Глава 25
Я не знаю, когда будет прода. Но я постараюсь, как можно быстрее.
На стене всегда пишу, когда глава переходит к редактору.
Если не подписаны на меня, то мне будет очень приятно, если вы подпишитесь.
Спасибо, что со мной. Всех обнимаю :3
Тусклый свет факелов еле пробивал черноту помещения. По одному возле каждой камеры, но ни одного внутри них. Кто таился за этими ржавыми решётками и подумать было страшно. Эмили и не хотелось думать. Её радовало, что пугающие глаза заключённого напротив давно перестали с любопытством пожирать её и теперь затаились где-то в глуби. Охватывало чувство, будто девушку видят все, и лишь она единственный слепой комочек в этом ужасном месте, в любой момент имеющий риск подвергнуться нападению.
Эванс забилась в угол, сидела почти неподвижно. Полумрак пугал её. Но хуже того было одиночество, которое пожирало мыслями о сожалениях. Ей было до боли обидно за себя, ведь вновь она выбрала не ту дорогу. И чего ей не сиделось там, в своём мире, в этой ненавистной, но хотя бы тёплой и сухой комнате под стражей самого Князя Тьмы? Ещё один шанс, и, возможно, они никогда больше не ослушается его...
«Возможно? – вздрогнула студентка. — Да я никогда его не ослушаюсь, лишь бы не оказаться здесь снова...»
Время текло медленно, ужасно медленно. Ползло через все её мысли, надежды. Оно будто бы издевалось, наблюдая, как бедняжка то и дело вскидывает голову на каждый послышавшийся шорох. Она уже не знала, кому молиться, чтобы, наконец, её выпустили из этого злосчастного места.
И долгожданный момент настал. Стены громким эхом отражали чьи-то тяжёлые шаги. Существо в соседней камере заёжилось. Эванс казалось, что она может разглядеть его лишь потому, что то было чернее самой темноты. Оно скулило от испуга, и не было сомнений, что такие чувства у узника вызывал неизвестный гость.
Напротив решётки Эмили показалась высокая фигура. Она ловко отворила замок и вошла внутрь. Из-за сумрака ей не удавалось разглядеть лица, но она чувствовала на себе леденящий взгляд, и от того становилось не по себе. Из-под плаща показалась сильная рука. Мужчина прищёлкнул пальцами, и над головой Эванс загорелся очередной ветхий факел, маленькие кусочки которого отпали и обожгли её замерзшую кожу.
Алая накидка гостя запахнулась. У него было худое бледное лицо и прямые чёрные волосы. Вроде бы совершенно незнакомый человек, но взгляд... взгляд чёрных как бездна глаз цеплял уж до боли привычно.
— Л-люцифер? — дрожащим голосом спросила Эмили, но ответа не дождалась. Фигура приблизилась и присела напротив. — Люцифер! – крикнула Эмили в надежде, что он ответит.
— Ты редко называла меня по имени. — Его ответ отозвался волной холода в ее теле. — Хоть я и хотел слышать его чаще... Из твоих уст, понимаешь? — Горькая ухмылка коснулась его рта.
— Ты выглядишь по-другому... — узница попыталась сменить тему.
— Это одно из моих обличий в этом мире.
— Люцифер, прости меня! — воскликнула девушка, не в силах терпеть напряжения. Она так ждала его прихода. — Я никогда, никогда...
— Тш-ш, девочка, — он приложил палец к её губам. — Я знаю... Ты скажешь что-то в духе: «Я больше никогда не ослушаюсь. Я буду покорной». Ведь так?
— Пожалуйста, давай вернемся домой. — Слёзы стояли в её глазах. Она крепко прильнула к нему, обнимая за руку.
Мужчина на миг улыбнулся, но улыбка исчезла также быстро:
— Мы вернемся домой и сделаем вид, что ничего не было? Ты будешь покорнее и никогда не ослушаешься?
Девушка кивнула, сжав его руку сильнее.
— Дело в том, дорогая моя Эмили, что я тебе больше не верю.
От этих слов внутри у Эванс будто что-то оборвалось.
— Ты так нежно взяла мою руку лишь потому, что боишься за своё жалкое человеческое существование. Как жаль, что ты так и не поняла. Я ведь мог дать тебе куда больше... больше, чем человеческая жизнь и эти смешные людские знания. — Он с теплотой взглянул на её несчастный вид. — Всё потому, что я любил тебя, милая. И люблю сейчас. Но моё терпение лопнуло. — Длинные пальцы коснулись влажного лба девушки, убирая прилипшие волосы.
— Я не хотела этого! Прошу, Люцифер... — она встала на колени перед ним. — Я не хочу умирать! Я хотела просто погулять, я не знала, что всё зайдёт так далеко! Мне очень жаль. Поверь мне! Прости меня в последний раз, и ты не разочаруешься. Обещаю. —Девушка запнулась. — Я тоже тебя люблю...
Его глаза сверкнули:
— Ты лжешь. Ты никогда не любила меня. Ты даже не слушала, что я тебе только что сказал... Вновь смотришь в сторону, цепляясь за свою смертность... Ты не хотела быть со мной, и не хочешь быть моей. Тебе нужно было погулять, чтобы тебя пьяную и накуренную трогал кто-то другой, но не я.
— Он что-то подсыпал мне!
— Я знаю, — кратко ответил Владыка. — Что это меняет? Ведь когда я сказал нет, ты пропустила это мимо ушей.
Он вырвал руку из объятий девушки, вцепившись длинными пальцами в тонкую накидку, застёгнутую на шее. Эмили сразу же поняла, что собирается делать Владыка и попыталась отпрянуть. Усмехнувшись, Люцифер резко потянул за ткань и та, треснув по швам, сорвалась с нагого юного тела. Первым, что бросилось ему в глаза, был до боли знакомый медальон.
— Безделушка моего сына, — улыбнулся Дьявол. — И чем она тебе помогла? Ты такая наивная, Эванс. Не веришь мне, но решила довериться моему сыну...
— Не надо... прошу.
Он ее не слышал, лишь повалил на холодный пол и навис, поднимая руки над головой. Из-под его плаща выползла крупная чёрная змея. Увидев её, студентка не сдержала слёз и резко шелохнулась под Люцифером.
— Это не обычная змея. Её яд токсичнее любого на вашей планете. И смерть от него намного мучительнее... Но можешь не беспокоиться, она здесь лишь для того, чтобы помочь нам воспитать тебя, Эмили.
По приказу господина склизкая тварь обвила руки девушки, не позволяя ей даже поднять их, настолько та была тяжёлой. Сатана скинул с себя одежду, раздвинув ноги смертной, и всем телом прижался к ней.
— Не надо! — закричала Эванс, пытаясь оттолкнуть его ногами. — Только не тут! — умоляла она, рыдая.
Мужчина поцеловал ее. Грубо, разрывая до крови нежные девичьи губы. Очередные попытки Эмили вырваться провалились. Он был намного сильнее, как и всегда.
Теперь уже острые когти гуляли по её телу, оставляя тонкие борозды царапин. Струйки крови просачивались сквозь небольшие ранки, а это было только началом. Он играл с ней, предупреждая, что будет больнее.
— Кричи! — смеялся Люцифер. — Умоляй пощадить тебя!
Но Эмили закрыла рот, тихо постанывая от боли.
«Я не доставлю ему такого удовольствия».
Эмили желала прекратить и плакать, но слезы продолжали литься по ее лицу. Слезы боли, обиды и унижения. Он грубо провел рукой по ее груди, двинулся дальше по низу живота. Острые пальцы проникли вглубь её лона, царапая изнутри и причиняя еще большую боль. Из горла вырвался предательский вскрик. Она кричала пока мужчина не схватил её за горло.
— Я дал тебе много свободы из уважения, — прорычал он. — А надо было унижать до самого конца. Была бы покорной.
— Ты и так делал, что хотел...
Дьявол подтянул её тело ближе и резко вошел. Вздохнув, девушка опустила взгляд вниз, наблюдая, как соединяются их тела. Она попыталась оттолкнуться ногами, но это не устраивало насильника, он погружался ещё грубее. Этот раз был самым жестоким на памяти Эванс.
Над головой послышалось шипение. Её лица коснулся шершавый раздвоенный язык змея, который смотрел будто с издёвкой, сверкая огромными жёлтыми глазами. Скручиваясь кольцами, он больно сдавливал хрупкие запястья. Казалось, вот-вот, и кости рассыпятся мелкой крошкой от ужасающего давления.
Владыка двигался в ней, доказывая своё право на это тело. И ни крики, ни мольбы не остановили бы его. Она заслужила эту боль. Ее тело получит эти раны. Но разве это всё? А как же будет наказана душа?
Эмили еще раз бросила на мужчину умоляющий взгляд, но его выражение оставалось беспристрастным. Он наклонился к ее соскам, покусывая их, пока сильная волна удовольствия не накрыла их тела.
Некоторое время он двигался медленно. Обычно, когда они занимались любовью, Люцифер всегда шептал ей на ухо приятные слова. Он говорил, как она важна для него, и многое другое... Он говорил ей то, чего она явно не заслуживала. Только сейчас Эванс будто начинала понимать, что Люцифер действительно заботился о ней. Образование, свобода, одежда, ласка... да, была и грубость, но ведь в ней состоит его сущность.
Сейчас же кроме тьмы ничего не отражалось в его взгляде.
Он вышел из нее, в этот момент исчезли и оковы змея. Она ослабленно прикрыла глаза, пытаясь шевельнуться, но руки затекли так сильно, что ответом была лишь волна острой боли. Дьявол тем временем одевался.
— Мы скоро увидимся вновь, девочка моя.
Насмешливо взглянув на свою жертву, он покинул камеру. Студентка еще долго лежала неподвижно, смотря в потолок и захлёбываясь слезами. Когда боль немного поутихла, она подползла к остаткам того, что было накидкой, и, укутавшись в неё, беспокойно уснула.
***
Эмили очнулась на полу в камере. Она поспешно облизала ссохшуюся кровь на губах. В животе предательски заурчало, очень хотелось пить. Истощение было таким сильным, что даже после сна девушка чувствовала себя разбитой. Взглянув на свои истерзанные запястья, она окончательно поверила в то, что произошло с ней неизвестное время назад. К ней действительно наведался Люцифер, вновь сделав больно. Но даже это её волновало не так сильно, как вопрос о том, когда же она выберется из этого места? Ей было даже неизвестно то, как здесь течёт время. Сколько должно пройти, прежде чем она ослабнет окончательно?
— Я думал, он пришел за мной, — раздался скрипучий голос в темноте. — Но сразу решил, что Владыка за такой крысой, как я, никогда не спустится лично.
Адская мерзость сидела возле решетки, протиснув свою удлинённую морду немного вперед. Клыкастая пасть сыто ухмылялась, пугая студентку. Она инстинктивно прижалась к стене.
— Я надеялся, это будет длиться бесконечно, — захихикал мелкий демон.
— Что? — шёпотом переспросила девушка.
— Чтобы он трахал тебя! Трогал твои сиськи! — Тварь облизнулась, из пасти потекла вязкая грязная слюна. Казалось, что он сейчас подавится. — Под вами была целая лужа слизи... — Он проглотил набравшеюся жидкость, — И крови!
— Ты знаешь Адама? — горько выдохнула Эванс, стараясь не замечать мерзких слов. — Он тоже сидел тут?
— Адам? — удивился демон. — Ха-ха! О, нет! Таких преступников стерегут тысячи солдат! — он сделал паузу, а после завизжал. — Это не так интересно. Владыка трахал тебя! Трахал!
Для Эмили его слова звучали противно, и она закрыла уши ладонями. Казалось, что если чудовище скажет еще хоть слово, то ее стошнит.
Существо бы продолжило свой монолог, но в отдалении снова послышались шаги.
«Люцифер?», — подумала девушка со смешанным чувством. Мелкий демон замешкался и скрылся в темноте своей камеры.
Девушка рассмотрела лицо Ситри, когда он прошёл за решётку, и ей на секунду стало легче от того, что это не тот, о ком она думала..
— Я пришел за тобой, — сказал демон. — По приказу Повелителя, я отведу тебя на суд.
— На суд? — испугалась девушка.
Ситри подошел к Эмили и потянул её за руку, заставив встать.
— Это тебе больше не нужно, — с этими словами слуга Ада сорвал с нее накидку, которую девушка крепко прижала к голому телу.
Они вышли из камеры, и тяжёлая дверь за спиной громко закрылась.
«Суд...», — Эванс устало пошла за демоном не догадываясь, что ее ждет, но её уже пугали одни только мысли об этом слове.
«Неужели моя жизнь сегодня закончится? Может не стоит об этом думать... я ещё не знаю вердикт».
Ситри уже не держал Эванс за руку — она покорно шла за ним, прикрывая грудь руками. Ей было очень некомфортно. Но она одёргивала саму себя, ведь были вещи куда волнительнее оголённого тела. Идти босиком по холодному, усыпанному мелкими камнями полу было неприятно, но девушка старалась идти наравне со своим спутником, чтобы тот не цеплялся когтистыми лапами в её израненные запястья.
Они вошли в огромное помещение — тронный зал. Вокруг пустого пространства в ряд стояли колонны, за которыми ступенчато располагались скамьи. Над ними витало множество теней, их глаза недобро светились. Некоторые походили на людей, другие же имели формы зверя, уродливые и волосатые чудовища, не сводившие взгляда с подсудимой. Многие из них скалились, отчего казались еще страшнее.
Ситри подтолкнул девушку вперед, и Эванс на мгновение замерла, когда увидела огромный темный трон, на котором сидел он – повелитель Ада. Ростом намного выше человека, одна нога была закинута на другую, а левая рука подпирала голову, немного наклоненную в сторону. Его взгляд был строгим, на губах сияла злобная усмешка, оголявшая клыки. Его огромные черные крылья были расправлены, и этим он доказывал своё величие.
Девушка почувствовала, как по всему телу пробежал мороз. Она хотела сделать пару шагов назад, но демон Ситри схватил ее под руку и подвел ближе к Повелителю, поклонился и исчез. Студентка заметила демонессу: алые глаза, алая кожа и волосы...
«Нора!», — крикнула про себя Эмили. Она уловила на себе жалостный взгляд демонессы. Значит, что на самом деле все плохо?
Сатана встал и начал спускаться со своего трона. Вокруг зала вспыхнул огонь. Стало жарко и душно. Смертная не могла пошевелиться. Она впервые видела его в родном обличии.
— Зачем ты пришла? — его голос звучал могущественно, казалось, что все вокруг дрожат от одного лишь слышимого звука.
— Зачем убегать? — девушка неожиданно нашла в себе храбрость. — С тобой это бесполезно.
Он громко засмеялся:
— Я удивлен твоей храбростью, Эмили. Приятно удивлен. Но я разочарован поступком, который ты совершила. Ты играла с моими чувствами, Эванс. Человек, ты не ценила то, что я дал тебе, и то, что мог бы еще дать. Я хотел поделиться своими знаниям, силой. Ты хотела развлечений. Я просил быть покорной и верной, ты – предала меня. Ослушалась.
— Ты пытался дать мне все, но при этом все и запрещал. Я хотела жить, а не быть твой рабыней! Я была заперта в золотой клетке вместе с тобой. Я не знала, что, подписав с тобой контракт, полностью перестану принадлежать себе. Я была ребенком. Я хотела спасти своих родных.
— Ты перестала принадлежать сама себе еще задолго до того, как встретила меня. Ситуация с болезнью твоей бабушки просто дала повод забрать мне то, что давно принадлежало по праву. Поверь, смертная, я мог бы появиться в твоей жизни еще раньше, но я очень милосерден. После гибели твоих глупых родителей я дал тебе возможность пожить с Анной и Розой еще кое-какое время. Я очень заботливый, не так ли? — Сатана засмеялся, и его смех подхватили и другие адские существа. — Ты должна мне. Я спас твою родню и твою подругу.
— Что?! Что значит перестала принадлежать сама себе... я подписала контракт...
— Ты подписала контракт и начхала на всех, кого спасла своим самопожертвованием. — Он подошел ближе к девушке, заглядывая в ее глаза. — Ты не читаешь правила... Яблоня от яблони не далеко падает, правда Эванс? — Князь Тьмы не давал вставить девчонке и слова, боясь, что вновь простит ее. — Я дал тебе ни один шанс. Я прощал тебя, но мое терпение исчерпано. Твой приговор — смерть!
— Ты не можешь...
— Я могу делать все, что захочу, — процитировал он её слова. — Твоя душа и плоть принадлежат лишь мне.
Девушка упала на колени, собираясь умолять, но мужчина схватил её за волосы, поднимая назад. Встряхнув, он крепко сжал её в своих руках.
«Слабая магия моего сына не спасет тебя, девочка», — прозвучал голос Люцифера в ее голове.
— Смерть предательнице? — обратился Владыка к своей публике, и она его поддержала. Нора стояла в стороне, отвернувшись.
— Люциф...
— Замолчи! Я поглощу твою душу. — Он обнял ее, его прикосновения парализовали девичье тело. Его губы коснулись губ Эванс. Она почувствовала, как тепло покидает её, как обмякает плоть, но ещё пыталась оттолкнуть своего мучителя. Мир будто сужался до одной единственной точки, девушка не могла и вдохнуть, и вскоре закрыла глаза. Лишь напоследок её крик эхом прошёлся по тронному залу, утихая вместе со всеми присутствующими.
Люцифер прижал к себе тело возлюбленной, перебирая ее волосы в руках.
— Вот и все, моя девочка, — он шептал ей на ухо, хоть Эмили уже ничего не слышала. — Больше не будет для меня твоих сонных карих глаз по утрам, твоим взъершенных волос. Ты больше не вскочишь с постели и не присоединишься ко мне во время завтрака. Зря ты сюда пришла... Я люблю тебя, Эмили.