Глава 61 - Дар на память.
Англия. Несколько дней спустя.
– Ты уверен в этом?
– Да, Ваша Светлость.
– Если ты решил меня провести, а может что хуже обмануть – сделаю всё, чтобы поставить конец не только твоему пути, но и твоей никчёмной жизни.
– Нет, не смею Вас обманывать. Её Высочество Амели жива. Я видел её собственными очами.
Король устремил свой взор вперёд, кивая самому себе, затем промолвил.
– Где вы её наш...– не успел и слова договорить, как в залу ворвалась Алиенора.
– Где она? Где моя дочь?
– Ваше Величество...она...она в Иерусалиме...
– Что? Ты знал насколько это было далеко и не привел её сюда? – теперь уже возразил король.
– Что она черт вас всех возьми там делает?! Ты чем думал, Лиам, когда ехал сюда?!
– Это был приказ...я не мог.
– Ты повинуешься только моим приказам, когда тебе это будет ясно?!
– Да, Ваше Величество. Но таков был приказ короля...
– Какого ещё короля? О чем ты, Лиам? Расскажи нам всё по порядку. – гласила королева.
– Я прибыл в Иерусалим по приказу Его Величества. Порт, судостроение и союз между государствами, обычные дела. Но я увидел краем глаза подслушивающую наш разговор девушку. Как стража её пропустила я так и не понял, но..Иерусалимский король...Балдуин, явно не был против. По какой причине я...тоже не знаю. Я тут же узнал её, а броское родимое пятно...лишь подтвердило мои сомнения и терзания. Как оказалось, она притворялась целительницей и скрывала свою личность ото всех.
– Погоди. Балдуин тоже не знал? – с замешательством в глазах спросила королева.
– Не знал. Казалось, он был...разочарован? Всем известна его своеобразность. Он не терпит ложь и сказал, что им нужно кое-что обсудить.
– И всё?! Ты оставил её вот так и ушел?! Одну в неизвестной стране?
– Я...
– Не гони на него, Генрих. Ты сам во всём виноват. Что ей оставалось делать, как не бежать? Она же лишь была средством для получения денег и власти. Не будь у тебя одна выгода и роскошь в голове – всего этого бы и не было.
– Алиенора...– грозно прошипел Генрих и хотел было поднять руку, но Лиам его остановил.
– Не благое то дело, женщину бить, Ваше Величество.
– Да тебе ли меня учить?! Ты кто такой? Не вмешиваться в мои дела, выродок.
– Прошу прощения, Ваше Величество.
Алиенора стояла так, словно из тела на миг вылетела душа.
– Мне стоило этого ожидать. – промолвила она на сей раз с уверенностью и с прежним спокойствием в глазах.
– Я соберу вещи.
– Чего?!
– Я еду с вами.
– Ты никуда не поедешь! Бабе не место в походе.
– Так вот оно как? Это для тебя поход? А я...как ты там сказал? Левая баба? Это тоже моя дочь. И я поеду с вами. На этом всё.
Генрих глубоко вздохнул. Спорить с Алиенорой, конечно же, было бесполезно. Как бы не пытался запугать, сломать – не ломается, не пугается. Ничего. В молодости это его восхищало. Сейчас же напрягает, раздражает. Все его управы бесполезны.
Иерусалим. Тем же временем.
Амели проснулась в покоях короля. Её же комната блистала лучше прежнего, но оставлять её одну Балдуин не желал. Сам он уже не спал пару дней, это беспокоило Амели. Она осторожно, едва слышно встала с постели и своими изящными маленькими ножками подкралась к стоящему у окон Балдуина. На удивление он держался, в сон, как казалось на первый взгляд его не клонило. Она обняла его сзади, а затем прильнула к слегка от неожиданности напряжённому телу.
– Ты проснулась? Хорошо. – промолвил он повернувшись к ней и заключив теперь уже Амели в объятья.
– Ты не спишь который день. Это не хорошо. Тебя что-то беспокоит...– промолвила она стянув с него маску.
– Вот так. Хочу видеть твое лицо. – промолвила она одарив шершавое неровное лицо мягкими прикосновениями бархатных ручонок.
Едва заметная ухмылка и усмешка на лице, но возражать он ни в коем случае не смел.
– Ну, так что? Поведаешь мне что тебя беспокоит? – промолвила она все так же поглядывая на него с глазами, что полны нежностью. Одна рука не смещалась с лица, другая обхватила шею с некой деликатностью. Он обхватил девичью талию и промолвил о чём-то задумавшись на миг.
– Нет. Дела не ждут, к тому же сон не шёл. Нет повода для беспокойства.
– Но сон обязателен, тем более для тебя.
– Не волнуйся, со мной всё хорошо. – промолвил он поглаживая большим пальцем её ласковое личико.
– Но у меня есть для тебя кое-что.
Глаза Амели загорелись в предвкушении.
– Да? И что же это "кое-что"?
– Закрой глаза и обернись в сторону двери.
Амели послушно выполнила просьбу, он улыбнулся и достал из кармана ожерелье с большим изумрудным камнем в качестве кулона. Убрав не послушные кудри чуть подальше, в следующий миг оно уже висело на утонченной шеи своей первой и последней хозяйки.
Амели открыла глаза и взглянула на ожерелье. Растрогалась. Она то ли с умилением, то ли с огромной благодарностью смотрела то кулон, то на Балдуина.
– Это мне? Это т..ты? Э..это. Ёлки-палки! Язык завертелся. – промолвила она всё так же не в силах сдержать эмоции. Это рассмешило Балдуина.
– Да, тебе.
– Ты сам это сделал? Для меня...спасибо большое! – промолвила она запрыгнув на него с крепким объятьем.
– Не за что. Это ведь совсем малость.
– А как много она для меня значит. – с улыбкой и любованием промолвила она. А он был только рад видеть её такой. Счастливой, как дитя, радостной, как первый смех младенца. Замечательно...
Государство франков.
Филипп раздумывал прочитанное.
– Какое счастье. Убьем трёх зайцев одним камнем...я отомщу, мама, отец. Обязательно отомщу. Нет жизни боле в мире этом проклятым Плантагенетам...убью да и с каким же наслаждением, упованием. Близок их конец.