в приюте
им очень повезло, что их комната в приюте расчитана на двоих человек. они ввалились в помещение - где у них было хоть какое-то личное пространство - прямо так: оба холодные с колючего зимнего воздуха, в куртках и в ботинках. сердце и у Олега, и у Серёжи стучало бешено: они не помнят, как так получилось, что в тёмном закутке улицы, стоя под декабрьским снегом они, задержав друг на друге взгляд, сцепились в несмелом поцелуе. оба видели то, как целуются люди только в сопливых фильмах про любовь, и конечно не воспринимали такие сцены всерьёз. но в реальной жизни все мысли покинули голову, заставляя схватиться пальцами за тёплую куртку другого. кто начал первый? уже не важно.
Олег напористо и жадно сминает губы Разумовского, чувствуя такую же прыткость с его стороны. куртки не постарались повесить на крючки, они так и остались валяться на полу, как и раскиданные ботинки. холодными руками Волков скользнул под свитер Сергея, на что тот вздрогнул и недовольно промычал в поцелуй:
— Убери, ты холодный, — Оторвавшись от Олеговых губ произнёс рыжий, пытаясь восстановить дыхание.
Волков, словно по команде, положил руки поверх свитера, и ничего не говоря вновь впился требовательным поцелуем в Серёжины губы.
мысли в голове путались, плавились, больше ничего не тревожило и не беспокоило. насколько долго они скрывали эти чувства от друг друга и от себя? достаточно. сколько понадобилось времени, чтобы признаться? пару секунд. признались без слов, понимая всё по глазам.
ещё пару часов назад, выходя из детского дома просто погулять, они даже не предполагали, что всё закончится - или продолжится? - именно так. в их дружбе Олег - тот, кто слушает, а Сергей - тот, кто говорил. каждый раз он мог говорить и самом разном, находя всё новые слова для повествования, из-за чего слушать его было интересно. правда, в последнее время Волков слушал больше голос, чем саму историю или мнение друга насчёт той или иной ситуации.
так и должно было продолжиться, но всё пошло не по плану. они сжигают мосты, не думая о последствиях. а разве надо?
— Олег, стой, — Прервал жадный, мокрый поцелуй, от которого становилось жарко и мурашки бегали по коже, Разумовский. он опустил взгляд вниз, видя возбуждение брюнета. сердце пропустило удар, — Это то, о чём я думаю?
— Видимо, да, — Волков чувствовал, как с каждой секундой хотелось стать ближе всё больше, целовать много, долго и касаться-касаться-касаться. взгляд упал на джинсы Серёжи, по которым было всё более, чем понятно, — Я думаю, ты тоже.
Разумовский поднял взгляд на Олега, застывая при взгляде в его карие глаза: да, в штанах уже давно было тесно, стояк болезненно давил на ширинку. всё-таки, в их шестнадцать легко возбудиться. особенно, когда пубертат возвышается на самом пике.
— И что мы будем с этим делать? — Спустя пару секунд тишины последовал вопрос от Волкова.
и вправду, что? сердце застучало быстрее, вводя Сергея в лёгкую панику. что они творят? как вообще к этому пришли? по сути, это не правильно, но..
в голове что-то щёлкнуло. юноша был уверен, что Олег тоже в лёгком замешательстве, будто ждёт зелёный свет. и он его получает: Разумовский запускает пальцы в чёрные непослушные волосы и чуть опускает голову Волкова к себе - всё-таки, разница в росте у них не очень большая.
— Разбираться, Волч, — Шепчет на ухо, опаляя холодную кожу горячим дыханием, заставляя мурашки пробежать по шее, — Давай сделаем с этим что-нибудь?