ошейник для Олега Волкова
Сереже нравится то, как ему достаточно сказать всего одно слово и Волков уже будет у его ног. Он никогда этим не злоупотреблял, но смотреть, как муж со злющей мордой послушно идет на первый же его зов, хотя до этого они и ругались - бесценно.
Олег не бесхребетное животное. Может и прикрикнуть, и даже влепить подзатыльник за очередное необдуманное действие. Потому что Сережины необдуманные действия обычно ничем хорошим не заканчиваются. Но стоит ему услышать приказ, в нем что-то переключается. Он послушно идет вслед за голосом, словно в непроглядной тьме.
— Олег, принеси мне ошейник, — командует Разумовский, вольно вскидывая руку и ожидая, пока в той появится названный предмет.
По тону голоса Волков может с точностью определить, какой именно ошейник Сережа имеет ввиду. Сегодня несет массивный, с крупной гравировкой "Разумовского Сергея В.". Потому что в Сереже сегодня взыграло что-то собственническое, а Олег в целом и не против. Он никогда не был против ошейника на своей шее, поэтому его тело сейчас в пяти загрубевших отметинах.
Послушно кладет вещь в чужую все еще вскинутую в ожидании руку. Послушно садится на колени прямо между ног мужа и запрокидывает голову немного наверх, чтобы застегивать было удобнее. Сам подставляется под нежные руки, что с такой жестокостью нанесли ему раны. Не только на теле, но и на душе. Олегу не жаль.
— Молодец, Олеж. Хороший мальчик, — довольно улыбается парень и ерошит смольные волосы, после чего сразу натягивает, еще больше заставляя Олега запрокинуть голову.
Волков спокойно смотрит в родные голубые омуты и находит в них то, из-за чего он позволяет с собой такое отношение. Всеобъемлющая любовь. Сколько бы Сережа не строил из себя рядом с Олегом, он всегда знает, что тот его любит.
Волков все еще в форме после задания, в то время как на Разумовском надета лишь легкие шелковые пижамные штаны с растянутой резинкой. Олегу каждый раз кажется, что еще немного и они точно спадут на следующем его шаге, оголив бледную кожу ягодиц, перед которой мужчина никогда не мог устоять. И этот контраст того, что Олег принадлежит ему и только ему, независимо от их местоположения - что-то нереальное.
Олег целует выглядывающие из-под низкой посадки штанов косые мышцы. Исподлобья смотрит Сереже в лицо и ведет языком выше. Вольно разминает чужие бока, потому что муж сегодня не против. Не хочет Волкова сегодня тянуть на поводке буквально, не давай пошевелиться. Олег сегодня был молодцом на задании и наказывать его не за что.
— Ну все, Волч, я понял, что ты целовать хочешь, — расслабленно улыбается Разумовский и хлопает себя по колену. — Место.
Мужчина послушно встает на ноги и присаживается на бедра Сережи, обхватывая того за оголенную талию руками. Кажется, у этого костюма была спальная рубашка? В целом, так даже лучше. Волков тычется носом парню в шею, а потом, наконец, целует в губы, вылизывая их языком, словно реальный пес.
— Фе, от тебя горелым пахнет, — фыркает Разумовский, но отстраняться даже не смеет, соприкасаясь с Олегом носами и смотря друг другу в глаза. — А еще у тебя там засосик на шее видно из-под формы.
— Интересно, чей же он, да, Сереж? — ухмыляется Волков и целует в уголок губ, а после снова и снова...
— Ты сегодня какой-то особенно собачий, Олеж, — муркает парень и прижимает Олега к себе еще ближе. Желательно, чтобы они делили на двоих даже один кислород.
— Будто я на себя сам этот ошейник надел, — закатывает Волков и вовлекает в новый влажный поцелуй.