горячий минет 18+ сероволки
Домой Олег ехал быстро. Прерывать такую долгожданную встречу с Драконом не хотелось, а вот проучить интернет-героя — очень. Ведь Сергей прекрасно знает о том, что проворачивать такие вещи на встречах — особенно на дружеских — не лучший вариант, что Олег обязательно будет ворчать, и ничего доброго из этого не выйдет. Да, Сергей знает об этом просто прекрасно, знает, что делать так постоянно банально нельзя, но ведь раз в год и палка стреляет, да? Особенно если эта палка принадлежит Поварешкину.
В квартире тихо. Нет, не так безлюдно тихо, будто в ней никакой жизни, а так, будто сейчас из-за угла кто-то выпрыгнет. Или, возможно, выползет — от Серёжи можно ожидать всё, что угодно. А угодно Волкову многое. Он оставляет куртку в прихожей, пару секунд смотрится в зеркало и идёт в комнату. Пустота. В углу горит пара свечек, которые лишь создают атмосферу теплого вечера, но среди них Разумовского нет.
Вообще-то, есть. Дверь закрывается, и длинные руки окутывают сильные плечи Волкова.
— Хорошая фотография, да, Олеж? — он шепчет бархатно, чуть сжимает одно из плеч и ведёт острым носом по напряженной шее. — Ты ведь не будешь сильно злиться? Садись. Мне очень, очень стыдно.
Бледные руки умело стягивают футболку с Волкова, который быстро разворачивается к мужчине и хватает эти же руки.
— Не стыдно тебе? Серёжа, нельзя так делать. Сколько раз я говорил тебе об этом? — он хватает длинные рыжие волосы, наматывает их на кулак и самовольно опускает взгляд ниже. Разумовский почти не поменялся – все те же красные боксеры, идеальные ноги, плоский живот и сверкающие соски. Таким быть нельзя. Он тянет его за волосы, заставляет крутить головой. — Я надеюсь, ты понимаешь, что тебе потребуется хорошо извиниться?
— А ты садись, Олеж. Я же понимаю всё. Прекрасно понимаю. — Сергей облизывает губы, бегло проходится взглядом по аккуратному лицу и ведёт Волкова к кровати. Медлить нет ни времени, ни желания.
Джинсы улетают вместе с бельем. Олег ложится на кровать под давлением чужих рук, приподнимается на локтях и смотрит. Серёжа — настоящий лис. Его хищный взгляд сбивает всю усталость, хитрющие глаза заставляют потеряться в пространстве, а осознание того, что это только его мужчина, слишком сильно греет душу.
Серёжа не медлит. Языком он проходится по длинному члену, поднимает глаза на чужое лицо и обхватывает головку члена ртом. Хочется помедлить, помучать Волкова, показать, что мучать может не только он, но сейчас это получается слишком плохо. Серёже хочется чувствовать, хочется дать Олегу максимальное удовольствие, поэтому он самостоятельно укладывает его руку на свои волосы и, стрельнув глазками, насаживается на член полностью. Рот у него вместительный, жаркий, готовый принять всю волчью энергии, которой за сегодня скопилось слишком много.
Олег не церемонится. Он сжимает и оттягивает огненные волосы, поднимает голову Серёжи, заставляя того выпустить член изо рта, и свободной рукой берет пульсирующий орган за основание.
— Ты сегодня повёл себя очень плохо, согласен? — ответить Волков не даёт – пару раз он бьет головкой по бледным щекам, дразнится и вновь позволяет взять член в рот. Нет, не просто позволяет. Он насаживает Сергея до конца, прижимает его к лобку и пару секунд держит именно так. Держит, двигает бёдрами и позволяет отстраниться и отдышаться.
Разумовский вытирает слюну с подбородка, косится исподлобья и вновь возвращается к покрасневшему члену. Он вновь проходится языком по длине, играется с головкой, чувствует, как его тянут за волосы, и насаживается снова, снова до самого конца. Олег, очевидно, уже успел измучаться, и его разрядка как никогда близка. Он показательно двигает бёдрами, удерживает рыжего за волосы и изливается в чужой рот. Горячо, обильно и много.
— Ты ведь этого добивался, Серёж? — с громким выдохом спрашивает Волков, отпуская чужие волосы и откидываясь на кровать полностью.
— Почти. Я рассчитываю на ещё один заход.
— А я рассчитываю на то, что таких фотографий будет больше, но только когда я свободен. – оба прекрасно понимают, что исполнится только одно желание.