ГЛАВА 18
Эйден.
Мы с Гленном сели в машину.
— Что по планам? — поинтересовался у брата.
Чувствую себя дерьмово.
Эмма с Вайлет остались в больнице ждать шерифа. Они должны были дать ему показания и просто... Последить за Томом.
Не знаю, как Вайлет добилась лечения для Томаса в Лос-Анджелесе, но она молодец.
— Заедем за продуктами, как понимаю, дома нихрена нет, — бескомпромиссно ответил Гленн. — Дальше закину тебя и вещи домой, после отвезу машину в химчистку. Всё мать твою заднее сидение кровью залили.
Запах в автомобиле и вправду стоял специфический.
Поехали к ближайшему продуктовому магазину. Брат оставил машину на стоянке, после мы зашли в здание.
— Выбирай, что хочешь, — равнодушно сказал старший брат.
Мне было слегка некомфортно находиться рядом с ним. Мы периодически виделись в Лос-Анджелесе, когда он приезжал по работе, но в остальном... Эти семь лет пролетели без его физического участия в моей жизни.
Закинул в корзину базовый набор продуктов, после направились на кассу.
— Ты говорил родителям о моём приезде? — весьма отстранённо спросил Гленн.
— Нет... Не знал, как сказать. Вы же не в самых лучших отношениях...
Брат усмехнулся.
— Да уж... Чувствую будет весёлое воссоединение родственничков. Какого хрена в этом грёбаном городе нет ни одного отеля?
Пожал плечами.
— Ты будешь жить с нами в доме? — аккуратно поинтересовался.
— А ты хочешь, чтобы я ночевал на улице? При первой возможности сниму квартиру, но ты же знаешь, что это дело не быстрое.
Кивнул.
Настала наша очередь на кассе, продавщица презрительно вгляделась в лицо старшего брата.
— Гленн Мёрфи, ты ли это? — спросила женщина пренебрежительным тоном.
Он проигнорировал адресованный ему вопрос.
Не хотел начинать этот бессмысленный разговор. Но сотрудница не унималась, язвительно выуживая информацию для новых сплетен.
— Много лет тебя не видела. Ты внезапно исчез из города, а сейчас вернулся. Неужели всё-таки поступил в институт? Или наконец-то осознал, что твоё место здесь. Выше головы всё-таки не прыгнешь.
Гленн хищно сверкнул глазами, протягивая банковскую карту для оплаты.
— А Ваш сынок так и работает грузчиком за копейки или окончательно сторчался? — с явной издёвкой протянул он.
Лицо продавщицы залилось краской, казалось из её ушей сейчас пойдёт пар.
Брат схватил пакет с продуктами и направился к выходу. Поспешил за ним.
Сзади послышался яростный крик:
— Это всё из-за тебя сукин сын! Ты продавал моему сыну наркотики, грёбаный ублюдок!
Но Гленн никак не отреагировал, мы вернулись в машину. Нервно выдохнул.
— Какого чёрта это сейчас было? — спросил злым, слегка подрагивающим голосом.
Старший брат вопросительно посмотрел на меня.
— В плане?
Он что вообще ничего не понимает? С вызовом посмотрел ему в глаза.
— Это правда? Что из-за тебя сын той женщины стал наркоманом.
Гленн цинично усмехнулся и завёл автомобиль.
— Он и до знакомства со мной был ублюдком, который сидел на амфетамине. Я лишь шире открыл ему глаза на то дерьмо, которым он может себя травить.
— То есть да? — не унимался.
— То есть не забивай свою голову той хренью, которую тебе пытаются вдолбить окружающие. Я никогда не был в ответе за поступки и решения других людей. И тебе не советую.
Меня начало откровенно потряхивать.
— Но ты же мать твою был дилером! — мои слова сорвались на крик.
Брат серьёзным взглядом посмотрел на меня.
— Да. А теперь я врач-нейрохирург. Бизнесмен. И мать твою человек, который не дал тебе подохнуть с голоду.
Наступила гробовая тишина.
Машина мелено ехала по дороге, оставляя под своими колёсами хруст упавшей листвы.
Спустя десять минут мы подъехали к дому. У нас не было оборудованной стоянки для машины, так что Гленн припарковался на газоне.
В окне дома увидел силуэт отца, сидящего в кресле перед телевизором.
— Ну здравствуй милый дом, — саркастично прокомментировал брат, тоже заметивший эту картину.
Мы вышли из машины, после чего направились к входной двери. Немного потоптавшись на пороге, я вошёл внутрь.
На кухне сидела мама с бутылкой пива в руках, и оживлённо с кем-то болтала по телефону.
Меня словно пронзило током.
Она бросила пить несколько лет назад и вот опять бутылка? За моей спиной возник Гленн. Наконец-то мама заметила нас.
— Я тебе позже перезвоню... — прошептала женщина собеседнику и положила трубку.
Её взгляд зацепился за старшего сына, которого она так давно не видела. Мама поставила бутылку с алкоголем на стол и медленно подошла к нам.
Она протянула руки к Гленну в попытке обнять его, но тот лишь сделал шаг назад.
На его лице была гримаса отвращения. В отличие от мамы он хотя бы никогда не лицемерил.
Всё время пока брата не было, она с ног до головы обливала его дерьмом, продолжая тратить деньги, которые он отправлял для меня.
Так что даже мне от её порыва тёплых чувств – стало тошно.
Не получив желаемого, мама быстро перестроилась, продолжая строить из себя само очарование.
— Вы, наверное, проголодались? Давайте я что-нибудь приготовлю, — залепетала она.
Протянул ей пакет продуктов.
— Мы заехали в магазин по дороге, — тихо сказал.
Гленн всё это время молчал, брезгливо наблюдая со стороны. Напряжение повисло в воздухе.
Из гостиной раздалась протяжённая, несвязная речь:
— Ма-а-рга-а-рет! Пива мне хол-о-одно-о-го неси!
Мерзкие крики отца, казалось, только рассмешили брата.
Он смотрел за взаимоотношениями родителей бегающими, огненными глазами.
— Уже бегу, милый! — услужливо крикнула мать, подбегая к холодильнику.
Она достала из него напитки и скрылась за углом гостиной. Мы с Гленном встретились взглядами.
— Идём в комнату мне нужно разобрать вещи, — уставшим голосом сказал брат.
Кивнул, и мы направились к лестнице на второй этаж. Успел пройти несколько ступенек, как меня остановил раздавшийся позади пропитый голос отца:
— Ну ч-что выродок? При-и-пёрся в дом родной.
И, к сожалению, эти слова были адресованы не мне. Видимо мать сказала отцу о приезде Гленна.
Остановился, но сзади меня рукой подтолкнул, идущий брат. Он проигнорировал выпад отца, продолжая подниматься дальше. Видимо, как и я, хотел быстрее дойти до комнаты и забыть всё это – как страшный сон.
— С-стой, я те-е-бе сказал!
Моё сердце пропустило удар, когда сзади услышал шлепок.
Развернулся, и внутри меня всё сжалось, но не из-за слов отца, а что за ними последует...
Папа со всей силы схватил Гленна за предплечье. Всё вокруг словно замерло, следующее, что увидел – это кулак брата, прилетающий в челюсть отца.
Тот рефлекторно отдёрнул от него свою руку и как свинья, кубарем покатился по полу.
Как и думал, Гленн психанул.
Он всегда был человеком, умеющим держать самообладание. Но его вспыльчивый характер делал своё дело. И далеко не всегда в лучшую сторону.
Брат со злостью схватил брыкающуюся тушу за шиворот и поволок по полу к выходу из дома.
— Ещё блять хоть раз прикоснёшься ко мне – скормлю твой труп свиньям, — с запредельной жёсткостью процедил он сквозь зубы, выкидывая алкоголика за дверь.
Вот теперь мне самому становилось страшно.
Как он мог так поступать? Да, наш папаша тот ещё козёл, но так обращаться с ним...
— Ты совсем ох-хрен-ел, выродок? Так и знал, что надо был-л-о заставить сделать тво-о-ю мать аборт, урод ты сранный, — не унимался мужчина.
Гленн распахнул дверь и пинком вышвырнул туда отца.
— Пока я здесь, только попробуй войти в дом. Сам знаешь, что за этим последует, — угрожающе выпалил старший брат.
Папа лишь опорожнил желудок на дорожку возле дома, после чего с криками побрёл прочь. Не знаю куда, наверное, к тем, с кем бухает.
Гленн закрыл входную дверь на замок, после чего молча прошёл на кухню и налили себе стакан воды.
Наблюдающая за всем происходящим мама, начала рыдать, после плюхнулась на кухонный стул. Брат прошёл мимо даже, не взглянув в её сторону.
Я же остановился и подошёл к ней.
— Мам, что случилось? — аккуратно спросил.
Мне было жаль её.
— А сам как думаешь? Что теперь соседи подумают? — выпалила женщина.
Гленн остановился возле лестницы и развернулся к нам.
— Если это единственное, что тебя волнует, то стоило задуматься над этим ещё лет двадцать назад. сказал он хладнокровным тоном.
Мать же яростно соскочила со стула и как обычно, начала обвинять во всём его.
— Да как ты можешь со мной так говорить?! Я же твоя мать, вырастила тебя неблагодарного, всё тебе давала!
Брат тут же громко рассмеялся, после чего сделал несколько шагов к нам навстречу. Он вальяжно сложил руки на груди и опёрся бедром о стол.
— Ты меня воспитала? Да ты променяла всю нашу семью на это ЧМО помойное. Тебе напомнить, как я в пятнадцать лет наркотой торговал, чтобы прокормить семью из-за того, что тебя уволили потому, что ты в запой с этим уродом ушла? НАПОМНИТЬ ТЕБЕ КАК ОН ИЗБИЛ ЭЙДЕНА, ПОСЛЕ ЧЕГО ТОТ ЛЁГ В БОЛЬНИЦУ С ПЕРЕЛОМОМ РУКИ И СОТРЯСЕНИЕМ МОЗГА? НАПОМНИТЬ? Я ходил к нему каждый день, готовил и помогал реабилитироваться, пока вы тут безостановочно бухали. Работал день и ночь, чтобы мы все с голоду не сдохли, — Гленн цинично усмехнулся. — И ты ещё смеешь меня упрекать? Если ты последние два года после лечения не уходила в запой, это не значит, что всё резко наладилось и ты грёбаная мать года.
Мама молчала.
Как всегда, Гленн сказал всё жёстко и по фактам.
Не дожидаясь её реакции, брат развернулся и стал подниматься на второй этаж.
— Идём, — бросил он мне и скрылся из виду.
Тяжело выдохнул и опустил взгляд на маму. Она больше не плакала, слезинки засыхали на её щеках.
Гленн был прав – её слёзы, это всего лишь привлечение внимания. Теперь, когда он ушёл, она вела себя как ни в чём небывало. Вернулась к телефонному разговору с подругой, словно забыв о прошедшей ссоре.
Я поднялся по лестнице и зашёл в комнату, которая раньше принадлежала старшему брату.
Вся мебель была покрыта огромным слоем пыли, никто не следил за этой комнатой. Только иногда, мне приходилось там убираться из опаски, что в ней могут появиться насекомые или грызуны.
— Боже, ну и помойка... — устало проворчал брат, кинув на пол чемодан с вещами.
— Могу принести моющие средства и помочь тебе навести порядок, — предложил ему.
Тот в свою очередь нервно прокашлялся.
— Эйден, мне нужно с тобой серьёзно поговорить.
От его слов по моей спине пробежали ледяные мурашки. Ведь знал, что он приехал сюда не просто так.
— Что случилось? — спросил, слегка дрожащим голосом.
— Я приехал забрать тебя, — наконец признался он.
Сердце пронзила стрела страха, обиды и разочарования.
— Что? Зачем?!
Гленн посмотрел на меня непонимающим, суровым взглядом.
— Как это зачем? Я купил в Германии двухэтажный дом, окончательно понял, что ощущаю опору под ногами. И теперь спокойно могу лишить отца и мать родительских прав. Ты поедешь со мной, будешь жить у меня. Окончишь там школу и поступишь в университет. Осталось уладить некоторые вопросы.
Нервно сглотнул, злость вновь нахлынула на меня.
— С чего ты решил, что я хочу куда-то ехать с тобой?
Он пожал плечами.
— С того, что тебе нечего здесь делать. Я смогу обеспечить тебе достойную жизнь: хороший университет и возможность уехать из того кошмара, в котором ты живёшь. Мне в твоём возрасте, никто не давал такой шанс.
Сложил руки на груди.
— А если я этого не хочу? — раздражённо процедил.
Старший брат саркастично вскинул бровь.
— И чего же ты мать его хочешь? — спросил он.
Задумался.
Боже, неужели он впервые в жизни прислушается ко мне?
— Хочу доучиться год здесь. У меня наконец-то появились друзья, с которыми не хочу расставаться. Я ещё не знаю, куда буду поступать, но думаю, что разберусь с этим сам.
Вновь лицо брата озарила усмешка.
Конечно, а на что я рассчитывал? Он всегда поступает исключительно по-своему. Есть только его мнение и неправильное.
— Эйден, ты сейчас говоришь несусветную чушь. В университете ты ещё встретишь друзей. Не будешь же ты из-за своей привязанности пускать жизнь под откос. Мы сделаем, как я сказал. Тем более, я уже начал собирать документы, чтобы провернуть всё задуманное. И...
Он не успел договорить, эмоции хлынули из меня.
— Пошёл ты! — выпалил.
Гленн в непонимании уставился на меня.
— Ты говоришь, что наши родители эгоистичные мрази, но посмотри на себя! Ты такой же как они, совершенно ничем не отличаешься. Строишь из себя мессию, но на деле – просто конченый эгоист. Которому плевать на всех, кроме себя. сказал, как отрезал, но лицо брата оставалось невозмутимо спокойным.
Он никак не отреагировал.
Ну конечно, ему просто плевать.
Быстрым шагом прошёл мимо него и вышел из комнаты. Последнее, что мне хочется – это продолжать этот разговор. Мне плевать, что он будет делать, но забрать меня не сможет. Не позволю.