зависимость Серёжи 18+
Сережа нейтрален к прикосновениям. Вообще не особо их любит. А Олег зависим. Зависим от чувства, что рядом с ним человек, а не манекен. Он зависим от того самого тока по телу от малейшего касания. Честно, он зависим от самого Сережи.
Как бы сильно ему не хотелось трогать Разумовского всегда и везде, хоть самую малость нужно сдерживаться. Но не в сексе. В сексе можно все. Можно трогать, целовать, кусать, вылизывать… и Волков охотно этим пользуется.
***
Сережа голый сидел на коленях такого же обнаженного Олега, который поглаживал бледные бедра и упругие подтянутые ягодицы. А смотрел Волков так, будто видит последний раз в жизни, будто вот-вот Разумовский испарится, растает, просто исчезнет.
Рыжий никогда не понимал такой нежности со стороны татара. Секс это же животное желание, это же самое низшее желание… хотеть человека это слишком пошло, слишком неправильно, слишком откровенно.
Но все же Сережа выливает смазку на член Олега, пару раз размазывает, наблюдает за реакцией партнера. Все в норме. Айтишник приподнимает свой зад, двигается ближе, специально сначала промазывает меж своего отверстия, дабы получить чуть недовольный стон. Мучать своего Олежку нет ни сил, ни желания, поэтому задница парня опять приподнимается и теперь точно насаживается на чужой член, вырывая сладкий стон из партнеров.
Позу наездника они пробовали не первый раз, но все равно каждый раз были новые ощущения— то нежнее, то грубее. Никогда не знаешь, что именно придет партнеру в голову. А именно в этот раз хотелось быть грубее.
Разумовский опирается на спинку кровати одной рукой, другой сжимает между пальцев соски Волкова. Бедра то опускались, то опять поднимались, создавая медленный темп.
Наемник хочет большего. Он задерживает задницу айтишника сверху и начинает сам двигать бедрами, поднимая свой таз, тем самым выбивая из рыжика громкие стоны толи от удовольствия, толи от башенного ритма. Иногда и вправду казалось, что Олег с ума сходил в эти моменты, словно его с цепи спускали.
Занимались любовью они, конечно же, в презервативе, чтобы обезопасить себя от заражения ни пойми чем. Поэтому Волков изливается именно в него, отпускает Сережу, кусает грудь, ключицы, плечи, руки. Потом целует эти же места. А рыжик пытается отдышаться, додрачивает себе, чтобы излиться любимому на его подтянутый пресс.