Совсем не хорошо
Адлер. Две недели спокойствия спустя.
Солнце медленно поднималось над горизонтом, море тихо шелестело волнами, обдавая ноги пары холодной водой. Они лежали на берегу, смотрели в небо, обнимали друг друга, и просто наслаждались тем, что им было дано. Шла уже третья неделя нахождения компании в солнечном Сочи, и за это время не случилось ничего, что было связано с бедами, проблемами, перестрелками и больницами. Есения переплела свои пальцы с Валериными, и уложив голову ему на плечо, сделала глубокий вдох, чувствуя такой родной ей аромат. Он вылечился. Полностью. С ней рядом был осознанный человек вышедший из зависимости благодаря сильнейшей связи и любви. Валера скользнул свободной рукой по бедру девушки, что покоилось на его талии, и тут же поцеловал Есению в лоб, легко улыбаясь. Они уже третий раз не ночуют дома, проводят время в тишине, с друг другом, в полном умиротворении.
—Думаешь, проснулись уже? - тихо проговорила Есения, поправляя своё летнее платье в районе бёдер, ибо ветер так и намеревался его задрать.
—Зная Цыгана, он уже Фаине там яичницу жарит, - усмехнулся Турбо, не открывая глаз, — как ребёнок за ней носится.
Есения улыбнулась, вспоминая Гришу, что после того, как признался Фитилевой в чувствах, превратился в мужчину, что готов абсолютно на все ради своей голубоглазой девочки. Он даже позабыл о том, чем раньше занимался, и когда ему звонили из Москвы или же Екатеринбурга, он будто выходил из транса, в который завела его Фаина.
Валера же открыв глаза скользнул ими по лицу Есении, и взяв ее подбородок двумя пальцами, притянул для краткого поцелуя.
—Почему мало так ешь? - резко спросил он, замечая уж сильно выпирающие ключицы возлюбленной, и ярко-выраженные плечевые кости, — ты сильно сбросила, Красавица. Не мучай себя. Всегда за ужином ешь будто птичка. Нельзя так.
Каверина отвечать на эту реплику не хотела. В последнее время ее замучила тошнота и боли в спине, которые вернулись с новой силой, но она решила об этом никому не говорить. Сейчас были все счастливы, и грузить кого-то своими проблемами девушка не хотела. Как бы она не старалась думать о себе и своём благополучии, один хрен сначала она думает о друзьях, парне, а уж в последнюю очередь о своём здоровье и состоянии. Девушка поежилась, и поджав под себя одну ногу, которую уже по самые икры намочило море, чмокнула Валеру в щеку, дабы он не заметил ее скривившегося лица от приступа в спине. В больницу Адлера она идти не желала, а к Наилю теперь она попадёт либо на том свете, либо с простреленной грудью от Сильвестра.
—Не молчи, - уже грубее произнес Валера, и отвлекающий манёвр с лёгким поцелуем с ним не прошёл, он увидел, как девушка немного выгнулась и нахмурилась, — холодно? Пить хочешь? Плохо?
Он тут же поднялся на локтях, и стал судорожно осматривать любимую, а Есения улеглась на живот, и уткнувшись носом в плед, стиснула зубы, дабы спазм проходил не так болезненно. Не хотела она говорить о болях, не хотела чувствовать себя слабой снова, как тогда после больницы.
—Красавица, если ты прямо сейчас мне не скажешь что с тобой, - начал тихо Валера, кладя свою ладонь на место, где не так давно была дыра от пули, — я самолично отвезу тебя в больницу. Я же вижу, что тебе больно. Спина снова тревожит?
—Ты меня снова тревожишь, - психанула Еся, скидывая с себя руку парня, и уже садясь напротив него, — со мной все хорошо, перестань быть курицей наседкой.
—Это называется волнение, - Валера моментом сжал челюсти, и завёл свои руки за спину, дабы их скрепить и перестать сжимать кулаки при любом всплеске агрессии в организме. Он не хотел злиться на Есению, но иногда она сама перегибала, — не болит, пошли значит домой, не дерзи, отвечай нормально, я же нормально спрашиваю.
Есения выдохнула, и когда Валера стал вставать, она одернула его за руку, заставляя его вернуться в прежнее положение. Ей нужно было начать делиться своими переживаниями, иначе долго она не выгребет.
—Да, спина побаливает временами, - наконец призналась Каверина, и опустив голову, стала водить пальцем по пледу, — не хотела тебя расстраивать, есть не хочется из-за тошноты, и в принципе сил мало на что-либо...
Валера напрягся, и волнение в его груди увеличилось. Последнее что он хотел бы для своей возлюбленной это боль и страдания, поэтому сейчас он переживал очень сильно.
—Сейчас позавтракаем и сходим в больницу, хорошо, Красавица? - спокойным тоном заговорил Валера, и разжав мертвую хватку за своей спиной, уложил покрасневшие руки поверх ее рук, пытаясь поддержать.
Есения нехотя кивнула, и поцеловав парня в губы, поднялась вслед за ним, а потом уже собрала плед и бутылки от сока, который они пили всю прошлую ночь. На ее душе стало легче, но вот переживания на счет ее же здоровья возросли.
Дома происходил настоящий хаос, который каждый день повторялся. В зале, где живут сейчас Лиза и Макс, которые так и не говорят о том, что они пара, валялись перья и наволочки, потому что двум сёстрам Высоцким и Семерке, что проснулась в игривом настроении приспичило подраться подушками. На кухне во всю готовила Фаина, от которой ни на метр не отходил Цыган, а Фитиль и Зима курили на террасе обсуждая насущные вопросы из Москвы, которые поступали к ним каждый день. Один Макс был не рад происходящему, и молча наблюдал с кресла, как Высоцкая младшая стоя на диване, пуляет в родную сестру скомканное одеяло.
—Детский сад козюлька вернулся в строй? - усмехнулась Есения, стоя на входе и отряхивая ноги от песка, пока Валера любезно ее поддерживал.
—Тут уже ясли сад, Сень, - крикнул Макс, и Лиза после этой реплики кинула в него одну оставшуюся в живых подушку, от чего он психанул, и встав с места повалил блондинку на диван, заставляя смеяться от щекотки.
—Мало для счастья надо, - улыбаясь, проговорил Валера, и как только он хотел двинуться к парням, чтобы покурить вместе с ними, Есения вцепилась мертвой хваткой в его предплечье, заглядывая в зелёные глаза, — Красавица, болит где-то?
Есения сама не поняла, как сильно ей укололо в спине, и она буквально выровнялась как солдат, не имея возможности двигаться. Голова закружилась, а сердце заколотилось как бешеное. Мысли спутались, в глазах потемнело, а силы стали медленно ее покидать, но она все еще стояла на ногах. Запах жареной колбасы и яиц с кухни заставил девушку приложить руку ко рту, ведь тошнота подоспела очень быстро.
—Что-то мне не хорошо, - сглотнув, заявила девушка, чьи руки резко похолодели, а лицо побледнело, и Валера сразу же обхватил ее за талию, ведь обычно такое происходило, когда она теряла сознание, — совсем не хорошо.
После этой фразы она благополучно упала прямо в руки Туркина, что пребывал в шоке.