Радостные вести
Адлер. Следующий день.
Утро удалось не из легких. Всех настигло жуткое похмелье, и Фаина, что встала раньше всех, уже стояла у плиты и варила суп, дабы накормить всю эту ораву, чтобы они до конца протрезвели. Мама Зимы радостно помогала ей на кухне, и они болтали о чем-то незначительном, пока не пришел Цыган, чьё лицо припухло от огромного количества выпитого алкоголя вчера. Он поприветствовал Елену Григорьевну, и потянувшись к Фаине, чтобы ее поцеловать, тут же получил отказ.
—Не в настроении, голубоглазая? - поинтересовался Гриша, из чьего рта разило ужасным перегаром.
—Я хочу, чтобы ты завтра отправил меня домой, - спокойно ответила Фитилева, продолжая мешать половником суп в огромной кастрюле, — я скучаю по отцу, и должна убедиться, что он в порядке.
Елена Григорьевна заметив их личный разговор, незаметно покинула кухню, оставляя пару наедине. В гостиной уже потихоньку поднимался шум, потому что парни спали там штабелями, и проснувшись, сразу же стали болтать.
—Завязывай, со мной остаешься, - с ухмылкой и строгостью в голосе, заявил Гриша, и Фаина громко стукнув поварешкой по столу, обернулась к мужчине, устремляя свои голубые глаза в его - хмельные.
—Я все сказала, - ее тон был уверенным как никогда, и мужчина напрягся, понимая, что она говорит серьезно, — ты слишком сильно был уверен в моей слабости. Не играй со мной, иначе я просто уйду.
Цыган не понимал, о чем сейчас говорит Фаина, и хотел бы выяснить, но его голова так трещала, что он через силу стоял на ногах. Вчерашний вечер он помнил так смутно, что у него даже закралась мысль, что вчера они с Фитилевой повздорили.
—Вчера я что-то тебе сказал ? - аккуратно спросил Гриша, пытаясь по выражению лица девушки понять, обижена она или нет, — я был пьяный, мог не уследить за своими действиями.
—Ещё бы ты за действиями не следил, не забывай, Костя все еще мой брат, и если я с ним не так близка, не значит, что он не может начистить тебе морду за меня, - прыснула Фаина, в чьём теле играла неизвестное ей чувство, похожее на гнев, — ты сказал, что без тебя я и шагу не сделаю? Черта с два.
Цыган удивлённо вскинул брови, и потянул ладони к рукам Фитилевой, но она отпрянула, делая шаг в сторону. Когда Фаина вчера попросила Гришу вести себя культурнее, а то иначе она уйдёт в спальню без него, Цыган возомнил себя героем, и сообщил Фаине, что она без него не сможет и шагу сделать в этом мире, тем самым оскорбил ее, по крайней мере ей так показалось. В последние дни она жутко нервничала, хотя сильных поводов для этого не было. Она стиснула зубы, осмотрев Цыгана с ног до головы, и покачала головой.
—Голубоглазая, я не помню, правда, - виновато произнес Гриша, прилагая все усилия, чтобы вспомнить, что именно он сказал, — перепил, каюсь.
—Засунь своё каюсь в ж...., - договорить она не успела, девушка покачнулась, и уперевшись ладонью в столешницу, приложила руку ко лбу, ведь головокружение настигло ее слишком резко.
—А мне это уже не нравится, - пробормотал Цыган, подхватывая ее на руки, и вынося с кухни под удивлённые взгляды пацанов, — Макс!
Крик Гриши был громким, поэтому на втором этаже из своих комнат повылетали ребята, и девушки, что были закутаны кто в халаты, кто в одеяла.
—Отвезите нас с голубоглазой в больницу, - с мольбой в глазах, попросил Цыган, видя как Фаине ещё больше становится хуже.
Так как Валера был единственным не пьющим на вчерашней вечеринке, он коротко чмокнул Есению в лоб, и попросил ее собраться, ведь ему тоже не терпелось узнать, беременна ли его любимая.
Уже через полчаса четверка была в больнице, Фаину осматривал доктор, а Есения ждала своей очереди, сидя на скамейке и держа Валеру за руку.
—Меня уже воротит от запаха больниц, - фыркнула она, поднимая свои невыспавшиеся глаза на Валеру, — прям аж фу.
Валера провел рукой по щеке девушки, и стал разглядывать ее лицо, будто никогда ее не видел. Сколько бы времени не проходило, он все больше и сильнее влюблялся в Каверину, все больше в ней тонул, больше хотел защитить.
Цыган же ходил из стороны в сторону, сжимал кулаки и корил себя за такое отношение к Фаине. Она всегда была тихой и спокойной, они с Гришей не ссорились, да и не было поводов, но видимо длинный язык мужчины, который развязался под алкоголем, заставил найти этот повод.
Фаина вышла из кабинета с довольно удивленным видом и странной бумажкой в руке, Гриша сразу же подлетел к возлюбленной и стал задавать кучу вопросов, ни на один из которых, Фая не ответила.
—У нас ребёнок будет, - сглотнув, хрипло проговорила Фитилева, и подняв голову, дабы посмотреть на Цыгана, она поежилась.
Они спали всего два раза, и так как девушка в принципе была новичком в этом деле, полностью доверилась Грише, а тот в свою очередь не позаботился о контрацепции. Глаза Гриши и остальных буквально полезли на лоб, и Фаина ещё больше испугалась. Она тоже пребывала в шоке, но не знала, как реагировать на столь неожиданную новость. Цыган моментом подхватил Фаину на руки, и стал вертеть ее в разные стороны, параллельно расцеловывая ее лицо, шею, и плечи. Он был неимоверно рад такому исходу событий, ведь в его года у многих уже есть семья, и не один, а даже несколько детей.
—Вот это подарочек, - прошипел он в перерывах между поцелуями, а Фаина же все так же пыталась переварить информацию, — ты ж моя любимая, ты ж моя голубоглазая. Мне тебя бог послал, такую красивую.
Есения широко улыбалась, не отлипая от Валеры, и наблюдала за тем, как радостно говорит милости Фаине Цыган, и как он счастлив от новости о ребёнке.
—У нас будет ребёнок, - повторила Фаина, когда Гриша уже поставил ее на ноги, и видимо осознание пришло к ней именно сейчас, — твою мать, у нас будет ребёнок?!
В доме все было менее радостно, особенно в тот момент, когда телефон Зимы завибрировал, и он оторвавшись от Саши, которая никак не могла принять душ, из-за частых поцелуев с Зимой, вышел на первый этаж, на террасу, где курили парни.
—Да, Серый, - ответил Вахит, безмолвно прося огонь и сигарету у сидящего на перилах Марата, — знаю, ну.
Информация о смерти Сильвестра ошарашила Вахита так, что сигарета, зажатая меж его губ, моментом шлёпнулась на пол, а желваки на его лице стали ходить слишком быстро.
—Где говоришь? - переспросил Зима, дабы быть уверенным в том, о чем он сейчас думает, — приеду, благодарочку закину, не переживай. Давай, Серый.
Марат напрягся, но молчал, лишь перекидывался взглядом с Пальто и Сутулым, что тоже находились в предпаническом состоянии.
—Курите, курите,- прошипел Вахит, убирая телефон в карман, — это ваши последние сигареты. В гробу курить не положено.