Записки гомофоба

Какая же это романтика: сидеть на берегу моря на белом пляжном полотенце. Рядом лежит недоеденная пицца на двоих и красивый букет из лилий и кустовых роз, который обычно выставляют девушки в соцсетях. Ты, вдохнув морской бриз, смотришь, как закат окрашивает воду в оранжевый цвет. Твой парень медленным движением пальцев дотрагивается до твоего подбородка. Он поворачивает твоё лицо к себе и нежно целует.

Наверное, любая девушка растаяла бы от такого свидания.

Но Беверли лишь смотрела на закрытые глаза Билла, пытаясь расслабить губы. В уме она считала секунды. И когда счёт дошёл до шести, она отодвинулась от Билла, чувствуя, как он всё ещё тянется за ней. Тогда девушка мягко оттолкнула его ладонью. На лице Беверли появилась нежная извиняющаяся улыбка, пока рукой она сразу примкнула к куску пиццы. Лишь бы занять рот.

— Ты мне нравишься, — зачем-то сказал Билл. Беверли чуть не подавилась едой. Она кивнула, принимаясь жевать медленнее. Надеясь, что выиграла себе на ответ несколько лишних секунд. Но Билл не дал ей этой возможности. — А тебе что нравится во мне?

«Приехали...», — подумала Беверли, вытирая губы салфеткой.

Казалось бы, обычный вопрос, но в груди неприятно сдавила злость. Он что не мог сформулировать иначе? С чего это вообще Билл задал его так, словно уверен, что Беверли он нравится!

Ладно... Она понимает причины.

Любой парень решил бы, что если девушка ходит с ним на свидания и соглашается его целовать, значит, она в него влюблена.

Только вот свидания Беверли считала обычными прогулками. Поэтому в тот день, когда Билл вдруг потянулся поцеловать её, она пришла в настоящий шок. Беверли до сих пор помнила, как испуганно отпрянула и отодвинулась от парня, уставившись на него широко распахнутыми глазами. Билл лишь тихо рассмеялся с её реакции и, чуть подавшись вперёд, ласково прошептал:

— Доверься мне. Это будет приятно.

Приятно не было. Точнее, наверное, было. Но только ему. Иначе как объяснить, что Билл стал всё чаще брать её за руку и целовать при каждом удобном случае? За одну встречу это могло повториться раза четыре. Кстати говоря, о «встрече». Теперь Беверли мысленно переименовала все «прогулки с Биллом» на «свидания с Биллом».

Правда, он никогда не спрашивал, хочет ли она пойти на свидание. Он говорил: «Давай встретимся завтра вечером?». Она отвечала: «Давай». Билл каждый раз платил за неё в кафе. А ещё подарил цветы. Логично, что это были не просто дружеские встречи, но почему-то логика в те дни улетела к чертям!

В голове Беверли крутилось: «Ого, за меня никто никогда раньше не платил» или «Вау, мне что дарят настоящий букет, а не одну розу?».

И пока она гуляла у себя в голове, восхищаясь тем, что жизнь повысила её с «девушка для дикпиков» до «девушка с дорогим букетом», Билл вовсю начал с ней встречаться.

Они это не обсуждали. Просто однажды в университете она случайно услышала обрывок разговора Билла со Стэном.

— Я пропущу репетицию, у меня свидание с девушкой.

Тогда Беверли подумала: «Ого, а он с кем-то встречается?». Но уже в следующую секунду Стэн невозмутимо ответил:

— Хорошо погулять вам с Беверли.

А Билл не поспорил, а довольно улыбнувшись, сказал:

— Спасибо!

Беверли хотела, но не могла на него злиться. Она думала, что сама во всём виновата. Она же приняла тот дорогой букет. Она же соглашалась с ним гулять. Она же благодарила, когда он покупал ей кофе. Она же была с ним милой.

Естественно, для парней — это зелёный флаг. И уж тогда твоё мнение вслух никто не спросит.

Ещё Беверли целовалась с Биллом. До отношений. Или это уже было в отношениях? Она запуталась. Однако точно помнила, как они не раз целовались. Сначала в парке. Потом в кино. Затем около её комнаты в общежитии. Билл всегда проявлял инициативу. Беверли же считала себя должной отвечать взаимностью. Иначе выходит как-то некрасиво... Он ей и цветы, и платит на прогулках свиданиях. А она даже не может пожертвовать никчёмный поцелуй!

Тарелочница.

Беверли не хотела быть тарелочницей. Поэтому отвечала на поцелуи Билла.

В фильмах она видела, как одно прикосновение губ разжигает между героями бурю. Как они впиваются пальцами в волосы друг друга, словно пытаются остаться в этом мгновении. Именно такими Беверли представляла поцелуи.

Но её оказался совсем другим. Она не могла назвать его плохим или противным. Ведь он был абсолютно никаким.

Все они были такими.

Беверли не чувствовала бабочек в животе или мурашек по коже. Лишь самое обычное касание губ. Чуть-чуть липких, а ещё иногда мокрых из-за языка.

В общем, хорошие актёры нынче в фильмах.

Беверли продолжала бы так думать, если бы однажды случайно не увидела, как Ричи целует Эдди в кабинете студсовета. Застигнутые врасплох, они тут же отпрянули друг от друга. Их щёки вспыхнули румянцем, сердца бешено колотились, а дыхание стало рваным и сбивчивым.

Ричи и Эдди точно не актёры, но целовались, как в кино.

«Тогда почему у меня не получается так?».

— Бев? — подал голос Билл, вынуждая вернуться в реальность. — Ты не ответила, что тебе нравится во мне.

«Точно...».

— Эм, — протянула она, доедая пиццу и глядя на солнце, которое медленно исчезало за горизонтом. Ей не хотелось лгать. Но и ранить его она не могла. Ответ «не знаю» уже готов был сорваться с языка, но вместо этого Беверли тихо произнесла, — Мне нравится в тебе всё.

Билл снова её поцеловал. Беверли не стала противиться.

Она всё думала, что любая бы несчастная девушка захотела оказаться на её месте. И вроде классно, что у Беверли появились первые отношения, где её любят. Первая совместная поездка на море. Первый букет лилий. Но когда же будет её первый «я выбираю себя» раз?

Когда Беверли вернулась в комнату, в руках она еле держала цветы. Она осторожно прикрыла за собой дверь и на мгновение замерла на пороге.

— О боже! — радостно взвизгнула Эмили, едва заметив цветы. — Это Билл подарил?

— Да.

— Вау, какой красивый! И наверняка дорогой!

— Наверное, — негромко ответила она. — Красивый.

Эмили подошла ближе, с восторгом рассматривая букет. Беверли же пожала плечами, неряшливо вертя им в руке. Она бросила букет на стул и стянула с плеча шопер, который тут же соскользнул на пол.

— Как прошло свидание? — с улыбкой спросила Эмили, пока Беверли плюхнулась на кровать.

— Отлично.

— Подробности будут? — не отставала она, уже поправляя волосы перед зеркалом.

— Как обычно. Идеальное свидание с идеальным парнем, где неидеальна только я, — выдохнула Беверли.

Эмили наконец уловила грусть в её голосе. Она отвернулась от зеркала и внимательно скользнула взглядом по соседке.

— Ты можешь рассказать мне, если тебя что-то гложет.

— Да ничего меня не гложет. — Беверли тяжело вздохнула. — Мне правда понравилось это свидание, не подумай, — добавила она, серьёзно посмотрев на Эмили. — Я бы очень хотела такую жизнь. Мне она нравится. Но я не знаю, нравится ли мне Билл.

Эмили ничего не сказала, давая ей договорить.

— Мне он не противен, — продолжила девушка после короткой паузы. — И, если честно, этого вполне достаточно, чтобы общаться с мужчиной. А ещё он хорошо ко мне относится и заботится обо мне. И этого тоже достаточно, чтобы хотеть встречаться с ним. Но...

Беверли поджала губы, переводя дыхание. Эмили замерла в ожидании.

— Сегодня Билл попросил меня перечислить, что мне в нём нравится. И я сижу теперь и думаю: а что мне вообще в нём нравится? — сказала Беверли, загибая пальцы. — Ну, он помогает, когда это нужно. Заботится обо мне. Спрашивает, как дела. Умеет слушать. Запоминает всякие мелочи. Всегда старается исполнить какие-то мои маленькие мечты...

— Ну вот, видишь? — оживилась Эмили и тут же подсела к ней на кровать. — Он тебе нравится!

— Нет, ты не понимаешь...

— Да понимаю я! Ты только что перечислила целый список причин!

Беверли тяжело вздохнула и раздражённо развела руками. Ладони с глухим шлепком ударились о матрас.

— Но это не то!

Эмили вздрогнула от внезапно повысившегося голоса.

— Я же знаю, что можно влюбиться в человека, а не в его отношение к тебе! — выкрикнула Беверли. — Я хочу влюбиться в его мысли, хобби, в музыку, которую он слушает. В его манеру говорить, в его улыбку и смех. В одежду, которую он носит. В его привычки. В молчание и разговоры. Интересы, страхи, мечты и секреты. — Голос её дрогнул. — Я хочу любить его самого, а не то, как хорошо он ко мне относится. И если это не любовь, то что тогда было? И как мне теперь не забыть это чувство?

Беверли закрыла лицо руками и заплакала.

— Ты по кому-то скучаешь? — шёпотом спросила Эмили, погладив девушку по спине.

— Ты когда-то целовалась?

— Д-да, — кивнула Эмили, немного опешив.

— Опиши. Пожалуйста, — сквозь всхлипы попросила Беверли, не поднимая лицо с ладоней.

— Ну, иногда это неловко, — прошептала девушка, продолжая гладить Беверли по спине. — От поцелуев обычно бегут мурашки по шее. Хочется быть ближе к человеку. Вдыхать его запах.

— Тебе приятно целоваться? — Беверли наконец подняла на неё заплаканный взгляд.

— Конечно. То есть... — Эмили замялась. — Может, тебе неприятно целоваться с Биллом просто потому, что он не умеет целоваться. Некоторых парней этому вообще приходится учить. Они часто слишком торопятся. Надо осторожно намекнуть ему, что ты нашла новую тактику для поцелуя. Чтобы он не обиделся, конечно. И вы вместе сможете научиться. Со временем «неприязнь» пройдёт.

— Со временем... — горько усмехнулась Беверли. Она отвела взгляд в сторону. — А вдруг не пройдёт? Что, если всему миру выдали способность получать удовольствие от поцелуев, а про меня просто забыли? Вдруг я какая-то сломанная? Будто у меня баг в системе.

— Не говори так, — серьёзно сказала Эмили. Она поднялась с кровати и повернулась к Беверли. — Мне кажется, всё гораздо проще. Ты просто любишь его меньше, чем он любит тебя.

Беверли недоверчиво посмотрела на неё сквозь слёзы.

— И знаешь, в каком-то смысле это даже хорошо.

— Хорошо? — переспросила Беверли.

— Ну да. Парень должен любить чуть сильнее. Тогда отношения будут здоровыми.

Услышанные слова показались Беверли какой-то несправедливой правдой. Возможно, Эмили и другие девушки из соцсетей действительно знают, какой должна быть правильная любовь. Но Беверли не нужна была правильная любовь. Беверли нужна была её любовь. Та, после которой не хочется помыться.

— Спасибо, — она вытерла слёзы, заставляя себя отложить истерику.

— Тебе нужно отвлечься, — улыбнулась Эмили. — Пойдём с нами смотреть на звёзды?

— Нет, Эмили, я не хочу портить вам свидание.

— Стэн не говорил, что это свидание.

— В любом случае, идите вдвоём. Я хочу посмотреть сериал и лечь спать пораньше.

Эмили долго не спорила и вскоре вышла из комнаты. Беверли не включила сериал. Она десять минут лежала, смотря в потолок. А после выскользнула на улицу, чтобы закурить сигарету.

Беверли отошла подальше от дома, специально не заходя на передний участок, где у камина наверняка собрались остальные ребята. Она шла всё дальше, углубляясь туда, где берег постепенно переходил в заросли высокой травы и густую зелень, шелестевшую под ночным ветром. Здесь шум моря доносился уже приглушённо, смешиваясь с тихим стрекотом насекомых. Зайдя достаточно далеко, Беверли достала сигарету и закурила, глядя на усыпанное звёздами небо. Стэн всё-таки выбрал правильный день для наблюдения.

Беверли захотелось лечь.

И она легла, ни о чём не думая.

В траве уже наверняка не было клещей, а даже если бы и были, она бы всё равно не встала. Настолько глубоко безразличие поселилось у неё в груди. Всё же разговор с Эмили неприятным осадком крутился на языке.

Билл не сделал ничего плохого, чтобы плакать после свидания с ним.

Просто смотря ему в глаза, Беверли не может распознать эмоции. Когда он рассказывает ей истории из жизни, они кажутся пресными, словно взятыми из какого-то дурацкого нереалистичного фильма. Как-то Билл десять минут рассказывал про свою кошку с тяжёлым характером, которая живёт в родительском доме, а потом ещё пять минут смеялся над историей о том, как бросили торт в лицо Ричи на какой-то вечеринке.

Дело не в кошке и не в торте. Дело в отсутствии глубины в его историях. Беверли чувствует фальшь и не понимает, исходит она от него или от неё самой.

— Что же мне делать? — спросила Беверли у ночного неба. То молчало.

Эмили словно подтвердила разговором, что Билл — отличный вариант. Может быть, потому что Эмили любит фальшивость. Любит идеальные картинки, как любая адекватная девушка. Но Беверли же не Эмили. Да, Билл дарит подарки, платит за неё и пишет милые сообщения. Но мечта Беверли неисполнима, так зачем лишать себя даже такой надежды на романтику? На адекватную любовь? Как-никак, она хотела её с тринадцати лет.

Неужели Беверли не заслужила любви?

Голос в голове говорит, что надо сломать себя и прогнуться под систему. Шанс на настоящую любовь настолько мал, что смысла ждать больше нет.

И всё же Беверли не понимает.

Выбор стоит между Биллом и бесконечным ожиданием без всяких гарантий найти свою любовь? Или выбор стоит между одобрением общества и собственной жизнью? Если она выберет этого парня, будет ли жалеть? А если выберет ожидание, не приведёт ли оно её к одинокой старости?

Общество говорит, что это приятно, когда парень тебя обнимает. Беверли сдерживает признание, что ей противно.

Общество удивляется, как тебе может быть противно, если это приятно? Беверли не знает. Иногда ей кажется, что это чувство она выдумала.

Она ненормальная.

Она не может притворяться нормальной.

Она не может выбрать Билла.

Она очень хочет, но не может.

Она знает, что, выбрав Билла, она станет хорошей девушкой. Такой, какой должна быть.

Выкуривая сигарету, Беверли смотрела, как дым растворяется в ночном воздухе и оседает на траве. Она громко всхлипнула, чувствуя, что задыхается. Будто вся её жизнь разрушалась у неё на глазах, а она прикована и не может пошевелиться. Она наблюдала за катастрофой и плакала. Потому что это был единственный способ хоть как-то выплеснуть всё то, что накопилось у неё в груди. Всё то, что она не могла описать словами.

Конечно, Беверли не заметила приближающихся шагов. И не заметила, когда кто-то сел рядом на траву. Что ей составили компанию, Беверли поняла лишь тогда, когда из её рук выхватили сигарету.

Ричи поднёс её к губам. Он сидел, подтянув колени к груди, и курил, наблюдая за колыхающейся травой. То ли реально не замечая, что девушка ревёт рядом с ним. То ли притворяясь слепым. Приподнявшись на локтях, Беверли внимательно осмотрела его. Хрен знает, что дёрнуло её за язык.

— Как ты понял, что ты гей?

Вопрос прозвучал чересчур грубо, что Ричи слегка покраснел и медленно повернул голову в её сторону. Он, конечно же, ничего не ответил. На его лице застыло такое искреннее удивление, что Беверли неловко почесала шею.

— Я спрашиваю, потому что мне кажется, что я лесбиянка.

Глаза Ричи раскрылись ещё шире.

— Почему?

— Не знаю. Мне неприятно целоваться с парнем.

— И от этого ты автоматически становишься лесбиянкой?

— Не знаю. — Она отвела взгляд. — Просто... Наверное, ты прав. Может, дело не в ориентации. Знаешь, со мной происходило много плохих вещей. Может, они сделали меня такой? Или я родилась такой? И нормально ли быть такой? И как стать другой? Смогу ли я жить другой? А вот такой? Я же живу как-то. Но как я живу, мне не нравится.

Ричи сделал затяжку.

— Глубоко, — ответил он.

— Не говори об этом Биллу, — тут же добавила Беверли, вспомнив, что они дружат.

— Да я много чего Биллу не говорю, — усмехнулся Ричи. — Я даже не знаю, друзья ли мы вообще на самом деле.

— Друзья, конечно. Вы всё время проводите время вместе и поддерживаете друг друга. — Ричи ничего не ответил. Только затянулся сигаретой. — Почему ты просто не спросишь его, друзья ли вы?

Беверли забрала у него сигарету и продолжила курить.

— Да не хочу. Мне нравится жить в неведении. Мне так спокойнее.

— А мне хочется, чтобы всё было ясно, — усмехнулась девушка.

— Да уж. Я вижу, тебе очень хочется получить окончательный диагноз самой себе: лесбиянка ты или просто травмирована.

— Я просто очень устала думать, — выдохнула Беверли. — Я так долго пытаюсь доказать себе, отцу, миру, что могу быть правильной. Что могу захотеть мужчину «как надо». Может, просто я не та. Или он не тот. Или мне нужно сильнее стараться. Но тело и эмоции продолжают возвращать меня к одной и той же правде... Что я ненормальная.

— Знаешь, — Ричи забрал сигарету и сделал затяжку, — то, что твои чувства не совпали с ожиданиями других, не делает тебя ненормальной.

Они ненадолго замолчали, оставляя в тишине звук сверчков.

— Перестань пытаться получить внешнее разрешение... — Ричи поправил очки. — Вот ты спрашиваешь меня, да? Так будто кто-то должен выдать тебе право чувствовать то, что ты чувствуешь. А твоё тело — это данные. Не теория, Бев. Данные. Их нельзя отменить чужим мнением.

— И что же мне делать? — Беверли с надеждой посмотрела на него.

— Да хуй его знает. — Ричи пожал плечами. — Просто... Попробуй пожить не как проект по исправлению себя.

— Я впервые слышу от тебя умные мысли, Тозиер, — Беверли тихо фыркнула.

— Да я сам в ахуе.

Беверли наконец поднялась с земли и принялась отряхивать джинсы от налипшей травы.

— Спасибо тебе.

— За разговорчик я конфискую и докурю один, — тут же протянул Ричи своим привычным голосом, покрутив сигарету между пальцами.

— Забирай. Мне плевать, — ответила девушка. Она уже собиралась уходить, но остановилась. — И пожалуйста, пусть этот разговор останется между нами. Я не хочу, чтобы Билл узнал что-то не от меня.

— Договор, — кивнул Ричи. — Я не влезаю в твои отношения, а ты не влезаешь в мои. — Он указал на неё сигаретой. — То есть больше не задаёшь мне личных вопросов.

— Договор, — Беверли закатила глаза и наконец ушла, растворяясь в темноте.

Ричи остался сидеть один. Некоторое время он просто курил, глядя перед собой. Ночной ветер шелестел травой. Где-то сзади шумело море. В голове всё ещё крутились слова Беверли. Странная всё-таки девчонка.

Он сделал последнюю затяжку, бросил окурок в землю и поднялся. Когда Ричи вернулся к дому, около него уже доносились музыка и смех. У костра он заметил ребят. Майк сидел на бревне с найденной в доме гитарой и играл мелодию. Бен сосредоточенно жарил маршмеллоу. Билл и Эдди сидели рядом и во весь голос пели, совсем не попадая в ноты.

Ричи остановился чуть поодаль. Пламя костра освещало лица друзей золотистыми вспышками. Взгляд парня зацепился за Эдди. Тот жестикулировал в такт музыке, покачиваясь со стороны в сторону. В груди Ричи приятно потеплело. Он незаметно достал телефон и заснял кусочек момента себе на память. После засунул руки в карманы и направился к костру.

— Ну всё, приехала ваша главная звезда!

— Господи, только не он, — с улыбкой простонал Эдди.

— Поздно, Эдс. Я уже здесь.

Ричи плюхнулся рядом и тут же подхватил песню вместе со всеми. Вскоре Майк доиграл, и последние аккорды растворились в ночном воздухе.

— Давай что-нибудь повеселее, — тут же потребовал Бен. — Мы тут вообще-то отдыхать приехали. Потанцуем хоть.

— Схвачено, — кивнул Майк.

Он задумался на секунду, а потом уверенно ударил по струнам. Первые же ноты заставили Ричи согнуться пополам от смеха.

— Нет-нет, Майк. Фу! Господи, только не говори мне, что это...

— Деспасито, — невозмутимо ответил Майк.

— Откуда это вообще у тебя в голове?! — взвыл Ричи, схватившись за голову.

— Вообще-то, это хорошая песня, — улыбнулся он, играя первый куплет. Через пару секунд Майк неожиданно запел божественным голосом.

— Да! — Бен вскочил на ноги, оставив недоеденный машмеллоу на бревне.

Парень задвигался в такт музыке, с грацией размахивая руками. Билл захихикал и тоже поднялся, неловко пританцовывая рядом. Только Ричи и Эдди сидели на брёвнах, ошеломлённо глядя на испанскую вечеринку, и отчаянно мотая головами.

— А что такое? — Билл уставился на друга. — Главная звезда вечера поднять жопу не может?

— Эй! Сейчас покажу тебе мастер-класс!

Ричи мгновенно вскочил на бревно. Билл зааплодировал, а Бен свистнул. Ричи с гордым видом стал выделывать что-то среднее между танцем и цирковым представлением. Эдди уже вовсю хохотал, согнувшись пополам. Увидев это, Ричи посмотрел на него сверху вниз и протянул руку.

— Не смей втягивать меня, — предупредил Эдди, выставляя ладони вперёд. Но Ричи поймал его за запястье и одним рывком подтянул к себе. Через мгновение парень оказался рядом с ним на бревне.

— Деспасито, бэйби!

— Да блять!

Они едва не свалились в ту же секунду, вызвав новый взрыв хохота у остальных. Кое-как удержав равновесие, парни вцепились друг в друга крепче. Музыка продолжала играть. Майк во всё горло орал припев. Ричи и Эдди двигались совершенно невпопад, держась за руки.

Несмотря на нелепое подобие танца Ричи вдруг поймал себя на чувстве, что никогда в жизни не был так счастлив. Он даже не заметил, что Билл, наблюдая за ними, постепенно переставал танцевать. Что улыбка на его лице понемногу угасала. Пламя треснуло, выбросив в небо россыпь искр. Ричи прильнул к губам Эдди.