Глава 15
Всем приятного чтения)
В ночь перед тем, как Юнис поняла, что её жизнь меняется навсегда, и теперь она должна жить не только ради себя, Адам во всю проклинал свою слабость. Эмили Эванс, она была так близко. Парень не мог простить себе совершённую ошибку.
Как бы ни пытался успокоиться, он никак не мог побороть человеческие эмоции. Он, сын Падшего, так сильно искушался человеческими слабостями. Перед смертью его мать просила не поддаваться тёмным желаниям души и быть сильным, но, видев своего Отца с девчонкой, парень не мог справиться с заполнявшей его яростью.
Сам Адам не мог понять до конца, кого он ненавидел больше: Отца за то, что он уничтожил маму и спустя несколько столетий нашёл другую, или Эмили – простую смертную девушку, которая хоть и не была виновна в произошедших в прошлом событиях, но мешала своим присутствием в настоящем.
Чувства путались в сознании молодого полудемона, отчего становилось дурно. Жадно глотая ртом воздух, он нервной походкой направился к окну. Всё сводилось к тому, что вскоре ненависть могла бы истощить юношу, но даже его пугало возможное отсутствие здравомыслия.
— Нужно остыть, — прошептал он одними губами, не в силах издавать внятные звуки от клокочущего внутри безумия.
Резко парень что-то почувствовал... приятное, но давно забытое чувство его тела. В нём постепенно пробуждалось когда-то подавленное желание убивать, и это желание придавало сил, которых так не хватало.
Адам взглянул в окно и, взмахнув длинным хвостом, рассёк им воздух. Под силой пылающего холодом взгляда стекло треснуло, через мгновение разлетаясь на множество мелких осколков.
Довольное рычание сорвалось с губ демона, пока за его спиной величественно расправлялись чёрные крылья. Медлить он не собирался и вскоре взмыл в воздух, упиваясь чувством долгожданной свободы. Вернувшись из Ада, юноша ни разу не позволял себе принимать истинный облик.
Он рассекал ночное небо, где тёмные облака тяжелыми тенями падали на сонный, но местами оживлённый город. Никогда чувство власти не опьяняло так, как во время полётов. Точка пространства, когда-то отстроенная руками смертных, открывалась как на ладони. Решив насладиться этим ощущением дольше, демон приземлился на крышу одной из многоэтажек.
Прошло не так много времени, как Адам что-то почувствовал. Потусторонняя энергия заставила его нырнуть в тень переулка, прислушиваясь к внутренним ощущениям, как к самому честному в мире индикатору. Среди замызганных мусорных баков, согнувшись в неестественной позе, неизвестно существо терзало шею мёртвой девицы. Адам прорычал, давая знать о своем присутствии. В его сторону обернулась окровавленная плоская морда, явно недовольная тем, что её оторвали от положенной трапезы.
— Отвратительное зрелище, — скривился Адам. — Неужели мой папочка дает добро на охоту столь низким существам? — полудемон сделал пару шагов вперед. Существо, только забравшее жизнь человека, в страхе попятилось назад, издавая непонятные звуки.
Адам схватил упыря за шею и поднял над собой.
— Мерзотный смрад, — констатировал крылатый. — Ниже вас только люди. — Он швырнул напуганное существо через плечо и наблюдал, как то в страхе убегало.
Голубоглазый вышел из темноты, замечая на выходе из переулка компанию явно подвыпивших молодых людей. Вид яростного существа заставил всех разбежаться в страхе и неверии, но один, скованный от страха паренёк, с широко распахнутыми глазами смотрел на Адама недвижимым взглядом.
— Человеческое отродье, — оскалился Адам, одним точным ударом сбивая невиновного с ног. — Как же я ненавижу вас, ничтожества. Всю эту чёртову планету!
Чудовище отбросило человеческое тело в сторону и, пока жертва пыталась прийти в себя, снова оказалось перед ним.
— Как-то скучно, — расстроился убийца. — За последнее время люди стали очень хилыми.
Адам навис над пареньком, ожидая хоть какого-то действия от слабого существа, он из последних сил сохранял терпение, чтобы сразу не размазать того по асфальту.
Запуганное существо собрало последние силы и сделало попытку подняться. Дурман алкоголя давно выветрился из головы, но вера в происходящее всё равно сталкивалась в бою со здравым смыслом.
— Ну? — вопросительно посмотрел Адам и начал тянуть к парню свои когти. Чувство самосохранения заставило человека замахнуться на демона, но его удар показался существу невинной щекоткой. Через мгновение глаза его стали стеклянными, а тело податливым, как пластилин, — крылатый беспощадно вонзал когти в хрупкую грудную клетку.
— Я хотел развеяться, но ты меня разочаровал, — с наигранной грустью прошептал хищник. — Но, в любом случае, твоё время окончено.
Одёрнув руку и небрежно стряхивая с пальцев свежую кровь, юноша хладнокровно наблюдал, как бездыханное тело падает перед ним на колени.
— Браво! Браво! — похлопал кто-то позади Адама.
Мгновением позже взгляды полудемона и Балата пересеклись. Адам раскрыл крылья и поднял хвост, как будто готовился к атаке.
Только что прибывшая сущность в человеческом обличии поклонилась перед хвостатым, приложив правую руку к груди.
— Давно не виделись, Адам, — Балат выпрямился и посмотрел в полные ярости глаза давнего товарища. — Неужели вернулся к старому делу? Отца совсем не боишься? Старик против таких развлечений.
— Это все сегодняшняя ночь: её аромат, тишина... они пробудили во мне старую страсть. — Адам как никогда довольно ухмыльнулся, разглядывая окровавленные когти. — Балат, ты прожил не один век. Ты один из сильнейших демонов... сколько людей, ангелов и других существ ты погубил, сколько контрактов заключил и сколько пожрал душ... вот скажи мне, друг мой... — парень встряхнул рукой и ошметки от только что вырванного сердца небрежными кляксами отпечатались на стене ближайшего дома. — На твоем веку было такое, чтобы Люцифер запрещал вам, демонам, высшим существам, очищать землю от такой падали, как люди?
Балат усмехнулся, качая головой:
— Адам, твой отец, как и Смерть, держит равновесие. По его убеждению, нельзя убивать только потому, что хочется. Он держит баланс, понимаешь? Для этого и существуют контракты. Люди сами подписывают свое соглашение на смерть и на то, что будет после неё.
— Мой отец — олицетворение зла! — лицо молодого полудемона покраснело от ярости.
— И да, и нет. Ты слишком молод, и в тебе говорит желание мести, Адам. Да и про людской род слышать с твоей стороны странно. Твоя мать...
— Заткнись! — прорычал сын Сатаны.
Балат огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что вокруг никого. Ему не хотелось, чтобы кто-то из проходящих мимо заметил двух подозрительных личностей — в мире и без того хватало всевозможных слухов о бродящей по улицам нечисти.
— Не упоминай мою мать! — рвано выдохнув, голубоглазый заставил себя успокоиться. Постепенно его демонический облик угасал, обращаясь в хрупкое и обнажённое человеческое тело. — Продолжим разговор об очищении мира от людей чуть позже. Сейчас ты должен помочь мне с другим моим делом.
— Конечно же, я тебя выслушаю. Но для начала тебе всё же стоит одеться, — хрипло рассмеялся Балат. Его тяжёлая рука легла на плечо полудемона, и уже через мгновение в переулке остался лишь один изуродованный труп.
***
В клубе Балата было шумно и душно. Это ночное заведение открывалось только для избранных и скрывалось от человеческих глаз. Лучшего места для разговора было попросту не найти.
Среди посетителей большинство являлось демоническими сущностями, но присутствовали здесь и люди, вычислить которых не составляло никакого труда – на их шеях красовались чёрные или красные ошейники. Последний цвет предоставлялся элитным рабам — долгосрочным игрушкам мистических существ.
Балат ждал Адама, пока тот занимался внешним видом. Громкая музыка и огромное количество разноцветного света действовали парню на нервы, он искренне не понимал, почему это место для разговора считалось лучшим.
Вскоре сын Люцифера присел рядом с другом, на коленях которого уже сидела его фаворитка – высокая и очень худая девушка с оливковым цветом кожи. Адам заметил в ее глазах блеск. Эта девушка смотрела на своего хозяина с таким же восторгом, как смотрела на полудемона Юнис в начале их знакомства, и ему стало грустно. Ее длинные и черные, но уже с появившийся сединой, волосы скрывали нагую грудь, одна рука приобнимала шею Балата, а вторая, расстегнув несколько пуговиц рубашки, гладила мужскую грудь. Но выражение ее лица было каменным, только глаза выдавали свою фанатическую привязанность к тёмному существу. По внешнему виду — синякам и значительной костлявости — легко было догадаться, что друг голубоглазого долгое время выкачивал силы из милой девчушки. И снова в голове проводились параллели с Юнис — она была единственной любовницей, с которой Адам делился своей жизненной энергией.
— Так о чём ты хотел поговорить? — оживился Балат.
— Эмили... — вскоре начал Адам, но был перебит.
— ... Да, подругу твоего отца. Она мне неприятна: лишила меня контракта с одной девицей. Я вроде рассказывал, да? Но, Адам, я вот не понимаю, чего ты бесишься? Многие демоны заключают союз со смертными. Какая тебе разница?
— Ты обещал помочь убить ее, — будто и не слыша, продолжал настаивать юноша.
— Ты прав... но теперь я понимаю, что не так-то просто идти против Владыки. Он сделал демонов свободными, даровал им жизнь...
— Но эта девка лишила тебя одной из душ, — сквозь зубы процедил парень.
— Лишила, — подтвердил собеседник и положил свою теплую ладонь на щеку человеческой игрушки, которая вздрогнула от приятного прикосновения. — Однако, я нашел лучше. Преданней... — Балат наслаждался видом играющей на лице девушки улыбки. — Так что, парень, предлагаю тебе расслабится. Подумай, сколько ты на свободе? После побега ещё не разыскивался... так найди себе фаворитку и радуйся такой мелочью, как бессмертие. Как бы ты ни скрывался, Люцифер знает, что ты тут.
— Мне всё равно, — полудемон махнул рукой. — Я хочу размазать Эмили Эванс. Хочу, чтобы она захлебывалась собственной кровью... чтобы я высушивал ее тело до последней капли крови.
— Ну так вперед, друг мой! — в усмешке фыркнул друг.
— Не могу... — Адам выпрямился. — Что-то внутри меня не позволяет совершить убийство.
— Это все кровь твоей смертной матери. Кровь человека. – Небрежно пояснил демон. — Ты не избавишься от человеческой крови, которая течет по твоим венам, но не забывай, кто твой отец. Избавься от всего человеческого и удача повернётся лицом. Ты должен убить в себе всё. Однако, не забывай о последствиях.
Адам застыл. Он выглядел так, как будто провалился в беспамятство. Сейчас с человеческим голубоглазого связывала только Юнис. Где она сейчас? С кем? Сколько времени они не виделись? Как давно он не чувствовал тепла ее тела? Внезапно осознание того, что демон влюбился, кольнуло сердце в приступе невыносимой боли. Адам испытывал чувства только к одному человеку — своей матери. Но чувства эти оставляли на сердце несметное количество шрамов.
— Я, пожалуй, пойду. Спасибо. — Адам поднялся и направился к выходу.
На улице моросил неприятный холодный дождь. Тонкая ткань одежды липла к телу, прокатываясь по нему волнами раздражения, но даже это не могло оторвать от озаривших голову демона мыслей. Ноги сами брели по сырому тротуару, порывы ветра бросали в лицо мокрые волосы. Юноша хотел забыться, но удавалось, мягко говоря, паршиво.
Он остановился и посмотрел на небо. Путаница в голове не радовала: месть, Юнис, желание отречься от человеческих чувств, но при этом бушующая в сердце любовь. Чему оставалось верить? Как бы там ни было, первым делом следовало найти юную мисс Лэрд.
***
Сон Юнис был тревожным. Часто она просыпалась, гладя свой живот, и в эти моменты нутро сжималось от ощущения слабости и всепоглощающей никчёмности. Она хотела для ребёнка лучшего, но что могла ему дать? Ни отца, ни средств, ни помощи для начала у девушки попросту не было. Это приводило её в ужас.
Студентка вспоминала моменты с отцом и матерью, когда их семья ещё могла назваться полноценной. Тогда Юнис хоть немного, да любили. Но даже тогда девушка чувствовала, что она нежеланный ребёнок. Может ли в будущем кончиться тем же и для её ребёнка? Конечно же, от такого не спалось.
Нагнетали и разрывающие небо молнии, и тяжёлый стук капель дождя. От одиночества Лэрд поспешила спрятаться под одеялом, чувствуя острую нехватку Адама рядом с собой. Он бы мог укрыть её от грозы... мог бы защитить. Но Юнис понимала, что лишь утешала себя. Адам был таким же бушующим стихийным бедствием, как то, что творилось за окном. Да, он неожиданно ворвался в её жизнь, но каждая буря рано или поздно кончается. Также пройдёт и дождь. И будет новый день.