Картина 16 - лаванда
Лорелеи дочитала письма со слезами на глазах. Она прикрыла веки, поднесла бумагу к носу, сделала глубокий вдох, отчего лёгкие заполнил тонкий запах Скайта. Послания девочка сложила в ящик рядом с наполнителями, поближе к любимым ароматам. Внутри смешались и ваниль Скайта, и её вишня, и дыня мамы. Девочка надеялась напитать письма всем, что было ей дорого. Все важные воспоминания она хранила под замком, и если хотелось вернуться к ним, стоило только вставить ключ в щёлку, пару оборотов, и вот все запахи лежат по шкатулкам, письма разложены по углам, и лишь протяни руку, чтобы освежить в памяти милые сердцу моменты. Скайт ушёл, и теперь Леи не хотелось забывать прежнего счастья, поэтому она стала прятать шкатулки и всё реже открывать их, довольствуясь знанием того, что где-то там лежит её счастье.
Там же девочка держала миниатюрку, которую Скайт подарил ей. На ней ели тянулись к звёздному небу своими треугольными макушками; на одной из них сидели две маленькие фигурки — мальчик и девочка. Они держались за руки и смотрели на звёзды. Пожалуй, из всех его сувениров этот особенно трогал её: Лорелеи каждый раз, как заглядывала в ящик, проходилась по миниатюрке пальцами и улыбалась.
Она со вздохом села на диван. Леи задумалась, как все её родные жили тяжёлой жизнью. Они трудились в поте лица с надеждой, что смогут подарить детям лучшую жизнь, а когда у детей рождались свои дети, всё повторялось снова, и бесконечные обещания всё изменить оставались только словами. Все постоянно куда-то бежали да торопились, не успевали оглянуться, и все годы уже пролетели мимо глаз, и ни одна сокровенная мечта не становилась явью. Всё ждали лучшего момента, который никогда не наставал: такова уж жизнь, что если не полюбишь её в тяжёлые моменты, лучших может и не прийти. Леи не хотела прожить так. Она знала, как мама трудилась ради её счастья, оттого решилась ни за что не отказывать себе в нём.
Она могла попытаться забыть Скайта и завести много новых знакомств или поиметь семью и детей, познакомить их с тёплыми местами из детства и стать тихой домохозяйкой. Однако взглянув на миниатюрку в ящике, куда поклялась никогда больше не соваться, Леи поймёт, что с юных лет знала своё счастье и ей оставалось лишь верно хранить его, а она отказалась, подумав, что это может пройти, как, ей говорили, проходит в жизни всё. Но она с самого начала знала, что это останется навсегда, что бы там ни говорили. Сердце не обманешь.
Девочка весь день не могла занять себя хоть чем. Её поразила жуткая хандра влюблённости, от которой всё раньше окрылявшее ум теряло в цвете. Она садилась за туалет, ходила от окна к пишущей машинке, пыталась писать, а затем сминала листы и снова без устали ходила туда-сюда. В груди у неё щемило, и все мысли возвращались к Скайту. Без него ей стало тяжело дышать.
К вечеру у Леи разболелась голова. Весь день она тщетно пыталась отвлечься. Её волосы спутались, одежда смялась, идеи пропали из головы, а глаза застелила сонная дымка. Лишь ночью, едва город стих, Лорелеи распахнула окно и вывесила фонарь на крюк. Раньше так вешали фонари для путников: хозяева дома, где горела лампа, были готовы пустить любого зашедшего на ночлег. Сейчас об обычае совсем уже позабыли, но крюки сохранились, и некоторые до сих пор вешали на них фонари. Кому-то нравился их вид, а кто-то верил, что по этим огням духи ночи находят себе приют. Своим фонарём Лорелеи надеялась заманить своего духа на ночлег.
Она смешала дыню с ванилью в трубке и села на подоконник. Ночь приносила Леи умиротворение. За окном ей виделись гуляющие по заново проснувшимся улицам семьи. Родители тихо переговаривались между собой и шептались с оглядывающимися по сторонам детьми. Они напомнили ей об обещании связать сумку для внучки лавочника. Она достала клубок синей пряжи и спицы и занялась работать. Невзгоды белого дня потихоньку покинули её. Скайт навсегда останется с ней, в сердце. А жизнь вокруг тем временем продолжалась. Лорелеи представила всю радость и благодарность лавочницы, как она подарит сумку ей, и это вернуло её в бесценное настоящее.
Ночь бежала семимильными шагами. Фонарик за окном качался на ветру, Лорелеи вязала. К полуночи полсумки было готово. Тогда девочка оставила спицы и вернулась к пишущей машинке. Её пальцы снова застучали по клавишам. Она клала все свои чувства в строки поэмы, и если первые минуты слова сбивались в кучу, затем они полились живым потоком. Наутро стихи были написаны, и девочка опять-таки взялась за спицы. Она вязала до тех пор, пока сон не одолел.
Проснувшись на следующий день, Лорелеи осмотрела сумку со всех сторон. Вещица вышла такой же добротной, как мамина работа. Она повесила сумку на крючок у двери и пообещала себе как можно скорее добраться до лавки. Леи высунулась из окна, чтобы снять фонарик с крючка, но не нашла его на месте. В небе девочка разглядела маленькую жёлтую точку: огонёк улетал всё дальше в море бесконечной синевы. Вместе с ним в небо летели самые важные надежды Лорелеи.