полицейские сероволки
Это невыносимо. Изо дня в день Сергей изучал новые улики, старые перепроверял с особой тщательностью, надеясь, что сегодня им удастся продвинуться в деле хоть на шаг. Новое убийство прогремело в Петербурге, но даже оно уже не будоражило кровь настолько, насколько беспорядки на улицах города. У Чумного Доктора появились последователи, устраивавшие разгром в самом центре города. Полиции не хватало, чтобы предотвратить творившийся хаос. И пока все силы правоохранительных органов были направлены на защиту города от митингующих, в кабинете центрального отдела полиции кропотали двое над раскрытием личности преступника-подстрекателя.
Олег наблюдал эту картину уже четвёртый день - Серёжа горбится над рабочим компьютером, рядом стоит кружка уже остывшего кофе, а про обед забывает систематически, как бы близко к нему Волков не ставил контейнер с едой. Под глазами Сергея залегли глубокие тени, потому что спит лишь в моменты, когда его вырубает за столом. И Олег старался не будить, укрыть пледом и дать подремать хотя бы пару часов, но у этой рыжей заразы слишком чуткий сон, который может оборваться одним скрипом не смазанных дверных петель.
Волков пытался изменить положение, пытался отправить парня домой на заслуженный отдых - бестолку. Разумовский не мог дать себе передышку, винил себя за бездействие и происходящее, ведь не мог помочь. А Олег молча наблюдал за чужим самокопанием и выкуривал третью сигарету за час.
Серёжа в очередной раз сидел за столом и просматривал листы с заключением криминалистов. И больно было смотреть на измотанного детектива в его отчаянии, когда ты застыл на одной точке, а вокруг продолжают умирать люди. Олег чертыхается и всё же отходит от окна, приближаясь к Разумовскому. Подходит сзади и кладёт раскрытую ладонь на его плечо в немой поддержке.
– Может, хоть чая глотнёшь? Сделать? – говорит Волков, пальцами разминая напряжённое плечо.
– С мышьяком, будь любезен, – без тени шутки отзывается Серёжа и потирает лицо ладонями. Он устал, дико устал.
Олег вздыхает тяжело и тушит сигарету в стоящей на краю стола пепельнице. Он заходит за спину Разумовского и опускает вторую руку на его плечо. Волков медленными движениями проминает плечи парня, большими пальцами упирается в шейные позвонки и растирает их круговыми движениями. Из груди Сергея вырывается хриплое, но такое довольное мычание - нравится, аж глаза прикрывает, словно сытый кот. Олег усмехается коротко и аккуратно стягивает куртку с Разумовского, чтобы не мешала. Через тонкую ткань кофты умелые, крепкие руки ощущаются гораздо лучше.
Волков спускается ниже, ребром ладони пробегая вдоль лопаток. Он не торопится, сильно не давит, лишь даёт почувствовать нажатие на особо напряжённые места. Постепенно руки возвращаются к плечам, кончики пальцев пробегают по оголённой шее, заставляя мелкие мурашки щекотать загривок Серёжи. Разумовский откидывает голову, упираясь макушкой в живот Олега. Снова короткий смешок и Волков гладит открывшееся горло, проводя линию по кадыку. Он замечает, как ресницы Серёжи затрепетали, а губы чуть поджались. И он любуется открывшейся картиной сверху вниз, продолжая ласкать подушечками пальцев нежную кожу.
Всё вокруг вдруг стихло, оставляя лишь хрупкость момента. Сергей открывает глаза, встречаясь с голубым взором мужчины. Он тянет руку вверх, осторожно заводит ладонь к чужому затылку и тянет Волкова к себе. Сопротивление ему не оказывают.
Олег наклоняется, придерживая парня за подбородок, и мягко касается его тёплых, сухих губ. Ловкие пальцы Серёжи зарываются в густые пряди волос Волкова, гладят едва ощутимо и не дают отстраниться. Да только Олег и не собирается. Он целует мягко, захватывает нижнюю губу Разумовского меж своих, но рыжая бестия быстро теряет терпение. Сергей проводит кончиком языка по губе мужчины и углубляет поцелуй, упиваясь жаром и вседозволенностью.
Целоваться в такой позе непривычно, немного неудобно, но это совершенно не портит вкус тягучего поцелуя. И, возможно, Серёжа впервые согласится на предложение Олега прилечь отдохнуть, если Волков сам уложит его на диван и нависнет сверху.