Операция "Злодей": пособие для начинающих слабаков

Юный император не придал этому большого значения, но отметил ровные пальцы мужчины, оставившие несколько отметин на его ключице из-за тревоги. Когда мужчина дернул рукой, потянув одежду и отпуская ее, алые следы снова скрылись под внутренним одеянием. Чу Се казалось, что он проглотил кусок угля: гортань внезапно обожгло жаром.

"Тебе жарко?" спросил Цзян Яньчи и потянулся, чтобы расстегнуть его пояс.

"Ну... позволь мне помочь"

Чу Се издал тихий звук и покорно позволил мужчине снять с него одежду, раскрывая его слой за слоем. Обнаженное, словно выточенное из нефрита, тело укрыли легким одеялом, но и под ним было нестерпимо жарко. Всего от маленькой чашки вина, шея этого человека, казалось, зарделась, как весенний гибискус. Сегодня должна была быть их первая брачная ночь. Если бы не тот импульсивный поступок несколько дней назад, эта ночь должна была стать самой нежной и трогательной в их жизни.

Цзян Яньчи усмирил мимолетное желание, вспомнив о недавних печальных событиях, и поправил одеяло:  "Не сбрасывай одеяло, ночью станет холодно"

Действие алкоголя постепенно проходило и Цзян Яньчи начинал остывать. Подумав об этом, он тоже снял верхнее одеяние, укрывшись ярко-красным свадебным покрывалом с узорами дракона и феникса, обнимая хрупкого юношу в своих объятиях.

Вскоре человек в его объятиях снова приподнялся, повернулся к нему лицом, размахнулся и звонко ударил его по лбу: "Я хочу воды"

Цзян Яньчи на мгновение остолбенел от удара, прежде чем вспомнить о том, что нужно одеться и тихо отдал распоряжение за дверью. Мгновением позже ночная служанка принесла кувшин теплой воды.

Чу Се выпил две полные чашки, сидя на краю кровати с опущенной головой. Лунный свет, проникая в окно, осветил пару красных туфель с вышитым облачным узором, которые стояли под кроватью.

Некоторое время Чу Се смотрел на них, а затем произнес:

"Ах, я женат"

Молодой император улыбнулся, присел перед ним и нежно поправил его растрепанные волосы: "Да, мы женаты"

Чу Се, казалось, впервые опьянел. Цзян Яньчи осознал, что знал Чу Се много лет и никогда не видел его пьяным раньше.

Так вот как он выглядит, когда пьян.

Это было похоже на редкое сокровище, скрывающее неведомую красоту. Прилагая все усилия, чтобы приблизиться, он наконец дотянулся до него. И удовлетворение волной накрыло его сердце, подобно чистому источнику.

Чу Се был хитрым и умным лисом. Что ж, он готов стать охотником, не боящимся испытаний.

В последние дни Цзян Яньчи много думал. Несмотря на то, как другие воспринимают Чу Се, нравится ли они им или нет, хотят ли обладать им или держаться подальше, Чу Се всё равно оставался Чу Се.

Расчетливый, полный замыслов. Сблизиться с ним было невероятно трудно.

Хучи-эр был человеком степей, привыкшим к северным пустошам. Как он мог распознать интриги столичных придворных? Ему было не под силу постичь всего за несколько дней. Казалось неплохим результатом, если он не слишком пострадает от рук Чу Се.

Он был слишком нетерпелив. Теперь, когда он обладал императорской властью, Чу Се мог добиться всего только полагаясь на него. Независимо от того, тронуло его это или нет, он был его самым близким человеком. Даже если Чу Се никогда никого не полюбит, единственным, кто сможет его тронуть и вызвать интерес, — это он сам. Подумав об этом, Цзян Яньчи почувствовал облегчение.

Чу Се все еще был в оцепенении, вытягивая лодыжки, чтобы дотянуться до красного носка своего ботинка.

Цзян Яньчи потянулся, чтобы остановить его, но тот недовольно пнул: "Отпусти"

Цзян Яньчи молча надел на него обувь: "Куда ты идёшь?"

"Я хочу найти того маленького императора"

"..."

Цзян Яньчи услышал, как он встал, и потянул его обратно за руку: "Я здесь"

Чу Се нахмурился, некоторое время разглядывая его.

"Нет, он вот такого роста" он показал рукой на уровень своей груди: "Он всё ещё в холодном дворце"

Он действительно был пьян и сбит с толку.

"Он всё ещё в холодном дворце... Разве это не второй принц?" продолжил Цзян Яньчи: "Почему он маленький император?"

"В будущем он станет маленьким императором" Чу Се, казалось, не желал углубляться в эту тему дальше.

"Откуда ты знаешь?"

"Он хочет стать императором, и я должен помочь ему" Чу Се пробормотал ещё несколько слов: "Если я не помогу ему, он не станет императором, а Цзян Цзинъань скоро будет в столице. Мне нужно поторопиться и вытащить его..."

Сделав несколько шагов, он вдруг обхватил голову руками, резко развернулся к Цзян Яньчи и произнёс: "Всё пропало, всё пропало..."

"Что случилось?"

Чу Се сел на край кровати, словно лишившись сил: "Он не пришёл в столицу, поддержки не хватает... Я сделал столько плохих вещей, и этот маленький император, возможно, устал от меня... Нет, мне нужно найти выход, должно быть решение, я должен что-то придумать..."

Цзян Яньчи протянул руку и прижал его к себе: "Хорошо, не говори глупостей. Ночь холодная. Давай ляжем спать пораньше"

"Я должен помочь этому маленькому императору. Если я не помогу ему с инцидентом в игорном доме Золотого обруча, он потерпит неудачу. Отпусти меня, я должен идти..."

Цзян Яньчи вдруг понял, что не знает, какая личность Чу Се сейчас перед ним. По интонации казалось, что он вновь стал тем человеком с той ночи. Он всегда говорил, что хочет защитить себя, но также заботился о его жизни и смерти.

В его сердце расцвела нежность, даже зная, что это пьяные бредни, он всё равно хотел слышать от него более сладкие слова. Его голос становился хриплым: "Почему? Почему ты хочешь помочь маленькому императору?"

"Потому что никто другой не поможет ему... Его нельзя оставлять без поддержки... Он хочет стать императором... Мм..."

Поцелуй прервал его болтовню, и Цзян Яньчи не смог сдержаться: он приоткрыл эти алые губы, переплетая языки и нежно терзая губы. Подхватив его под бедра, он уложил его на кровать.

Это было действительно хлопотно. Уложив Чу Се на кровать, подавленные мысли молодого императора вновь хлынули потоком, как прорвавшаяся дамба, в глазах блеснуло упрямство. Его голос стал более хриплым: "А-Се, если бы это был ты, ты бы наверняка согласился, верно? Ты говорил, что любишь меня, ты даже подарил мне красную заколку для волос, ты спас меня, ты защищал меня"

Если бы это был ты из той ночи.

Дыхание Чу Се сбилось, его взгляд снова затуманился, а в глазах блестела влага.

Цзян Яньчи наклонился и на этот раз нежно поцеловал его в лоб, спустился к кончику носа, коснулся губ и слегка прикусил подбородок. Переплетя их пальцы, он не встретил сопротивления.

Поиграв с ним немного, он скользнул рукой ниже, ища одобрения. В ту же секунду Чу Се начал извиваться, как рыба на сковородке.

"Будь послушным"

Цзян Яньчи вспомнил прошлый раз, когда тот говорил, что это слишком больно и он не хочет этого. На этот раз он был полон решимости не повторять ту же ошибку.

"Не двигайся..."

Возможно, из-за опьянения, борьба Чу Се была не такой интенсивной, как он предполагал. Чу Се стиснул зубы и казался терпеливым.

Вскоре последовали изменения.

Приглушенные стоны окрасились мукой, словно огонь разгорелся в ледяной ночи поздней осени. После приятного сеанса юноша под ним, казалось, наконец измотал себя и затих.

Цзян Яньчи провел рукой по его телу и прошептал

"Не спи пока, мы ещё не закончили..."

Как только его рука слегка коснулась того места, возможно из-за того что раны ещё не зажили, Чу Се немедленно распахнул глаза.

"Больно!"

Молодой император вынужден был отдернуть руку. Посмотрев еще раз, он убедился, что рана действительно не полностью зажила, и потребуется еще два-три дня для восстановления. Он почувствовал большее сожаление о том импульсивном поступке несколько дней назад.

"Хорошо, я не буду трогать"

Молодой император обнял его сзади, плотно прижимаясь к нему: "Спи"

"Щиплет" Чу Се снова пнул его, перевернулся и, прижавшись спиной к стене, уснул.

***

С первыми лучами солнца из-за дверей донесся приглушенный голос: "Ваше величество, срочное военное донесение с западной границы"

Цзян Яньчи спал особенно крепко этой ночью. Он велел не беспокоить его и, открыв дверь, сказал служанке: "Приготовьте все для утреннего туалета в боковом зале, чтобы не будить Нян-Нян."

Получив срочное донесение от Сяо Сицзы, выражение его лица слегка изменилось.

Чжао Линцюй потерпел поражение и отступил от Ушуй к подножию горы Ланъя.

Несмотря на то что это был второй день грандиозной свадьбы, двор погрузился в смятение из-за этого военного донесения. Министры в Зале заседаний не переставали спорить, каждый отстаивал свое мнение. Однако у Цзян Яньчи были свои мысли. Он взглянул на молчавшего Сюй Чуньму и вспомнил недавнюю просьбу Чу Се.

"Военная мощь семьи Чжао будет временно доверена сыну уездного принца Юбэй, охраняющему горный перевал Ланъя. Молодой маркиз Сюй, согласны ли вы возглавить войска в этой битве?"

Сюй Чуньму был поражен.

Семья Сюй только что пережила некоторые волнения. Хотя это и не переросло в серьезный инцидент, кто бы мог подумать, что Сюй И действительно имел мятежные намерения?

Всего за короткое время император осмелился вернуть ему триста тысяч войск и позволить покинуть столицу.

Как только слова были произнесены, герцог Юэго сразу же совершил величественный поклон и опустился на колени, произнося:

"Ваше величество, генерал Чжао отступил на сотни ли от северных гунов только из-за этого поражения, и теперь ему предстоит передать военную власть сыну уездного принца Юбэй. Это..."

Помощник военного министра, увидев возможность, также шагнул вперед, чтобы вмешаться: "Генерал Чжао изначально выиграл две битвы по счастливой случайности, полагаясь на старую армию бывшего маркиза Нинъюань-вана. Теперь он хвастается своими достижениями. Какова роль Юбэй-вана? Какова роль семьи Чжао? Решение вашего величества не является неуместным. Герцог Юэго слишком беспокоится..."

Тем не менее, у Цзун Чжэна были свои соображения. Он взглянул на императорского наставника Су и обменялся с ним многозначительным взглядом. Внезапно сделав шаг вперед, он произнес: "Ваше величество, а что на это сказал Нян-Нян?"

Чу Се, похоже, в последнее время целенаправленно нападал на Чжао Линцюя, как это стало очевидно из конфликта на заседании несколько дней назад. Неужели они обменялись парой слов во время свадебных торжеств? Молодой император, ослепленный страстью, теперь подавлял опытных генералов.

Многие министры в зале вдруг пришли в себя:

"Ваше величество, гарем не должен вмешиваться в политику. Поскольку Чжанъинь уже стал консортом, он не должен вновь брать на себя обязанности Чжанъинь. Не следует упоминать о делах прежней династии снова. Это вопрос принципа" Цзун Чжэн говорил с настойчивостью, решительно и мощно.

На мгновение весь двор снова пришел в замешательство.

Этот новый император действительно полон юношеской энергии, а Чу Се снова принял облик очаровательного лиса. Как только показалось, что его влияние начинает угасать, он мгновенно преобразился, став консортом Великой Вэй.

Откуда у него столько трюков? Неужели Великая Вэй погибнет от рук этого человека?

Внизу разразились многочисленные обсуждения, и глаза Цзян Яньчи постепенно сузились. Однако он лишь посмотрел на Сюй Чуньму и сказал:

"Молодой маркиз Сюй, если вы согласны возглавить войска, вам необходимо издать военный приказ с подробным описанием ваших заслуг и недостатков. Вы согласны или нет?"

Император выглядел решительным и даже обратился к Сюй Чуньму как к маркизу. Казалось, он молча признавал его статус второго сына, который унаследует маркизат семьи Сюй. Оставляя в стороне вопрос о том, следует ли лишать семью Чжао военной силы, назначение семьи Сюй на столь важный пост выглядело слишком поспешным!

Сюй Чуньму, обладая силой трехсот тысяч войск, вернулся на северные границы. Текущая ситуация была крайне нестабильной. Если бы он хранил обиду на врагов семьи, как его отец или дед, и питал мысли о восстании — это означало бы, что Великая Вэй вскоре может распасться.

"Ваше величество, будьте осторожны!" серьезно произнес Су Минъань: "Ваше величество, не дайте придворному евнуху вас обмануть"

"Наставник Су, будьте осторожны" ответил Цзян Яньчи, бросив на него холодный взгляд.

"Он теперь консорт Великой Вэй. Он не высказывал мнений по вопросам двора. Все это — мои решения. Маркиз Сюй обладает искренним сердцем, и я доверяю ему. Наставник Су долго жил в столице и, возможно, не осведомлен о делах на границах. Или, быть может, у наставника Су есть лучшее предложение?"

"По меньшей мере, нельзя лишать семью Чжао военной мощи"

Действия императора явно были связаны с интригами Чу Се. Он не мог принять такие решения самостоятельно.

Су Минъань осознал, что его прежнее мнение о Чу Се было ошибочным. Он полагал, что император опасается Чу Се и, даже если женится на нем, то лишь как на игрушке. Как только новизна пройдет, он быстро лишится жизни.

Но теперь все казалось иначе.

Чу Се казался далеко за пределами его контроля. В данный момент он контролировал новым императором, по своему усмотрению подавлял придворных чиновников и даже командовал армией. Его власть казалась еще более могущественной, чем прежде.

Это было абсурдно.

"Если тот, кто занимает высокую должность, ведет себя робко, враг может достичь столицы" произнес Цзян Яньчи, обводя холодным взглядом придворных.

"Маркиз Сюй, покиньте столицу этой ночью. Помните, эта битва должна быть выиграна, а не проиграна"

Когда Сюй Чуньму когда-либо терпел поражение в бою? Слова императора звучали жестко, требуя военного приказа с подробным изложением заслуг и недостатков. Это было лишь показное действие. Очевидно, это был ход, позволяющий герцогу Чжэнго присвоить себе заслуги Юбэй-вана и семьи Чжао.

Ранее по делу Сюй Чуньму Су Минъань думал, что герцог Чжэнго вот-вот придет в упадок. Он наивно полагал, что может получить долю военной мощи. Теперь его мечты разбились вдребезги.

При внимательном рассмотрении это оказался был тот же вопрос, о котором Чу Се горячо спорил на заседании совсем недавно. В конечном итоге все обернулось в пользу человека с фамилией Чу! Откуда взялся этот колдун? Это было странно. Император просто соглашался с тем, что говорил Чу Се.

Когда молодой Император вернулся в зал «императрицы», он случайно встретил только что поднявшегося Чу Се.

Глядя через оконную беседку, он увидел, как Чу Се поднял руку, кончиком пальца удерживая белого воробья, еще не раскрыв какую-то вещь, вытащенную из его лапы.

"Господин Чу живет в глубинах дворца, но все еще остается хорошо информированным"