Развлечения Для Серёжи

Время идет. Наступает зима. А Сережа - временное увлечение Олега, так и не проходит. Волков все так же ходит за мальчиком всюду хвостиком. Сережа совмещает учебу, работу по дому и время с Олегом. Последний искренни удивляется и восхищается тем, что Сережа успевает все.

И все было бы хорошо, но Сережа начал меняться. Олег замечает это не сразу. Просто мальчик становится рассеянеым и на уроках не может сосредоточиться на том, что говорит учитель, часто начинает переспрашивать Олега, что он сказал, ведь, задумавшись, пропустил все мимо ушей. Сережа начинает пропадать где-то, почти не уделяя ему, Олегу, привыкшему к его присутствию рядом, время. У Сережи вид усталый, измучанный, он почти не ест. Вот тогда-то Волков понимает, что что-то не так.

Тихо скрипит дверь. В ночной тишине слышно каждый шорох. Олег осторожно проскальзывает в комнату, аккуратно прикрывая дверь за собой. Мальчик подбирается к кровати, не наступив ни на одну скрипучую половицу.

— Сережа? - Олег в темноте пытается нашарить на кровати небольшое тощее тельце, накрытое одеялом, но под руками лишь ровная, застеленная перина, на которой точно никого нет. Сердце ухнуло в пятки. — Сережа?..

Волкова в панике сдернул одеяло с кровати, будто от этого Сережа бы появился в своей постели. Мальчик напуганно замер и прислушался, не идет ли кто-то, разбуженный им. Ему нельзя паниковать сейчас, нельзя разводить шум. Сережа же наверняка вот-вот вернутся. Олег зря разводит панику. Так утешал себя мальчик.

Олег сидел в непроглядной темноте, слушая как за окном завывает сильный ветер, заставляющий стекла в оконных рамах дребезжать, а мурашки берать вдоль позвоночника. Он не знал, сколько просидел на краю кровати, дожидаясь возвращения мальчика. Глаза начали привыкать к темноте, он мог разлечить силуэты мебели, а сердце в груди билось как бешенное, так сильно, что могло бы пробить костяную клетку и выпасть на ружу, перепачкав кровью белые простыни.

— Где ты? Вернись, пожалуйста, - Олег заворачивается в одеяло, подтянув колени к груди, и утыкается носом в подушку, впитавшую в себя запах Сережиных волос.

Волков перебирает в голове самые разные варианты того, что может происходить. Мальчик сжимает простыни и хмурится от мысли о том, что Сереже кто-то понравился и теперь он бегает к ней, даже по ночам, совсем забыв про Олега. И даже усмехается себе под нос от того, что представил, будто его Сережа колдун, сбегающий в лес по ночам, чтобы совершать магические обряды. Все это, конечно, глупость.

Юному графу удается задремать ближе к утру. Но его сон нарушает скрип двери и тихие, робкие крадущиеся шаги. Олег тут же подскакивает на постели, смотрит в темнату и тут же, чуть не свалившись, спускается с кровати и в пару шагов оказывается возле того, кто вошел в комнату. Он налетает на Сережу. Замерзшего и всхлипывающего. Олег неосознанно прижимает его к себе крепко-крепко, будто пытаясь слиться в одно целое.

— Олег? - Сережа, сдавленный в объятиях, пищит, холодным носом утыкаясь в его плечо.

— Сережа, - голос у Олга дрожит, он гладит мальчика по спине и волосам. — Замерз весь, Господи. Где же ты был? Я потерял тебя! Я так испугался! Сережа.

— Чего испугался? Все же хорошо, - Сергей говорит мягко, похлопывает мальчика пару раз по спине, успокаивая. — Я так устал, пусти меня лечь спать.

Олег отпускает неохотно. Сережа едва не падает от усталости. Не переодеваясь, мальчик залазит в нагретую Олегом постель, отвернувшись лицом к стенке и натянув одеяло повыше.

— Давай поговорим, - Волков не может больше тянуть, ему необходимо знать что происходит с его другом. — Сережа, что происходит? Где ты постоянно пропадаешь? Даже ночью! Почему не ешь? Почему выглядишь таким замучанным? Тебя кто-то обижает? Ты только скажи кто, я...

Олег бы за этого мальчика кого угодно своими руками порвал. Может, это слишком громкое заявление для ребенка, но он правда был готов на все.

— Я так ужасно хочу спать. Может быть, позже поговорим?

— Поговори со мной... Я так скучаю, - Волков забирается к Сереже, залезает под одеяло, укладывает ладонь между лопаток. — Сережа?

Мальчик молчит, и Олег думает уже, что тот действительно заснул. Но Сережа начинает дрожать.

— Моя мама болеет, - признается наконец мальчик. — Мне жаль, что из-за этого я не могу проводить время с тобой, но мне очень важно быть с ней. Понимаешь?

— Да. Да, понимаю. Прости, - Волков подползает ближе, а Сережа переворачивается. Они оказываются лицом к лицу. — Все будет хорошо. Она поправится и все встанет на круги своя. Не бойся.

Олег гладит мокрые щеки ладонями, стирая с них слезы. А Сережа пытается прекратить свои судорожные рыдания, но ничего у него не получается. Он слишком устал.

— Тш-ш, все наладится, - ему бы очень хотелось избавить Сережу от переживаний, только бы мальчик успокоился, только бы снова хорошо ел и спал, играл с ним беззаботно после уроков. Но он так, к сожалению, не может. — Сережа, позаботься и о себе. Пожалуйста. Ты же совсем замучался. Не спишь и не ешь. Тебе нужны силы.

Сергей кивает слабо. И Олегу даже этого достаточно, чтобы стало легче. Он пообещал, а значит, действительно сделает то, о чем его Олег просил, ведь Сережа его никогда не обманывает. Все будет хорошо, все наладится, думает про себя Олег.

Сережа успокаивается. Усталость берет свое. Покрасневшие заплаканные глаза слипаются. Он все еще судорожно вздыхает, но дыхание выравнивается постепенно. Олег обнимает его, гладя по спине до тех пор, пока не засыпает сам.

Время идет. День за днем. Сережа с каждым днем все мрачнее. И это нормально, говорит себе Олег, ему тяжело, он такой маленький, а на нем столько ответственности. Волков переживает, но ему становится чуть легче, ведь он видит, что Сережа ест и на уроках его не так сильно клонит в сон, как раньше.

Олег искренне верит, что все будет хорошо. Но этого не случается.

Просто в одну ночь он просыпается от шума, от криков взрослых, их шагов. Олег не понимает ничего, он, еще сонный, вылезает из постели и плетется к взрослым, устроившим шумиху посреди ночи, чтобы понять, что же случилось. Все, разбуженные, как и он сам, ужасно недовольны.

— От этого мальчишки одни проблемы!

Эти слова приводят Олега в чувства, заставляют сбросить с себя остатки сна. За общим шумом и недовольным гомоном он не сразу услышал плач и скулеж того, кто перебудил весь дом. Его Сережа.

Олег, протискиваясь через взрослых, оказывается возле мальчика, свалившегося на пол. Он только вернулся из деревни, в которую бегал по ночам. Замерзший, раскрасневшийся, зареванный. Разбитый. Олег сразу понимает, что случилось, ему не нужно ничего вытягивать из Сережи. Нужно только его увести, нужно успокоить, утешить, спрятать. Защитить.

— Нет, это никуда не годится! Наглость! Требую его наказать! - недовольный голос матери, злые слова вызывают в Олеге гнев.

— Он мой! Только попробуйте тронуть!

Волков сам не понимает, как поднимает Сережу на ноги, как тащит мальчика, едва сохраняющего вертикальное положение, захлебывающегося слезами, в его комнату, бросая на взрослых злые взгляды, от которых у многих мурашки бегут по коже.

Олегу удается посадить мальчика на кровать. Тот сгибается пополам, руками вцепившись в волосы, лицом ткнувшись в свои колени. Волков чувствует, как его самого трясет от страха, от волнения, но он старается сделать хоть что-то, чтобы успокоить Сережу, чтобы его утешить. Мальчик подвывает, а у Олега внутри все сжимается, от боли, от страха, от того, что он бессилен. Он может лишь гладить Сережу по спине, шепча бессвязно какой-то бред, не способный сейчас помочь, который Сережа не слышит.

— Сережа? Сережа, - Волков прикладывает немало усилий, чтобы Сережу разогнуть, заставить посмотреть на себя. Он весь опух и покраснел от слез. — Сережа...

И что говорить? Олег не знает. Такому его на уроках не учили.

— Мне очень жаль... - Олег убирает волосы от зареванного лица аккуратно. — Я с...

— Уйди! Иди прочь! - Олег вздрагивает от неожиданности. Сережа никогда еще не кричал на него по-настоящему. И никогда не смотрел на него так зло. Никогда не отпихивал от себя. — Уходи! Оставь меня в покое!

Мальчик теряется. Как ему поступить? Он не хочет оставлять Сережу одного, он хочет обнять его, утешая, утереть ему слезы. Но ведь мальчик требует, чтобы он ушел. Олег замирает, не зная, что же делать.

— Сережа...

— Уходи! - Сережа швыряет в него подушкой, та прилетает ему в грудь. — Оставь меня одного!

Волков подбирает подушку, упавшую на пол, и кладет ее на место. Сережа дергается, вырывается, пока он укладывает его и накрывает одеялом, кричит, злясь на него. Но Олег все равно бережно гладит его по волосам, подтыкает одеяло и говорит спокойно, хотя самому ему тоже тяжело.

— Я оставлю тебя, не кричи. Сережа, послушай, мне очень жаль, и я хотел бы остаться с собой, но если тебе будет лучше без меня... Я дам тебе побыть одному.

Сережа натягивает одеяло повыше и закрывает глаза, под которыми закипают горячие слезы, катящиеся по щекам, впитывающиеся прямо в подушку. Олег напоследок проводит ладонью по мягким рыжим волосам мальчика и тихо выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.

Стоя под дверью, он слышит Сережины рыдания. И очень злится на себя за то, что не может забрать чужую боль себе. Хотя бы ее часть, чтобы Сереже стало полегче, чтобы он не сворачивался в клубок, дрожа от рыданий, захлебываясь слезами.

Олег сидит под дверью почти до самого утра, до того момента, пока из комнаты до его ушей не престают доноситься какие-либо звуки. Мальчик чувствует себя выжатым, как половая тряпка, но упорно держится, не засыпая. Он тихонько заглядывает в комнату через щель, чтобы убедиться в том, что Сережа наконец-то уснул, прежде чем уйти к себе.

Утром, когда его, поспавшего несколько часов, будят, чтобы позвать на завтрак, сонный Олег теряется. Где Сережа? Мальчик привык, что первым, кого он видел утром, только открыв глаза, был он, растрепанный, еще заспанный, но пришедший разбудить и его тоже. Этим утром разбудил его не Сережа, а одна из нянек.

— Олег Давидович, вставать пора.

Сережа. Думает про себя Олег, выползая из-под одеяла. Как жаль, что это был не сон.

Мальчик умывается и переодевается, отказавшись от помощи взрослых. Им стоило бы уже принять, что он не маленький и может справиться со всем сам. В голове он прокручивает тяжелые, мрачные мысли, заставляющие его хмурится, отчего на лбу появились морщинки. Волков, едва поднимая ноги, плетется в столовую, где его ждут родители, но останавливается возле двери, у которой просидел почти всю ночь. Олег нерешительно надавливает на ручку и заходит внутрь.

В комнате тихо. Будто и нет в ней никого. Но Олег-то видит, что Сережа все еще лежит под одеялом, свернувшись в клубок. Хотя обычно в это время мальчик уже был собран и готов к новому дню. Сегодня все так неправильно, думает Олег, маленькими шагами приближаясь к кровати.

— Сережа? - его шепот кажется ужасно громким в тишине комнаты. Волков нерешительно стягивает одело, и вздрагивает от неожиданности, потому что в него тут же впивается взгляд посеревших, опухших за ночь глаз, под которыми залегли синяки. — Сер... Я думал, ты спишь. Пойдем завтракать?

Мальчик молчит, будто язык проглотил. Только смотрит. Не зло, не напугано, не печально. Никак. Словно сквозь Олега, совершенно его не замечая. И от этого юному графу становится не по себе, мурашки бегут вдоль позвоночника. Он не привык видеть Сережу таким. Он привык к солнечному мальчику, к его сверкающим глазам и веселому мелодичному смеху, к его улыбке. А сейчас он лежал, и Олегу несмотря на то, что грудь от дыхания поднималась и опускалось, казалось, будто он неживой.

— Сережа..? - голос дрогнул предательски, Олегу от накатившего страха захотелось заскулить. — Сережа, ты голодный? Не выспался, да? Хочешь, я тебе сюда поесть принесу? Хочешь? Сережа?

Мальчик закрыл глаза. И Олег понял, что говорить с ним он не хочет.

— Я принесу... - Волков поправляет одеяло и робко проводит ладонью по лохматым волосам мальчика.

Мальчик бежит, перескакивая через несколько ступенек, вниз, рукой держась за перила. Едва не налетает на кого-то, успевшего отскочить и громко охнуть вслед Олегу.

Мягкий утренний свет пробивается сквозь большие окна, обрамленные тяжелыми бархатными шторами, наполняет комнату уютом. Он играет на поверхности дубового стола, стоящего в центре комнаты, накрытого белоснежной скатертью, на которой аккуратно расставлены тарелки с изящными рисунками и блестящие серебряные приборы.

На стенах висят портреты предков, их строгие взгляды словно следят за каждым движение присутствующих. Олег проносится мимо, даже не взглянув в их сторону. Голоса родителей и их смех стихают, они оборачиваются на сына.

Олег не садится за стол, он тянется за своей тарелкой с кашей и ложке, чтобы взять ее. Пахнет она замечательно, в середине желтой лужицей расплылся кусочек масла. У Олега жалобно урчит живот, но он это игнорирует, как и недоуменный взгляд обоих родителей. Мальчик собирается уже побежать обратно, к Сереже. Но строгий голос отца пригвождает его ноги к полу.

— Что происходит? Ты не хочешь поздороваться?

Младший Волков оборачивается, держа в руках тарелку. Он смотрит прямо на отца. Не пристыженно, нет, он смотрит решительно.

— Доброе утро. Простите, что так влетел, ничего не сказав. Но я иду к Сереже и не смогу позавтракать с вами, - Олег ждет, что же скажет ему отец, поджавший слегка губы.

— Ты можешь позавтракать, а затем пойти. Садись за стол. Никуда Сергей, я уверен, за это время не денется.

— Я несу кашу ему, - Олег мотает головой, упрямо стоя на своем.

— Еще что? Крепостного с хозяйского стола кормить? Олег, сядь сейчас же! - от слов матери все у Олега внутри закипело. Он же не какому-то крепостному, он же Сереже, своему Сереже. Волков делает шаг назад, отступая от стола.

Мальчик чувствует гнев матери, нависший над ним черной тучей. В комнате будто заканчивается воздух. Нужно бежать, думает Олег. Но отец все еще смотрит и ноги от этого, кажется, весят не одну тонну. Их просто невозможно оторвать от пола, невозможно убежать.

— Олег, садись за стол, - голос мужчины непривычно мягкий, он успокаивающе накрывает руку жены своей, чуть сжимая. Олег теряется на секунду. — Садись. Позавтракай с нами.

— Сережа...

— Я прикажу подать порцию и для Сергея, - Волков переводит взгляд с сына на стул, на котором обычно тот сидел каждое утро, намекая мальчику, чтобы тот занял его. — Когда он придет?

— Он... Неважно чувствует себя сегодня, - Олег прикусывает щеку изнутри, чувствуя, как глаза неприятно щиплет.

— Так вот в чем дело, - Олег слышит усмешку матери, сжимает кулаки, пытаясь успокоиться, ему это удается. — Садись, все остывает.

Олег торопливо впихивает в себя свой завтрак, ложку за ложкой. Он спешит, чтобы поскорее вернуться к Сереже, чтобы успеть до того, как каша, предназначенная для него, остынет. Мальчик не чувствует, как горячий чай обжигает его язык и горло, он выпивает его быстро, большими глотками. Он соскакивает со стула, чуть не опрокинув его, берет тарелку и, не обернувшись, кричит родителям:

— Спасибо за еду!

Женщина недовольно закатывает глаза, отложив приборы. Мужчина же усмехается, не отрываясь от еды, будто ничего такого не случилось.

— Этот мальчишка плохо влияет на него! Разве ты не видишь? Не нужно было оставлять его!

— По-моему, все наоборот: общение с Сергеем пошло Олегу на пользу. Не сердись, душа моя. Посмотри, Олег стал куда ответственней, ведь теперь отвечает не только за себя, взялся за голову. Он начал учиться! - Волков отпивает чай из фарфоровой чашки, смотрящейся так неправильно, неестественно в его больших, грубых руках. — Я хотел подарить ему щенка, но от Сергея проку отказалось куда больше. Остается надеяться, что Олегу нескоро наскучит водиться с этим мальчишкой.

Олег, убежавший, уже не слышит их разговора. Он со скоростью пули поднимается по лестнице. У двери останавливается, чтобы сделать глубокий вдох и попытаться улыбнуться. Сережа на кровати лежит все также, он не изменил позу, не подтянул одеяло повыше, возможно, даже глаз с тех пор, как Олег ушел, так и не открывал.

— Прости, что долго. Отец заставил позавтракать с ними, - Олег мнется у постели с тарелкой в руках. — Сереж, открой глаза, пожалуйста. Ненадолго. Я принес тебе поесть.

Сережа его игнорирует. Волков бережно убирает волосы от лица мальчика, приспускает одеяло осторожно. Но тот никак на это не реагирует. Будто спит.

— Сережа? - Олег треплет его за плечо, только тепепь мальчик открывает глаза. Смотрит все так же. В его глазах пусто. Олега это очень пугает, но он не подает вида. Один из них должен оставаться сильным. — Тебе нужно поесть. Сядь, пожалуйста. Каша очень вкусная! Тебе точно понравится.

— Я не хочу, - Волков не сразу понимает, что слова, скрипучие и тихие, сорвались с искусанных в мясо губ Сережи, сразу же завернувшегося обратно в одеяло и отвернувшегося лицом к стене.

— Нужно. Сережа, тебе нужны силы! - Волков потряхивает его снова, но мальчик больше никак не отзывается. — Сережа, а учеба? Скоро урок. Разве ты не пойдешь? Сережа?

Волкову кажется, что он сейчас расплачется. Вместо этого он перетащил стул к кровати мальчика, скрипя его ножками по полу. Олег ставит тарелку с теплой кашей на него.

— Сережа, я пойду на урок. Каша стоит тут, поэтому, если все же захочешь, поешь, хорошо? - у Олега дрожит голос, мелко трясутся руки. Видеть солнечного Сережу в таком состоянии просто невыносимо. На душе кошки скребутся.

Олегу неспокойно. Все его мысли заняты Сережей, маленьким и разбитым, лежащим сейчас в одиночестве на своей кровати. Его опухшие и покрасневшие от слез глазки, осунувшееся всего за ночь лицо, потерявшее свой очаровательный румянец. Его Сережа должен улыбаться, веселиться и учиться вместе с ним, он не должен плакать, свернувшись в клубок. Но Волков не знает, как ему помочь, за что винит себя.

— Олег Давидович, вы снова меня не слушаете? - голос старого учителя заставляет его вернуться из собственных тревожных мыслей. Олег хлопает глазами растерянно. — Это сложная тема, вы должны слушать, чтобы все понять. И где Сергей?

Олег опускает глаза на чистый лист, на котором он так и не написал за весь урок ни единой буквы или цифры. Перо в руках задрожало.

— Сергей неважно себя чувствует.

— Вот как. Тогда вам, тем более, следует слушать меня внимательно, чтобы объяснить ему эту тему самостоятельно, - учитель смотрит на мальчика с хитрецой. Он понимает, что Олег сделает все, что угодно, если это касается его приятеля. Даже начнет прилежно учиться и слушать его.

— Да... Да, Сереже, однозначно, придется нагонять пропущенное. Я должен ему помочь! - мальчик кивает себе под нос, сжимает перо крепче, готовый писать. — Давайте продолжим, я буду слушать. Правда.

Волков и вправду слушает внимательно, записывает все, что говорит старый учитель, стараясь вникнуть. Ненадолго ему даже удается забыть о своих переживаниях. В голове мелькают мысли о том, как он будет пересказывать все, что узнал на уроках, Сереже, чтобы тот мог усвоить пропущенный материал. Он надеется, что мальчик действительно, когда он вернется, будет чувствовать себя лучше, что они поговорят, что он Олегу улыбнется. Он ведь так скучает.

Олег хотел сорваться прямо к Сереже сразу после уроков. Но вместо этого сидел, нервно елозя и все время поглядывая на часы, вместе с матерью и ее подругами, пришедшими в гости, перед которыми мать хвасталась им. Время шло мучительно долго, медленное движение стрелок казалось Олегу пыткой. Голоса и смех матери и ее подруг звучали жужжанием в его ушах, все это давило на него. Мальчик нервно постукивал пальцами по своим коленкам и кусал щеки изнутри.

Но и после того, как это закончилось, его не отпустили. Олег чувствовал, как его распирает от нетерпения бегом подняться по лестнице, ворваться в комнату без стука, забраться в чужую кровать и наконец-то обнять Сережу, который, непременно, должен был почувствовать себя лучше. Он мечтал об этом. А потому, желая увидеть свою мечту в реальности, тороп