев договорить, смотря в спину отдаляющегося подростка, который всего несколько мгновений спустя скрылся из вида, исчезая в шуме толпы.

Из мыслей его вывела звонкая мелодия, донёсшаяся из кармана. Достав телефон и мгновение посмотрев на экран, он сразу же взял трубку.

— Шо? Да, я уже подхожу.

Когда Изуку добрался до кафе, тело окончательно перестало его слушаться. Он был невообразимо благодарен своему высокому болевому порогу, вот только усталость с двойной силой сказывалась на нём. Изуку замер у двери, пытаясь привести дыхание в порядок, но лишь больше раздирая горло.

Небольшая вывеска над входом была скромной, но милой на вид, а окна, сквозь которые можно было видеть внутреннее помещение, были тщательно вымыты.

На секунду закрыв глаза, Изуку попытался совладать одновременно и с волнением, и со страхом. Пытаясь устоять на трясущихся ногах, он, наконец, толкнул дверь, заходя внутрь. Звон над дверью сразу оповестил о его приходе, и в ту же секунду раздался добродушный возглас:

— А, ты пришёл! Рад видеть тебя, — Хаяси вышел из дальней двери, предположительно, кухни, вытирая руки полотенцем. — Сейчас должны подойти остальные. Они хорошие ребята, не переживай, но если вдруг что – обязательно дай мне знать.

Только он сказал это, как в помещение снова раздался лёгкий звон, и лёгкий порыв воздуха из открывшейся двери мгновенно достиг их обоих. В кафе зашёл высокий парень с крашеными волосами и золотистыми кольцами в ушах. Изуку сразу отметил, что губы у него были сухими, что могло говорить о том, что его причуда как-то связана с его ртом. Парень вынул наушники, убирая их в карман, махнул рукой Хаяси, после чего опустил взгляд на Изуку.

— О! Это тот самый новый работник, о котором ты написал? — с любопытством поинтересовался он, получив в ответ кивок от старика.

— Зови его Деку, — сказал Хаяси, после чего повернулся к Изуку. — Ты точно хочешь, чтобы мы называли тебя именно так, парень?

Изуку сразу же замахал руками, отчаянно кивая и пытаясь дать им понять, что всё в полном порядке, но быстро остановился, когда пульсация в голове вернулась с новой силой.

— Тогда меня можешь звать Норио, — парень казался очень милым и весёлым. Но раз он здесь, значит, и его не жалуют в обществе? Это из-за его причуды? — Первый день, да? Волнуешься?
Изуку немного стушевался. Он не привык, чтобы кто-то интересовался его чувствами, да и вообще разговаривал с ним. Это было странно, но в то же время так... приятно. Тем временем в кафе вошло ещё несколько человек, переговариваясь между собой – молодая девушка, женщина, лет сорока, и мужчина примерно того же возраста, а за ними, не участвуя в их беседе, Изуку узнал Даби.
Хаяси тут же поспешил всех представить.

— Ну что ж, раз уж все в сборе, я могу взять слово, — он указал на Изуку, встав рядом с ним, не слишком близко, чтобы Изуку почувствовал себя некомфортно. — Сегодня утром я написал вам, что у нас пополнение. Это Деку. Деку, это Рэна, Таеко и Го, — Хаяси по очереди указал на девушку, женщину и мужчину. — Они...

Не успел он закончить, как Таеко перебила его:
— Это же ты! — неожиданно воскликнула она, и Изуку подпрыгнул. — Ты тот новый линчеватель, верно?

Она подбежала к нему, схватив за руки и накрывая его холодные ладони своими, тёплыми, и прижимая их к груди, а Изуку в панике попытался отступить назад.

— Ты спас мою племянницу сегодня ночью! — из её глаз потекли слёзы, когда она смотрела на него, будто на ангела, снизошедшего с небес. — Огромное тебе спасибо! Спасибо за то, что спас Аико.

Изуку стоял, не зная, что делать. С одной стороны его разрывало от паники, что теперь все в кафе знают, что он линчеватель, а не только Даби и Хаяси. Но с другой... Эта женщина, Таеко, плакала от счастья и благодарила...его... И никто не пытался вызвать полицию, арестовать его... Так что он просто впал в ступор.

— Чёрт, да ладно? Это серьёзно ты? — пророкотал мужчина – Го, как запомнил Изуку. — Чувак, я твой фанат! В интернете много обсуждений на счёт тебя, ты потрясающий!

Изуку почувствовал, как глаза начало щипать от подступающих слёз, и опустил голову. Он не мог смотреть на них, не знал, как сдерживать слёзы. Слёзы от того, что его впервые... не презирали. Не оскорбляли.

— Подождите, но, Таеко, ты же говорила, что это произошло сегодня рано утром, да? — голос Рэны был ровным и спокойным, когда она повернулась Изуку. — Тогда сколько ты спал?

Норио подошёл ближе, присматриваясь к нему.
— Чёрт, она права. Ты бледный, как бумага.

Изуку не знал, как реагировать на столь обширное внимание к своей персоне. Он поднял руку, стараясь показать, что с ним всё нормально, и попытался выпрямиться, но с его стороны раздался лишь сиплый хрип.

— Садись на диван, быстрее — тут же сказал Хаяси. — Кто-нибудь, принесите воды!

— У него всё лицо белое, — буркнул Даби, подсовывая бутылку.

Он машинально взял её в руки, но всё-таки растерянно сделал несколько глотков, просунув горлышко под низ маски. Горло снова заболело, и он закашлялся, лишь сильнее раздирая его. Хаяси подошёл к одному из шкафов, заглядывая в него, в то время как Норио сел рядом с ним, поглаживая по спине круговыми движениями, а остальные собрали пледы и подушки с диванов в кафе и принесли их Изуку, укладывая его. Хаяси сел рядом, протягивая ему две таблетки.

— Не волнуйся, это от боли в горле и просто обезболивающее. Выпей, а потом ложись спать. Не переживай о работе, подождёт. Живой ты нам гораздо нужнее, чем ходячее привидение на грани обморока.

Изуку мгновение помедлил, но почти сразу схватил таблетки, одним глотком проглотив, и впервые за долгое время позволил себе закрыть глаза, зарывшись лицом в подушку. Слёзы прокатились по щекам — тихие, незаметные. Он даже не знал, от чего они были. Может, от облегчения. А может, от того, что впервые за долгие годы чувствовал себя ребёнком. Ребёнком, о котором заботятся.

— Он уже спит? — негромко прозвучал хрипловатый голос в помещении.

Даби вышел из кухни, неся в руках тарелку самодельных тайяки и миску мисо-супа, накрытого крышкой. Он поставил всё на стол рядом с диваном, на котором лежал линчеватель. Хаяси, стоявший за стойкой и протирающий кружку, не обернулся. Только кивнул:

— Отрубился почти сразу.

— Как батарейка, — поддакнул Го. — Хотя, если честно, удивительно, что он вообще сюда дополз, учитывая всё, что произошло.

Даби шагнул ближе, склоняясь над диваном, на котором свернулся парень, и замер. Пару секунд просто смотрел на то, как мальчишка сжимал подушку, как в уголке глаза замерла слезинка, как дыхание уже выровнялось, но плечи ещё не до конца расслабились.

— Упёртый, — хмыкнул он.

— Прям как ты, да? — с иронией спросил Хаяси, подавая ему чашку с чаем.

Даби лишь фыркнул, закатив глаза, но принимая напиток и делая глоток.

Пауза.

— Он столько всего делает для других, хотя сам ещё ребёнок... — прошептал Хаяси.

Даби не ответил. Только сел в кресло рядом, вытянул ноги и продолжил смотреть на спящего парня, который среди этой кучи подушек и одеял, в которую он был заботливо завёрнут, подобно буррито, казался в несколько раз меньше.

Не задумываясь над тем, что он делает, Даби протянул руку и медленно поправил уголок одеяла, который сполз с плеча мальчика.

— Спи, герой, — почти беззвучно пробормотал он.

..............................................
Примечания:
П/А:
Норио: Это незаконно!
Рэна: В целом, я согласна. Его надо арестовать.
Таеко: За что? За то, что он спас детей?
Норио: За то, что он слишком милый! Это преступление!
Го: Я заявляю права, чтобы усыновить его!
Даби (в уголке): *тихо* Уже занято.

Кх-кхм... Ладно, я не знаю, что сказать. Вот глава. Просто... вот.
Надеюсь, у вас всё хорошо, и вы отлично проводите лето <3

П/Б: УРА УРА УРА УРА!!!!!! ЭТО НАКОНЕЦ-ТО СВЕРШИЛОСЬ!!! Я ТАК РААААДАААА
Мне так понравились новые герои заботящиеся об Изуку) (Я не запомнила их имен) (П/А: я тоже, если честно 😅)
Я просто счастлива, остановлюсь на этом :D