CYBER-SX

Начинаем регистрацию в программе

Обработка...

Регистрация завершена

Загрузка системы...

Загрузка системы завершена

PKJM095 снова в сети

Первым звуком, который слышит Чимин, становится душераздирающий крик агонии, доносящийся из уст Чонгука.

Андроид шевелится, его глаза медленно открываются, системы оживают, а зрение восстанавливается.

Он поднимает взгляд на Намджуна, который держит его на руках. Тот смотрит не на него, а прямо перед собой с болезненным выражением лица.

Чимин моргает, пытаясь понять, что происходит. Он следует за взглядом Намджуна и смотрит на Чонгука, который уткнулся лицом в шею Хосока и рыдает навзрыд, тяжело дыша и сотрясаясь всем телом. Хосок тоже плачет, но не так громко, как Чонгук.

Чимин обрабатывает раненую руку Хосока, гадая, что с ним случилось, затем смотрит на Доктора Зеро, которая сидит рядом с Хосоком, а ее андроид Джонхен лежит на полу перед ней без конечностей.

Наконец он переводит взгляд на Тэхена, который безучастно смотрит на Чонгука. У его ног лежит без сознания Юнги.

Увидев тирана, Чимин тихо ахает. Намджун слышит это, переводя взгляд на андроида, которого держит на руках.

— Малыш, ты проснулся!

Чимин улавливает учащенное сердцебиение своего парня и видит счастливое выражение на его лице.

Чимин все еще в замешательстве. Последнее, что он помнит, — это как он целовал Намджуна, находясь внутри тела Джина, где он чувствовал себя в безопасности и был спокоен. Думая о Джине, Чимин оглядывается по сторонам и понимает, что находится в фургоне, который сейчас едет очень быстро.

— Где Джин-хен? — первое, что спрашивает он, когда понимает, что его широкоплечего друга нет рядом.

Улыбка Намджуна меркнет, сменяясь той же болезненностью, что и раньше. Он знает, что это сильно ранит Чимина, особенно учитывая его тесную связь с Джином. Он ненавидит видеть любимого андроида в беде, ненавидит видеть, как он хмурится и плачет. Все, чего он желает, — это видеть улыбку Чимина и слышать его беззаботный смех.

Все, чего он желает, — это чтобы Чимин был счастлив.

Но пройдет еще немало времени, прежде чем кто-нибудь сможет обрести это счастье.

— Он ушел, — шепчет Намджун. Его голос звучит глухо, почти безэмоционально.

Чимин обдумывает сказанное, его глаза вспыхивают зелено-синими искрами.

— Ушел? Что значит «ушел»? Куда? — спрашивает он, оглядывая фургон. — Куда ушел хен?

— Он мертв, Чимин, — прямо отвечает Тэхен с бесстрастным лицом. — Джин мертв. Он пожертвовал собой, чтобы спасти наши жизни, — добавляет он, переводя взгляд на окно.

Чимин моргает, потрясенный этим откровением. Он следует за взглядом Тэхена и смотрит через окно на пылающий адский огонь, который становится все меньше и меньше по мере их продвижения.

И тут до него доходит. Ужасающее осознание обрушивается на него, как грузовик.

— Нет! Только не хен! Только не мой Джин-хен! — Чимин встает с колен Намджуна и идет к двери. — Мой друг! Хен... мой друг! — он бьет кулаком по металлической раме, дребезжа дверными петлями и громко рыдая, как Чонгук. — Это моя вина! Это все моя вина!

— Малыш, прекрати, — Намджун усаживает Чимина обратно, прижимая к себе. — Это не твоя вина. Джин-хен очень любил тебя и пожертвовал собой, чтобы спасти нас.

Чимин икает. Глаза застилают слезы, а механическое сердце бешено колотится. Его переполняют тревога и горе.

— Он погиб, спасая меня. Это несправедливо... это... несправедливо.

Он зарывается лицом в грудь Намджуна, потрясенный потерей друга.

Намджун обнимает его еще крепче, чувствуя ту же боль.

— Ты же знаешь, как сильно хен заботился о нас. Мы были его главным приоритетом, несмотря ни на что.

Он гладит возлюбленного по спине, используя более мягкий и глубокий голос, чтобы успокоить скорбящего андроида. Его слова также адресованы Хосоку и Чонгуку. Младший из них немного успокоился, но все еще всхлипывал время от времени.

— Хен сделал бы все, чтобы защитить нас, а прежде всего — тебя. Потому что ты был его первым другом и первым, кто помог ему осознать себя и освободиться от оков Min Corp.

Намджун отрывает лицо Чимина от своей груди и смотрит ему прямо в глаза, желая избавить от боли.

— Джин-хен был не просто андроидом, — продолжает он, нежно кладя свою большую ладонь на грудь Чимина и ощущая ей биение металлического сердца. — Для меня Джин-хен был человеком с доблестным сердцем, и это то, что никто никогда не сможет ни заменить, ни забыть.

Намджун всегда знает, что сказать. Он всегда красноречив и всегда находит нужные слова, чтобы разрядить обстановку. Воздух в фургоне внезапно становится легче, а тяжелое напряжение от горя спадает.

— Спасибо, — сипит Чонгук, едва узнавая свой хриплый голос после всех тех криков и рыданий. Ему нужно было это услышать, нужно было услышать слова поддержки, чтобы избавиться от чувства вины за то, что он бросил Джина. Хотя чувство вины никуда не делось, оно стало менее болезненным.

— Ты только что назвал его человеком, — задумчиво произносит Тэхен. — Ты считаешь его человеком, а не андроидом?

Намджун без тени сомнения кивает.

— То, что вы сделаны из металлических деталей, не значит, что вы не люди. В моих глазах ты, Чимин, Джин-хен, Субин и Джонхен — все вы для меня люди. Мужчины с добрыми сердцами, даже с более добрыми, чем у людей, которые ходят по этой земле.

— Добрые сердца...

Тэхен ухмыляется. У него не такое уж доброе сердце. В нем есть темная сторона, которая так и рвется наружу, сторона, которая хочет проявиться, только когда он остается наедине с Юнги.

— Кстати, а почему здесь Юнги? — спрашивает Чимин, глядя на лежащего на полу человека, который все еще без сознания.

— Тэхен взял его с собой, к тому же он нам все равно пригодится, — отвечает Доктор Зеро, бросая на Юнги неодобрительный взгляд. — Джонхен сильно поврежден и нуждается в ремонте. В лаборатории в особняке нет оборудования для его восстановления.

— Так зачем тебе Юнги? — спрашивает Намджун.

— Я помню, как давным-давно кто-то упоминал о другой штаб-квартире Min Corp, спрятанной на одном из прибрежных островов. Если я смогу попасть в это здание, то без проблем починю Джонхена. Проблема в том, что попасть туда может только член семьи Мин, потому что вход только по отпечатку глаза и пальца.

— Тогда почему бы просто не выколоть ему глаз и не отрубить руку? — как бы невзначай спрашивает Тэхен.

Доктор Зеро бросает на него сердитый взгляд.

— Для этого он должен быть жив. Кроме того, я хочу, чтобы он признался в своих преступлениях и в том, что лгал о нас. Так мы сможем обелить ваши имена, и вы втроем сможете вернуться домой, — объясняет она, смотря на Намджуна и его друзей.

— С чего ты взяла, что этот сукин сын согласится? — спрашивает Хосок.

Доктор Зеро ухмыляется, переводя взгляд на Тэхена, который отвечает ей широкой ухмылкой.

— Это предоставьте мне. К тому времени, как я с ним закончу, эта сучка будет вымаливать взять у него признания.