Глава 48
Юи любила Хару. Или думала, что любила.
Про любовь она только и читала, что в книжках, особенно её в это затянуло, когда наступил подростковый возраст. Юи могла читать быстро, погружаясь в мир с головой и параллельно анализируя персонажей. Это была её любимая часть: собирать в голове образ героя, его характер и думать, кто мог бы быть подходящей для персонажа парой. Она в таких вопросах никогда не обращала внимание на пол, что привело её позже в мир даньмэй фандома.
Очень часто Юи не нравились канонные пары, потому она придумывала свой вариант историй, частенько забрасывая книги, потому что те не оправдывали её ожиданий. Впрочем, это было лишь её личной проблемой.
Войдя в более осознанный возраст — лет эдак 15-17, потому что дольше этого она не прожила — Юи стала задумываться, а правильно ли то, какие её связывали отношения с Хару? В то же время ей в руки попался первый том «Благословения Небожителей».
К концу книги она пришла к выводу, что нет, их отношения нельзя было назвать нормальными. Но Юи всегда будет возвращаться к нему. С их первой встречи красная нить судьбы соединила их души друг с другом. Уходить от судьбы? Как глупо.
Хару она о своих мыслей никогда не рассказывала, просто потому что знала, что к подобным вещам тот относился скептически и наверняка погнал бы её на тренировочный плац «чтобы голову глупостями не забивала».
ХуаЛяни. Канонная пара, такая сладкая, что вызывала скрежет в зубах. Самая нелюбимая динамика в пэйрингах. Но впереди ещё пять томов, помимо уже прочитанного первого, так почему бы и не дать истории шанс?
Второй том Юи прочитала залпом. Да, многие моменты заставляли её мысленно ругаться благим матом, а знаменитая фраза его высочества: «Если не знаешь ради чего жить, живи ради меня» вызывала лишь рвотные позывы. Юи искренне не понимала восторг остальных читателей.
И всё же, второй том ей понравился больше. Политические и моральные вопросы, поднимаемые автором, имя которой (или которого?) Юи не потрудилась запомнить, очень заинтересовали её. На фоне этого появление Несущего беду в белых одеяния, которое Юи ждала больше всего за всю книгу, не могло не вызывать интереса. Помимо прочего, девушка нашла в этом хаосе того, кто полностью разделял её мнение.
Му Цин — то бишь, Фу Яо — привлёк её внимание ещё в первом томе, особенно его пикировки с Хуа Чэном. Казалось, слуга принца оставался единственным островком здравомыслия во всей этой кровавой сказке. Что касается его споров с Хуа Чэном, то это были одни из любимых её моментов. Рядом с генералом Хуа Чэн будто оживал, возвращал себе тот огонь, который пропадал рядом с принцем.
И в какой-то момент Юи задумалась, а если бы Му Цин был тем, кто поймал Хун-эра тогда, во время шествия? Если бы маска спала, обнажив именно его прекрасный лик? На месте Хун-эра Юи бы точно не устояла.
Но то были лишь мечты, канон совершенно другой, а фандом слишком уж в штыки воспринимает то, что идёт вразрез с общепринятым мнением.
«Благословение Небожителей» было дочитано ровно до второго тома, дальше Юи бы просто физически не выдержала, особенно учитывая, что автор абсолютно везде пихает именно ХуаЛяней, даже во время повествований о второстепенных персонажах.
Это раздражало даже больше, чем должно бы. 6 томов всеми любимой новеллы так и остались пылиться в дальнем уголке шкафа, забытые своей хозяйкой. Книги забыты, история не окончена. Почему бы тогда не переписать её?
***
Чтобы не вызывать лишних распрей, Ши Цинсюань поспешил обратиться по духовной сети к Се Ляню. Сначала ими было принято решение убежать как можно дальше, а после поменяться обратно, но Се Лянь нашёл выход безопаснее. Наследный принц заперся в ближайшем здании и установил защитное поле, строго наказав Повелителю Ветра не выходить и не открывать двери никому, кроме них.
Горячо поблагодарив принца, Цинсюань пообещал выполнить наказ. Убедившись, что Ши Цинсюань будет в безопасности до их прихода, Се Лянь поменялся с ним обратно. Очнулся принц уже на руках Фэн Синя.
Се Лянь, схватившись за него, выпрямился и только хотел заговорить, как вдруг заметил, что кого-то не хватает, и спросил:
— А где Повелитель Земли?
— Не знаю, — немного озадачено ответил Фэн Синь, оглядываясь по сторонам. Похоже, он совершенно не обращал внимания на Повелителей Стихий ранее, кроме Ши Цинсюаня в теле принца и теперь не был в курсе что произошло с ними за этот короткий промежуток времени.
— Не знаешь?
Се Лянь оторопел, но затем перевёл взгляд в сторону, на яму в форме человеческой фигуры. Принц увидел, что над ямой склонилась Му Хуань, протягивая туда руку. Приняв помощь, Мин И с кряхтением, свойственным обычным смертным, выбрался из уже привычной ямы.
— Жаль, а я ещё поспать хотел, — проворчал Повелитель Земли, вызвав улыбку у Му Хуань. К счастью, услышала его только она.
Боги Войны честно не знали как на такое реагировать и просто молча смотрели на эту картину, будто оба разом прикусили языки. От этой пантомимы отвлёк удивлённый вздох Цинсюаня в духовной сети. У Се Ляня сжалось сердце от недоброго предчувствия и он поспешил обратиться к нему:
— Ваше превосходительство, что там? Он пришёл?
— Нет, нет, нет. Ваше магическое поле поистине впечатляет, непоколебимо как гора Тайшань, даёт абсолютное чувство защищённости! Мне думается, сквозь него ни одной твари за три дня и три ночи не прорваться, но только… я удивлён, что оказался именно здесь.
— Где? Вам знакомо то место?
— Разумеется, знакомо. Это ведь Башня Пролитого Вина! Место, где я вознёсся.
Се Лянь остолбенел и про себя переспросил: «Башня Пролитого Вина?». А ведь Хуань-мэй ему как-то рассказывала легенды о других Небожителях, ещё по пути в Баньюэ, когда они отделились от остальной группы. Неужели это и правда то самое место, где ранее вознёсся Повелитель Ветра?
Тогда не удивительно, что Божок-пустослов сразу распознал, что перед ним не настоящий Ши Цинсюань. Будь это Повелитель Ветров, то с первого взгляда понял бы, что его привели к Башне Пролитого Вина, ему бы не понадобилось озираться по сторонам, чтобы в этом убедиться.
— Ваше превосходительство, хорошо, что вы узнали место. Так нам будет легче вас найти. Пожалуйста, оставайтесь в духовной сети, чтобы мы знали, что с вами всё хорошо.
— Конечно-конечно, ваше высочество! Никаких проблем.
Убедившись, что пока Ши Цинсюаню ничего не грозит, Се Лянь обратился уже к Му Хуань.
— Хуань-мэй, у тебя есть способ, как быстрее перенести нас на Башню Пролитого Вина?
Му Хуань в задумчивости склонила голову. Разумеется, способ был. Игральные кости, сделанные отцом, всегда при ней. Но использовать их сейчас значит мешаться под ногами у Хэ Сюаня и лезть в его план.
— Нет, ваше высочество. Сожалею, — Повелительница Огня покачала головой. Се Лянь грустно вздохнул, впрочем, ожидая именно такого ответа. Но, как говорится, надежда умирает последней.
К Башне Пролитого Вина пришлось отправиться своим ходом. На протяжении всего пути Се Лянь старался поддерживать диалог с Ши Цинсюанем, чтобы тот не сильно нервничал. Но в какой-то момент Повелитель Ветра замолчал и больше не отвечал. Нервничал уже Се Лянь.
— Ваше превосходительство! Ваше превосходительство, у вас всё хорошо?
Ответа не последовало, и тогда Се Лянь всерьёз начал переживать. Драгоценности, которые он использовал для установки барьера, должны были помочь усилить его. До самого утра Ши Цинсюань мог бы спокойно находиться в безопасности, если только Божок Пустослов не привёл подкрепление.
— Нужно поторопиться.
Чтобы добраться от их места до Башни Пролитого Вина пешим ходом требовался целый час, но так как группа состояла не из простых смертных, добрались они куда раньше. Мин И спросил принца:
— Ваше Высочество, в каком именно здании вы установили защитное поле? Вы помните?
Се Лянь, разумеется, помнил и тоже внимательно оглядывался в поисках нужной постройки. Вскоре его взгляд просветлел, он указал рукой вдаль:
— Вон в том небольшом домике.
Небожители поспешили в указанном направлении. Только Му Хуань шагала где-то позади, явно не горя желанием участвовать в этом всём. Се Лянь в очередной раз про себя задался вопросом для чего же здесь всё-таки остаётся Хуань-мэй? Только ли для его защиты?
Ранее запертая его высочеством дверь домика была открыта. «Скрип-скрип» — обе створки покачивались на холодном ночном ветру. Ши Цинсюань нарушил данное слово, за что и поплатился.
Продолжение следует...