27. Допрос
Морда кота, сонно подумал Шинсо.
— Привет! — послышался бодрый голос.
Он вяло решил, что Ямада-чан вдруг научился говорить, мало того, и улыбаться тоже. Если присмотреться, рыжая морда казалась подозрительно большой, разве нет?..
Слегка скосив взгляд, Шинсо понял, что кот по-прежнему спит между ним и Эри. Он моргнул, осознавая, что поздоровался вовсе не тот, и резко крутанул головой, нечаянно разбудив остальных. Эри встрепенулась и сонно заморгала, а Ямада-чан, настоящий кот, запрыгнул на спинку дивана и настороженно замер.
Шинсо подтянул ноги и сел, уставившись на кота ростом с человека. Голубая рубашка, золотистый колокольчик на воротнике, и тёмно-синий жилет. Причуда, вдруг взволнованно понял Шинсо и раскрыл рот в немом изумлении.
Эри, проследив за его взглядом, резко выпрямилась. Её глаза стали такими же круглыми при виде поразительного большого кота.
Человек, заметив их пристальное внимание, выпрямился.
— Я офицер Санса Тамакава. Можно просто Санса! — он отдал честь с серьёзным лицом (или мордой?), затем улыбнулся, уже шире, сверкнув двумя клыками.
Эри потёрла глаза, будто надеясь проснуться. Она дёрнула Шинсо за футболку, а затем тихо прошептала ему на ухо:
— Он кот? — И всё-таки, она ещё не верила.
Санса тем временем отвлёкся и устроил игру в гляделки с Ямада-чаном, который опасливо щетинился. Он поднёс руку (руку, а не лапу, потому что в белой перчатке угадывались вполне человеческие пальцы) к мордочке, и кот осторожно принюхался, вздёрнув хвост.
Шинсо решил всё же ответить:
— Ну, вообще-то... — зашептал он в сторону Эри и остановился при взгляде на два пушистых уха Сансы. Санса погладил Ямада-чана под подбородком и... мурлыкнул. Перед ними, конечно же, был мутант, но верить в это не хотелось. Почему таких больших домашних котов не существовало в природе? Шинсо едва не спросил об этом вслух, но это, возможно, оскорбило бы Сансу. Не все мутанты посчитали бы подобное комплиментом, так что Шинсо, притворяясь, что вовсе не рассматривает идеально круглую и мягкую на вид голову Сансы, тихо сказал: — Спроси у него сама, Эри.
— Ты спроси! — шикнула она. Шёпот был достаточно громким, чтобы Санса повернулся к ним, уже держа на руках Ямаду-чана, который, кажется, принял его за своего.
— О чём вы хотите спросить меня, дети? — поинтересовался Санса энергичным голосом.
— Полагаю, им интересно, человек ты или кот, — раздался голос, но не Айзавы. В дверях гостиной появился мужчина в пальто и шляпе. — Я же просил подождать меня, Санса, — отчитал он, но без особой строгости.
— Я не знал, что дети здесь! — оправдался Санса, дёрнув большими кошачьими ушами. Он снова посмотрел на застывших детей и озорно улыбнулся. — Я считаю себя человеком-котом! У меня есть хвост!
Судя по тому, с какой лёгкостью Санса отнёсся к комментарию мужчины (комментарию, который кто-то вполне мог бы счесть оскорбительным) Шинсо сделал вывод, что Санса вряд ли обиделся бы на его недавние размышления о больших домашних котах. А значит, возможно, он не обиделся бы и на предложение остаться здесь насовсем. Сама идея, конечно же, была исключительно теоретической и совершенно случайной.
Мужчина в дверях вздохнул, снял шляпу и прошёл к дивану.
— Привет, дети. Я детектив Цукаучи Наомаса. — Он, взъерошив короткие тёмные волосы на голове, мягко улыбнулся, смотря на них добрым, спокойным взглядом. — Можно просто Цукаучи.
Послышался быстрый топот ног, затем:
— Какого чёрта вы оба здесь? — Голос Айзавы заставил Сансу вздрогнуть и обернуться, а Цукаучи высоко поднять брови.
— Но ты сам нас впустил! — посетовал Санса, и тут Шинсо и Эри действительно увидели заметавшийся из стороны в сторону пушистый хвост офицера. Хвост не был чем-то необычным среди людей с мутантным типом причуд, но Санса в целом был олицетворением самых смелых мечтаний Шинсо. Кошачьи уши, гладкая шерсть и хвост, кто не был бы в восторге?..
Айзава проигнорировал вопрос и перевёл взгляд к детям. Его возмущённое лицо тут же смягчилось.
— Я думал, вы в одной из ваших комнат, — сказал он, будто оправдываясь за случившееся, но Шинсо совершенно ни в чём его не винил.
— Они спали здесь на диване, — бодро пояснил Санса, пока Ямада-чан ластился о его пушистый подбородок. — Я их разбудил!
— Санса, — предостерегающе сказал Цукаучи, замечая тут же сощурившийся взгляд и напряжённую осанку Айзавы. — Пойдём сходим на кухню. Нам не помешает чай.
Цукаучи схватил недоумённо-моргнувшего Сансу за плечи и, напоследок натянуто улыбнувшись, повёл его. Эри пялилась на хвост Сансы до тех пор, пока оба человека не покинули гостиную и за ними не заперли дверь.
Айзава, потирая переносицу, дошёл до дивана.
— Извините за них, — устало сказал он. — Я должен был вас предупредить перед тем, как вы встретитесь с ними. Но они нашли вас раньше, чем я.
— Всё нормально, — с каменным выражением лица, но с горящими ушами, сказал Шинсо и, оглянувшись на тихо восторженную Эри, уже с крохотной улыбкой добавил: — ...Ага, всё в порядке.
Эри в подтверждении его слов кивнула. Сейчас она выглядела намного лучше, чем во время истерики, случившейся несколько часов назад. Она не выглядела обеспокоенной, глаза её, хоть и слегка покрасневшие, были яркими и мечтательными. Казалось, её не испугало присутствие полиции в доме. Конечно же, благодаря Сансе. Её наверняка распирало от любопытства. Шинсо поймал себя на мысли, что и сам из-за Сансы обо всём позабыл. Он всё никак не мог избавиться от странного ощущения обожания.
Но теперь, когда оцепенение после неловкой встречи с офицером и детективом исчезло, он знал, что его будут допрашивать. Даже если двое мужчин не были похожи на тех полицейских, с которыми он уже сталкивался, в нём всё равно поднялось беспокойство. Его лицо омрачилось.
— Сонный ребёнок? — позвал Айзава, и Шинсо поднял голову. Айзава смотрел на него внимательными глазами, будто изучая. Возможно, он искал признаки паники, которые были у Шинсо в торговом центре при встрече с полицейским. Видимо, узнав о его мыслях, он вздёрнул уголок губы и успокаивающе сказал: — Цукаучи очень квалифицированный специалист. Того, что было ранее, не повторится.
Шинсо кивнул.
— А офицер Санса? — спросил он скорее для того, чтобы подтвердить своё внутреннее ощущение.
— Он тоже хорош, но допрашивать тебя не будет.
— Почему? — выпалил Шинсо, мгновенно понимая, что в его голосе слишком много возмущения.
Айзава фыркнул.
— Цукаучи по ошибке взял Сансу с собой, но ещё не знает об этом, — пояснил он. Шинсо пялился, ожидая продолжения. Эри молчала, но в её глазах заплескалось любопытство при упоминании Сансы. — Ранее я говорил тебе, что допрос свидетелей происходит дома, когда это дети, которым нет четырнадцати. Может быть, Цукаучи думает, что им нужно допросить Эри. А Санса... очень хорошо справляется с маленькими детьми. Детей успокаивает тот факт, что они могут посидеть на коленях большого удивительного кота и погладить его голову во время допроса, — последнее он произнёс для Эри, чей восторг всё рос и рос.
Шинсо сразу же представил, как сам сидит на коленях Сансы и гладит его за пушистую голову. Мгновенно им завладело чувство смущения, потому что, если честно, он бы не отказался от такой перспективы во время допроса.
Он прочистил горло.
— Я понял, — сказал он, надеясь, что его лицо перестанет пылать.
Эри резко поднялась на ноги прямо на диване и решительно шагнула к Айзаве, тот сразу наклонился к её уровню.
— А я могу... — начала Эри, пару раз сжав кулачки у груди. Она опустила голову, но через секунду вскинула её и выпалила: — Я могу погладить офицера Сансу?!
Её губы сжались, лицо стало красным, но взгляд остался твёрдым. Айзава ухмыльнулся.
— Конечно.
Эри тут же развернулась. Спускаясь с дивана, она наступила на ногу Шинсо, который оказался у неё на пути, и бесстыдно отпихнула её. Эри встала рядом с Айзавой и уставилась на него снизу вверх так, будто боялась, что он возьмёт свои слова обратно. Её пальцы потянулись к рукаву его геройского костюма и пару раз нетерпеливо дёрнули ткань.
Шинсо хотелось бы оттянуть неизбежное, но Эри даже не поинтересовалась, больно ли ему было, когда она наступила ему на ногу. Сейчас у неё были совершенно другие приоритеты, чем любимый брат. Будто бы не она, совсем недавно заливаясь слезами, цеплялась за его футболку и отказывалась отпускать.
Шинсо, вздохнув, поднялся, когда Эри уже практически тащила Айзаву за рукав к выходу из гостиной.
Но стоило им оказаться на кухне, где Цукаучи и Санса спокойно сидели за столом с чашками чая, как решимость Эри мгновенно испарилась. Она юркнула за спину Шинсо и, моргая, осторожно выглядывала из-за его ноги на Сансу, который как раз держал чашку чая у пушистых губ.
Шинсо откинул руку назад и легонько похлопал Эри по спине.
— Не похоже, что офицер Санса тебя укусит. Хотя... всё может быть, — протянул он, включая режим оскорблённого старшего брата, которому совсем недавно бессовестно отдавили ногу.
Цукаучи фыркнул в кружку. Санса поперхнулся чаем и закашлялся. Айзава лишь вздёрнул бровь. Эри, почувствовав укол предательства, перебежала от Шинсо к Айзаве и спряталась уже за его ногами.
— Я не кусаюсь, честно! — поспешил заверить Санса, поднимаясь и ставя кружку на стол. Он прошагал и опустился на корточки к Эри. вставая со стула и ставя кружку на стол. Она вцепилась в штанину Айзавы, но не отпрянула. Остроконечные уши Сансы дёрнулись, хвост нервно заметался из стороны в сторону. — Я даже когти точу! Смотри.
Санса снял белую перчатку и растопырил ладонь перед заинтересованной Эри. Пальцы были покрыты рыжей короткой шерстью.
— Можно потрогать? — спросила она, и Санса кивнул. Эри отпустила штанину Айзавы и обхватила ладошкой пару пушистых пальцев. Внимательно рассмотрев когти, она тихо хихикнула: — Они не острые.
Санса повернул ладонь, приглашая её подойти ближе. Он улыбнулся, когда Эри сделала шаг вперёд, а затем легко подхватил её на руки и выпрямился, прижимая к себе.
— А что ты будешь делать, если я всё-таки укушу тебя, котёнок? —спросил он, моргнув большими жёлтыми глазами. Он приблизил к ней голову и пощекотал усами, чем вызвал у неё смех.
— Не укусите!
Санса придвинулся ещё ближе и клацнул зубами, Эри пискнула и закрыла лицо ладонями, продолжая смеяться.
— Эри, не хочешь показать Сансе свои новые игрушки? — вмешался Айзава.
— Хочу! — отозвалась она, осторожно выглядывая сквозь пальцы, пока Санса вновь принялся щекотать её усами.
— Тогда сходи за ними, Санса подождёт тебя здесь.
Санса поставил её на пол, и она, едва коснувшись пола, выскочила из кухни.
И в то же мгновение атмосфера изменилась. Санса нахмурился, а Цукаучи со стуком поставил кружку на стол и поднялся. Шинсо показалось, что воздух стал тяжелее, будто его резко начали выкачивать из помещения. Он невольно напрягся.
— Где мы будем допрашивать Эри? — спросил Цукаучи серьёзным тоном.
Санса покачал головой.
— Этот котёнок такой маленький... — тихо произнёс он, вздохнув. Санса хотел добавить что-то ещё, но Айзава прочистил горло, привлекая внимание.
— Эри не видела Шигараки Томуру. Он видел.
Айзава кивнул в сторону. Шинсо тут же выпрямился, плечи напряглись сами собой. Он отвёл взгляд, когда заметил, как округлились глаза Сансы.
— А, вот оно как, — сказал Цукаучи и, смягчив тон, добавил: — Хорошо.
Айзава продолжил:
— Санса отвлечёт Эри в гостиной. Ты будешь говорить с Шинсо в его комнате.
Шинсо помимо воли задумался, что сейчас крутится в головах у Цукаучи и Сансы. Не считают ли они его идиотом? Они точно в курсе того, что он учится в геройском классе, нетрудно понять, что ему больше четырнадцати лет. Он достаточно взрослый, чтобы допрашивать его в полицейском участке, а не здесь.
Поток его мыслей прервался: на кухню бодро вбежала Эри, сжимая в руках чиби-версии Диких-Диких Кошечек.
Санса просиял, попросил её вернуться в гостиную и вместе поиграть. Когда они ушли, Айзава коротко похлопал Шинсо по плечу.
— Жди в комнате.
Шинсо кивнул и направился к себе.
Первым делом он распахнул балконную дверь, чтобы проветрить помещение. Он торопливо заправил кровать, сгрёб со стола школьные принадлежности и выровнял стопку тетрадей, а пакеты из торгового центра, небрежно брошенные на пол, затолкал в шкаф. Он обвёл комнату взглядом и, решив, что ничего лишнего не бросается в глаза, выдохнул, садясь на кровать.
У него быстро билось сердце, но дело было не в поспешной уборке. Нервы были на пределе. Ему хотелось, чтобы бы разговор с детективом уже закончился. Шинсо искоса посмотрел на дверь и прислушался: шагов всё ещё не было слышно. Он потянулся к телефону на прикроватной тумбочке, разблокировал экран и тут же понял, что Каминари засыпал его сообщениями.
хэй, протухший зомби, прошло всего две минуты
и прямо сейчас я всё ещё сижу с учителем Айзавой и ПАНИКУЮ
ПОМОГИ МНЕ ПОГОВОРИ СО МНОЙ ВЫТАЩИ МЕНЯ ОТСЮДА
хотя нет, забудь, ты наверняка тусуешься с Эри, я понимаю
с Эри всё хорошо?
как ты себя чувствуешь
типа, знаешь, то, что произошло в ТЦ и меня испугало, но ты эм
ты отказался от допроса
забудь
когда будешь свободен, просто напиши, как ты
а я продолжу паниковать и дальше
Айзава-сенсей кидает в меня свои злобные взгляды через переднее зеркало
он меня пугает
я хочу, чтобы ты использовал на мне свою причуду, потому что моё электричество сходит с ума
мы приехали, так что я всё
Шинсо заметил, что между теми и следующими сообщениями шла часовая пауза.
никто не смог забрать меня из участка, поэтому я снова еду в машине с сенсеем... Но в этот раз я переживу! Потому что просто сделаю вид, что уснул!
я дома и я спать по-настоящему!
Несмотря на то, что Каминари упомянул допрос и Эри, Шинсо не особо заострил на этом внимание, больше веселясь его страданиям от необходимости быть с Айзавой наедине.
Он занёс палец над экранной клавиатурой, как вдруг раздался стук в дверь. Шинсо чуть не выронил телефон, поспешно его заблокировал и положил рядом с бедром.
— Войдите.
Дверь отворилась, Цукаучи шагнул в комнату, и Шинсо понял, почему не услышал его шагов: на нём были мягкие тапочки. Цукаучи, закрыв за собой дверь, остановился у входа, окинул комнату спокойным взглядом и с мягкой улыбкой спросил:
— Где можно присесть?
Шинсо напряжённо кивнул на стул. Цукаучи прошёл дальше и вместо того, чтобы сесть за стол, поставил стул в центре комнаты, прямо напротив Шинсо. Он сел и поместил на колени канцелярский планшет с зажатыми в нём бумагами.
Цукаучи, как и его напарник Санса, совсем не походил на полицейского. Скорее он был похож на офисного работника: белая рубашка, чёрный галстук, классические тёмные брюки со стрелками. Его мягкая улыбка и спокойный взгляд казались совершенно несочетаемыми с образом детектива. По крайней мере, Шинсо не встречал у подобных ему такой доброжелательности.
Но пока что Шинсо всё ещё сидел в напряжении, опустив руки по обе стороны бёдер и вцепившись пальцами в одеяло. Айзава упомянул, что Цукаучи квалифицированный специалист? Шинсо доверял его словам, но сейчас боролся с собственными инстинктами, подавляя желание просто выбежать из комнаты, хотя видимых причин для этого не было.
Цукаучи достал ручку из кармана рубашки и щёлкнул ею, затем встретился взглядом с Шинсо.
— Прежде чем я начну допрос, я обязан рассказать о своей причуде, — произнёс Цукаучи, занеся ручку над листом. Шинсо кивнул. — Она называется Человеческий Детектор Лжи. С её помощью я могу определить, говорит человек правду или нет.
— Я не собираюсь врать, — резко ответил Шинсо, после чего сжал губы и опустил голову.
Это было бессмысленно. Весь этот проклятый допрос — полная чепуха. Причуда, определяющая ложь? Было бы о чём врать, Шинсо всегда говорил правду полиции. Какие бы вопросы ему не задавали, он отвечал честно, но его правду просто засовывали в мусорный мешок и выкидывали на помойку.
— По закону я обязан об этом предупредить, — спокойно пояснил Цукаучи. — Я следую протоколу.
Шинсо искоса глянул из-под нахмуренных бровей.
— Не похоже, что ваши коллеги слишком озабочены соблюдению протокола.
Цукаучи немного помолчал, обдумывая его слова, затем заговорил:
— Наверное, я начал не с того. — Он положил ручку на планшет и переплёл пальцы. Теперь он смотрел на Шинсо без намёка на улыбку, и под таким серьёзным и внимательным взглядом Шинсо снова напрягся. — Мне следовало сказать это сразу. Айзава сообщил, что мои коллеги совершили неправомерные действия не только по отношению к тебе, но и к твоим одноклассникам. — В голосе Цукаучи не было ни раздражения, ни давления, была всё та же выдержанная интонация. И всё же Шинсо не мог расслабиться. — Приношу извинения за их действия. Я приму все меры, чтобы подобное больше не повторилось. Ни с тобой, ни с кем-либо ещё.
Шинсо слегка вскинул бровь.
Он не верил, что подобное больше не повторится по отношению к другим людям. Но он доверял Айзаве и его словам о квалифицированности Цукаучи. У Шинсо, может, не было причуды, распознающей ложь, однако по тону голоса, по мимике, по тому, как Цукаучи держал руки, сложенные на канцелярском планшете, можно было понять — по крайней мере, он сам верит в то, что говорит.
Даже если допустить, что он хороший сотрудник полиции, он — часть большого механизма, чьё влияние не может оказаться везде. Цукаучи вряд ли сможет существенно повлиять на систему. Для этого нужно гораздо больше людей. Но если существует хотя бы крохотный шанс, что кто-то из сотрудников полиции действительно задумается, если есть хоть малейшая возможность изменить мышление хотя бы пары человек и предотвратить новые неправомерные действия, то Шинсо готов был дать Цукаучи шанс.
Но ему нужно были конкретные ответы.
— Какие именно меры вы примете? — спросил Шинсо, стараясь, чтобы голос на этот раз не звучал так резко.
— Я планирую написать рапорт начальнику полиции о случившемся в торговом центре — о действиях сотрудников по отношению к свидетелям. Также намерен настоять на проведении повторного инструктажа, где будет чётко обозначено, что соблюдение протокола — обязательное требование. И что его нарушение подрывает доверие граждан.
— Что включает в себя протокол?
Цукаучи даже не сделал паузы, спокойно отвечая:
— Если говорить о сегодняшнем случае, протокол предусматривает прибытие полиции и скорой помощи на место происшествия, а также-
— Полиция обязана была вызвать медиков? — перебил Шинсо, сам от себя этого не ожидая.
— Верно.
— Они этого не сделали, — произнёс Шинсо, хмуря брови. Даже если Мидории не требовалась помощь, когда Шинсо спросил у него об этом, полиция всё равно обязана была вызвать врачей. Новая информация чётко уложилась у него в голове. — Что ещё говорится в протоколе?
Цукаучи и глазом не моргнул, сохраняя профессиональное спокойствие перед напором Шинсо.
— Сначала медики обязаны осмотреть всех на месте происшествия. Только после этого полиция имеет право задать общие вопросы о случившемся, предварительно предъявив удостоверения личности. Далее, если выясняется, что свидетели несовершеннолетние, сотрудники обязаны связаться с родителями или иными законными представителями. Необходимо получить как минимум устное согласие на доставление детей в участок. Затем представители должны явиться лично и подписать документ о согласии или отказе на проведение допроса. И только после этого начинается сам допрос.
Он замолчал, внимательно глядя. Шинсо дал себе несколько секунд на размышления.
— Один из полицейских предпринял попытку прикоснуться ко мне после нескольких моих отказов.
— Да, я знаю. После первого отказа он обязан был отступить. Ни при каких обстоятельствах не предпринимать попыток дотронуться до тебя. Он предъявил удостоверение?
— Нет, не предъявил. Не счёл это нужным. — Шинсо сделал медленный вдох, чтобы вдруг не сорваться. — Айзаве-сану он тоже не показал удостоверение.
— Как выглядел этот полицейский?
— Как все.
Цукаучи коротко улыбнулся, и Шинсо смерил его подозрительным прищуром.
— Айзава сказал мне тоже самое. — Цукаучи прочистил горло, видимо осознав, что прозвучало это не слишком профессионально. — Я опрошу сотрудников и выясню, кто это был.
Шинсо, вдруг ощутив облегчение, решил облегчить ему задачу.
— Он выглядел не очень старым. Моложе Айзавы-сана, наверное. Лицо... обычное.
Шинсо почти добавил, что полицейский ему совершенно не запомнился, но сдержался — по выражению лица Цукаучи было ясно, что тот и так понял.
Цукаучи кивнул.
— Есть ещё вопросы?
Шинсо взял паузу. Он прокручивал в голове услышанное о протоколе. Он небрежно взлохматил волосы, опустил руку к шее в нервном жесте, затем вперился взглядом в Цукаучи, решив проверить кое-что ещё.
— Вы допрашивали Мидорию, Урараку и Каминари?
— Да.
— Вы убедились, что их родители приехали и дали согласие до начала допроса?
Шинсо знал из переписки с Каминари, что за ним никто так и не приехал, значит, никаких документов его родители не подписывали. Он ждал ответа, и Цукаучи не стал тянуть.
— Нет, — ответил он с досадой в голосе. — Моя ошибка. Я доверился компетентности коллег.
Шинсо сам не знал, пытался ли поймать его на лжи, чтобы окончательно убедиться в невозможности доверия. Но теперь, когда стало ясно, что Цукаучи говорит правду, внутри немного отпустило.
— То есть вы провели незаконный допрос?
— Да. Провёл.
Признание прозвучало легко. На мгновение Шинсо задумался, не пытается ли Цукаучи сыграть на его доверии, но в его тоне не было ни оправданий, ни попытки смягчить вину. Он отвечал ровно и спокойно, а его голос ни разу не дрогнул. Перед следующим вопросом Шинсо отвёл взгляд и посмотрел в окно на вечернее небо.
— У вас будут какие-то последствия в связи с этим? Штраф какой-нибудь или типа того?
— Я сам настою на том, чтобы у меня были последствия, — ответил Цукаучи.
Шинсо перевёл на него удивлённый взгляд. Цукаучи смотрел серьёзно, но без злобы. Шинсо почесал шею, затем выдохнул, принимая ответ.
— ...Думаю, я могу ответить на ваши вопросы.
Цукаучи слегка улыбнулся, взял ручку с канцелярского планшета и занёс её над листом бумаги.
***
Айзава прислонился бёдрами к кухонным шкафчикам и ждал, когда испечётся яблочный пирог. Он обещал Эри особое яблочное блюдо, если она проследит за своим братом в торговом центре и убедится, что он всё купил. И, судя по трём пакетам, которые он увидел, как только примчался туда, Шинсо купил немало вещей. Но Айзава сделал мысленную пометку уточнить у него, всё ли он успел приобрести.
Айзава зевнул, и в этот момент прозвенел таймер. Когда он вытащил пирог из духовки, то понял, что прошло уже чуть больше часа.
Почему допрос Шинсо идёт так долго? Этот допрос идёт дольше, чем допрос Мидории, а он был ключевым свидетелем. Урарака провела у Цукаучи двадцать минут, Каминари пятнадцать.
Айзава вздохнул. Что бы ни происходило сейчас в комнате Шинсо, он спросит у Цукаучи, как только допрос закончится.
Когда он разрезал пирог, дверь на кухню отворилась. Ямада, запыхавшись, стоял на пороге. Его идеальная лакированная причёска торчала отдельными прядями, и как только он раскрыл рот, Айзава заговорил:
— Всё в порядке. Никто не пострадал. Никто не умер. Лигу Злодеев не поймали. Санса вместе с Эри в гостиной, Цукаучи допрашивает Шинсо в его комнате.
Айзава продолжил невозмутимо резать пирог, пока Ямада громко дышал, пытаясь успокоится. Когда в торговом центре объявился Шигараки Томура, когда полицейские приехали на место происшествия, когда начались допросы студентов, Ямада был на радиостанции и не знал, что произошло. Но Айзава отправил короткое сообщение о случившемся, как только приехал домой. Он знал, что Ямада примчался сразу после радиошоу.
Как только Ямада отдышался, он прошёл к столу.
— Почему... почему Цукаучи допрашивает маленького слушателя здесь?
Айзава встретился взглядом с встревоженным Ямадой, занеся нож над пирогом.
— Думаю, у сонного ребёнка проблемы с доверием к полиции. И, если честно, я не удивлён. — Айзава с силой вдавил нож в пирог так глубоко, что тарелка скрипнула.
— О, боже... что произошло, Шо?!
— Для начала закрой дверь и понизь децибелы.
Ямада послушался его, отошёл к двери, закрыл её и вернулся, глядя на Айзаву пытливыми глазами.
— Полиция нарушила весь протокол. От начала и до конца. Более того, сонный ребёнок отказался ехать в полицейский участок, о чём и сообщил полицейскому. Несколько раз он сказал чёткое «нет». А тот, в ответ на отказ, попытался прикоснуться к нему-
— К маленькому слушателю применили силу? — прошипел Ямада, нахмурившись. — Покажи мне этого тупицу, я заору на него так сильно, что у него пойдёт кровь из ушей!
Айзава усмехнулся, слушая угрозы Ямады. Он бы сам дал пинка под зад этому конкретному полицейскому.
— Полицейский не совсем применил силу. Скорее, собирался положить руку ему на плечо. Стандартный успокаивающий жест. Но сонный ребёнок отмахнул его руку так, будто собирался прихлопнуть муху.
Ямада округлил рот, а затем расплылся в улыбке.
— Я горжусь маленьким слушателем! Вот только... я бы предпочёл, чтобы слушатель ударил его по лицу.
— Не думаю, что бить полицейского — хорошая идея. Но я согласен с тем, что должны быть последствия. Цукаучи разберётся. Я сообщил ему, что протокол был нарушен. В деталях расскажу чуть позже. Помоги с посудой.
Ямада кивнул, снял кожаную куртку, повесил её на спинку стула, прошёл к Айзаве, чмокнул его в щёку и направился к кухонным шкафчикам. Он вытащил посуду и начал раскладывать тарелки.
***
— ...то есть, я правильно понимаю, что если допрашивают совсем маленьких детей в качестве свидетелей, то должен присутствовать психолог?
Шинсо сидел на кровати, прислонившись к стене спиной и вытянув ноги. Он не отводил прищуренного взгляда с Цукаучи. Он уже ответил на все вопросы Цукаучи и успел достаточно расслабиться, чтобы больше не чувствовать напряжения. Как и полагал Шинсо, допрос оказался бессмысленным и носил скорее формальный характер. И, воспользовавшись тем, что Цукаучи ранее отвечал ему спокойно и без раздражения, Шинсо начал задавать ещё вопросы.
— Да, психолог должен присутствовать в любом случае. Он следит за состоянием допрашиваемого ребёнка и, при необходимости, может остановить процесс. На этом так же может настоять законный представитель.
Цукаучи поставил канцелярский планшет с бумагами на стол, закрепил ручку в кармане рубашки и положил руки на колени, соединив пальцы.
— А если законного представителя нет? То есть... законный представитель находится под подозрением полиции и замешан в деле, поэтому не может быть рядом с ребёнком. Может ли кто-то из родственников находится на допросе вместе с ребёнком? Например, — Шинсо сделал паузу, заатем выпалил: — брат, сестра, тётя, дядя.
— Если брат или сестра совершеннолетние, то да. Тётя или дядя могут присутствовать в том случае, если оформили временную опеку до допроса. В иных случаях они не допускаются, так как не являются законными представителями ребёнка.
Шинсо нахмурился и скрестил руки на груди.
— Чушь какая-то, — сказал он. — Если ребёнку плохо на допросе и он просит привести кого-то из родственников, почему бы не дать ему того, чего он хочет? Разве присутствие несовершеннолетнего брата или сестры, или другого родственника, не утешит его? А так получается, что ребёнок совсем один среди незнакомцев.
— Бывают разные случаи. Закон составлен так, чтобы ничто извне не влияло на ответы ребёнка. Для этого и выделяется психолог, который работает с ним до допроса и во время него.
— А если психолог... не очень хороший? — тихо спросил Шинсо. — Если ничто не должно влиять на ответы извне, то психолог сам может наплести всякой чуши, чтобы повлиять на ребёнка
Цукаучи глубоко вздохнул.
***
— А ты неплохо готовишь, Айзава!
Санса уплетал яблочный пирог. На его коленях сидела Эри и поедала второй кусок, попутно воруя ложкой яблоки с его тарелки.
— Мне очень нравится, спасибо, Айзава-сан!
— Ты бы знал, какой у него вкусный оякодон, Санса, — сказал Ямада, поедая пирог без столовых приборов. Сахарная пудра осела у него на усах и щеках.
— Я должен обязательно попробовать. Айзава, притащи как-нибудь оякодон в участок!
— Две тысячи иен, — сказал Айзава. — И я подумаю над этим заманчивым предложением.
— Жмот! — расхохотался Ямада.
— У меня двое голодных детей. И один из этих детей ест за двоих. — Айзава посмотрел через стол и поймал взгляд Эри. — Я про тебя.
Эри хихикнула с набитым ртом, дожевала пирог и спросила:
— А Тоши скоро?
— Сколько времени вообще прошло? Я точно пришёл не к самому началу допроса...
— Ага, что-то они задерживаются... — пробормотал Санса, отковыряв кусочек яблока для Эри.
Айзава посмотрел в телефон.
— Цукаучи в комнате у сонного ребёнка уже полтора часа.
***
— ...Могу ли я задать тебе свой вопрос? Раз уж ты буквально устроил мне допрос с пристрастием.
На лице Цукаучи играла лёгкая улыбка. Шинсо смущённо кивнул. Он хотел задать всего несколько уточняющих вопросов по некоторым темам, но слово за слово, и вот они здесь. Шинсо даже не представлял, сколько времени прошло.
— Извините, — буркнул он. — Могу перестать.
— Не извиняйся. И задавай свои вопросы сколько влезет, у меня есть время.
Шинсо отвёл взгляд и вновь почесал шею.
— Так что у вас за вопрос ко мне?
— Я заметил книгу у тебя на столе. «Самосуд. Истоки». Могу ли я взглянуть?
Шинсо на мгновение округлил глаза (об этой вещи он даже не вспомнил, когда в спешке убирался), затем осторожно кивнул. Цукаучи протянул руку и взял книгу.
Насколько странно должен чувствовать себя сотрудник полиции, листая книгу про линчевание в комнате подростка с геройского курса? Шинсо сделал незаметный, успокаивающий вздох. До этого момента всё шло хорошо, и Цукаучи ни разу не проявил раздражения, даже когда Шинсо, забывшись, перебивал его. Так что вряд ли детектив изменится в лице и начнёт читать ему нотации. К тому же книгу ему купил Айзава — действующий герой. И всё же тревожные мысли снова заставили Шинсо напрячься.
— Какую информацию ты хотел отсюда извлечь? — не поднимая взгляда, спросил Цукаучи.
— ...Хотел понять, почему линчевание незаконно, — медленно ответил Шинсо.
— И что говорит эта книга?
— Что линчеватели — это группа людей, которые добровольно исполняют обязанности про-героев, но не имеют геройской лицензии. Эм... — Шинсо сделал неровных вдох. — Линчеватели нарушают сразу два закона: закон о запрете причуд в общественных местах и закон о запрете на самосуд. Поэтому линчевание является незаконным.
— Ты согласен с этим? — Цукаучи оторвал взгляд от книги и посмотрел на Шинсо. В его взгляде не было ни резкости, ни строгости, лишь простота и искренность.
Шинсо не знал, использует ли Цукаучи сейчас причуду. Но Шинсо не собирался врать, прекрасно осознавая, что на кону стоит его собственное понимание мира. Вопреки общепринятым законам, у него была своя правда, подкреплённая фактами и жизненным опытом. И он опирался на эту правду так же, как общество опирается на столп в лице Всемогущего, держащего благополучие на своих массивных плечах.
— Я не согласен, — твёрдо ответил Шинсо, заставляя себя не отводить взгляда. — Есть вещи, которые я не могу уложить в голове. Вещи, которые не поддаются моему пониманию, какие бы законы ни были приняты.
— С чем конкретно ты не согласен?
Цукаучи не давил и не торопил. Его голос оставался мягким, и, казалось, он действительно хотел услышать ответ. Шинсо подтянул ноги к груди, обхватил их руками и опустил подбородок на колени.
— На форумах я читаю всякое про линчевателей и героев. Некоторые пользователи делились опытом при столкновении и с теми, и с другими, будучи жертвами нападения злодеев. — Шинсо сделал глубокий вздох и на секунду прикрыл глаза, затем снова внимательно посмотрел на Цукаучи. Его голос был тихим, но уверенным: — Некоторые линчеватели спасали людей раньше появления героев. В некоторых историях, если бы не они, люди были бы уже мертвы. Была история, где мальчик после школы заметил подозрительных людей в переулке, хотевших нажиться на чужом. Он побежал искать героя, а когда нашёл, то герой отмахнулся и сказал не выдумывать ерунду. Неизвестно, что стало с теми людьми. Мальчик убежал домой.
Шинсо замолчал и опустил голову, но приподнял руку с оттопыренным указательным пальцем, давая понять, что не закончил. Ему просто нужно было собраться с мыслями. То, о чем он собирался сказать дальше, сжало его сердце так туго, что становилось трудно дышать.
Он поднял испытующий взгляд.
— Как насчёт самозащиты? Ответвление от закона, запрещающего использовать причуды в общественном месте. — Шинсо продолжил, как только увидел кивок: — Девушка защищалась от насильника своей причудой. Её причуда позволяла удлинять ногти. Она выколола ему глаз, пырнула ногтями в бок и вырубила. Затем вызвала полицию. Но полиция предъявила ей обвинение, заявив, что она не имела права использовать причуду таким образом. Ей не помогли. Хотя она просто защищала себя от человека, который хотел её изнасиловать.
Цукаучи молчал, на его лице не было видимых эмоций. Он откинулся на спинку стула и положил книгу на колени. Шинсо наблюдал за ним, не отводя взгляда. Наконец Цукаучи потянулся к карману брюк и достал телефон.
— Не мог бы ты показать мне эти форумы?
***
— Если ты намерен и дальше намывать эту посуду, я сам поднимусь и вытащу маленького слушателя из лап Цукаучи!
— Успокойся. Если сонный ребёнок не выгнал Цукаучи или не выбежал из комнаты, значит, всё в порядке.
— Как ты можешь быть в это уверен? — шикнул Ямада. — А если Цукаучи ему угрожает?
Айзава поставил последнюю тарелку в шкафчик, выключил воду, вытер руки о геройский костюм и повернулся. Его лицо было непроницаемым.
— Ты не можешь говорить это всерьёз. Цукаучи не угрожает сонному ребёнку, и ты прекрасно об этом знаешь.
Ямада надулся.
— Но там что-то происходит! — Он растрепал остатки лакированных прядей и посмотрел в потолок, тихо добавив: — Дай мне хотя бы отнести им поесть. И я успокоюсь.
Айзава смерил его прищуренным взглядом. Он знал, что Ямада не успокоится, пока Санса и Цукаучи не покинут дом и он не увидит Шинсо, спокойно проводящего время с Эри в гостиной. Но...
— Я пойду с тобой и прослежу, чтобы ты не подслушивал.
Айзаве самому было интересно. Прошло около двух часов с того момента, как Цукаучи поднялся в комнату Шинсо.
Ямада нёс поднос с двумя кружками чая и тарелками с пирогом. Айзава громко зашагал, давая понять, что они приближаются, на что Ямада метнул на него недовольный взгляд. Видимо, он всё же надеялся немного подслушать. Айзава остановился на полпути к комнате Шинсо, и дальше Ямада пошёл один.
— Тук-тук! Доставка! Можно войти?
Вместо ответа дверь открылась.
— Здравствуйте, Ямада-сан, — услышал Айзава голос Шинсо.
— Привет, Ямада, — приглушённо поздоровался Цукаучи; судя по голосу, он находился в глубине комнаты.
Ямада вручил Шинсо поднос и вытянул шею, беззастенчиво заглядывая внутрь.
— Приятного аппетита!
Шинсо тихо поблагодарил и быстро закрыл дверь перед его носом.
Ямада с удивлённым выражением лица дошёл до Айзавы, и вскоре они снова оказались на кухне.
— Ну? — поторопил Айзава.
— Там происходит что-то странное.
— Не тяни, Хизаши.
— Цукаучи помахал мне книгой. Книгой о самосуде! Той самой, которой заинтересовался маленький слушатель... — Ямада умолк.
Айзава сделал вывод: допрос давно закончился, и сейчас они просто разговаривают. Иначе, впрочем, и быть не могло. Допрос не мог длиться все два часа.
— Что ещё?
— Цукаучи сидел на кровати маленького слушателя, и там была разбросана куча каких-то бумаг... почему он не сидел на стуле перед кроватью? Я видел этот стул!
Айзава прокрутил в голове слова Ямады.
— Ты сам ответил на свой вопрос. Бумаги на кровати? Видимо, Цукаучи что-то объясняет сонному ребёнку. Допрос давно окончен, они просто беседуют.
— Меня это беспокоит, а ты совершенно не помогаешь!
Айзава вздохнул.
***
— ...Ваш телефон слишком древний, чтобы поддерживать интернет на нормальном уровне, от того и браузер тупит. Но я уверен, что с компьютера у вас всё получится...
Шинсо писал на листке бумаги названия сайтов, которые не отображаются в поисковой системе благодаря стараниям правительства. Он бы просто отправил текстовое сообщение, но попросить личный номер у Цукаучи не решился.
— Я как раз думал о том, чтобы сменить телефон. — Цукаучи откусил кусок пирога, держа тарелку на весу.
— Давно пора. Эпоха динозавров минула много миллионов лет назад, — по привычке подразнил Шинсо и мгновенно напрягся, но услышал смешок. Поняв, что можно поддеть ещё немного, он остановил запись и добавил, оглянувшись: — Если вы вдруг накачаете вирусов на свой компьютер, я не при делах.
— Я знаю, как пользоваться антивирусом.
Недоверчиво усмехнувшись, Шинсо снова склонился над бумагой. Через пару минут он закончил и протянул лист. Наконец освободившись, он тут же потянулся к яблочному пирогу.
— Так что вы хотите узнать на этих сайтах? — спросил он уже с набитым ртом.
Цукаучи уже доел свой кусок пирога и теперь сидел с кружкой чая, прикрепив лист бумаги к планшету.
— Знаешь... Пройдёт время, и любой закон будет пересмотрен. Даже закон о самозащите. Так что твои рассуждения имеют место быть. Альтернативные мнения важны в моей работе. Иногда они открывают глаза на что-то неочевидное мне, и я стараюсь делать выводы. При всём моём желании соблюдать закон есть вещи, которые порой ставят меня в тупик.
Шинсо внимательно всмотрелся в его лицо. Он не ожидал такого признания от сотрудника полиции, но было приятно в лишний раз убедиться, что Цукаучи отличается от других.
— Если так подумать, то вы вписываетесь в роль хорошего полицейского.
Цукаучи фыркнул в кружку и наконец всмотрелся в лист. Его брови поползли наверх, и он поднял взгляд.
— Зачем мне инструкция о том, где скачивать и как устанавливать антивирус?
— Вы не с первого раза поняли, что значит «браузер».
Цукаучи, неловко улыбнувшись, сокрушённо покачал головой и продолжил изучать написанное. Шинсо тем временем задумался и, дождавшись, когда Цукаучи сделает глоток чая, спросил:
— Сколько должно пройти времени, чтобы какой-то закон пересмотрели?
— Конкретизируй, — попросил Цукаучи с мягкой улыбкой, и Шинсо вздохнул.
— Не секрет, что Геройская Комиссия сильно влияет на правительство. Все законы так или иначе принимаются с учётом их мнения, верно? — Дождавшись кивка, он осторожно продолжил: — Я рассказал вам историю о девушке, которая защитила себя своей причудой.
— Самозащита.
Шинсо кивнул.
— Неужели Комиссии сейчас нужно что-то больше, чем обвинения очевидных жертв, спасавших себя собственной причудой? Я знаю, что запрет на использование причуд действует давно, но разве факт самозащиты — это не достаточный повод пересмотреть закон?
— Любой принятый закон всегда опирается на события прошлого-
— Но на что опирается конкретно этот закон? — перебил Шинсо и поймал себя на мысли, что снова сделал это вопреки желанию казаться не столько терпеливым, сколько вежливым.
— Было много случаев, когда самозащита оборачивалась трагедией. Люди убивали нападавших, не сумев правильно использовать свою причуду. Они не смогли защититься так, чтобы не причинить вреда другому.
— Но как правильно защищаться причудой, если её использование под запретом? Девушка защищала себя, но обвинили её. Обвинили жертву. И я уверен, вы, как человек, который сталкивается с такими делами в полиции, знаете подобные случаи из первых уст. Вы наверняка встречали жертв, которым предъявляли обвинения в превышении самозащиты.
Цукаучи посмотрел на него с грустным пониманием и вздохнул.
— Ранее ты уже частично сам ответил на свой вопрос. Превышение самозащиты. Ты сказал, девушка выколола глаз, пырнула в бок и вырубила насильника. Она нанесла серьёзные телесные повреждения. И по закону ей выдвинули обвинения.
— А что она должна была делать, если это был единственный выход? Что вообще делать людям, когда их единственных способ защититься — использовать причуду? Закон не учитывает то, что она пресекла преступление? Я уже не говорю о линчевателях, которые преследуют такие же цели, что и герои. Они вне закона, потому что какие-то придурки сверху так решили. — Шинсо не хотел звучать грубо, но ругательство вырвалось само собой.
— Многие линчеватели переходят черту и становятся...
— ...злодеями. Я знаю. Убийца Героев тоже был линчевателем. Стендаль.
Цукаучи замолчал, и наконец на его спокойном лице отчётливо было видно удивление.
— Откуда ты знаешь об этом?
Шинсо усмехнулся.
— Насколько всё противоречиво в обществе, если Комиссия так старается скрыть это? Разве не логично было бы показать людям, во что может вылиться линчевание, если человек свернёт не туда? Или имеют место быть только злодеи и герои? Чёрное и белое? Разные полюса, игра на контрасте, что-то, что делает вещи лёгкими и простыми для понимания. Удобная картинка: показать, что всё просто. — Он выдохнул. — А на деле — закон не работает. Некоторые, принятые давно, так и не пересмотрены. Например, самозащита. Так что нужно правительству и Комиссии, чтобы пересмотреть это сейчас? Вы так и не ответили.
Цукаучи покачал головой.
— Я не знаю, что им нужно. И, честно говоря, то, о чём ты говоришь, действительно ставит меня в тупик.
Шинсо опустил голову.
— Как вы уже поняли, я не очень-то люблю полицию, но... — прошептал он и на мгновение умолк, подбирая нужные слова. — ...но вы, как гражданский, а не как сотрудник полиции, что сами думаете обо всём этом? Без оглядки на правила и законы.
Он посмотрел исподлобья и заметил, что Цукаучи задумался, склонив голову набок.
— Боюсь, я не могу ответить на твои вопросы, потому что ты ищешь ответы не в том месте, — виновато улыбнулся он. — Ты разговаривал об этом с Айзавой?
Шинсо моргнул.
— Айзава-сан? Почему я должен говорить с ним об этом?
— Спроси его о сотрудничестве с линчевателями, о котором он так не любит со мной делиться. И спроси, как он поступает в ситуациях, когда перед ним жертва нападения, причинившая вред злодею.
Цукаучи слегка улыбнулся и подмигнул.
— ...Могу ли я задать ещё несколько вопросов? — спросил Шинсо.
— Для начала объясни мне, почему ты советуешь мне скачать антивирус, а не пользоваться тем, который установлен по умолчанию на моём компьютере...
***
К несчастью для Айзавы, он и Ямада до сих пор торчали на кухне, сидя друг напротив друга. Ямада то и дело выдвигал догадки о том, что происходит в комнате Шинсо. Он не умолкал ни на секунду, а его кошмарные теории обрастали деталями. Они не могли быть в гостиной, где Санса и Эри смотрели телевизор и играли с котом. Эхо их смеха доносилось из комнаты, и Айзава не мог разрушить эту идиллию, притащившись туда с паникующим Ямадой.
— Пока я не увижу маленького слушателя, я не сдвинусь с этого стула!
Какие бы успокаивающие слова Айзава ни говорил, беспокойство Ямады не утихало. Айзава положил раскрытую ладонь на стол — это был последний способ хоть немного успокоить его. Ямада понял намёк, радостно уставившись на руку Айзавы. Вместо того, чтобы протянуть свою, он вскочил со стула, образовался совсем рядом, обнял Айзаву за талию и положил голову ему на плечо.
— Как легко ты покинул свой стул, — усмехнулся Айзава, положив ладони поверх рук Ямады.
Они были осторожными, когда кто-то был в доме, но нарушить негласное правило того стоило.
— Ой, заткнись! — крякнул Ямада, крепче обнимая и прижимаясь щекой к плечу: — Я просто... скучаю. Мы давно не проводили время наедине.
С тех пор как в доме появились Шинсо и Эри, у них почти не было возможности быть наедине. Помимо того, что Ямада работал на трёх работах, а Айзава на двух, появление детей уменьшило их личное время на самих себя. Что уж говорить о совместном времени.
Но Айзава ни о чём не жалел, он был уверен, что и Ямада тоже. В их жизни не было ничего, с чем они бы не могли справиться. Даже смерть Оборо Ширакумо, с которой они порой не могли смириться, не пошатнула их отношения, а только сблизила их ещё сильнее. Они хранили воспоминания об умершем друге, просматривая альбомы с фотографиями, чтобы потом крепко обнять друг друга в постели арендованной квартиры и уснуть.
Айзава не позволил залезть этим мыслям слишком глубоко. Он слегка потрепал Ямаду за лакированные пряди, давно утративших свой аккуратный вид.
— Тебе нужно причесаться.
— Говорит человек, который причёсывается раз в десятилетие, — усмехнулся Ямада ему в плечо, а затем резко поднял голову. — Ты слышишь? Они спускаются!
— Самое время перестать меня обнимать.
Ямада со стоном отпустил его, но прежде чем пройти к двери, оставил быстрый поцелуй на щеке Айзавы.
Айзава встал со стула, как раз в тот момент, когда Ямада открыл дверь и увидел перед собой Цукаучи. Он проорал, активировав причуду:
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С МАЛЕНЬКИМ СЛУШАТЕЛЕМ? УВЕРЯЮ ТЕБЯ, Я БУДУ ДРАТЬСЯ С ТОБОЙ! МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ТЫ ИЗ ПОЛИЦИИ!
Айзава подбежал к двери и увидел ошеломлённого Цукаучи, прижимающего к груди канцелярский планшет, и Шинсо, скривившегося от громкого выкрика. Поднос с чашками и тарелками дрогнул в его руках, так что у него не было ни малейшей возможности прикрыть уши.
— Всё в порядке, Ямада-сан, — выдавил Шинсо, протискиваясь мимо него. Он быстро передал поднос Айзаве и только тогда прижал ладони к ушам, растирая их.
Ямада всё ещё грозно смотрел на замолкшего Цукаучи, будто не слышал слов Шинсо. Из гостиной выбежали встревоженные Эри и Санса. Санса первым делом уставился на Шинсо, чьи руки уже были убраны, но на чьём лице сохранилось болезненное выражение. Не уловив причины, Санса перевёл полный обвинения взгляд на Цукаучи.
— Как ты мог?! Что ты сделал с котёнком! Он выглядит совсем плохо!
— Я ничего не дел-
— Ты тоже так считаешь, Санса?! ЗАДУШИ СВОЕГО НАПАРНИКА ХВОСТОМ!
— Всем тихо! — одёрнул Айзава. Его волосы взмыли в воздух, глаза стали красными, а оружие захвата всплыло вверх. Когда все затихли и посмотрели на него, он деактивировал причуду и кивнул на Эри. — Вы пугаете ребёнка.
Все тут же уставились на неё — она в тревоге прижимала кулачки к груди. Шинсо, меняясь в лице, тут же оказался возле Эри, опустился и протянул руки.
— Эй, всё хорошо.
Она приняла его объятия и зарылась к нему в грудь.
— Они громкие, да? — мягко продолжил Шинсо, скользя осуждающим взглядом по остальным, даже по Айзаве. — Не пугайся. Помнишь передачу про травоядных динозавров?
— Ага, — прошептала Эри.
— Помнишь, насколько громкими и пугающими они могут быть?
— Помню.
— Но травоядные динозавры не могут навредить. Они питаются растениями и плодами. Посмотри на этих людей внимательнее.
Шинсо похлопал Эри по спине, побуждая её поднять голову. Она начала робко всех осматривать.
— Все они — травоядные динозавры, Эри. Особенно вон тот, в галстуке.
Цукаучи неловко улыбнулся Эри.
— Точно. Твой брат говорит правду. Я динозавр, питающийся растениями.
Эри тихо хихикнула и сказала:
— Но король Санса — кот, он не может быть динозавром!
— Одно другому не мешает, — заметил Айзава и слегка ткнул притихшего Ямаду в бок.
— Да-да! — тут же подал голос он. — Эри, ты же знаешь, что я наполовину птица. Какаду! Хочешь, я покаркаю?
— Какаду не каркают!
— Разве ты не слышала Айзаву? — Санса с улыбкой наклонился к Эри и боднул её пушистой головой. — Одно другому не мешает!
Эри не успела ответить — чей-то телефон издал мелодию. Цукаучи полез в карман, быстро прочёл сообщение и кивнул Сансе в сторону коридора.
— Вам пора уходить? — Эри посмотрела на Сансу. — Мы ещё встретимся?
В её глазах плескалась надежда. Санса дёрнул ухом.
— Надеюсь, при следующей нашей встрече обстоятельства будут другими, — осторожно проговорил он. Эри мельком глянула на брата, и Айзава понял, что она уловила контекст. Но Санса не дал ей задержаться на этих мыслях, бодро добавив: — А пока позаботься о нашем кошачьем королевстве, принцесса кошек!
Эри со всей серьёзностью маленького ребёнка решительно кивнула, слегка нахмурившись. Санса распахнул руки, и её лицо просветлело. Она кинулась ему на грудь, крепко обнимая.
Айзава тем временем слегка толкнул Ямаду плечом, привлекая внимание, кивнул на Эри и мотнул головой в сторону гостиной, как бы говоря отвлечь её.
Санса похлопал Эри по спине, направился к Цукаучи и напоследок помахал ей рукой. Она помахала в ответ.
— Эри, я слышал, у тебя появились новые игрушки? Покажешь? — Ямада возник рядом с ней с ослепительной улыбкой и протянутой рукой.
Эри кивнула, хватая его за ладонь. Ямада бросил на Цукаучи и Сансу недовольный прищур, но тут же снова его лицо просияло, и он бодро повёл Эри в гостиную, сразу принимаясь что-то оживлённо рассказывать.
Айзава заметил косой взгляд Шинсо, взгляд на мгновение задержался на нём, а затем перевёлся к Цукаучи. Слишком быстро. Это движение не было случайным, и в голове Айзавы завихрились вопросы. И всё-таки, о чём они оба так долго разговаривали?..
— Было приятно повеселиться с маленьким котёнком, — проговорил Санса и направился к выходу. Все двинулись следом. Шинсо тоже, по причинам, неизвестным Айзаве. Он будто хотел что-то сказать, но не решался, просто неловко шёл рядом.
Цукаучи надел пальто и принялся за ботинки.
— Шинсо. — Он поправил штанину и выпрямился. — Надеюсь, мы действительно больше не встретимся при таких обстоятельствах.
Шинсо фыркнул и закатил глаза. Айзава отметил, что он держится куда свободнее, чем в начале встречи. И куда делась его насторожённость?
— В следующий раз вы так просто не отделаетесь от меня, — пообещал Шинсо.
Санса оживился, его хвост дёрнулся; он перевёл взгляд, полный смешинок, с Шинсо на Цукаучи. Айзава невольно вздёрнул бровь, как от обещания, так и от того, что Цукаучи лишь просто усмехнулся в ответ.
— Запасусь нервами, пожалуй. — Он надел шляпу, другой рукой удерживая планшет.
— Удачи, ископаемое, — ухмыльнулся Шинсо.
Что, чёрт возьми, произошло?
Не было удивительным, что Шинсо проявлял свой характер и дразнил кого-то. Ямада был тем, над кем Шинсо постоянно подтрунивал, но для этого потребовалось некоторое время, где Шинсо видел его во время занятий в Юэй на протяжении пары месяцев, а уже после — в стенах этого дома, с обстановкой, которая придала ему смелости. Тем временем Цукаучи был подозрительным работником полиции, которого Шинсо встретил только сегодня. Но поддразнивание с его языка слетело так легко, будто бы всё было в прошлом. Да и Цукаучи просто снова усмехнулся. Хм, кажется, у них вышел довольно приятный разговор?..
Айзава едва успел прийти к этому выводу, как Шинсо снова его удивил.
— До свидания, король кошек, — сказал он Сансе, краснея ушами. Шинсо наигранно-почтительно склонил голову в сторону ошеломлённого Сансы, и, видимо решив, что сказал достаточно, развернулся и скрылся в гостиной. Цукаучи проводил его весёлым взглядом.
— У меня много вопросов, — сказал Айзава.
— Боюсь, мой лимит на сегодня исчерпан, — покачал головой Цукаучи.
— И всё-таки.
Санса, справившись с потрясением, подал голос:
— Ну, раз уж у вас намечается разговор, я пойду и заведу машину! Я буду ждать оякодон от про-героя Сотриголовы! Я отложу две тысячи иен, — проговорил он тише, но с непоколебимой решимостью в тоне.
Цукаучи шагнул к двери, Айзава остановил его:
— Подожди меня на улице.
Цукаучи на секунду замер, опустив плечи то ли в смирении, то ли от усталости, но в уголках его губ всё равно была тихая улыбка.
Айзава обулся и вышел следом, запирая дверь. На улице Цукаучи поглядывал в сторону машины, где уже сидел Санса. Это было на него непохоже — он выглядел так, словно хотел поскорее уйти, если не сбежать. Но дело было не в сообщении, чуть ранее поступившем ему на телефон. Цукаучи никогда не стал бы ставить свою работу под удар: если бы его вызвали в участок по срочному делу, он сказал бы прямо. Так что Айзава прислонился спиной к двери и слегка приподнял бровь.
— Какие у тебя вопросы? — наконец спросил Цукаучи.
— Есть что-то, о чём мне следует беспокоиться?
Айзава смерил его пытливым взглядом. Цукаучи, совершенно не скрывая виноватого вида, смотрел куда угодно, только не на него. Этого было достаточно: что-то произошло. И вот так выдержка Айзавы пошатнулась. Да, Ямада паниковал, и Айзава его успокаивал несколько часов, уверяя, что всё нормально. Но это не означало, что он сам не беспокоился.
— Цукаучи, — уже жёстче произнёс Айзава, когда эмоции взяли над ним верх.
Цукаучи неловко провёл ладонью по лбу.
— ...пока я разговаривал с Шинсо, у меня было ощущение, будто меня подозревают в каком-то преступлении.
Айзава помолчал, затем коротко выдохнул:
— Проблема с доверием к полиции.
— Я бы не назвал это проблемой, Айзава. — Цукаучи прислонился плечом к стене дома и скрестил ноги, теперь уже не торопясь уходить. — Мы обсудили многое. И, если честно, он устроил мне допрос ещё до того, как я успел начать свой. Точнее, он не дал мне начать, пока...
— ...пока ты не заслужил хотя бы каплю доверия, — спокойно закончил за него Айзава.
Цукаучи кивнул, выдохнув в явном облегчении. Казалось, сказать вслух признание ему было непросто. Недоверие злодеев к нему было устоявшейся рабочей нормой. Но здесь он столкнулся с враждебно настроенным подростком. Будущим героем, смотревшим на него как на угрозу. Айзава понимал смятение Цукаучи, но куда больше его сейчас беспокоил Шинсо, а не он.
Поэтому Айзава захотел уточнений.
— Допрос. От сонного ребёнка.
— Он меня отчитал похлеще, чем мой начальник при самом первом моём промахе, — признался Цукаучи с кривоватой улыбкой. Айзава едва заметно усмехнулся. Представить Шинсо, заставляющего взрослого мужчину стыдиться и оправдываться, было приятно. — Тебе стоит написать на меня рапорт. — сказал он, и Айзава вскинул бровь. — Я допросил твоих студентов, не удостоверившись, были ли согласия от родителей. И я даже не задумался об этом, пока Шинсо не спросил напрямую.
Ухмылка Айзавы стала шире. Он бы хотел узнать побольше, как именно Шинсо прижал Цукаучи. Но он старался соблюдать личные границы и не спрашивать подробностей у детектива. Он может спросить у Шинсо, если, конечно, Ямада уже не завалил его вопросами.
— Делаю вывод, что тебе сильно досталось, — усмехнулся Айзава.
Осознание этого приносило странное удовлетворение. Не каждый способен вывести Цукаучи из эмоционального равновесия. Когда-то увиденный потенциал в подростке на спортивном фестивале, неуверенном и злом на весь мир, медленно, но верно, давал плоды. Айзава радовался тому, что смелость в Шинсо росла с каждым днём. Предстояло ещё много работы, чтобы раскрыть его полностью и избавить его от разрушительных мыслей. И когда это произойдёт — в мире появится новая гроза не только для злодеев, но и для сотрудников полиции, делающих свою работу спустя рукава. Айзава был в этом уверен.
Он глянул на притихшего Цукаучи и позволил вопросу слететь с языка:
— Есть что-то ещё, о чём я должен знать?
— Наверное, нет. Хотя... — Цукаучи замялся, подбирая слова.
— Книга про самосуд, — предположил Айзава.
Это было первым, что теоретически могло вызвать интерес у Цукаучи, обнаружившего такую книгу в комнате подростка с геройского курса. Для Айзавы это не было поводом для тревоги. То, что Шинсо этим интересуется, означало лишь одно — он ищет ответы там, куда может дотянутся. Он всё ещё познаёт мир.
Цукаучи же был настроен решительно против линчевателей, тех, кто выходил на улицы без лицензии на свои действия и скрывал лица под масками. Он стремился пресекать их действия, предъявляя им обвинения. Айзава знал: несмотря на отдельные героические поступки, Цукаучи не одобрял линчевателей, следуя букве закона. И это не было неправильным. Многие из них искали славы, пытались набрать популярность в узких кругах. И всегда существовал риск, что кто-то перегнёт палку, увлечётся вкусом власти, переступит черту и станет злодеем.
Когда Цукаучи кивнул, Айзава спросил:
— Тебя это беспокоит?
— Немного беспокоит. Но не критично. Мы это обсудили, и он... упомянул линчевательское имя Убийцы Героев.
Айзава опешил.
— Откуда он об этом знает?
— Он увёл разговор в другую сторону, — пожал плечами Цукаучи. — Знаешь... он похож на тебя. Считает, что всё слишком противоречиво.
Айзава кивнул, понимая намёк.
— Есть кое-что, о чём я рассказал Шинсо, — продолжил Цукаучи. — Можешь злиться. Я приму весь твой гнев. — Цукаучи увёл взгляд в сторону машины, где Санса задремал.
— В чём дело? — спросил Айзава.
Цукаучи глубоко вздохнул. Его лицо стало серьёзным, почти боевым.
— Ты должен рассказать ему, как поступаешь в ситуациях, когда жертва нападения нарушает закон, защищаясь причудой. И... я вскользь упомянул о твоём сотрудничестве с линчевателями.
Айзава округлил глаза. Мышцы лица, редко приходившие в движение, словно проснулись после долгого сна. Такое случалось нечасто. В последний раз подобное произошло, когда Ямада несколько лет назад угодил в больницу с вывихнутой лодыжкой. Про-герой с многолетним опытом получил травму, поскользнувшись о целлофановый пакет на плиточном полу радиостанции. Ситуация была настолько нелепой, что тогда Айзава позволил эмоциям вырваться наружу, а лицу перекоситься. Прямо как сейчас.
— Какого чёрта... — Он потёр переносицу, прикрыв глаза.
Он не собирался скрывать это от Шинсо. Возможно, смягчил бы детали, неподходящие возрасту. Но если бы Шинсо спросил — ответил бы. Да, информация была деликатная. Да, не каждый герой согласился бы с тем, что порой ради дела стоит разыскать линчевателя среди ночи, чтобы узнать то, на что у закона ушли бы месяцы. Да, Шинсо мог бы усомниться в системе ещё больше, но Айзава бы разобрался. Немного прискорбно, что тема была задета до того, как Шинсо обратился напрямую к нему.
Айзава вернул лицу привычную непроницаемость. Цукаучи выглядел так, будто случайно пнул щенка.
— Извини.
— Всё в порядке, — вздохнул Айзава. — Если ты действительно считаешь, что мне следует рассказать ему о том, как я работаю и поступаю в подобных ситуациях, то я доверюсь твоему суждению.
Если Шинсо стоит на перепутье, не зная, куда следовать, то Айзава готов помочь ему разобраться и показать выходы. Если он сомневается, что геройство — это только «да» или «нет», Айзава расскажет о гибкости закона, укажет на трещины в системе. Намекнёт на серые зоны.
Он невольно подумал о матери двух детей.
— Шинсо умный парень, — прервал его мысли Цукаучи и с озорной улыбкой вытащил из планшета лист бумаги. — Я бы хотел его в стажёры.
— Обойдёшься, — ответил Айзава, принимая лист.
Подчерк принадлежал Шинсо. Список сайтов, по названиям которых можно предположить содержимое, названия форумов, подтверждающих догадки, и... пошаговая инструкция о том, как установить антивирус?
Айзава вскинул бровь.
— Теперь я понимаю, почему он назвал тебя ископаемым. Ты действительно настолько старый? — Айзава считал себя выше такой насмешки, но поддеть Цукаучи того стоило.
— Считай, у меня появилось второе прозвище, — усмехнулся он. — Человеческий Детектор Лжи — Ископаемое.
Айзава вернул лист, чувствуя тихое удовлетворение. Ему хотелось узнать больше, но некоторые вещи должны остаться только между Цукаучи и Шинсо. Пока кто-то из них (конечно же, Шинсо) сам не решит утолить интерес Айзавы.
Он перевёл взгляд в сторону машины. Если до этого Санса просто дремал, то теперь точно спал с широко открытым ртом.
— Эри утомила его, — заметил Айзава, довольный тем, каким хорошим нянькой оказался Санса.
— Ему пойдёт на пользу просто развеяться и поиграть с ребёнком вне работы.
Они ещё немного поболтали о текущих делах, затем попрощались. Айзава зашёл в дом, снял обувь и направился в свою комнату.
Скидывая геройский костюм и переодеваясь в домашнюю одежду, он ощущал внутри тихую, распирающую гордость.