Глава 23: Терапия
Кхм.. Извиняюсь за обложку главы, у автора пубертат на всю жизнь при виде Изуку <3
- Эй, Бакуго! - подошёл к нему Киришима после английского. - Хочешь сегодня потусоваться с нами?
- Да, да, Дерьмоволосый, как будто я начну тусоваться с тобой, - усмехнулся Кацуки. - Даже если бы я хотел, я занят.
Киришима улыбнулся и пожал плечами:
- Стоило попробовать. Эй, Ашидо, подожди!
Кацуки закатил глаза, наблюдая, как Киришима уходит вместе с теми другими гиперактивными ребятами, с которыми он сидел на обеде в первый день. Вероятно, они даже не захотели бы тусоваться с ним, если бы знали, что сегодня ему нужно зайти к грёбанному психологу. Он нахмурился. Глупый Деку. Если бы не он, Кацуки мог бы поспать или заняться чем-нибудь, вместо того, чтобы идти к какому-то глупому мозгоправу.
Дверь была обычной. Кабинет был в менее проходимой части UA, и в центре на металлической табличке было написано "Гончий". Так его звали — Гончий? Он подумал, что нужно было выбить дверь, но, учитывая, что он был там ради управления гневом, это будет не слишком хорошо. Он остановился на том, что постучал в дверь.
- Войдите!
Кацуки открыл дверь и огляделся, пока не увидел Гончего, стоящего у стола. Хорошо, он мог признать, что тот выглядел довольно круто, но это не означало, что он должен вдруг начать его уважать.
- Привет, - сказал он. - Ты должно быть Бакуго.
Кацуки нахмурился:
- Что с тобой не так, Шавка?
Гончий лающе рассмеялся:
- Да, они предупредили о тебе. Почему бы тебе не закрыть дверь и сесть? Или ты предпочитаешь стоять тут?
Кацуки захлопнул дверь, подошёл к дивану и тяжело сел на него. Диван был сделан из мягкого материала, вероятно, он был предназначен для того, чтобы сидящий почувствовал себя комфортно, миролюбиво или что-то в этом роде, но не шутите над ним. Кацуки не станет мягким.
Минуту они сидели молча, пока Гончий что-то печатал на своём компьютере. Кацуки пытался комфортно обустроиться на диване, но он продолжал тонуть в нём. В итоге он просто продолжал сжимать и разжимать кулаки, пока не выдержал больше не удерживать на себе всё внимание.
- И что? - Кацуки усмехнулся. - вы хотите, чтобы я поговорил о своих чувствах, чёрт возьми?
Гончий пожал плечами:
- Я хочу поговорить о твоей жизни и, в конечном счёте, о твоих чувствах. Но в первую очередь, я должен познакомиться с тобой по ближе.
- Почему вы должны со мной знакомиться? - Кацуки нахмурился. - В любом случае, вы просто попытаетесь изменить меня, так зачем вам знать, кто я?
Гончий слегка наклонил голову:
- Что ты имеешь в виду?
Кацуки усмехнулся:
- Вы понимаете, что я имею в виду. Вы пытаетесь превратить меня в слабое ванильное печенье. Вас не волнует, чего хочу я, вы просто хотите сделать меня хорошим, - он посмотрел на Гончего. - Я не стану хорошим.
Гончий кивнул:
- Ты обеспокоен тем, что мы пытаемся превратить тебя в того, кем ты не являешься.
- Я не боюсь! - закричал Кацуки. - И вы — это тот, кто пытается превратить меня в того, кем я не являюсь. Я вынужден поступать так, как вы хотите, чтобы меня не исключили! Вы пытаетесь избавиться от моей чёртовой индивидуальности!
- Ах. - Гончий ухмыльнулся. - Ты видишь себя злым человеком, и теперь ты злишься на терапию по управлению гневом. Ты чувствуешь, что мы нацелены на изменение твоей личности, а не эмоций, что ты ощущаешь.
Кацуки открыл рот, чтобы возразить, но затем задумался. Разве не в этом дело? Они пытались изменить его. Они нацелились на его личность.
Так ведь?
- Тц, делайте, что хотите, - он скрестил руки и углубился в диван. - Не похоже, что вы сможете что-то изменить. Скоро все поймут, что Деку неудачник, и тогда они просто забудут об этом. Всё вернётся на круги своя.
Гончий кивнул:
- Подобное уже происходило в прошлом, не так ли?
Кацуки не ответил. Он просто уставился на стену, задаваясь вопросом, какие проблемы у него будут, если взорвёт его в попытке сбежать.
- Мы не будем менять тебя, если ты этого не хочешь.
Кацуки удивлённо посмотрел на него, но быстро нахмурился:
- Что? Разве весь смысл не в том, чтобы я стал хиппи к концу семестра?
- Не обязательно, - он пожал плечами. - Дело в том, чтобы ты не обижал других людей. Но вещи, которые делаю тебя тем, кто ты есть, такие как ругань и крики, не плохи в правильном контексте.
Кацуки скептично посмотрел на него:
- О чём вы? Что я могу быть добрым, выплюнул он, - и придурком одновременно? Вы должно быть больший идиот, чем кажетесь, если считаете, что это возможно.
В ответ он усмехнулся:
- Бакуго, есть большая разница между дерзостью и оскорблением. Возьми меня к примеру, - он указал на свою морду, - я не очень хороший человек. Иногда я так злюсь, что забываю человеческую речь, даже когда я просто провожу время с друзьями. Моя агрессивная личность идёт вместе с моей причудой, как и твоя, но это не плохо, потому что я не использую свою личность как оправдание для причинения вреда людям, это звучит осмысленно?
- Нет. - Бакуго издевался, но его речь сработала. Возможно, терапия не так плоха, если ему не придётся меняться. Это всё равно вышло бы довольно плохо.
- Позволь мне подать это по-другому, - сказал Гончий. - Ты бы хотел попасть под сильнейший удар Всемогущего.
- Вроде того, который может поменять погоду? - в ответ ему кивнули с улыбкой, и Бакуго уставился на него. Этот парень был не просто идиотом, он был безумцем! - Чёрт. Да он же убьёт меня!
Гончий засмеялся:
- Да, после удара Всемогущего возвращаешься, как после ада, или умираешь. Так почему же он до сих пор не перебил всех злодеев?
- Он сдерживается, идиот!
Гончий кивнул, и начал почти напевать ответ:
- Так? Объективно он всё ещё враждебный и опасный. Я имею в виду, он не пытается победить злодеев, предлагая им цветы, держа их за руки и превращая их в хиппи.
Кацуки тряхнул руками:
- Так и?
- Чем же это отличается от твоего гнева? - спросил Гончий. - Багуго, если ты поймёшь, что ты действительно ранишь людей, ты сможешь сдерживать это поведение, точно так же, как и Всемогущий сдерживает свои удары, сохраняя при этом свою опасность для злодеев и, да, даже грубость. Именно это делает тебя тем, кто ты есть.
Кацуки замолчал.
- Итак... мне действительно не нужно терять свою личность?
Гончий покачал головой:
- Нет, не надо. Ты можешь себя контролировать, я здесь не для того, чтобы заставить тебя стать кем-то другим, а просто для того, чтобы удостовериться, что ты не будешь причинять людям боль, как в прошлом.
Кацуки взглянул на него:
- Я не собираюсь быть добрым.
Гончий пожал плечами:
- Я не прошу тебя об этом. Ты дерзкий человек, Бакуго, как и я. Если мне не нужно быть милым, то и тебе тоже не обязательно.
- Так вы действительно думаете, что я могу быть собой и всё ещё учиться в UA?
- Это просто вопрос оттачивания твоего лая, но сдерживания своего укуса для злодеев, с которыми ты будешь сражаться.
Бакуго закатил глаза и засмеялся:
- Заткнись, дурак, не пытайся думать, что это смешно.
Гончий засмеялся в ответ:
- О, но я весёлый, - он встал и открыл дверь. - Увидимся через несколько дней, Бакуго. Не забывай, о чём мы говорили, хорошо?
- Я забуду, если захочу, Шавка! - закричал Кацуки. - Ты мне не начальник!
Гончий усмехнулся и помахал ему рукой. Кацуки затопал по коридору обратно к классу 1А. Этот парень явно не знал, о чём говорил. Кацуки не мог быть одновременно добрым и злым, это было просто невозможно. Кроме того, даже если бы это случилось, Айзава и эта глупая крыса директор не будут довольны, пока не раздавят его личность.
Киришима уже ждал в классе, когда Кацуки вернулся в класс за несколько минут до звонка.
- Эй, Бвкуго! - он улыбнулся своими острыми зубами, а Бакуго закатил глаза. - Как прошёл сеанс?
Кацуки усмехнулся и прошёл мимо Киришимы:
- Уйди с дороги, Дерьмоволосый.
Киришима засмеялся и отошёл в сторону:
- Рад, что тебе было весело, чувак.
Кацуки посмотрел на него:
- Мне не было весело.
Киришима пожал плечами:
- Как скажешь, чувак. Удачи на следующем уроке. Кстати, я слышал, Полночь — настоящий садист, когда дело доходит до истории искусств.
- Мне не нужна удача, - фыркнул Кацуки, но Киришима просто похлопал его по плечу и ушёл на своё место. Кацуки прошёл на своё место и положил свои наушники. Может быть, эта глупая шавка была права. Возможно нет.
Но возможно и да.