18 глава
Мы собирались с Ваней на тусовку. Когда он был собран, вышел на улицу и ждал пока я выйду под подъездом. Я собралась. И уже собиралась выйти. Как мне путь преградил отец.
–Пропусти, меня Ваня ждёт в низу.
–Ты никуда не пойдёшь. Марш в комнату.
Я в ярости позвонила Ване, сказала что меня не выпускают. Он предложил что бы он вернулся, но я сказала что он не должен из за меня тухнуть дома. Тем более его ждут пацаны.
Ненавижу, когда меня запирают! Чувствую себя птицей в клетке. В комнате стало душно, стены словно сдавливали меня. Я металась по комнате, не зная, куда деть свою злость и разочарование. Хотелось кричать, ломать вещи, выплеснуть весь этот негатив наружу. Я ходила о комнате периодически пиная вещи. Спустя час ко мне в комнату ворвался отец, с Ваней за шкирку. Он был на удивление даже не пьяным.
–Полюбуйся на своего героя любовника.
Отец закинул Ваню в комнату. А после швырнул на кровать включеный телефон с фото на котором на Ване сидит какая то тёлка.
–Смотри кого я с него снял.
–Константин Анатольевич, ну че вы тут устроили?
–Кислов рот закрой!
–Вышли все из моей комнаты!-крикнула я ‐ мне надо побыть одной.
Отец и Ваня уставились на меня, словно я сошла с ума. В их глазах читалось недоумение и какая-то растерянность. Но мне было плевать. Я чувствовала себя преданной, обманутой, словно в меня вылили ведро грязи. Хотелось просто исчезнуть, раствориться в воздухе, лишь бы не видеть их.
Отец, буркнув что-то невнятное, вышел из комнаты, уводя за собой притихшего Ваню. Я захлопнула дверь на замок и сползла по ней на пол. В голове пульсировала только одна мысль: "Как он мог?". Слёзы душили, но я не позволяла им вырваться наружу. Не хотела показывать свою слабость.
Поднявшись, я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Встревоженное лицо, покрасневшие глаза, растрёпанные волосы. "Ну и дура же ты", - прошептала я себе. Как я могла быть такой наивной, такой слепой? Как могла поверить в его слова, в его чувства?
Взяв в руки телефон, я долго смотрела на злополучное фото. Незнакомая девушка, физиономия Вани, доказывающая что это точно он и ошибки быть не может. Отвращение. Я присмотрелась к фотографии.
Какая же ты мразь папаша. В девушке на фото я узнала, местную шалаву, которую буквально недавно видела у бати в обезьяннике.
Я пролистнула в бок там были еще фото. На фото Ваня поднял руки явно стараясь не прикоснутся к девушке. Его лицо выражало отвращение.
Комната словно сузилась, давя на меня своими стенами. Я чувствовала, как закипает кровь, отравляя каждую клетку тела. Наивная? Слепая? Да, я была и тем, и другим. Он умел говорить, плести кружева из слов, заманивая в свои сети. А я, глупая, верила каждому его вздоху, каждому обещанию.
Фотография продолжала пылать в моих руках, словно уличающий факел. Ваня… Его лицо, искаженное отвращением, говорило больше, чем тысяча слов. Он не хотел быть там, с ней. Он, казалось, боялся даже прикоснуться к этой девице. Но отец… Этот грязный, подлый человек. Он все подстроил. Он наслаждался, наблюдая, как рушится мое счастье.
В дверь постучали. Это был Боря.
– А ты чего не на тусовке? – спросила я, явно не ожидая увидеть его здесь.
– Да вот, решил заглянуть на концерт. Всё надеялся, что в этот раз удастся увидеть его собственными глазами.
Я усмехнулась.
– Не было никакого концерта.
– Правда? А Киса тогда что, сидит под твоей дверью, словно преданный пёс? Надеюсь, ты не настолько наивна, чтобы верить отцу? Или я зря в тебя верил?
– Вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее.
– Что именно? Я лично видел, как отец сначала договаривался с этой… особой, а она потом, довольная, понеслась к Кисе. Батя, видимо, пообещал ей, что отпустит пораньше. Я даже видео снял. Хочешь взглянуть?
– Хочу.
Боря протянул мне телефон. Просмотрев запись, я окончательно убедилась в своей правоте.
Что ж, папаша, ты можешь обманывать кого угодно, но только не собственных детей.
– Ладно, Сень, я пойду. А вам с "Хатико" нужно поговорить, не зря же он дверь сторожит.
Боря ушёл, оставив меня наедине с перевариванием новой информации. Собравшись с мыслями, я вышла из комнаты.
–Ваня, зайди.
Мы прошли в комнату я села на кровать
– Я тебя внимательно слушаю.- сказала я и Ваня начал
Он рассказал о том как эта шалава села на него начала пытаться засосать его и как он скинул её на пол после чего отец схватил его за шкирку.
Я молчала, не зная, что сказать. В комнате повисла тяжелая тишина. Я смотрела на него и видела не только любимого человека, но и жертву обстоятельств, пешку в грязной игре моего отца. И в этот момент я поняла, что мне предстоит сделать выбор: либо утонуть в обиде и ненависти, либо попытаться спасти наши отношения, несмотря ни на что.
–Совсем скоро это закончится.‐он обнял меня. - сдадим экзамены и поедем куда нибудь подальше, на учёбу.
Его слова прозвучали как обещание новой жизни, глоток свежего воздуха в затхлой атмосфере нашего настоящего. Я почувствовала, как в груди робко прорастает надежда, вытесняя собой горечь и разочарование. Обняла его в ответ, крепко-крепко, словно боясь, что он исчезнет, растворится в этой проклятой комнате, полной лжи и недосказанности.
– Куда-нибудь подальше, – эхом повторила я, вкладывая в эти слова всю свою веру в наше будущее. – Где нас никто не знает, где мы сможем начать все с чистого листа.
Ваня отстранился и посмотрел мне в глаза. В его взгляде я увидела ту же решимость, ту же отчаянную надежду на спасение. Он взял мою руку и крепко сжал ее в своей.
– Мы справимся, – твердо сказал он. – Мы вместе справимся со всем этим.
И я поверила ему. Поверила в его силу, в нашу любовь, в то, что мы сможем вырваться из этого кошмара. И тогда я поняла, что мой выбор сделан. Я буду бороться за наши отношения, за наше будущее, несмотря ни на что. Я буду его опорой и поддержкой, а он будет моей. Вместе мы пройдем через все испытания и обязательно выберемся на свет.