Клятвы Теней

— Ни в коем случае!

Я вскочила с дивана и устремила злобный взгляд в сторону Ноа. Во мне кипел гнев, да такой сильный, что казалось он готов сожрать меня всю без остатка.

— Есть другой способ, — я не унималась. Сама идея вернуться с Риваном под ручку, заставляя каждую косточку ныть от воспоминаний. Я все еще с трудом принимала правду и не могла до конца принять все. — Я могу пробраться в замок. Я знаю сотню скрытых троп. Мне не зачем идти с ним. С таким же успехом, я могу отправиться с Ксаном.

Ноа казалось не тронула моя паника. Он сидел со скучающим лицом и ждал, когда я замолчу.

— Почему же, принцесса? — Ноа ухмыльнулся и в его глазах промелькнуло что-то ужасное, словно он знал все мои потаенные страхи и мысли. Я сжалась. — при дворах ходило много слухов относительно вас. К тому же, даже до дальних дворов доходили разговоры о вашей тесной связи.

— Закрой рот, — прорычал Риван, делая к нему широкий шаг. — Еще одно слово и я размажу твою милую физиономию, да так что ни одна девица не глянет в твою сторону.

Ноа громко рассмеялся, запрокидывая голову, а по моей спине прошлись мурашки. Я не могла поверить, что этот фейри, тот самый, который искренне улыбался и помогал мне, мог быть настолько сумасшедшим.

— Риван, успокойся. Я не собирался никого оскорблять. Пока. А теперь, — взгляд Ноа стал серьезным, словно его кто-то подменил. — Я говорю серьезно. Ты, — он указал на шпиона. — Таким способом, сможешь не подорвать свое доверие короля, а ты, — он указал на меня. — Сможешь спокойно без опаски проникнуть в замок. Там соберется весь Континент. Бранон не дурак, рисковать своим  и так подорванным авторитетом. Он будет податлив, готовый исполнить любой твой, принцесса, каприз. В то время, как Риван сможет незаметно проникнуть в сердце дворца и забрать то, что вам надо.

Теперь настала моя очередь засмеяться. Еще не было ни одного дня, когда отец проявлял ко мне внимание, а уж тем более выполнял мои прихоти. Ноа нахмурился и встал с дивана.

— Ты слишком плохо знаешь Бранона, раз говоришь, что он будет выполнять мои прихоти, как любящий отец балует свою единственную дочурку. Может раньше, когда он не был уверен в том, что во мне сидит зло, этот трюк и прокатил бы, но сейчас, я лишь стану его узницей, разве что он публично не будет меня пытать.

— Это ваш единственный шанс пробраться туда. Я уверен, что уже все знают о твоем возвращении.

У меня потемнело в глазах от мысли, что отец так верил в мое возвращение. Внутри все сжалось в тугой комок, и я задрожала. Когда я убегала из дома, никто меня не остановил. Все казалось слишком легким и простым. Но тогда я не знала, что это могло быть частью плана отца. Он дал мне почувствовать свободу и контроль, чтобы потом отобрать их. Однако отец был не единственной нашей бедой. Чтобы найти книгу, нужно спуститься в великую библиотеку в недрах Благого двора. Вход туда открыт только кровным наследникам, и почему-то я сомневалась, что принадлежу к их числу, хотя во мне текла кровь Благой.

Тяжелая рука опустилась мне на плечо, вырывая из размышлений. Я не заметила, как Ксан подошел ко мне. Его взгляд, полный ярости, был прикован к Ноа. Казалось, он готов испепелить его на месте.

— Если хочешь мы найдем другой способ. Проберемся через потайные ходы и заберемся в библиотеку.

— Рассуждаешь, как наивный маленький ребенок, — Ноа фыркнул и отвернулся к камину. Свет бликами играл на его помрачевшем лице. — Бранон никогда не оставит самое ценное без присмотра, к тому же ее кровь вряд ли подойдет, с учетом специфики сил. Ей нужно будет подобраться к этому старику и взять его кровь. Если, конечно, тот не пожелает передать ей свою силу.

Меня охватил шок, как ледяной поток. Я чуть не упала, но Ксан крепко держал меня, и я была ему благодарна. Айша глубоко вздохнула, а Риван, казалось, был готов испепелить любого, лишь бы прекратить это безумие. Я не представляла, как смогу добыть кровь. Бранон никогда не подпустит меня ближе вытянутой руки. Отчаяние и безысходность затуманивали разум, мешая ясно мыслить.

— Мне нужно подумать, — прошептала я, отходя к окну. Это была слишком рисковая и опасная затея.

В голове то и дело всплывали слова Кирана. Он ясно дал понять, что отец что-то замышляет. Убивает. Это не свойственно Благим фейри, которые должны нести мир и свет. Но его нездоровая страсть к моей чистой крови наводила на другие мысли.

— У тебя мало времени, Ава. Бранон не отличается терпением. Пока он сдерживается из-за недовольства в других дворах. Ритуал Саньян под угрозой, дорогая принцесса. Наследника с благой силой нет, и последствия того, что происходит на дальних континентах, могут быть непредсказуемыми.

— Хватит, — рявкнул Ксан, — Сейчас не время говорить о политике.

— О чем вы говорите? — я старалась говорить ровно, без доли страха в голосе, но меня выдали руки. Они затряслись, как у глубокого старца и я быстро спрятала их за спину, надеясь что никто не увидел. — Какие последствия?

Ноа наклонился вперед. В его глазах читалось удивление, которое он не пытался скрыть. Что-то в нем изменилось, но я не могла понять, что именно. В комнате повисла тишина.

— Мы поговорим об этом позже, — Ксан слегка коснулся моего плеча и первым вышел из комнаты.

Риван тяжело опустился на диван, закинул ногу на ногу и уставился на огонь в камине. Его взгляд был задумчивым, а лицо – усталым. Айша неодобрительно посмотрела на Ноа и покачала головой. Фейка подошла ко мне, обняла за плечи и тихо прошептала:

— У тебя был тяжелый день. Пойдем, отдохнешь.

Я позволила себя увести из этого места, которое вновь было пропитано ложью.

Айша вела меня по коридорам, я шла следом, стараясь соблюдать приличную дистанцию. То, что сказал Ноа не вылезало из головы. Видимо за эти пять лет моего отсутствия, здесь произошло много чего. Но больше всего меня пугала угроза быть сорванным ритуалу Саньяна. Без него земля превратится в безжизненную пустошь, а все фейри лишаться своих даров. Над континентом воцарится вечная ночь.

Меня пробрала дрожь, лишь от одной мысли, что все это могло произойти по моей вине. Опять. Мой дар — проклятие, которое способно лишь разрушать. Если отец не найдет того кто сможет восполнить магию.

Под своими мыслями, я не заметила, как Айша остановилась и не успев среагировать, впечаталась в ее спину. Фейка обернулась и легкая улыбка появилась на ее лице.

Я выглянула из-за нее и посмотрела на то место, где мы оказались. Большие двустворчатые двери выкрашенные в красное, были плотно закрыты. Вдоль периметра дверей тянулся абстрактный узор. Айша толкнула двери и отошла в сторону, пропуская меня вперед.

После рассказанного Ксаном, я не могла нормально смотреть на принцессу. Видя ее вечно улыбающуюся, жизнерадостную, я не представляла сколько грязи она натерпелась. Как надо было так издеваться, чтобы выработать в ней такую неприязнь к мужчине.

По словам принца Ноа столетие добивался ее расположения. Сразу после войны, когда Неблагой Двор окутали туманы, нашелся тот, кто поддержал их. По-началу Айша даже не выходила из комнаты, когда Ноа прибывал во дворец. Но спустя несколько лет, впервые одарила наследника Двора Крови лукавой улыбкой. После этого их история началась.

Переступив порог комнаты, я остановилась, потрясенная увиденным. Я находилась в большом круглом зале, похожем на бальном: толстые плотные портьеры закрывали высокие в пол окна, большая хрустальная люстра висела в самом центре сводчатого потолка, на котором были изображены облака и звезды. Глянцевый пол выкрашенный в серый цвет, блестел отражая потолок и люстру. В центре зала стоял большой белый рояль. Я представила, как раньше здесь могли проводится балы, лилась музыка, а придворные танцевали, позволяя спокойствию и умиротворению взять над ними вверх.

— Это зал торжеств, — гордо произнесла Айша, подтверждая мои догадки. — Раньше тут не переставая лилась музыка, подавались вкусные закуски и все танцевали до упаду. А в дни, когда все отдыхали от нескончаемых праздников, мы собирались семьей и мама играла на рояле. Когда пришла война, двери этого зала было решено закрыть, в дань уважения павшим. Но часто по ночам, я слышала, как отсюда звучала музыка. После одного события, которое заставило Ксана стать тем, кто он сейчас есть, брат часто сюда приходил. Я не знаю, что он делал, но это место для него стало местом искупления.

— Почему ты мне это рассказываешь?

Айша посмотрела в мои глаза. В них мелькали ужасные призраки прошлого, переливаясь искрами звезд. Она ничего не ответила, лишь тень печали коснулась ее лица.

—  Что произошло?

Айша горестно улыбнулась и в ее глазах промелькнула боль и тоска. Она покачала головой, давая понять, что не будет рассказывать. И может это было верным решением. Мы не настолько близки, чтобы лезть в душу со своим интересом.

От мысли, что это место было так важно для принца, на душе потеплело. У меня тоже было подобное. О нем знала только няня. Когда мне становилось совсем плохо или грустно, я уходила в сад. Там росло много цветов, среди которых было целое поле васильков. Неподалеку на холме возвышалась большая плакучая ива. Я пряталась в этом уголке, скрываясь от посторонних глаз, надеясь, что никто меня не увидит.

— Порой Ксан ведет себя как последняя скотина, — я усмехнулась. Скорее постоянно, но это замечание решила не говорить вслух. — Он боится. И хотя по нему не скажешь этого, но брат делает все, чтобы защитить свой народ. В ночь, когда произошла трагедия он был далеко и не смог предотвратить неизбежное. А ведь на следующий день, он должен был жениться и стать королем, тем, кто защитит народ. Двести лет он убивался, корил себя, но сейчас, — Айша взяла мои руки в свои и крепко сжала. — Он вновь становится тем, кем был раньше. Я не знаю что послужило причиной, но позволь ему открыться. То, что ты согласилась ему помочь, уже показывает, что ты хорошая. Ты не та из-за которой гибнут другие. Так позволь сердцу брата не умереть окончательно.

— Я не понимаю к чему ты клонишь. Я и так позволила многое. Но он врет, недоговаривает и делает все ровно так, как выгодно ему. Почему я должна давать ему шанс, а он в свою очередь не хочет довериться мне?

Айша поджала губы и отвела взгляд. После всего, что мы успели пройти вместе, я заслуживала хотя бы какое-то доверие. Я не просила рассказывать мне все, главное не врать. Как я могу открыться тому, кто не хочет принимать меня?

Я отпустила руки и отошла от фейки, глядя на свое отражение в полу. За последнее время я сильно исхудала: щеки впали, а кожа приобрела серый оттенок. После смерти Эббота и встречи с Каем моя душа была словно разбита. Каждую ночь меня мучили кошмары, о которых не знал никто. Мои страдания оставались тайной, и я не стремилась делиться ими. Мне хватало жалости окружающих.

Всё, чего я хотела, — найти проклятую корону и уйти. Для этого мне не нужны были друзья. Сближение означало бы обрести что-то важное, что потом было бы больно потерять.

На ужин я не пошла. Вместо этого направилась в свои покои, решив снова почитать дневник. В темном коридоре, который петлял из стороны в сторону, с каждым шагом я все больше осознавала, что заблудилась. Эта часть замка была мне незнакома. Здесь не было ни огней, ни гобеленов, ни бюстов правителей — лишь мертвая тишина и пустота. Холод от стен пробирался под одежду, заставляя зубы стучать. Я обхватила себя руками, остановилась и огляделась.

Бесконечный коридор выложен серо-голубым камнем. Грязные окна с видом на туман. Потрескавшийся пол, свидетельствующий о том, что за этим местом давно никто не следит.

В затылок кто-то постучал, и я резко обернулась. Ощущение чьего-то присутствия проникло глубоко в сознание, заставляя меня ускорять шаг. Я шла быстро, шаги эхом отражались от стен и растворялись в темноте. Этот коридор вызывал странное чувство, будто я уже была здесь раньше. От этой мысли меня прошиб ледяной пот.

Сейчас будет дверь, которая ведет в комнату.

Я завернула за угол и увидела единственную деревянную дверь. Руки дрожали, когда я взялась за ручку и толкнула. Замок с трудом поддался, и дверь со скрипом открылась.

Я вошла в комнату. В нос ударил затхлый запах. Темное полукруглое помещение с окном, занавешенным выцветшими портьерами. У дальней стены стояла широкая кровать, покрытая подушками. Рядом лежал пыльный, тусклый ковер с коротким ворсом. Возле него стояла прикроватная тумбочка. Я знала, что здесь мне делать нечего. Но тоска, словно магнитом, притягивала меня.

Пройдя в середину комнаты я остановилась, сама не понимая чего ожидая. Ощущение слежки не покидало меня и здесь, заставляя сердце учащенно стучать.

— Я думал, что хорошо запер эту дверь.

Голос Ксана заставил меня подскочить на месте и кажется я даже вскрикнула. Обернувшись к двери, я увидела принца, провалившегося к косяку. Руки скрещены, непринужденная поза, легкое безразличие на лице, однако в его глазах читалась усталость. Темные круги, побледневшая кожа.

— Прости, не знала, что сюда нельзя.

Ксан покачал головой и, оттолкнувшись от проема, приблизился. Проведя рукой по пыльному краю кровати, он сел и похлопал ладонью рядом. Я, не возражая, села. Неловкость от близости скрутила живот, и я вцепилась в ткань покрывала.

Я понимала: сейчас самое время узнать правду. Ксан явно был готов поделиться информацией. Но с чего начать? Вопросы роились в голове, сбивая с толку.

— Ты мне расскажешь, что произошло у феи? — шепотом спросила я, пытаясь удержать хотя бы один из вопросов в голове. — Ты обещал.

Ксан бросил на меня косой взгляд и усмехнулся. Уперев руки за спину, он запрокинул голову и закрыл глаза. Я подумал, что он не ответит, но через мгновение он снова посмотрел на меня.

— Все зависит от того, что ты слышала.

Щеки полыхнули румянцем.

— Почти ничего.

— Таллия считает, что твои силы способны открыть врата в Бездну.

Кровь заледенела. Я слышала об этом раньше, но тогда это были лишь догадки. Сейчас в голосе Ксана звучала уверенность, хотя он старался говорить мягко, чтобы не напугать меня. Сила внутри отзывалась на каждое слово, будто подтверждая слова принца.

Я опустила голову и уставилась на свои дрожащие руки. Сцепила пальцы в замок и положила их на колени, надеясь, что никто не заметит, как мне страшно. Отец, наверное, знал обо всем. Когда проявились мои силы, он пытался их подавить. Но зачем? Чтобы защитить меня? Или чтобы самому овладеть ими?

— Что будет, если они получат силу?

Я и так знала ответ, но Ксан посчитал, что ему нужно ответить:

— Они откроют врата. И тогда Темный король вновь заполонит своей тьмой земли.

Мысли путались в голове. Если тьма захватит власть, магия исчезнет из нашего мира. Все здесь держится на благой силе. Каждые пятьдесят лет правитель отдает часть своей энергии земле, которая становится магией. Мы используем эту магию в дань. Но почему многие стремятся к тьме?

Я не находила ответа. Не понимала или не хотела понимать. Ксан, заметив мое смятение, ободряюще положил руку на мои и сжал их.

— Все обстоит гораздо сложнее. Благой двор никогда не был особенным и начал выделяться лишь когда первый король смог поймать бога и разделить ее душу на несколько частей. Он подчинил ее волю, заключив силу в разных камнях и артефактах. Тогда боги жили на наших землях, они правили нами. Черное время тирании и ненависти. Король, чье имя стерто из всех исторических свитков и книг, поглотит эту силу, став частью мира. Впоследствии все его потомки обладали благодатью и несли свет в мир. Эта часть нашей истории утеряна, но некоторые ее моменты передавались из поколения в поколение. Об этом мне рассказал мой отец.

— И где же сейчас эти души бога?

Я впервые узнала об этом. Ни учителя, ни отец не говорили мне об этом. Правда это или ложь, я не знала. Ксан не спешил отвечать на мой вопрос, будто что-то скрывал. Я не хотела больше допытываться.

— Другие боги покинули наши земли, но та, что осталась разорванной, жаждет вырваться.

— И при чем здесь я, моя сила и твой страшный Темный король?

Глаза Ксана вспыхнули. В них плясал необузданный черный огонь, от вида которого все внутри сжималось в комок.

— В свое время, Темный король завладел этой самой богиней. Он использовал ее, именно она создала ему корону. Быть может он ее даже любил, по-своему, извращенной черной любовью. И когда на его глазах, разорвали ее душу, он обезумел. Он с помощью заклинания и ведьмы наложил на свою единственную младшую сестру печать, способную отворять любые двери и обезвреживать любую магию.

Его лицо стало стальным, он пытался скрыть гнев, но он яростно пробирался сквозь его броню. Ксан сжимал и разжимал кулаки, его грудь часто вздымалась. Казалось, этот разговор доставлял ему невыносимую боль.

Я был в ярости. Как можно так жестоко поступить с близким человеком? Что за пустота вместо сердца? С детства мне твердили, что семья — самое важное, что добро — это свет во тьме. Но слова Ксана противоречили всем моим убеждениям.

— Зачем тогда они пытаются вернуть Темного короля, если он безумен? Мир вновь окажется на грани нескончаемого кошмара?

— Им нравилось находиться в этой тьме. И они считают, что если Темный король вернется, он вернет и богиню, чтобы вновь править. Те, кто следовали за ними, — сумасшедшие, которые упивались на чужом горе и страхе. Кровь — вот, что их волнует. А пока у власти добродушный верховный король, преследующий цели сохранить свою власть ценой невинных жертв, они никогда не смогут вновь наслаждаться жизнью. Единственный способ все остановить, — уничтожить корону, тогда сила богини иссякнет и ее уже не вернуть.

Только я могла это сделать, потому что наши силы были идентичны. Я взглянула на свои руки и представила, как они сжимают сталь, разрывают прутья короны, как тени убивают всех врагов. И богиню тоже.

— А что если я не справлюсь, — голос дрожал, а страх душил не хуже удавки. — Я ночами слышу зов, женский. Она зовет, просит освободить. И однажды я уже чуть было не пошла на голос. Что если я слаба окажусь и тьма окончательно поглотит меня?

Холодная мозолистая рука коснулась моей щеки. Я повернула голову и увидела его лицо совсем близко. Его фиолетовые глаза светились, как тысячи светлячков. Он медленно провел большим пальцем по моей щеке.

— Я не позволю тебе упасть во тьму. И не потому что мы связаны договором. А потому что не позволю больше тьме забрать того, о ком я стал переживать больше, чем о себе.

— Ты меня совсем не знаешь, — прошептала я, поджав губы. Его слова не более чем уловка отвлечь меня. И я с радостью ее проглотила. — Твои слова не значат ничего. Ты изначально дал понять, что я лишь твой инструмент для достижения цели.

В его глазах промелькнула боль и он тут же моргнул, возвращая своему взгляду непринужденность.

— Ты знаешь сама, что это неправда. Да, я сначала хотел чтобы ты помогла только потому что способна сделать то, что я не могу. Сделка — идеальное на то подтверждение. Но сейчас все обстоит куда сложнее.

Ксан повернулся ко мне, и наши взгляды пересеклись. Я понимала, о чем он говорит, потому что чувствовала то же самое. Меня сводила с ума мысль, что я не справилась, и этот проклятый феец поселился в моем сердце. Я изо всех сил гнала эти мысли прочь, но тело все равно жаждало встречи с ним. Каждый миг, проведенный вместе, заставлял мое сердце трепетать.

Мои щеки вспыхнули, и я отвернулась, но Ксан схватил меня за лицо и удержал. Сердце колотилось, будто хотело вырваться из груди, дыхание сбивалось под его внимательным взглядом.

Моя рука невольно коснулась его груди, и я почувствовала, как напряжены его мышцы. Мне отчаянно захотелось провести по ним пальцами, изучить каждый сантиметр, но я понимала, что проигрываю самой себе. Все установки, которые я себе делала, рухнули перед его улыбкой.

Ксан провел пальцем по моей щеке, задержавшись у уголка рта. Мое тело мгновенно вспыхнуло. Губы приоткрылись, и я удивилась своей смелости. Ксан внимательно наблюдал за мной, и в его глазах читались наслаждение и неудержимое желание. Он скользнул пальцами по моей шее, спустился к ключицам и замер, наслаждаясь тем, как мое тело покрывается мурашками.

Принц наклонился ближе, и его губы коснулись моих в легком, почти неуловимом поцелуе. Он не настаивал и не требовал, а словно спрашивал разрешения.

Я проиграла.

Когда я закрыла глаза и прильнула к нему, Ксан поцеловал меня по-настоящему. Он нежно сминал мои губы, кусал их и слегка оттягивал нижнюю. Затем его язык бесцеремонно, но страстно проник в мой рот. Я следовала за ним, жадно вдыхая воздух между поцелуями. Наши языки сплетались в безумном ритме, а руки исследовали каждый сантиметр моего тела: скользили по спине, шее, зарывались в волосы, опускались на бедра. Волны желания накрывали меня, унося все мысли и чувства. Его губы спустились к шее, оставляя за собой влажные, обжигающие следы.

Тело дрожало от его прикосновений, внизу живота нарастало напряжение. Я подалась вперед, расслабляясь.

Ты этого хочешь?

Внезапный голос заставил меня отпрянуть от Ксана, как от удара. Я поднялась с кровати, все еще тяжело дыша и чувствуя, как щеки заливает румянец. Сердце колотилось, тело ныло, требуя разрядки. Я закрыла лицо руками и судорожно вдохнула воздух.

— Ава? — хрипло позвал Ксан. Я слышала, как и ему было тяжело. Глубокое дыхание отдавалось в ушах. — Все в порядке?

Ксан поднялся и подошел ко мне. Отняв ладони от лица, принц заглянул в мои глаза. Прародители, что я делаю?!

— Тебе больно?

Я застонала от его голоса, полного тревоги. Хотелось закричать: «Нет!» Мне было хорошо, и я хотела повторить всё, что он со мной делал. Я жаждала большего. Но внутренний голос твердил, что это неправильно.

— Если я обидел тебя чем...

— Нет, — сипло ответила я, покачав головой. Уголки рта поднялись в еле заметной улыбке. — Просто... прости, я не знаю, что со мной творится.

Я заикалась, говорила невнятно и путано. Но он снова взял меня за лицо и притянул ближе. Поцелуй был коротким, невинным и таким теплым, что у меня подкосились ноги. Я ощущала всю нежность его объятий, слышала, как часто бьется его сердце.

Ксан отстранился, и его взгляд больше не был надменным или ехидным. Он смотрел на меня с восхищением, от чего мои щеки загорелись еще сильнее.

— Все в порядке, не переживай. Я прекрасно понимаю.

Он отпустил мое лицо и пошел к выходу. У самой двери Ксан обернулся, и на его лице появилась привычная надменная улыбка. Он махнул мне рукой, я вышла, и он запер дверь. Я не видела ключа, но ощутила легкое магическое прикосновение.

Ксан провел меня по запутанным коридорам. Через некоторое время мы вышли к главному входу. Оживленность этого крыла резко контрастировала с тишиной и грустью другого.

Я больше не говорила о прошлом, короле и королевском дворе. Мысли исчезли, оставив пустоту и усталость. Тяжесть внизу живота пульсировала, но я старалась не думать об этом, чтобы не возвращаться к чувствам.

— Я собираюсь сегодня проверить границу, вернусь к утру, если есть желание, можешь прогуляться по городу. Думаю Айша с радостью составит тебе компанию. Ноа завтра покидает Двор.

Ксан подошел ко мне и снова коснулся щеки. Я хотела прижаться к нему, почувствовать себя в безопасности, но подавила эти желания. Мне не следовало привязываться к тем, с кем я все равно расстанусь.

Легкая улыбка тронула губы и я кивнула, давая понять, что подумаю над его предложением.

— Насчет похода в Благой двор, поговорим, как приду.

— Хорошо. Будь осторожен.

Я сказала эти слова на автомате. Так всегда говорила Каю, когда у нас разнились смены патрулирования. Новая волна горечи затопила разум. Я не хотела больше испытывать слабость.

Ксан исчез в вихре тьмы, оставив меня одну.