Маска

Цензор Корций Титус, расположившись в перистиле, неспешно ужинал перед сном. Настроение у него было превосходное: дата свадьбы дочери с регентом приближалась, и хотя официально их семьи еще не породнились, Корция Децима уже переехала в императорский дворец, и по факту он, Корций Титус, уже мог считаться отцом будущей императрицы. Оставалaсь всего неделя до дня, когда бывшему наследнику исполнится двадцать – в этот день Сенат объявит Форто не регентом, а Императором, поскольку наследников больше нет. Мечта Форто наконец-то исполнится – он взойдет на престол, и только боги знают, каким властелином он будет.

Нет, Форто не станет вторым Нероном – он совсем не сумасшедший, и, хотя одержим властью, аппетиты у него намного скромнее. Гаем Юлием, впрочем, ему тоже стать не судьба – ни на победоносные войны, ни на процветание империи при его владычестве лучше не рассчитывать. Однако Корций Титус был уверен, что и крах империю не ждет. А это уже – большое дело.

Нельзя сказать, чтоб цензору Сената сильно нравился этот человек... Если быть совсем откровенным, он Корцию Титусу не нравился совсем, и будь его воля, он бы заставил Форто уступить место племяннику. Но Ликасто не захотел сражаться за трон. Что ж, это его личное дело... Корций Титус усмехнулся, вспомнив, как льнул наследник к Экспиравиту. Еще какое личное, хаха! Но ему, цензору Сената, ничего не остается кроме поддержки того, кто за этот трон сражаться хочет - в конце концов, карьера цензора напрямую связана с тем, кто решает судьбу империи. Форто – так Форто.

Корций Титус отправил в рот маленький кусочек дыни – и вдруг застыл: в до зеркального блеска отполированной слугами чаше, которую он поднес было к губам, отчетливо отразился стоящий позади него человек. Высокий, стройный, он неслышно появился там, где его быть не должно – вилла хорошо охранялась, да и в дверь на террасу, которая прямо перед Корцием Титусом, никто не входил...

Сенатор испуганно обернулся и закашлялся, едва не подавившись дыней: позади него и в самом деле стоял человек. Небрежно привалившись плечом к колонне, подпиравшей комплювий, Экспиравит снисходительно смотрел на беззвучно открывающего рот Титуса и кривовато улыбался, словно жалел не успевшего проглотить кусок мужчину.

- Привет, сенатор, - легкомысленно поприветствовал Экспиравит Корция Титуса, оттолкнулся от колонны и беззвучно скользнул к столу, - не пригласишь присесть?

- Д...да, - мотнул головой Цензор, с трудом проглотив, наконец, дыню, - при...присаживайтесь. Чему обязан?

Он немного заикался от неожиданности и, что скрывать, страха; с тех пор, как Экспиравит и Ликасто сбежали с его виллы, он надеялся, что никогда больше их не увидит, в глубине души понимая, что не должен был бы поддерживать Форто в желании объявить наследника преступником. Но каждый выживает, как может, утешал он себя. Ему, Корцию Титусу, для выживания потребовалось лишь немножко погрешить против истины. Пусть эти двое просто никогда больше не появляются в столице - этого было бы вполне достаточно!... Однако теперь сенатор смотрел на удобно устроившегося перед столом Экспиравита и кисло улыбался: похоже, нужно было вместо молитв все-таки принести богам какую-нибудь жертву. Например, забить молодого бычка... Появление этого человека не могло означать ничего хорошего: в гости, понятное дело, Экспиравит ни к кому не ходил. И коли уж он появился, то дни Корция Титуса, видимо, сочтены.

Экспиравит, тем временем, с преувеличенным вниманием изучил стоящие перед Корцием Титусом блюда и осуждающе покачал головой.

- Ты совсем не бережешь свое здоровье, цензор... неужели императорский врач не предупреждал тебя о вреде плотного ужина? Из-за переедания часто случаются остановки дыхания во сне...

Корций Титус побелел и отодвинул от себя чашу.

- Что... чего Вы хотите?

- Я? О, ничего особенного. Просто вспомнил, как ты беспокоился о нашей безопасности. Не хочу показаться неблагодарным, вот и беспокоюсь о твоем ужине.

Сенатор понял, что отныне - если, конечно, переживет сегодняшний вечер! - привычку ужинать он навсегда утратит, и сглотнул: Экспиравит не зря вскользь напомнил ему о том дне у циркуса. Значит, интуиция Корция Титуса не подвела, и гость явился вовсе не с добрыми намерениями.

- Х-хотите вина?

- Не откажусь.

Экспиравит склонил голову, с интересом наблюдая, как Корций Титус трясущимися руками наполняет чашу.

- Ээээ, сенатор, моя забота, похоже, опоздала - твои нервы расшатаны, да и цвет лица нездоровый. Тебе действительно стоит меньше есть перед сном.

-Да. Да. Я больше не буду есть п-перед... сном...

- А с другой стороны, - продолжал рассуждать Экспиравит, задумчиво постукивая красивыми длинными пальцами по столу, - голод может вызвать сильные спазмы желудка. Такая неприятная вещь, эти спазмы!... Кто-то мне рассказывал, что симптомы спазмов очень похожи на отравление аконитом. Даже и непонятно, что лучше - есть или не есть, правда?

Корций Титус побелел еще сильнее. Кувшин в его руке задрожал, вино пролилось мимо чаши и расплескалось по столу причудливыми красными пятнами. Сенатор, верящий в приметы, и вовсе сник, восприняв это как нехороший, кровавый знак. Экспиравит следил за ним все с той же презрительной кривоватой улыбкой, словно выражение его лица было застывшей неподвижной маской.

- Что Вы хотите? - выдавил Корций Титус, готовый продать этому дьяволу даже собственную душу, лишь бы не испытывать больше такого всепоглощающего, унизительно-леденящего страха, - хотите денег? У меня есть!

- Зачем мне твои деньги? - удивился Экспиравит и лениво подцепил виноградинку с блюда, - у меня и своих достаточно...

- Тогда что? Я сделаю что угодно, только не убивайте меня! Что угодно! Скоро... моя дочь... замуж... я так хотел увидеть...

Корций Титус лепетал что-то совсем бессвязное, исподтишка осматриваясь. В перистиль выходили все двери нижнего этажа, но время близилось к полуночи, и домочадцы давно улеглись спать; до выхода на террасу - далеко, да и не проскочишь мимо этого... призрака. Охраны снаружи, конечно, много, но если закричать, они не услышат, зато проснется вся семья, а с женщинами Экспиравит справится и за полминуты...

- Напрасно ты, сенатор, шум поднять задумал, - укоризненно покачал головой Экспиравит, как будто прочитав его мысли, и Корций Титус замер, как застигнутая на воровстве рыбы кошка, - пожалел бы жену, детей... дочь, говоришь, замуж скоро выходит? Это которая ж дочь? Уж не Корция ли Децима?...

Цензора прошиб холодный пот: информацию об избраннице Форто держали в тайне, да и имя его девочки нигде никогда не упоминалось; откуда Экспиравит вообще узнал, что у Титуса десять дочерей?! Титус, конечно, когда-то пользовался услугами Экспиравита, но ведь он был заказчиком, да и семья с этим делом никак связана не была... Неужели и его малышке угрожает опасность?...

Экспиравит, вдоволь насладившись видом до смерти перепуганного сенатора, потянулся, зевнул и закинул руки за голову.

- Послушай, сенатор, - вкрадчиво начал он, - свадьба - это, конечно, хорошо. Это просто великолепно, это говорю тебе я, недавний молодожен. Я всей душой порадуюсь за твою дочь и даже преподнесу ей какой-нибудь подарок... ну, например, коробочку профитролей. Чего ты так подпрыгиваешь? Это будут свежайшие профитроли, клянусь!

Ровные белые зубы Экспиравита блеснули в мимолетной улыбке, и сенатору стало и в самом деле нехорошо: он мог бы поклясться, что от улыбки этого призрака желудок и впрямь скрутило спазмами. И что может быть общего у прекрасноликого, но все же чудовища с нежным затворником Ликасто, который за свою недолгую жизнь и мухи-то не убил собственными руками?

- Так что я очень рад за твою дочь, - Экспиравит делал вид, что расслабленно развалился у стола, но сенатор видел, как хищно блестят прищуренные в томной, казалось бы, неге глаза, - и ни в коем случае не буду мешать тебе передавать ее будущему супругу... Тебе ведь нравится ее будущий супруг, а?

Корций Титус скривился: в голосе собеседника он так явно услышал издевку, что сдержаться просто не смог: взмахнул руками так, что чаша опрокинулась, и вино пролилось на пол.

- Кому, как не Вам, знать, как я к нему отношусь! Если бы Ваш Ликасто тогда не сбежал, я бы приложил все силы, чтобы регент проиграл!

Экспиравит заинтересованно приподнял бровь:

- Ах воооот кто наш жених... Нет, пожалуй, профитроли я твоей дочери посылать пока не буду. Иначе ее супруг быстро поймет, от кого эта коробочка, и пробовать, чего доброго, побоится... напрасная трата прекрасных профитролей. Верно, цензор?

Корций Титус вытаращил на него глаза, прикусив язык, но было уже поздно: он сам, собственным ртом, выдал своего будущего зятя! И кому? тому, от кого информация так тщательно скрывалась! Форто держал свадьбу в секрете именно из-за того, что Ликасто все еще был не пойман, а Экспиравит ему помогал; кто знает, что придумают эти дьяволы, и не воспользуются ли они праздником для своих гнусных целей? А Экспиравит, выходит, не знал, что Форто готовится к свадьбе... Таким идиотом цензор Титус не ощущал себя уже давно. Точнее, ровно с того дня, как услышал рассказ про внезапный пожар на своей вилле.

- Я прошу Вас... умоляю... - Корций Титус сполз с ложа и бухнулся на колени перед сидящим мужчиной, - пощадите хотя бы мою дочь! Девочка ни в чем не виновата!

- Само собой, не виновата, - хмыкнул Экспиравит, даже не глядя на униженно кланяющегося цензора, - так же, как и Ликасто. Он тоже не был ни в чем виноват. Не припомню, чтобы меня, его убийцу, кто-то так же истово умолял его пощадить...

- Вы хотите, чтобы я заставил Форто реабилитировать наследника? Но это невозможно! Форто меня никогда не послушает, я для него никто!

Экспиравит заинтересовался.

- Реабилитировать? Хорошая мысль! Пожалуй, мы займемся и этим. Но потом. Сейчас мне нужно кое-что другое.

Корций Титус, все еще стоя на коленях, испуганно зажмурился, ожидая смертного приговора.

- Прими решение в Сенате в пользу одного моего клиента, Титус. Его сервитут* как раз попал к тебе.
___________

*Сервитут - право пользования вещью, рабом или участком.

___________

- Кто... кто должен выиграть дело? - пересохшими губами, еще не веря, что так легко отделался, Корций Титус заискивающе заглянул Экспиравиту в глаза. И лучше бы он этого не делал - так напугал его холодный блеск красивых глаз. Сенатор поспешно опустил голову, про себя взывая к богам: пусть уже этот мужчина уйдет! Он, Корций Титус, примет такое решение, которое нужно этому дьяволу, только бы их оставили в покое, только бы не посылали его девочке профитроли, только бы не намекали на смерть во сне!

- Сервитут против патриция Гноциана. Рассмотрите это дело как можно скорее. Например, завтра.

- Ваш клиент - этот самый Гноциан? Он должен выиграть? - все-таки решился уточнить Корций Титус. Экспиравит встал и брезгливо переступил через разлитое вино.

- Кто прав, тот и выиграет, - равнодушно ответил мужчина и спокойно направился к выходу из перистиля. Корций Титус хотел было предупредить его о стражниках, которые дежурят у всех дверей, но не успел: высокая фигура растаяла в сумерках так же беззвучно, как и появилась. Сенатор поспешно поднялся с колен и прислушался, ожидая снаружи криков, возни, погони... но все было тихо, только в маленьких декоративных кустах перистиля застенчиво стрекотала ночная цикада.

Корций Титус выдохнул и, подобрав запачканный вином подол туники, на подгибающихся ватных ногах отправился переодеваться.