Маска

- Умрет? – Ликасто эхом повторил ее последнее слово и нахмурился, - Умрет? От... от чего он умрет?...

Девушка уставилась на него.

- Но ведь Вы... это же Вы сильно ранили его, наследник!

- Нет, - покачал головой Ликасто, - я не мог его сильно ранить, я только...

- Нам нужно уходить, - резко перебил их Ян и обратился к девушке, - простите, госпожа, но лучше, если Вы не будете препятствовать.

- Я и не собиралась, - пожала плечиком Корция и стрельнула глазками в Яна, - даже могу проводить Вас до ворот, и сказать...

- Не стоит.

Ян повернулся было к ней спиной, но она негромко окликнула Ликасто:

- Наследник, если Вам понадобится помощь... я попробую...

- Спасибо, - ошеломленно пробормотал Ликасто.

Ян шагнул за ветви кустарника, и девушка, смотрящая им вслед, испуганно моргнула: вот только что она видела спину высокого мужчины с чем-то светлом, секунда – и ничего нет, видение бесследно растаяло среди зелени сада, и даже ветви казались непотревоженными.

Корция Децима – а она была десятой дочерью сенатора - Титус с самого первого дня, когда было объявлено о похищении наследника, подозревала, что все совсем не так, как кажется. Она росла среди разговоров о политике, среди государственных решений, слушала обсуждения военных походов и интриг в сенате... Корция Децима никогда не показывала отцу, что запоминает хотя бы часть сказанного при ней. Но ей было интересно, и свое мнение о происходящем она составила довольно быстро. Как только к отцу приходили влиятельные гости, Корция Децима, в отличие от старших сестер, не стремилась удалиться в парк или солярий; она неслышно присаживалась в уголке триклиния, у журчащего фонтанчика, и внимательно слушала разговоры мужчин. На нее не обращали внимания, и Корция Децима хранила в своей хорошенькой темноволосой головке множество секретов. Секрет Форто она тоже знала, хотя даже отец не догадывался об этом. Видя задумчивое лицо отца, девушка давно поняла, что тот ведет какую-то свою игру, в которой и Форто, и Ликасто – просто движущиеся фигурки, складывающиеся в придуманные отцом комбинации.

Она ни на секунду не поверила, что Ликасто сбежал от Экспиравита, а потом смог его описать. Неужели еще существуют дураки, кто считает, что от Экспиравита можно сбежать? И неужели еще существуют дураки, кто поверил, что Экспиравиту не хватило трех дней, чтобы разделаться с похищенным наследником? Экспиравит был легендой. Безжалостным убийцей, не оставляющим следов. Благодаря Экспиравиту ее отец проложил себе путь на самый верх – выше уже начинались только ступени трона, и судя по всему, Экспиравит должен был помочь отцу взобраться и туда. Нет, Экспиравит не мог три дня таскать за собой наследника, даже не попытавшись его убить. Здесь было что-то другое, все это было обманом, и Корция Децима никак не могла разгадать эту интересную загадку.

Познакомиться с наследником Корция Децима предполагала совсем не так, как получилось: она знала, что отец рано или поздно представит ее Ликасто, как самую вероятную претендентку на роль его жены, и готовилась именно к такому, официальному, знакомству. Ее возраст, внешность, происхождение и близость к трону делали ее практически единственной достойной кандидатурой. Именно поэтому Корция Децима привыкла воспринимать наследника как нечто уже почти свое, принадлежащее ей по праву. И вдруг его похитили... потом вернули... сегодня днем рабыни шушукались, обсуждая новости из циркуса: очередной побег наследника, ранение Форто, трагедия на арене, десятки раздавленных людей, неизвестный, помогавший наследнику бежать... Корция Децима досадливо морщилась: сколько можно бегать? Почему бы этому Ликасто не догадаться уже обратиться за поддержкой к сенатору Корцию Титусу, который давно ждал случая перейти на сторону законного наследника? Но нет, законный наследник его на свою сторону не звал, и более того, вообще не выказывал желания бороться за трон, послушно принимая из рук дяди все предлагаемые ему яды.

Корция Децима видела наследника: отец брал ее с собой в надежде улучить минутку и познакомить-таки дочь с Ликасто. Девушка смотрела на красивое бледное лицо с безучастными глазами, на тонкие пальцы и запястья, и вместо влюбленности, которая обязана была бы зародиться в ее душе, испытывала только сочувствие. Этот юноша не планировал править империей... он равнодушно смотрел на сенаторов, равнодушно выслушивал легатов, равнодушно отворачивался от лести цензора... он был идеальной фигурой для ее отца, человека, рвавшегося к неограниченной власти. Корция Децима давно поняла, что отца как раз устраивает такой будущий император – безвольный, слабый, равнодушный, не имеющий своей позиции... Послушный. Корций Титус собирался стать истинным властителем империи, пусть и в тени марионетки-императора. И девушка с удовольствием бы помогла своему отцу в завоеваниях, сначала родства, а затем и власти, если бы не одно «но»: Ликасто не хотел знакомиться с дочерьми патрициев. Он отказывался от всех предложений подумать о браке. Он отворачивался от сидящих в отдалении от императорского места красавиц и скучающе изучал струйки фонтана, порхающих бабочек, набегающие тучки... что угодно, в общем, изучал, только бы не встречаться взглядом ни с одной из прелестных дочерей влиятельных семейств.

Но ничего, всегда думала Корция Децима. Рано или поздно отец добьется своего. Да, Ликасто нравился ему больше Форто – будущий император по праву крови, юный, неопытный – и необъяснимо любимый народом уже сейчас. Таким императором было бы удобнее управлять. Но в случае, если Форто все же доведет свое темное дело до конца, Корций Титус все равно оставался в выигрыше: он считался правой рукой Форто. Если Ликасто не станет, Форто займет трон, а отец представит ее, Корцию Дециму, Форто. Тому ведь тоже нужна жена. Форто уже два года ходил вдовцом и пока не присмотрел замену бывшей супруге. Для Корция Титуса ситуация была беспроигрышной в любом случае. Кто бы ни выжил в этой борьбе за престол, влиятельный цензор сената оказывался первым, кто мог бы помочь и поддержать императора. А она, Корция Децима, выступала в качестве награды победителю.

Самой Корции Дециме, конечно, больше нравился утонченный Ликасто, но его холодность и отрешенность заставили ее усомниться в успехе. Для такого, как Ликасто, недостаточно было бы просто красоты, поэтому Корция Децима хранила в рукаве свой главный козырь: осведомленность и сообразительность.

Но сегодня, случайно натолкнувшись на наследника в саду, она поняла, что супругой императора Ликасто ей все-таки не стать, даже если он и победит в кровавой схватке всех конкурентов. Этот, встреченный сегодня Ликасто, живой и ни капельки не холодный, вообще не собирался бороться: он обнимал за шею красивого мужчину, а тот бережно прижимал его к себе. Все было предельно ясно: наследнику неинтересны дворцовые игрища. Он планировал сбежать подальше с этим самым красивым мужчиной и забыть, как страшный сон, и трон, и своего дядю с его интригами, и цензора сената Корция Титуса... и никакой жены ему не нужно.

Корция Децима медленно дошла по дорожке до перистиля и опустилась на скамейку у фонтана.

Отец напрасно тратит силы на Ликасто. Нужно подсказать ему, что гораздо выгоднее делать ставку на Форто. Пусть он упрям и деспотичен, но хотя бы доверяет своему сенатору, а не рвется на свободу из золотой клетки. Форто должен победить – при условии добровольного побега Ликасто это не станет проблемой. А значит... для начала Форто должен выжить. Любой ценой. Потом отцу необходимо придумать какой-нибудь повод не искать сбежавшего наследника. Тот еще не скоро отлипнет от своего зеленоглазого, на которого смотрел с таким обожанием. Через два месяца, так и не отыскав Ликасто, Форто останется на престоле.

А она, Корция Децима, станет его женой.

***

- Послушай, Менандр... - Ян смущенно почесал нос, хотя его давний знакомый вовсе не смотрел на него, растирая в ступке какую-то траву, - я заплачу тебе столько, сколько ты скажешь.

- Мм? – заинтересованно протянул лекарь, не прекращая орудовать пестиком.

- Да, сколько скажешь, - повторил Ян, - только... помоги ему.

- Как, ты говоришь, называется эта отрава? – с заметным акцентом переспросил мужчина.

- «Дыхание жизни», - поспешно ответил Ян.

- «Дыхание жизни», - задумчиво протянул Менандр, - а ты знаешь, что это такое, друг?

- Нет, - качнул головой Ян.

- Это тоже медленный яд. Ты представляешь, сколько сейчас в твоем мальчишке яда? Да его кровью можно травить людей, хаха!

Ян сжал кулаки.

- Ты мне не поможешь?

Менандр помолчал, отставил ступку в сторону, вздохнул.

- Я не обещаю, что смогу его вылечить. Никаких гарантий. Ты должен это понимать.

- Но ты хотя бы попробуешь?

- Попробую. Если ты пообещаешь не прирезать меня в случае неудачи.

- Я... постараюсь.

- Не меньше месяца.

- Но...

- Никаких «но». Он должен находиться под моим наблюдением не меньше месяца. Иначе я даже пробовать не стану.

- Менандр, ты не понял? Мы в бегах!

- Ты всегда в бегах, друг, - лекарь прямо взглянул в глаза Яну, - просто сейчас ты чуть ближе подобрался к огню и обжегся сильнее. Твоя комната наверху... где я тебя тогда штопал... она свободна. Надеюсь, ты не станешь требовать от меня сразу ДВУХ комнат?

- Не стану, - Ян вскочил и прижал руку к груди, - спасибо тебе, Менандр. Я не шучу. Я заплачу тебе столько, сколько ты попросишь.

- Я подумаю, - усмехнулся лекарь, проводив его взглядом.

Спустя пару минут он уже толок в ступке отвратительно пахнущую траву.

***

Сенатор Корций Титус, вернувшись на виллу с небольшим пузырьком, в сердцах едва не казнил свою стражу: подумать только, у них из-под носа проклятый Экспиравит снова ухитрился украсть наследника! Как у него так получалось, черт его побери? Конечно, Экспиравит – это Экспиравит, одно его имя отвечало на все вопросы. К тому же, сенатор не стал выставлять охрану рядом с их дверью, чтобы не привлекать ненужного внимания, да и вообще не сказал никому, что в доме находится «особый» гость. Тем не менее, задача стражников – охранять, а не ловить мух!

Где теперь искать этого поганца?

Сенатор Корций Титус искренне рассчитывал на благоразумность наследника: он же все ему объяснил! Дал понять, что готов помочь, притащил к себе, пообещал вылечить... что еще нужно? Раньше, глядя на Ликасто, Корций Титус думал, что юноше достаточно будет спокойной жизни, без тревог и забот, и если пообещать взять заботы и тревоги на себя, наследник без сомнений вверит свою судьбу в надежные руки. Ведь раньше он так покорно терпел все от Форто! Не спорил, не сопротивлялся... Почему же сейчас не подчинился Корцию Титусу, который обещал поддержку?

Да еще Экспиравит... когда они умудрились спеться? Прав был Форто, называя Ликасто маленьким умным дьяволом: похоже, тот только делал вид, что его не волнуют поступки Форто. В самый решающий момент он нашел какие-то нужные слова, чтобы сам Экспиравит переметнулся на его сторону, нарушив все свои принципы, не выполнив заказ, рискнув репутацией и свободой... что же такого Ликасто мог посулить Экспиравиту? Глядя на эту парочку в циркусе, Корций Титус подумал было, что дело здесь не в обещаниях и словах, но... как мог наследник, слабый, болезненный и тщедушный, заинтересовать собой того мужчину, которого увидел перед собой Титус? Экспиравит оказался молод и красив, а Ликасто – просто тощий жалкий мальчишка, доживающий свои последние дни. Нет, в чувства между этими двоими поверить было еще труднее, чем во внезапно пробудившуюся в наследнике тягу к власти. Видимо, Ликасто в случае восхождения на трон пообещал Экспиравиту что-то серьезное. Значимое. Что-то вроде должности цензора.

Его, Корция Титуса, должности.

Корций Титус не был готов потерять все, что с таким трудом получил.

Ликасто сбежал? Что ж. Это его выбор. Сенатор был готов предать Форто и сделать ставку на Ликасто – как хорошо, что не успел поторопить события! Доктор, лечащий Форто, только один раз подмешал в питье «Дыхание смерти» - в отличие от «Дыхания жизни», вызывающего прилив сил на ближайшие пару часов, «Дыхание смерти» эти силы, наоборот, высасывало. Рана Форто была совсем пустяковой, но он искренне считал, что умирает, и случай был исключительный – еще пара чаш «Дыхания смерти», и Форто действительно отошел бы в мир иной. Если бы только Ликасто не сбежал!... Если бы этот никчемный мальчишка не сбежал, завтра он уже сел бы на трон, а речь перед сенатом в его защиту сделала бы Корция Титуса вторым человеком после императора. Теперь же наследник испарился, опасный Экспиравит играет на его стороне, Форто выживет и поправится... а Корций Титус вынужден жить в страхе. Что, если Форто узнает о попытке сенатора помочь Ликасто? Что, если Ликасто не поверил ему и теперь натравит на него Экспиравита? Или.... или просто даст понять Форто, что...

Все эти варианты Корцию Титусу сильно не нравились, и он раздраженно передернул плечами, словно проверяя, насколько крепко держится на шее его седая голова. Пожалуй, любое неверное движение теперь грозит полным и окончательным поражением.

Рядом прошелестели легкие шажки, и мелодичный голосок младшей дочери отвлек сенатора от мрачных мыслей.

- Папа, я бы хотела кое-что тебе сказать.

- Не сейчас, малышка, не сейчас, - Корций Титус рассеянно погладил дочь по волосам, встал и широкими шагами вышел в библиотеку.

Девушка вздохнула и разочарованно посмотрела ему вслед.