Любовь прокажённого

Летний на редкость в Иерусалиме дождь окутал всю Святую землю. Была глубокая ночь. Было конечно уютно сидеть в теплоте, да наблюдать за ливнем с окна, но, конечно же, для Амели того было не достаточно.
– Хочу на улицу.
– Там ливень, не хватало, чтобы ты заболела. – промолвил Балдуин паралельно поглядывая на улицу и поглаживая густые рыжие волосы.
– Здесь не так как там...я пойду.
– Одна?
– А что такого?
Он ничего не ответил и перехватил её руку в свою.
– Нет-нет-нет! Кому кому, но тебе точно нельзя! Не надо...
– Амели, я не сахарный. Не растаю.
– Но...– не успела она договорить, как указательный палец коснулся губ, вынуждая замолчать.
Амели тяжело вздохнула и все же нехотя кивнула.

Холодная капля дождя коснулась кожи отчего заставила тело вздрогнуть. Пробежались мурашки. Амели тихо хихикнула, как маленький ребенок она радовалась дождю. Если в Англии все ненавидели его, значительно устали, то Амели в список "все" не входила.
Она любовалась дождем и позабыла обо всём на какой-то миг. А он же все в свою очередь любовался ею с лёгкой и безмятежной улыбкой на лице. Дождь не имел никакого значения. Его радостью оставалась и останется лишь одна единственная девушка. Упрямая, но в душе мягкая. Импульсивная, но быстро отпускает. Жизнерадостная, живая, поддерживающая. Такая какая есть. Все её черты характера, что он ценил в одной душе. В ней.
– Ты любишь свой дом. Но почему сбежала?
Улыбка на лице младшей погасла.
– Замужество. Отец хотел выдать меня замуж за Людовика, что годится мне в отцы. Я никогда не хотела этого, к тому же с нелюбимым человеком...и...– голос обрёл разочарование и грусть в связи с воспоминаниями.
– Сбежала?
– Да...
– Он мёртв.
– Я знаю...я слышала.
– Ты могла вернуться домой, но не сделала этого.
– Я уже обрела дом. Тот, что куда теплее и роднее. Знаешь, иногда я даже благодарна этому спонтанному решению...я встретила здесь многих, кто оказался роднее даже собственных членов моей семьи...и я так рада...

– Балдуин. Плантагенеты. Весьма приятная встреча. – вальяжно, не торопясь вошёл Филипп в тронный зал иерусалимского дворца.
Иерусалимский король сдержанно кивнул, а вот главе Плантагенетов это не понравилось.
– Что ты здесь делаешь, щенок?! – возразил Генрих.
Его появление удивило всех присутствующих в зале.
– Как же? Разве подобает соседям взаимодействовать подобным образом? Какой конфуз! Я к тебе душой и сердцем, хотел было поздравить с обретённой потерей...но, увы, в ответ получаю совсем не то, чего желал.
Он медленными шагами подошёл к Генриху и заключил в объятья.
– А я всегда получаю то, чего хочу. Но если ты против этого, то...– отчаянный томный вздох и кряхтение. Филипп вытянул с уже обмякшего и немощного тела нож и откинул свою жертву на пол, как никчёмный кусок мяса.
Многих поразило его действие.
– Вот и мертв первый заяц. Правда жаль что папенькин сынок остался там, но ничего, с ним тоже расправимся.
– Филипп! Ты сошёл с ума! – Алиенора подбежала к своему некогда супругу, руки испачкалась в крови. К телу подбежала и Амели.
– Мам...рана глубокая. Его не спасти...
Алиенора вздохнула. И всё ещё не могла в это поверить.
Филипп облизнул окровавленный кончик ножа и промолвил с неким разочарованием.
– М-да...чего и требовалось ожидать. Такая же тухлая, гнилая и отвратительная, как и он сам.
– Филипп. Одумайся. Тебе это не поможет. Вспомни что сделала месть с твоим отцом. – промолвил Балдуин. Тон оставался холодным и собранным.
– Так ты тоже за них?
– Я за истину. И всегда буду.
– К чему этот пафос? Разве я не прав? Плантагенеты не заслуживают жизни.
– Кровопролитие тебе не поможет. Ты будешь мучатся всю жизнь. Ведь на твоих руках их кровь.
– Плевать я на это хотел, когда эти твари вырезали всю твою семью. – он хотел было напасть на Амели, но Балдуин не дал, вместо этого он перегородил её собой.
– Балдуин, уйди! Не мешайся!
Но тот напротив сверлил его своим холодным и решительным взглядом.
– Уйди же! Если бы не она, всего этого бы не было! Ты такая же как и твой отец.
– Я не выбирала свою судьбу и смерти твоему отцу я не желала. Меня там не было. И за ваши опрометчивые мальчишечьи поступки отвечать не намерена. Я не изъявляла желания выходить за твоего отца, так будь добр попридержи язык прежде чем обвинять меня и мою мать. И если убьешь меня, то будет на твоей совести. Тебя я не боюсь. – промолвила Амели выбравшись из-за спины Балдуина.
Филипп растерялся на миг. Его ресницы дрогнули.
– Я ценю твою храбрость. Чего не было дано мно-о-о-огим Плантагенетам, отец твой отличный пример, но того не достаточно, понимаешь? Я закончу начатое.
– Филипп! Не делай этого! Ты стал тем, кого презирал...вины Амели в этом нет. Зачинщик всего этого – Генрих!
Он дал приказ убить твоего отца, но сделал это с помощью рук моего сына. И он же хотел свергнуть тебя. Никто не виноват. Раз жаждешь мести, убей меня.
– В каком смысле?
– В прямом. Он хотел расправиться со всей твоей семьей. Но разве мы могли противостоять ему? Сколько бы не пытались...
– То есть...вы не поддерживали его? Нет, я не верю...
– Филипп, это правда. Пару дней назад, я думала что мой отец самый лучший человек во всём мире...но многое переменилось.
Он стушевался и пытался отыскать хоть крупинку лжи в глазах Амели и Алиеноры. Несколько мгновений и время для размышления, он всё же кивнул.
–  Я покину дворец и оставлю в живых вас, но с исключением, что хоронить Генриха в Англии не станете.
– Но... – Алиенора хотела возразить, однако её перебил Филипп.
– Не станете! Он не заслуживает почестей и скорби.
Едва соглашаясь Алиенора кивнула.

– Амели? Балдуин? Что произошло? Что за шум?
Филипп уже уехал восвояси, а от тела Генриха и крови не осталось и следа.
– Всё уже в порядке, сестра. Тебе не о чем беспокоиться.
– Но я что-то слышала... вы оба сговорились? Почему такие странные?
Амели вздохнула и принялась всё объяснять. Балдуин покинул двух принцесс не желая вспоминать о произошедшем.
– Мне жаль...прими мои соболезнования.
– Спасибо. – со вздохом промолвила Амели. Сколько же многого он в себе таил. На самом деле и не хотела вспоминать о нём вообще, однако разбрасываться словами о том, как она его ненавидит, Амели не стремилась.

Окончив уже разговоры на пустые темы с Сибиллой, она направилась к Балдуину. Её мучил лишь один вопрос.
– Будет лучше, если я услышу это с твоих уст.
– Что именно?
– Ты мой дальний родственник. Это правда?
Он задумался на миг, после кротко кивнул.
– По расчетам, ты приходишься мне сколькитоюродным дядей...
– Тем не менее, это уже не имеет особого значения.
– Да, возможно ты прав...
В эту мысль Амели было очень сложно поверить, вероятно от этого она будет отходить ещё долгое время.

2 месяца спустя.

Алиенора вернулась во дворец. Придуманная сказка о нападении разбойников сработала. Тело мужа было закопано рядом с иерусалимскими крестьянскими могилами.
На трон взошёл сын, Ричард. Лиам был казнён за измену. В Английском дворце заиграла новая красочная жизнь. Без Генриха.