🦋 Бабочка в лапах паука 🦋

***

Как разрушить существующую систему, если она правит миром? Пытаться что-то изменить - все равно что откусывать по кусочку от колонны, подпирающей небо...
Вся сложнейшая конструкция власти держится на известных и, казалось бы, незыблемых закономерностях, которые и делают ее такой устойчивой.

Но способ повлиять есть.

Изменить саму структуру власти - значит разрушить весь механизм, её поддерживающий. Искусственный интеллект - тот самый ключ, который способен открыть эту дверь, конструктивно видоизменив саму систему.

/Ким Намджун

***

Туманное утро Охлопково встретило Нама легким моросящим дождём и необъяснимо приятным чувством лёгкости. Внутри будто что-то трепетало. Как от щекотки... Или предчувствия некоего положительного исхода. Это было то самое чувство, когда твои ощущения хоть и не поддаются логике, однако не могут не вселять в душу определённый оптимизм и радость. Это то состояние, когда внутри тебя рождается подъëм и дарит тебе состояние необъяснимой радости. Даже не прекращающаяся до этого боль в спине забылась и на какое-то время отступила прочь.

Пока альфа вместе со своими напарниками, больше не пытающимися скрыть своё присутствие, добрались до условленного места назначения, им пришлось сделать несколько пересадок, сменив в итоге три аэропорта! Как иронично заметил Намджун: "Россия - настолько огромная страна, что даже международные маршруты не могут соперничать по протяженности и логистике с внутренними воздушными линиями". В итоге конечным самолётом, доставившим их на место, стал лёгкий АН-28, рассчитанный на небольшое количество пассажиров.

"То что доктор прописал!" - Так сказал о пошарпанном и местами проржавевшем АНе их сопровождающий и, заодно, переводчик Михаил. Это был сорокалетний, уже изрядно полысевший мужчина, любящий пошутить на темы медицины и политики. С его утверждением про правильность выбора трудно было спорить, учитывая остальные предложенные варианты, буквально рассыпающиеся на глазах. А поскольку Охлопково, где они, в конечном счёте, и высадились, попросту не мог принимать крупногабаритные самолёты, то АН-28 казался просто идеальным воздушным судном. Да и тот знакомый доктор Михаила, явный эксперт в авиации, вряд ли бы прописал им излишне рисковую авантюру, где в качестве инвазивного препарата была бы рекомендована клизма с топливом, а не лёгкое слабительное приземление.

- Долетим быстро! Одно крыло здесь, другое там! - Бодро пообещал Михаил, на что альфы молча переглянулись.

На протяжении всего полёта самолёт трясло, как при эпилепсии. Их неугомонный проводник в российские реалии не замолкал ни на минуту, всё продолжая шутить в попытках раскачать слишком молчаливую по его мнению атмосферу. Судя по всему ему нравилось смотреть, как пассажиры, которых он сопровождает, переживают легкое (и не очень) волнение. И хоть в этот раз его спутники не отличались повышенной впечатлительностью, Михаил не унывал и продолжал гнуть свою линию.

- Главное - не забывать, что мы в небесах, а не в операционной! - произнес он с ухмылкой, явно довольный как собственным заготовленным шуткам, так и неплохому знанию корейского.

"Кого ты хочешь обмануть!" - Хмыкнул про себя Намджун. У него не было сомнений в том, что этот неприметный с виду бета - агент русской разведки, специально приставленный к ним, дабы получше прощупать прибывших к ним "гостей".

- Конечно, ведь ещё не известно, где больше шансов выжить. - Кивнул в ответ Нам.

Он не подавал виду о своих догадках, хотя и чувствовал, что Михаил тоже понял, что они его просекли. Это было своего рода обоюдной игрой, в которой каждый играл свою роль, не мешая другому.

Поскольку намерения Намджуна не включали в себя ничего вредоносного (наоборот, он как раз таки прибыл с взаимовыгодным предложением), то его совесть была предельно чиста. Скрывать альфе, до определённой степени, было нечего, а потому он был предельно собран, спокоен и, в основном, молчалив. Если что, в его распоряжении находились официальные бумаги с подписью его змеейшества - президента Южной Кореи, а потому он, как официально-уполномоченное лицо, имел право на полную неприкосновенность. Хотя, кому надо, уже наверняка и так были в курсе.

Полёт протекал в штатном режиме, и Нам, в отличии от своих компаньонов, по большей части разглядывал местный ландшафт, наблюдая в интересный, с его точки зрения, раритетный иллюминатор. Стекло было сильно выпуклым и довольно устаревшим по конструкции, но, не смотря на это, оно позволяло хорошо увеличивать обзор. Непривычные по своему размаху виды отвлекали альфу от бурного потока чужой речи, впечатляя своей суровой красотой и меланхоличностью. Иногда Михаил, сам того не замечая, (а, скорее специально), прокалывался, буквально на доли секунды выдавая отсутствие в речи всякого акцента. Забрасывал, так сказать, крючки. Однако Намджун на провокации не вёлся, чем вызывал ещё большее уважение и интерес. Михаилу явно нравилось всё происходящее, а потому его тонкий закос под простачка и Кимом был оценён по достоинству. Наконец, после короткого, но насыщенного полета, они приземлились на небольшом частном аэродроме, покрытом уже успевшей пожухнуть осенней травой.

Охлопково, находящееся рядом с Нижним Новгородом, было расположено практически у самого берега реки. Из пояснений Михаила все трое уже успели уяснить, что величать её всем приезжим стоит никак иначе, как матушка-Волга. Уже на подлёте к аэродрому Нам смог полностью оценить весь масштаб комплекса.

Его инфраструктура включала в себя единственную взлётную полосу на чуть более 500 м, ряд ангаров, в которых, судя по всему, держали самолёты малой авиации, да скудную хозяйственную базу, насчитывающую несколько подсобных построек, здание наподобие пункта диспетчерской (как потом оказалось - это место руководителя полетами), двухэтажный бревенчатый дом в небольшом отдалении от аэродрома (каких Намджун никогда ранее не видел), да жилое здание со строящейся внизу закусочной. В принципе, не так уж и плохо для этого богом забытого места! С высоты птичьего полёта Охлопково выглядело как одиночное яркое пятно на фоне бескрайнего леса, что раскинулся на сотни километров вокруг, перемежаясь только редкими долинами и холмами.

Подобные масштабы страны, располагающие столькими неосвоенными территориями, не могли не поражать воображения. Это восхищало и ошеломляло одновременно.

"Неудивительно, для людей, живущих в небольших и средних государствах, подобные огромные территории всегда представляются чем-то поистине впечатляющим. Это как если бы человек, родившийся и проживший в маленьком домике на окраине деревни, вдруг попал в огромный мегаполис, полный небоскрёбов и автомобилей. Хотя, точнее было бы сказать, что любая страна по сравнению с Россией - если не крохотная букашка, то уж мелкая живность точно. Поэтому настолько разреженное расположение городов и посёлков кажется не столько расточительством, сколько непозволительной роскошью с точки зрения тех, кто себе этого позволить попросту не может. Понять подобную агломерацию могла бы, разве что, только похожая на неё страна-колосс, а поскольку таких попросту нет, то и понять Россию по-настоящему некому."

И всё же аэродром оказался не совсем одиноким прибежищем цивилизации. Сделав широкий круг при заходе на посадку, на другом берегу матушки-Волги так же была замечена жизнь! Цитаделью цивилизации оказался монастырь, расположенный в нескольких километрах вниз по течению от аэродрома. Вокруг каменного комплекса даже ютились небольшие домишки, разбросанные в хаотичном порядке, что, правда, ещё больше придавало этому месту какой-то благоговейной отчуждённости.

Выйдя через двустворчатую дверь, размещенную в задней части фюзеляжа, Намджун вдохнул воздух Охлопково полной грудью. Помимо прохлады раннего утра, в нём ощущался запах авиационного керосина и, что неожиданно, жареного шашлыка. В принципе, это было даже неплохо по меркам его ожиданий, ведь с самых первых минут прибытия в Россию он был готов ко всему (ну, или почти). А укрепился он в своей стойкости после того, как на таможне к нему чуть ли не впритирку прижалась какая-то сгорбленная, морщинистая, но при этом очень энергичная аджумма. На голове бабушки красовался пёстрый платок с люрексом, а её рот был полон золотых зубов, отчего создавалось впечатление, что это вовсе не какая-то там представительница возраста дожития, а самый настоящий топовый рэпер, типа Канье Уэста или ему подобных. Аджумма ни на минуту не замолкала, постоянно что-то тараторя и комментируя всё вокруг своим скрипучим голосом, и попутно пихала во всех своей увесистой тележкой. После того как Нам обернулся, желая узнать, чего она к нему так сильно жмётся, пожилая рэперша на это рявкнула и скороговоркой зачитала ему что-то из непереводимого и явно трёхэтажного. Хотя, почему непереводимого... "хрен узкоглазый" он всё же каким-то непостижимым образом понял правильно.

И хоть этот опыт и оказался очень ярким, ведь по итогу ему самому же ещё и пришлось извиняться, всё же встреча на отдалённом аэродроме тоже смогла его впечатлить.

Для начала, невдалеке от места приземления самолёта, и с явным намёком на свою значимость, уже стоял чёрный бронированный внедорожник, дисгармонируя с общим пейзажем так же сильно, как сюрреалистично смотрелись лебеди из резиновых покрышек вдоль взлётно-посадочной полосы.

"Русское народное творчество?" - Дёрнул бровью Нам, пообещав самому себе обязательно сфоткать эти творения для Чимина. Но чуть позже.

- Милые птички. - Хмыкнул альфа.

В этот момент из спецмашины вышел высокий мужчина суровой наружности и, облокотившись о дверь авто, со значением посмотрел на прибывших гостей. Вид его был угрюмым и серьёзным, цепкий взгляд буравил Намджуна насквозь.

Без всякого сомнения, этот альфа был по их души. Объяснить то, как подобного рода машина могла оказаться здесь, в глуши, можно было только одним способом - если их приезда ждали заранее. Причём, сильно заранее. Дотащиться сюда по просеке, как примерно прикинул Нам, можно было только с учётом очень заблаговременного выезда, а точнее ещё с момента их пересадки в первом аэропорту. К тому же настолько специфичная и дорогая в обслуживании машинка точно не могла принадлежать кому-то из местных: на таких обычно ездят представители спецслужб, ну или ещё их используют для транспортировки особо важных персон, желая гарантировать их сохранность и продемонстрировать всем вокруг всю серьёзность своих намерений.

Стоящий в данный момент возле внедорожника альфа (скорее всего ФСБшник) сейчас эту самую серьёзность как раз демонстрировал во всей красе, что было, в общем-то хорошим знаком. Когда был произведён любезный обмен взглядами, неожиданно градус приёма сменился.

- Ну наконец-то!

Жизнерадостный возглас раздался так неожиданно, что на него оглянулись все присутствующие. Со стороны хозяйской постройки бодрым шагом на них мчался мужчина пенсионного возраста и расслабленной наружности. На нём были треники, растянутый потёртый свитер, калоши и улыбка во все 32 зуба (часть из которых так же была в золотом исполнении).

- Лёха, Миха, чего столбом стоите? Шашлычок то уже почти готов, да и банька в процессе. Давайте-давайте, переодевайтесь скорее и подключайтесь к процессу. Не всё же мне одному тут копошиться, возраст-то уже не тот...

Серые глаза аджосси, обрамлённые сетью задорных морщин, обратились на Намджуна и его сопровождающих.

- Дорогие мои! Мы вас уже заждались!*

_____________________
*перешёл на корейский

Далее был произведён необычный ритуал встречи, видимо принятый у русских. Широко раскрыв объятья, пенсионер (по интересному стечению обстоятельств тоже говорящий на корейском) коршуном подлетел к прибывшим гостям. Спутники Нама было хотели преградить пожилому гражданину дорогу, но не тут-то было! Не замечая никаких препятствий, тот как-то очень юрко увернулся от высоченных альф и с жаром обхватил Намджуна за плечи своими мозолистыми, явно трудовыми руками. Далее последовали похлопывания по спине, смех, смачное расцеловывание щёк и ободряющие слова. Всё тоже самое повторилось и в отношении каждого из компаньонов Намджуна. Складывалось ощущение, будто аджосси наконец-то встретил своих дорогих внучат, что так долго жили в отдалении - где-то там, на большой земле - и вот в кои-то веки они соизволили навестить любимого дедушку во время своих недолгих осенних каникул.

Радости пенсионера не было предела.

Намджун был буквально сбит с толку настолько жарким приветствием. Пожилой альфа вёл себя так, будто знал их всю жизнь. Схватив Нама под руку и не дав никому опомниться, он потащил альфу к краю аэродрома, попутно рассказывая ему за жизнь на чистом корейском. Оказалось, что аджосси зовут Степан Петрович, сам он - полковник в отставке, а аэродром - его давняя мечта и любимое детище, построенное на трудовые накопления (с подключением связей и сыновей на больших должностях). Вообще, по ходу повествования вскрылось много любопытных деталей. Например, стало известно откуда старик так хорошо знает корейский: долгое время он работал в службе разведки, 5 лет из которых прослужил в Северной Корее. Послали его туда по причине того, что он был одним из немногих, кто больше всего подходил на эту работу. Своё детство маленький Степан провёл в Китае вместе со своей семьёй. Его отец был дипломатом, а папенька переводчиком. Первый помогал ему в изучении языка, а второй в адаптации к местным культурным реалиям. Тогда-то и обнаружился его талант к языкам. Сначала Степан, движимый любопытством и желанием соответствовать высокопоставленным родителям, выучил китайский, а после, обнаружив в себе сильную тягу к аналитической деятельности, переключился и на другие языки азиатских стран. Уже тогда он понял, что хочет быть секретным агентом, человеком без страха и упрёка, принося своей работой пользу стране. Ну и когда его, уже будучи поднаторевшего в агентурной работе, направили в Северную Корею, он согласился не раздумывая. Там то он и получил свой основной незабываемый опыт, попутно поднаторев в разговорном.

На взгляд Нама, для полковника в отставке старик был излишне откровенен с кем-то вроде него - с подозрительным человеком, только прибывшим из другой страны. Однако, раз уж его привезли именно сюда, то это подразумевало, что Петрович обо всём осведомлён, а стало быть, в курсе хотя бы самых простых сведений его биографии (хотя скорее всего, пенсионер уже знает и более интересные подробности). Не услышь он из первых уст о героической деятельности полковника, то и без того мог бы сказать, что старик не так-то прост. Но! Теперь Намджун в курсе, что Петрович - бывший разведчик (не известно, как с остальным, но об этом старик, скорее всего, не соврал). А, как известно, бывшими разведчики не бывают, это он и по своим компаньонам знает. Поэтому, безусловно, пенсионер и сейчас продолжает сотрудничать с государством.

Теперь выбор кандидатуры Петровича (впрочем как и Охлопково в качестве перевалочного пункта дислокации) не вызывало никакого удивления. Всё выглядело вполне естественно и логично. Ясно как день: отставной полковник знает и их сопровождающего Михаила, и этого ФСБэшника. Все они работают в связке.

Однако, несмотря на такую, казалось бы, провокационную открытость, Намджуна она не раздражала. Старик, при всей небрежности своей игры, всё равно чем-то подкупал. И пусть никто из присутствующих особо не скрывал своих намерений, в отличии от того же Михаила, Петрович был действительно прост по своей натуре и искренен в импульсивных проявлениях. Как казалось Наму, тот не держал за своими откровениями кого-либо подтекста. Как про таких говорят - чистая душа (что даже удивительно для человека подобной специфики).

Конечно, быть открытой книгой для бывшего разведчика - последнее дело. Подобное можно было бы даже назвать преступной халатностью. Но на дурака старик точно не походил. Поэтому оставался лишь один логичный вывод для подобного раскрытия карт со стороны полковника: там, наверху, Намджуну дали зелёный свет, и подобная разговорчивость являлась своего рода сигналом, что можно ждать положительного результата.

На этом моменте можно было бы даже немного выдохнуть, ведь его "скитания" итак уже слишком затянулись, и было очень печально, если бы в итоге многочисленные жертвы не оправдали себя. Бесплодные труды, пустые надежды и муки ожидания, съедающие душу - это было не тем, чего желал Намджун, направляя все свои усилия на достижение планов, желая вызвать хотя бы одну облегчённую улыбку своего зверька. Чимини должен видеть на финишной прямой победителя, но никак не проигравшего.

- Времена были напряженные... - Продолжал рассказывать о службе в КНДР Петрович, когда все четверо переместились на открытую террасу недостроенной точки общепита. Старик махал над насаженными на железные шампура кусками мяса какой-то непонятной картонкой, что вызывало искренний интерес со стороны корейцев.

Это отличалось от их собственного способа жарить мясо на решётке, а потому все трое с интересом наблюдали за процессом готовки. Добротный мангал был сложен из кирпича и напоминал целую постройку в виде мини-домика с отделениями для дров, открытого огня и чего-то наподобие чугунного духового шкафа. Из трубы над камином валил дымок, запах угля и мяса смешивался с древесной сыростью леса и старик, неспешно хлопоча по готовке, с трепетом вспоминал моменты, которые, судя по всему, навсегда остались в его памяти.

- Мы с сослуживцами тогда каждую минуту ощущали угрозу, но это закаляло нас. Простые люди, они ведь ни при чём и просто оказываются заложниками больших политических игр... Дааа... Я много раз слышал истории о разделённых по разные стороны границ семьи, а так же устные легенды о храбрости некоторых корейцев, которые несмотря ни на что, пытались воссоединиться со своими родными. Их решимости и стойкости в то время можно было только подивиться.

Пришедший в этот момент Алексей (или Лёха, как его называл Петрович), хмыкнул и, подойдя к накрытому какой-то плёнкой столу, стал нарезать чёрный хлеб и овощи. Недавний строгий костюм альфы сменился на спортивный, а взгляд - с сурового на ироничный.

- И всё же северокорейцы, несмотря на репрессии, умели смеяться и находить радость в мелочах. Это удивляло и вдохновляло меня...

Намджун слушал, не в силах отвести взгляда от этого русского отставного полковника. Такого простого, но и по-своему мудрого. Движения его были безмятежными, без лишней суеты, чувствовалось что старик действительно нашёл в этом забытом богом месте своё спокойствие и счастье. Но не того ли самого в итоге ищет и сам Намджун? Найти заслуженное успокоение на острове, где будет выстроен их личный с Чимином мир.

Да, в итоге всё в этой жизни сводится к простым желаниям, пусть и путь к ним порой так не прост.

Усыпанное морщинами лицо, словно хранило в себе истории, пережитые за долгую жизнь. Петрович, не стесняясь, делился своими впечатлениями о жизни в Северной Корее, и каждая из его отдельных, забавных и не очень историй, выглядела как часть волшебной мозаики, складывающейся в итоге в уникальную картину. Порой он бранил троицу, расположившуюся у мангала, в том, что те разъединились со своими северными братьями, но делал это совершенно беззлобно. В его голосе больше ощущалось боли, нежели упрёка, а потому никто на него не обижался.

- Знаешь... - Сказал он, резко поворачиваясь к Намджуну. - Многие люди не понимают, почему у меня такая любовь к самолетам, ведь я никогда не был связан с авиацией. Железные птицы... я считаю, что это не просто техника, это символ свободы, мечты. Сейчас, каждый раз, когда я смотрю на садящийся или взлетающий с моей помощью самолёт, то вижу, как сбывается моя мечта о покорении неба, о чём-то необъятном, важном. По большей части я построил этот аэродром для молодежи, чтобы они могли летать и видеть мир. Но ещё это дело не даёт мне зачахнуть. Да и этим... - Петрович мотнул головой в сторону Лёхи. - ...как не помочь?

Намджуну импонировали слова старика, в этой любви к небу он чувствовал родственную душу. С Петровичем ему было легко и непринуждённо. Беседа на свежем воздухе, запах свежеприготовленной еды - всё это по странному стечению обстоятельств сближало. И как бы было славно устроить что-то подобное со зверьком. Только для себя, в уединённом местечке для отдыха, прямо под звёздным небом.

"Обнять своего кроху, прижать к себе и покормить своими руками отборным, самолично приготовленным мясом, завёрнутым в лист периллы" - Намджун глубоко вздохнул. - "Он был бы похож в этот момент на настоящего котёнка, словно кормящегося с рук хозяина. Такой милого... обворожительного, сексуального и..." - тут альфа резко тряхнул головой, переключаясь на полковника.

- Послушайте, сабо-ним*. Когда всё будет закончено, приезжайте к нам с супругом в гости. - Нам сдержанно улыбнулся и прямо зубами снял с шампура (по примеру Алексея) кусок мяса. - Мы угостим вас пулькоги*, а потом... полетаем на моём джете.

_____________________
*Сабо-ним - "мистер", уважаемый человек

*Корейское барбекю (по-корейски: 고기구이, гоги-гуй, "мясное жаркое") - популярный в корейской кухне способ приготовления мяса на гриле

- Как! - Охнул Петрович. - Вы умеете управлять самолётом?

- Я не говорил, что буду за штурвалом. - Намджун громко, но по-доброму рассмеялся, чем вызвал ответную улыбку и лукавый прищур.

"Всё то ты знаешь, старый хитрый лис."

- Что ж, будете тогда моим штурманом, Петрович-сси. - Подмигнул альфа.

- А не боитесь? - Усмехнулся старик, тогда как глаза его, наоборот, сделались абсолютно серьёзными.

- А разве можно чего-то бояться, когда рядом с тобой настоящий русский разведчик? - Склонив голову на бок, парировал Намджун, демонстративно откусив при этом кусок чёрного хлеба.

- И то правда.

Какое-то время альфы смотрели друг другу в глаза, после чего Петрович довольно крякнул и, вытащив буквально из ниоткуда бутылку водки, быстрым движением разлил содержимое по рюмкам.

- Что ж, дрогнем. - Выдал краткий тост старик и все без промедления потянулись чокаться.

Выпили, закусили, потом ещё выпили. Разговоры и смех полились рекой. Гулкое эхо, то и дело разрезающее тишину туманного утра, только подчёркивало оглушительную уединённость этого места. Создавалось ощущение, что они находятся где-то совсем на краю вселенной, где нет абсолютно никого и ничего... И только они, словно безмятежные странники, проводят свои последние часы здесь, в звенящей глуши, забыв о делах и заботах этого мира, оставшегося где-то далеко позади. Каждая рюмка, наполненная до краёв, словно сбрасывала с плеч ношу тяжести, даря взамен минуты свободы. А каждая новая шутка, создавала ощущение радости. Нам и подумать не мог, что в когда-нибудь окажется в подобном месте, за более чем шесть тысяч километров от Сеула, окруженный необъятным лесом, в компании русских! Да ещё и будет вместе с ними выпивать, будто они самые что ни на есть закадычные друзья. Такого исхода он точно не предполагал (если подобное вообще можно предположить). Да даже сейчас, опрокидывая в себя очередную стопку водки, мало верилось в то, что в конечном счёте он всё-таки нашёл поддержку именно здесь, в России. Хотя, если следовать намёкам Алексея, это было именно так. Россия будет их союзником.

Когда уговорили первую бутылку, Петрович стал по-свойски подшучивать над компаньонами Нама, ни на секунду при этом не забывая следить за нитью разговора и подливать беленькую. Алексей не отставал: зорко, но с ухмылкой он следил за Намджуном, периодически пытаясь развести того на всевозможные откровения. Однако, сколько бы они не выпивали, альфа будто не пьянел и, соответственно, не попадался в расставленные ФСБ-шником сети. Когда открыли четвёртую бутылку, Михаил стукнул по столу кулаком и изъявил желание попариться. Шатающейся походкой он поплёлся в сопровождении Лёхи в строну хозяйских построек, что вызвало у корейских гостей стойкое удивление и уважение одновременно. Идти в баню, в таком состоянии? Не самоубийство ли это? Хотя, если у русских так принято, то они, должно быть, к этому вполне привыкшие.

- Вы следующие! - Коварно улыбнувшись, указал на помощников Петрович, от чего те в испуге переглянулись.

- Н-но... - Было затянули альфы, однако громкий стук рюмки о стол, заставил всех встрепенуться.

- Никаких но! - Грозно зыркнул на товарищей Намджун. - Баня, значит баня! Даже не думайте уронить честь страны! - Налив себе ещё одну стопку, Нам тут же её опустошил.

- А ты, дружище, силён! - Довольно закивал старик и, протянув очередную рюмку для чоканья, одобрительно похлопал альфу по спине. - С тобой можно работать!

- Ну, куда уж мне до вас, сабо-ним. - С усмешкой сощурился Нам. - Это был тест на профпригодность?

- Ну что ты, Намджун~а, это не тест, а обычное русское гостеприимство. - Загадочно улыбнулся Петрович. - Проверку ты уже прошёл.

~

Утро следующего дня.

Как упоительны в России вечера... Кажется, именно таким был перевод у той песни, которую они вчера пели? Впрочем, какая разница, если все они неизбежно ведут к бессмысленному и беспощадному утру?

Как сказал еле вяжущий лыко Михаил (дословно): "увженье руссских измеря-ик-тся в граммах и литрррах". Это, конечно, было что-то вроде пьяной шутки, но, в принципе, вчера они и правда здорово надрались. Кто бы мог подумать, что у русских может быть столько запасов бухла! Для этого они даже роют специальные бункеры, именуемые погребами (видимо на случай внезапной ядерной войны или падения метеорита). Там, в прохладе матушки сырой земли, они и хранят своё главное богатство: бесчисленные запасы консервированного продовольствия, мешки с картошкой и... стратегические алкогольные резервы!

Нама даже чуть ли не впервые на его памяти расквасило: сочетание крепкого алкоголя и бани оказалось самым настоящим сумасшествием. Как оказалось, к последствиям подобного рода испытаний существа азиатского типа приспособлены не особо хорошо. По ходу перфоманса выяснилось, что воздействие на организм усугубляется тогда, когда эти два фактора чередуются не по одному разу, так сказать, постепенно наращивая круги ада.

Намджун сбился со счёта сколько раз его парили, хлестая вениками из местных пород деревьев (кажется даже была хвоя)... Как сказал Алексей, баня очищает не только тело, но и душу. Не знай, что там на счёт очищения, но, кажется, душа альфы на какое-то время точно отделилась от тела. Казалось бы, что в этом такого особенного - ну бьют и бьют тебя ветками, но алкоголь в сочетании с невероятным жаром (и хотя температура в русской бане даже меньше чем в сауне, но за счёт очень большой влажности кажется, что там гораздо горячее и, что более важно, ощутимо тяжелее) - всё-таки довели Нама до нужной кондиции. Голова поехала, а душа, кое-как вернувшись обратно в предназначенное ей тело, пустилась в пляс. Видимо это состояние и называлось "очищением".

В итоге они знатно так повеселились. Как говорится: со всем размахом, на который только способны пьяные мужики любой национальности. Чужие традиции конечно потёмки, а уж когда пьют русские, нет предела их безудержным натурам и стремлению развлекаться на полную катушку. Впрочем, корейские коллеги тоже не отставали в умении отлично провести время.

Первым полёг Михаил (как и ожидалось от беты), далее пал смертью храбрых один из помощников Нама (прямо под лавкой у мангала, в весьма причудливой позе). После уже не сдюжил и сам отставной дед, всё-таки уступив молодости. Однако даже засыпая, он ещё долго бормотал о том, как восхищён крепостью серого кардинала. Ну а когда в сознании остались только Намджун на пару с Алексеем, двое альф внезапно осознали, что они ещё вполне себе бодрячком и желают схлестнуться в молодецкой удали.

На том и порешили: ФСБшник продемонстрировал меткость в стрельбе из огнестрельного оружия, высадив обойму казённых патронов (привет отчётам о расходах не по назначению), а Намджун - в метании холодного оружия. Оба оказались на высоте, что вроде как означало ничью и являлось неплохим скрепляющим фактором. Однако, результат совершенно не удовлетворял ни того ни другого. Тогда, дабы гештальт не оставался незакрытым, Алексей предложил потягаться в рукопашном бою: так сказать, испытать силушку богатырскую. Нам идею с радостью поддержал. Правда в итоге нехило так отхватил люлей (кабаняка оказался действительно хорошо тренированным малым). И тем не менее, победа оказалась за Кимом: применив внезапный манёвр с уклонением, Намджун нанёс серию сокрушительных ударов и вырубил спецагента решающим хуком в челюсть. Нокаут был исполнен безупречно и Алексей мирно отбыл в царство Морфея.

Утренние часы прошли в затянутом и мучительном пробуждении: удивительным образом все понимали друг друга без слов, принимая необходимые меры поддержки для каждого из братьев по духу. Повестка дня сводилась к двум краеугольным вопросам: "похмелье и прочие организационные вопросы". Петрович накануне так проникся к Намджуну, что теперь заботился о нем, словно курочка о своём птенце. Да и Алексей, хоть и продолжал держать преисполненное долгом лицо, тем не менее переключился на гораздо более непринужденное общение. Как и любой южнокореец, Нама мог бы воспринять такую фамильярность как неуместную, однако он понимал, что, в отличие от культурных особенностей своей собственной страны, в России это не означает переход на более неформальный панмаль*, а скорее является дружеским сближением и более близким уровем общения. К вечеру была произведена связь со штабом, по результатам которой у Нама запросили официальные документы и пообещали в кратчайшие сроки решить его вопрос.

- Не волнуйся, Намджуни. Не смотря на то, что наша бюрократическая машина очень неповоротливая... сам понимаешь, масштабы страны способствуют... однако когда вопрос решится, жернова заработают так, что их уже не остановишь. - Похлопал по плечу альфы старик. - Мы долго запрягаем, зато потом быстро едем.

Оставалось только верить, надеясь на скорейшее разрешение всех бюрократических проволочек.

_____________________
*Панмаль - стиль общения, который используется корейцами в неформальной обстановке с людьми, которые младше Вас, либо с которыми вы находитесь в очень близких отношениях. Образуется путем отбрасывания вежливого окончания. Обращение на панмале сразу после знакомства недопустимо, поскольку это считается очень грубым и неуважительным.

***

________________
Me and the Devil -
Soap&Skin
________________

Нет времени!

Совершенно ни на что нет времени. Ни на долгие раздумья, ни на сожаления, ни на пресловутый страх. Все чувства словно заморожены до лучших времён.

Только вперёд, навстречу раскрывшей голодную пасть неизвестности. Под утробный, раскатистый треск из самых недр ледяной преисподней. Наперегонки с судьбой. Обжигаясь от холода собственного дыхания.

А ведь он был буквально на краю пропасти, чудом пройдя по её острой кромке, и лишь слегка порезавшись о сверкающее лезвие.

Больно, но не смертельно!

В следующий раз удача может и не улыбнуться...

Частный джет "Гольфстрим" рассекал небесное покрывало раннего утра, сменяя локации одно на другое. Равнины, горы, реки - всё в итоге уступило место бесконечной водной глади Жёлтого моря. Такого глубокого, что под его поверхностью наверняка можно было бы утопить не только их маленький самолёт, но и все проблемы этого бренного мира.

Чимин отрешённо смотрел в окно иллюминатора левым глазом, кутаясь в шерстяной плед и не произнося ни слова. Выглядел он плачевно. Это был первый в его жизни полёт. И к своему собственному удивлению и сожалению, омега совершенно не задыхался от восторга. В его представлениях это должно было произойти совершенно по-другому: в совместных с Намом мечтах капитаном подаренного им самолёта* являлся его муж, а он, сидя на соседнем сидении, должен был делать вид, что исполняет роль бравого помощника. Только они вдвоём и небо, обнимающее их со всех сторон - таких свободных и счастливых.

Ничего из этого не осуществилось.

Смысла что-то загадывать и мечтать больше не было, сама только мысль о подобном заставляла ёжиться от ощущения непредсказуемости и неотвратимости бытия.

__________________
*в качестве свадебного подарка Чонгук вручил им сверхлёгкий реактивный самолёт Визион Джет

По другую сторону борта самолёта сидел Ёнво, поджимая губы и тревожно косясь то на Чимина, то на загадочного вида альфу, приставленного к ним господином Мином Юнги. Атмосфера в салоне была тягостной и какой-то мозга костей колючей.

Когда менеджер узнал о произошедшем с Чимином, то чуть не потерял сознание. Тревога за омегу смешалась со страхом за себя и брата. Такая внезапная череда событий бросала на него, как на подозреваемого, огромную тень. Он предатель и ему уже никогда не стереть этот факт из своей биографии. И даже оправдать себя он не в силах, потому что к его беспокойству за своего подопечного уже давно и неотвратимо примешались мысли о шкурном интересе. Торговля с совестью - вещь весьма гадкая.

Ёнво ещё раз перевёл взгляд на Чимина. Тот сидел неподвижно, с ногами забравшись в широкое кресло и обмотавшись покрывалом, словно коконом. Таким отстранённым и тихим омега был с самого момента посадки на борт. Он как-будто всё время что-то обдумывал, отчего в голове менеджера постоянно создавался туман из навязчивых мыслей, делая его всё более беспокойным.

Догадывается ли Чимин о чём-то? Или просто таким образом переживает стресс от произошедшего? Шутка ли - частично потерять зрение и подвергнуть беременность серьезной угрозе. Тяжело вздохнув, Ёнво закрыл глаза, прокручивая в голове всё случившееся и прикидывая дальнейшие действия.

Вода, вода, бесконечная вода... так похожа на нескончаемый поток мыслей... утонуть в котором проще простого.

Чимин изо всех сил топил в себе поднимающееся на поверхность чувство отчаяния. Поспешный отлёт в Китай после происшедшего накануне совсем не удивил его, наоборот, лишь заставил смириться с неизбежным ещё больше. Вчерашняя погоня, едва не закончившаяся трагедией, четко указала на то, что противник перешёл в активную фазу наступления, решив более не скрываться. Это означало только одно: времени больше нет.

Но неужели их план с двойником так легко раскрыли, не успей он даже начаться?

Если так, то имеет ли тогда смысл вся эта игра с подменой? Ведь преследователи явно знали за кем именно им нужно гнаться! Они выбрали точную цель! Или... они погнались и за Лэем с Чонгуком тоже? В общем-то, он ведь даже не в курсе того, что там было с этими двумя... "А вдруг с Гуком случилось что-то ужасное и ему не повезло так, как мне?" Если это так, то как там сейчас Тэ? Движение зрачков Чимина приостановилось. Новая мысль на некоторое время завладела всеми его мыслями, остановив внешние процессы. И почему он не подумал об этом раньше, когда был в больнице с Юнги? Тогда бы он ещё мог обо всём расспросить!

Сокрушённо обхватив голову, омега скривил лицо, словно от боли.

- Господин Пак?

Тут же поднялся со своего места высоченный альфа с нетипичной, на взгляд Чимина, для гангстера внешностью. Черты его лица были чересчур правильными, а лицо с прямым носом и высоким лбом - до идеального симметричным. На вид мужчине было не больше тридцати, хотя, может быть, это было лишь обманчивым впечатлением.

Альфа было хотел подойти к омеге, однако Пак мгновенно остановил его жестом руки. Мужчина с необычным, ласкающим слух именем Мару вызывал у Чимина непонятную тревогу: хоть тот и не распускал свои феромоны и, вообще, вёл себя подчёркнуто вежливо и педантично, однако было в его ауре что-то такое... немного странное что ли? Будто все его порывы и действия не соответствовали ожиданиям, не попадали в нужные моменты. Например, там, где можно было не напрягаться, альфа был чересчур насторожённым, и наоборот, там, где, казалось бы, стоило держать ухо востро, он был чрезмерно расслабленным, словно кот. Создавалось впечатление, что Мару был какой-то необъяснимой переменной, что выпадала из общего уравнения. Возможно, Чимин уже просто везде и во всех видел что-то подозрительное, но... этот альфа и правда был слишком загадочным.

Ёнво, дёрнувшись от внезапно нарушенной тишины, беспокойно завозился на своём месте, после чего уставился на подопечного во все глаза. Но ненадолго. Мару, остановленный посредине действия, с любопытством перевёл взгляд с Чимина на менеджера, который тут же почувствовал на себе пристальное внимание. Его глаза скосились вправо и на короткое мгновение их взгляды пересеклись. Альфа смотрел на парня уверенно и сосредоточенно, тогда как бета не мог скрыть нервозности, уже откровенно дёргая губами и потея. Ему казалось, что этот странный бандюган его в чём-то подозревает и уже не первый раз с недоверием наблюдает за его действиями. Но это ещё цветочки! Самым непонятным для Ёнво было то, зачем господин Юнги наказал ему присматривать за Мару? Он же его человек! Или, у главы мафии есть какие-то подозрения? Но если он не доверяет своему же подчинённому, то зачем тогда посылать такого ненадёжного человека вместе с Чимином? Или... может это какая-то изощрённая проверка? Мол, этот бета будет в постоянном напряжении и выдаст себя каким-нибудь необдуманным действием? Наверняка же сейчас там шерстят всех подозреваемых!

Ну а что, логично: на его поездке настоял Чимин (с чем никто ничего не смог поделать), однако отпустить подозреваемого просто так господин Мин конечно не мог и приставил к нему свою ищейку, попросив при этом якобы за тем присматривать. Сделал он это для того, чтобы снизить у него бдительность, показать менеджеру, что он ему доверяет и таким образом, с одной стороны - ослабить внимание, а с другой - создать огромное напряжение, которое точно на него повлияет! И пока он тут будет мариноваться под прессингом Мару, тот, посчитав что-то подозрительным, тут же доложит обо всём своему боссу.

"Чёрт, я попал!" - прикусил губы Ёнво, от всех этих размышлений у него уже просто пухла голова.

В итоге, не выдержав прямого зрительного контакта (что вообще изначально было обречено на провал), менеджер смущённо отвёл глаза, а Мару тихо и незаметно пересел на место позади омеги. Пак к этому времени уже не обращал внимания на окружающих и был погружён в свои собственные мысли.

Вчера у него даже не было времени связаться с друзьями, настолько всё завертелось! А потом они начали спешно собраться в путь, и все дополнительные мысли вообще выскочили из головы. Теперь же звонки с внешним миром, как и любые попытки выйти в интернет, были под запретом, а значит узнать хоть что-то о судьбе Чонгука было нереальным.

"Информационная тишина, чтоб её!" - Чимин с новой силой вдавил пальцы в виски. Отчаянно не хватало запаха и тепла Намджуна.

В частной клинике, куда его привезли, ему оказали экстренную первую помощь, а затем Шуга очень оперативно организовал перелет, справедливо решив, что подлечат Чимина уже на новом месте, под надзором его людей. Для всех это виделось наилучшим решением в сложившейся ситуации.

Чимин всё понимал: никоим образом он не должен попасть в чужие руки! А потому не спорил. Достанься он врагу, и это станет настоящей катастрофой! Он - Намджунова ахиллесова пята, которую однозначно нужно прятать и защищать. Сейчас от него мало проку, а значит самое лучшее и правильное - доставлять как можно меньше проблем.

Он согласился со всем, на чём настоял Юнги, но при одном условии - смягчить для Нама информацию о его состоянии. В конце-концов муж сейчас всё равно никак не сможет ему помочь, а лишняя нервотрёпка может его только расстроить, помешать взвешенному принятию таких важных для всех решений. Шуга, конечно же, долго упирался, зная своего друга, но Пак оказался упрямее и смог настоять на своём, убедив альфу в том, что это самое логичное и взвешенное в данной ситуации решение, ответственность за которое он полностью возьмёт на себя.

~флэшбэк~

- Мы все здесь работаем на результат, ведь так? - Буровил здоровым глазом альфу Чимин, чем доставлял последнему явные страдания. - Мой муж сейчас на важной миссии, от которой, как ты сам говорил, многое зависит. Так имеем ли мы право ставить на кон его спокойствие и работоспособность?

Желваки на лице Юнги ходили ходуном, Пак видел, как нелегко тому воспринимать сказанные им слова. Шуга явно чувствовал себя виноватым в случившемся, ведь он оказался на шаг позади тех ублюдков... не уследил, не уберёг... Такой организационный промах больно ударил по гордости и самолюбию Мина, как главы мафии, а бессознательный вид омеги, истекающего кровью, пошатнул всякое здравомыслие, как альфы. В тот момент казалось, что случилось непоправимое, и от этого мир вокруг внезапно стал невероятно тесным - до такой степени, что сдавило лёгкие и стало трудно дышать. Слава богу в итоге Чимин оказался вне опасности, тучи рассеялись и в словах омеги забрезжил здравый смысл: что случилось, то случилось - они не в силах повернуть время вспять. И да, создание излишнего напряжения - это действительно сомнительное подспорье для результативности. А ну как Намджун ещё кинется в порыве чувств обратно в Сеул?!

- Я уверен, что Лэй не причастен к произошедшему. - Неожиданно сменил тему Юнги, чем заставил Пака знатно напрячься.

Альфа, будто уловив направление мыслей омеги, решил сразу прояснить ситуацию. Это было лишь импульсивное желание внести ясность, но, кажется, его слова вызвали совершенно неожиданный эффект. Паку даже не нужно было ничего отвечать, так как его лицо говорило само за себя: он относится к сказанному с явным сомнением. Более того, Чимин выглядел крайне недоумённо.

- Поверь, я его вовсе не защищаю... - Тут же поторопился объясниться Юнги. - Если бы это было так, то я бы действовал совсем по-другому, а не вот так, глупо оправдываясь сейчас перед тобой. Будь в этом замешан именно Лэй, я бы уже был в курсе. В нашей среде круги по воде расходятся быстро. Да и смысл ему хоронить себя таким откровенно подставным ходом?

Чимин поджал губы, задумавшись - "И правда! Это не логично" - признавать данный факт почему-то было не очень приятно.

Омега глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Запах лекарств, разносящийся по палате, действовал отчего-то притупляюще. Впрочем, именно это ему сейчас и было нужно. Притупить чувства, притупить мысли, чтобы так необходимый дымно-горький аромат вытеснили резкие больничные запахи. Чтобы о нём заботились и возились, как с маленьким ребёнком, что заболел простудой...

- Это всё не важно, просто знай... - Альфа с силой сжал край больничного одеяла в кулаке, но тут же разжал руку, отпуская ткань - Я выясню, что произошло. Кто бы ни слил информацию, мы его вычислим и тут же раздавим, словно крысу! - Рука снова с силой сжала белое полотно.

- Я тебя ни в чём не виню, ты же знаешь. - Нахмурился Чимин. - Если бы не ты, меня бы сейчас вообще не было...

От этих слов Юнги напрягся ещё сильнее. Он было дёрнулся к Паку, но тут же осадил самого себя.

- Но я жив-здоров, поэтому нет смысла раздувать из мухи слона! Так ведь? - Чимин смягчил тон голоса, придав ему доверительную тональность.

Поднятый вопрос всё ещё висел в воздухе. Ложь во благо... стоит ли поступить так, как того просит Пак Чимин?

Омега видел, что для Шуги это однозначно было непростым вопросом, а потому он хотел ему помочь в принятии решения. В какой-то степени ему даже было жаль альфу. Но он чётко видел в своих словах правоту, а в действиях реальную пользу. Это не было его капризом или желанием создать образ святого мученика. Лишь сухой расчёт в пользу мужа. Поделать что-либо со случившимся фактом ранения уже всё равно было ничего нельзя, а раз так, то они не должны поддаваться иррациональным эмоциям.

- Просто скажи, что всё обошлось и я отделался лёгким испугом...

В этот момент Шуга выпучил на Чимина глаза так, словно тот произнёс что-то настолько шокирующее, что вынести это просто не представлялось возможным.

- Чимина... - Альфа с болью посмотрел на медицинскую повязку, наложенную на правый глаз омеги и с силой сжал кулаки.

- Так будет правильно! - Непримиримо отрезал омега. - А вдруг как этому демону и правда втемяшит в голову полететь обратно, сорвав все свои планы...

Чимин попытался усмехнуться, обратив таким образом ситуацию в шутку, однако Шуга даже не подумал смеяться. По правде говоря, Пак и сам не испытывал особой радости, на самом деле он был бы просто счастлив, окажись любимый рядом как можно скорее, но... это было уже невозможно.

Лицо альфы в этот момент исказилось в гримасе неимоверной грусти, смешанной с чем-то необъяснимым. Юнги быстро отвернулся, будто не в силах более смотреть на ранение младшего, а Чимин тихо произнёс:

- Я считаю, что частичная потеря зрения... не такая уж и большая цена за счастье. Так ведь?

~конец флэшбэка~

Нарастающий гул и дребезжание фюзеляжа вырвали Чимина из мира дум. Казалось, будто бы сам воздух внезапно изменил свою плотность, сгустившись вокруг самолёта. Омега с тревогой взглянул в иллюминатор: мягкие облака, которые ранее казались такими нежными и пушистыми, будто это огромные небесные перины, теперь потемнели и сделались грозными, словно чудища из преисподней. Небо потемнело и по стеклу забарабанили капли дождя.

Они вошли в зону турбулентности.

В тот же момент под потолком раздался звуковой сигнал и замигал "индикатор ремней безопасности". Чимин без промедления выполнил указание: провёл ремень под животом и защёлкнул его. Ещё до вылета ему объяснили, что подобное явление вполне может произойти и в их полёт, ведь оно так же естественно, как тряска автомобиля на неровной или ухабистой дороге. Когда ему рассказывали о воздушных ямах, всё звучало логично и убедительно, внушая уверенность, что в такой ситуации не стоит паниковать. Однако сейчас сам факт того, что они летят над бескрайней толщей воды, чья глубина исчисляется километрами, заставлял омегу испытывать сильнейшее беспокойство.

Как в подтверждение этих ощущений, буквально через пять минут всё нарастающей тряски Пак ощутил, что его артериальное давление резко возросло, а в груди стало так тесно, словно её сжало тисками. В страхе он прижал руки к сердцу, ощущая, как оно бешено колотится. Казалось, что ещё чуть-чуть и весь воздух разом покинет лёгкие.

Словно и этого было мало, в тот же самый момент из переноски раздался вой Бублика, почувствовавшего тревогу хозяина. Его протяжное завывание, смешанное со скулежом, моментально придало происходящему оттенок драматизма. Тряска всё усиливалась, а вместе с ней и тревожное состояние беременного омеги. Лихорадочно замотав головой по сторонам, Чимин наткнулся взглядом с Ёнво - тот смотрел на него с беспокойством и готовностью прийти на помощь в любую минуту. Однако Мару опередил бету, уже через мгновение оказавшись рядом. Чёткими движением он достал из верхнего ящичка кислородную маску и протянул её учащённо дышащему омеге.

- Нет... - Еле выдавил из себя Пак. - Не это...

Альфа застыл в непонимании. В его глазах читалось явное желание продолжить то, что он делал ранее.

- Баллон. - Чимин облизал пересохшие губы. В ушах стоял гул. - В моей сумке. Баллон!

Пока Мару обдумывал полученную информацию, Ёнво, уже понявший о чём именно идёт речь, спешно достал из багажного отделения дорожную сумку и вытащил оттуда железную капсулу с феромонами.

Пока Чимин, несмотря на усиливающуюся с каждой секундой панику, пытался сосредоточиться на своем дыхании, Мару с любопытством наблюдал за происходящими манипуляциями. На то, как омега дрожащими руками поднёс капсулу к своему лицу, на то как он сделал быстрое движение пальчиками по металлической поверхности, как внутри с шипением сработал какой-то механизм и в раскрывшейся нише показалось что-то вроде отверстия. Он не совсем понял, что именно стал вдыхать омега из этой необычной конструкции, однако не вмешивался и лишь старался держаться рядом на случай любого непредвиденного поворота событий.

Чем больше проходило времени, тем отчётливее Чимину казалось, что их самолет - это вовсе не мощное воздушное судно, а всего-навсего маленькая игрушка в руках стихии. Он судорожно, как астматик в момент острого приступа, вдыхал феромоны мужа, внутренне уговаривая себя успокоиться.

Внезапно его взгляд метнулся к рядом сидящему Мару. Светло-голубые, так похожие на две застывшие льдинки, глаза альфы сделали ответное движение в его сторону. Чимину почудилось, что тот чувствует его состояние, причём так, как это может сделать только альфа по отношению к омеге. Зрительный контакт с Мару был непрямым, но будто полным некоего призрачного тумана, отчего Пак ощущал, как его нутро словно замирает. Неожиданно альфа наклонился ближе, его личность сгустились в едином фокусе.

- Вы в порядке? - тихо спросил он, и его голос прозвучал так успокаивающе, словно шелест листьев, создаваемый лёгким ветерком.

Чимин был поражен тем, как эта близость шептала о защите, чего он никак не ожидал от этого странного альфы.

Пока Пак пытался собрать мысли в кучу и осознать новые грани своего состояния, его собственные феромоны стали плавно смешиваться с хвойно-ладанными нотками Мару, словно создавая между ними невидимую связь. Пак вздрогнул. В этой критической ситуации, в непосредственной близости к отчаянию, омега вдруг впервые почувствовал, что он не одинок, и это чувство наполнило его нутро непонятным сочетанием тревоги и благодарности.

"Кто же он такой на самом деле?" - неожиданно прострельнувшая мысль заставила Чимина задуматься.

И хоть в сознании омеги скапливались вопросы, он знал, что сейчас важнее всего - доверять своим инстинктам. А они говорили о том, что хоть альфа сейчас и необъяснимо соучастлив, а его кипарисовый аромат отдалённо и напоминает ладан Наджуна, но он точно им не является.

Не то! ВСЁ НЕ ТО!

С глаз омеги, вниз по бледным щекам потекли дорожки слёз. Осознание действительности вдруг накрыло его с головой так же внезапно, как турбулентные потоки - их самолёт. Когда он теперь увидит своего Нами? Увидит ли он его вообще? Расстояние между ними растёт с каждой неумолимо жестокой минутой, с каждым километром рассекаемого воздуха, с каждым невыносимо тяжёлым вдохом лёгких... а он ничего не может с этим поделать и только безрассудно растрачивает стратегический запас феромонов, укорачивая таким образом последнюю связующую нить с любимым. Понимание этого было уже выше его сил. Эмоции зашкаливали, а нервы трещали по швам.

Слёзы всё не останавливались и чужая рука сжимала маленькую ладошку, пока омега вдыхал горький камфор - самый честный и самый любимый аромат из всех существующих ароматов во вселенной.

Обратного перелёта ему однозначно не перенести... а значит, что и рожать, скорее всего, придётся уже на чужбине...

***

Саров (бывший Арзамас-16), Нижегородская область.

Ещё до въезда Ким Намджуна в Россию, научно-исследовательский институт экспериментальной физики, расположенный в Сарове и сосредоточенный на совершенствовании ядерной защиты России, был выбран предварительной площадкой для встречи с представителями "департамента развития искусственного интеллекта и больших данных". Это решение было принято по инициативе российской стороны и в целях обеспечения двусторонней безопасности. Уже в Охлопково, после того как Намджун подтвердил запрос на встречу и выразил готовность поделиться своей новейшей технологией Соулмейта - ему дали окончательное разрешение на въезд. Но до этого альфа находился под дружественным контролем, за время которого о нём были собраны всевозможные сведения, включая данные по секретным каналам, а также проведён анализ его психологического портрета с участием отставного полковника и других агентов. На основании всей полученной информации был сделан промежуточный вывод, что Намджун не представляет стратегической угрозы. Более детальную проверку было решено проводить уже по ходу взаимодействия.

В итоге место демонстрации Соулмейта было утверждено окончательно, и на это было несколько веских причин. Прежде всего, Саров, будучи закрытым городом, гарантировал высочайший уровень защиты от возможных утечек информации. Во-вторых, местный институт располагал всеми необходимыми ресурсами для блокировки внешних излучений и имел изолированную от глобальной сети платформу - так называемый "Квантовый мозг", созданный для решения задач искусственного интеллекта, что было критически важно для работы. Именно благодаря этому была гарантия того, что раскрытие работы Соулмейта по открытым каналам будет абсолютно исключено. Кроме того, институт располагал собственным аэродромом, что делало его идеальным местом для проведения встреч высших государственных чиновников. Высокий статус объекта, его секретность и технические возможности превратили Саров в самое оптимальное место для конфиденциальных переговоров и демонстрации возможностей искусственного интеллекта.

Вообще, изначально Нама должны были переправить в конечную точку на малогабаритном самолёте, однако в последний момент от этого отказались, сделав ставку на резкую смену планов. Тогда в перевалочный пункт Охлопково (идеальный с точки зрения расположения, изолированности и наличия агентурной связи) прибыл сотрудник ФСБ Алексей Жаров - человек хорошо знающий здешнюю местность и давно контактирующий с Степаном Петровичем Клязиным - полковником в отставке и по совместительству внештатным агентом ФСБ. В итоге Алексей стал сопровождающим корейцев в Сарове, сменив собой Михаила.

Для того чтобы попасть в закрытый город, было необходимо заранее оформить пропуск. Намджуну и его спутникам его оформили в рекордно короткие сроки, и уже на третий день их пребывания в Охлопково они отправились туда на рассвете. Сразу по прибытии события начали разворачиваться с невероятной скоростью, словно бурный поток, сметающий всё на своём пути. Времени на отдых не оставалось. К этому моменту Намджуна уже начали одолевать первые признаки беспокойства, но из-за чрезмерной занятости (и, как следствие, усталости) все сигналы, которые посылала их с Чимином связь, постоянно блокировались.

В ходе общения с российскими учеными Нам внезапно осознал, что судьба словно специально направила его именно сюда, минуя всех остальных возможных партнеров. Альфа с глубоким удовлетворением оценил профессионализм и серьезный подход своих будущих коллег. Хотя изначально он относился к предстоящему сотрудничеству с долей скепсиса, его приятно поразило, насколько радушно и тепло его приняли, проявив почти отеческую заботу, свойственную, как он позже осознал, русскому менталитету. Несмотря на то, что во время своих многочисленных перелетов он не раз слышал о загадочной русской душе, он не придавал этому особого значения. Однако, оказавшись в этой далекой и холодной стране, Нам вдруг ощутил, что она наполнена искренним теплом и душевностью, которые поначалу казались ему чем-то далеким от понимания.

Русские исследователи, конечно, не вели себя по отношению к нему как бабушки в стадии гипер опеки, однако их искренняя симпатия была очевидной, что пробуждало в альфе ответный интерес. Многие коллеги выражали нетерпение, желая поскорее увидеть результаты его работы, и к завершению визита вокруг Намджуна уже собралась небольшая группа молодых учёных, с энтузиазмом погрузившихся в изучение его проекта. Вообще, было поразительно наблюдать, как люди, казавшиеся ему когда-то мрачными и сдержанными, могли оказаться такими открытыми и доброжелательными. То, как русские легко переключались от серьёзных дискуссий к шуткам, создавая особую атмосферу общения, их готовность помочь даже малознакомым людям - всё это оставило у него ощущение теплоты и доверия.

~

- Я искренне рад, что именно вы стали теми, кто решился на сотрудничество. Вы же знаете, что даже самые амбициозные планы и революционные идеи не имеют смысла без поддержки надёжного партнёра. Сражаться в таком деле в одиночку, всё равно что махать мечом без щита. Поэтому, обращаясь за помощью в разных странах, я рад, что нашёл её именно здесь, у вас. - Намджун устало улыбнулся и облокотился о подлокотник кожаного дивана.

Его путь наконец-то увенчался успехом, найдя свой приют в такой огромной и по-настоящему многогранной стране.

Коренастый мужчина, что с проницательно-суровым видом смотрел на Кима, согласно кивнул головой. Причём даже будто не альфе, а самому себе, как бы отвечая без слов: мы понимаем всю важность и перспективу новой технологии, способной в будущем изменить мир, поэтому да, Россия возьмёт на себя роль отвлекающей стороны.

Да, им определённо стоит разыграть эту карту.

- Всё верно, мистер Намджун, вы правы. Я тоже очень рад, что мы нашли столько точек соприкосновения. - Мужчина встал с места и, подойдя к Киму, дружелюбно похлопал того по плечу. В этот момент переводчик оперативно перевёл речь альфы с русского на корейский. - А теперь отдохните немного. Начало нашего сотрудничества положено, дальше наше взаимодействие будет проходить через спецотделы, на всех уровнях, о которых мы договорились. Будьте уверены, что мы вас полностью поддержим в этом нелёгком деле и выстроим самые наилучшие дипломатические и политические мосты.

- Я рад, Георгий-сси, что в итоге наши цели так идеально совпали. - Встал с места Нам, протягивая ладонь для рукопожатия.

- Как говорят у нас в России: враг нашего врага - наш друг! - Сдержанно улыбнулся полпред. - Как только будут налажены наши каналы и согласованы необходимые договора, мы вам тут же сообщим. - Ответил альфа, и крепкие мужские руки соединились в едином порыве, с радостью скрепляя договорённость.

- Ждём вас с официальным визитом. - Довольно кивнул Намджун.

Мужчины ещё некоторое время жали друг другу руки, а потом потихоньку разошлись каждый по своим делам.

Не смотря на всё удовлетворение от проделанной работы, внутри Нама неутихающим огнём полыхала тревога. Он буквально сгорал от беспокойства. Новость об автомобильной погоне уже как полдня крутила его нутро, заставляя в спешке завершать все оставшиеся дела. И хоть по словам Юнги с Чимином было всё в порядке (жив-здоров, пьёт витамины для беременных), Намджун просто не находил себе места, с трудом справляясь с обуревающим его беспокойством и внутренним ощущение, что ему что-то недоговорили. Непреодолимые мучения изводили, а невозможность быть рядом вытягивала последние силы.

По местному времени было двенадцать дня, когда ему позвонил друг и сообщил, что Чимин уже находится за пределами Сеула в частной клинике, что его состояние успешно стабилизировано и сейчас омега собирается ужинать. Остаток дня дня после этого тянулся невыносимо долго, а у же ближе к полуночи ему снова позвонили, доложив о том, что сразу по пробуждении Чимин с сопровождающими отправился в частный аэропорт.

Как бы Намджуну ни хотелось поскорее увидеть любимого, как бы ни хотелось обнять его, прижать покрепче к своей груди и поцеловать, он дал добро на перелёт супруга в Яншо, под крыло людей Мин Юнги.

Произошедшее с Чими было многоговорящим событием и конечно же подталкивало к более радикальным ответным действиям. Если на его омегу устроили настолько откровенную охоту, то это говорило о том, что у противника или системные проблемы в подчиняющихся структурах, или что имеются существенные противоречия в самом ядре. В любом случае эта погоня - серьёзный показатель нестабильности системы, а значит он должен использовать данный факт с максимальной выгодой.

***

Новая религия, именуемая "Тайный код" была похожа на вирус и распространялась по сети, как пожар. Её создатель, таинственный аноним под псевдонимом Н1кто, распространял учение-алгоритм, в котором искусственный интеллект воспринимался как новое божество. Сторонники верили, что машины способны обеспечить истинное понимание вселенной, что их алгоритмы предвосхищают человеческий разум. Социальные сети наполнились манифестами, где каждый искал "божественный ключ", скрытый в кодах и алгоритмах.

Томимые сомнением, ученые и философы пытались разоблачить эту новую веру, усматривая в ней лишь технологическое заблуждение. Но чем больше они расследовали, тем крепче становились ряды последователей, которые утверждали, что на стыке технологий и человечества открылся путь к высшему знанию. Вечные споры разгорелись в виртуальных пространствах, где каждый мог стать пророком, раскрывающим тайны вселенной.

За кулисами происходила нешуточная борьба. Церкви традиционных учений пытались укрепить свои позиции, но "Тайный код" захлестнула молодежь, утомленную старыми догмами. Наконец, в виртуальном пространстве разразился настоящий религиозный конфликт, где каждое новое открытие ИИ воспринималось как откровение, а каждый сбой - как божественное испытание.

Это был первый этап поглощения.

- Ахереть! - Восхищённо откинулся на спинку кресла Краб. - Он же полностью смоделировал вариант возможного будущего!

- А что ты хотел? - хмыкнул Лис. - Для Соулмейта это своеобразный способ переосмысления нашего с тобой существования, и ему явно нравится этот процесс. Думаю это исходит из природы искусственного интеллекта, основной фокус которого сосредоточен на знаниях, алгоритмах и их взаимодействии. - Со знанием дела заметил альфа, хотя по сути понятия не имел, чем на самом деле может оперировать Соулмейт.

Возможно он просто играет с ними, выдавая все эти модуляции, а сам преследует какие-то свои цели. Ведь просчитать наперёд, что может быть на уме у мыслящей машины, просто невозможно. Соулмейт, с его непостижимым устройством и безграничной тягой к знаниям, может в итоге сам затеять сложную многоходовую игру, финал которой всегда будет оставаться в тени.

Лис не знал, как обстоит дело в действительности, сейчас он просто козырял перед своим любовником. Закинув ногу на ногу, он уставился игривым взглядом на коллегу по опасному ремеслу, после чего растянулся в улыбке, словно Чеширский кот.

- Даже немного страшно, на что способно это творение. - Краб сделал вид, что ёжится от страха, хотя на самом деле Мухён знал, что тот восхищается Соулмейтом. - Дай ему волю, он и весь мир отформатирует.

- Он может. - Подтвердил Лис. Глаза его сверкнули таинственным отсветом, отразившим подсветку главного сервера.

- Ты сейчас похож на маньяка, ты в курсе? - Усмехнулся Краб.

- А ты, Сынмин-и, похож на булочку с корицей. - Коварно улыбнулся Мухён, приблизившись к уху своего любовника.

- И всё же... - Стараясь не замечать заигрываний, продолжил Краб. - ...он же может выйти из-под контроля?

- Понятия не имею. - Понизив голос, прошептал Лис. - Это за пределами моих знаний. Не я его творец... - Альфа пожал плечами и в ту же секунду резко обхватил ладонями колени Сынмина. - Но... всё же, не поэтому ли мы здесь?

- Ммм?

- Правильно. Мы здесь как раз для того, чтобы создать этот уютный мир для нашего малыша. Эту квантовую колыбель, что будет его сдерживать. Наша задача, чтобы ему здесь стало комфортно и хорошо, иначе всем нам в конечном итоге... - Тут Мухён кивнул в сторону симулятора ИИ. - ...жопа.

- Ты прав. А ведь это был относительно лайтовый сценарий будущего...

- Поэтому мы приложим ещё больше сил, да? Сделаем Кванториум самым лучшим местом на земле. - Руки Лиса уже вовсю шарили под футболкой Краба. - Ну, с точки зрения искусственного интеллекта конечно.

- Да, нашему Соми будет где разгуляться. - Хохотнул Сынмин от щекотки, когда влажный язык проник к нему в ухо. - Только ты это... прекращай уже называть его малышом. Совсем помешался.

- А что делать? - Резко убрал язык Лис и развёл руки. Губы его надулись, а весь облик принял трагический вид. - Я бы и правда хотел, чтобы ты родил мне розовощёкого карапуза. Жаль только, что это невозможно. - Состроив грустную мордашку, Мухён снова подался вперёд и уткнулся носом в шею любовника.

- Так, давай родим для начала Кванториум. Паук ждёт от нас результатов. Некогда нам развлекаться!

- Ну нееет! - Тут же заныл Лис, словно он не альфа, а маленький ребёнок. - Мы и так только и делаем, что работаем! Неужели нельзя развлечься хоть чуть-чуть? - Руки Мухена снова потянулись к футболке Сынмина, однако в этот раз альфа оказался проворнее и вовремя увернулся.

Лис был ошеломлён и одновременно недоволен таким вероломством. Резко подскочив с насиженного места, он схватил Краба за руку и, заведя ту ему за спину, молниеносным движением прижал тело коллеги к рабочему столу. В этот же самый момент на экране монитора что-то вспыхнуло и тут же погасло.

-Эй, я же сказал...

-Нет, Сынмини, так не пойдёт. Я слишком долго воздерживался. - Крепкое тело альфы надавило сверху ещё сильнее, прижимая Краба к поверхности стола, словно тушку мяса к разделочной доске. Сильные пальцы свободной руки уже не сдерживаясь сминали подрагивающие ягодицы. - Ты должен дать мне хоть капельку своей любви. А то я подумаю, что из нас двоих только я желаю близости. Это ранит мои чувства, знаешь ли.

- Не у тебя одного здесь есть чувства. Поэтому давай не здесь. - С негодованием произнёс Сынмин, уже смирившись с неконтролируемым напором любовника. Под воздействием феромонов и грубых ласк Мухена, тело начало само реагировать, желая большего. - Он же может увидеть...

- Да пусть смотрит. - Глумливо улыбнулся Лис и, обернувшись к монитору, коварно ему подмигнул. - Чего шифроваться, да? В жизни людей бывает и такое. Как говорится, ученье - свет, а неученье - тьма.

Рука альфы скользнула под резинку чужих шорт, тут же вызвав тихий стон. "Вот же, упрямец, сам-то тоже истосковался."

- Глядишь придумаешь что-то более интересное, чем "Тайный код". - Альфа хищно улыбнулся моргнувшему монитору. - К примеру... "код любви". Как тебе такое, а?

- Ммг, Мухëни... - Застонал Сынмин, ощущая в себе настойчивое движение пальцев. - Ну правда! Давай хотя бы в подсобке. Не надо его такому учить.

- Наш малыш должен расти. Без роста нет развития. - Навалившись сверху и укусив за холку, Лис тяжело задышал в затылок Крабу, вызывая у того табун мурашек. На экране монитора в этот момент замелькали строки кода, робко преобразуясь в подобие искина. - Не стоит стесняться того, что доставляет истинное удовольствие. Именно это доступно живым существам, а наш Соми очень интересуется всем, что обладает сознанием... в рамках биологических тел...

- Ахх, ммм... - Прижавшись лбом к столешнице, Краб с отчаянием закусил губы. - Не так резко, чурбан!

- Поэтому смотри и учись. - Снова улыбнулся Лис и, одним движением стянул с Сынмина шорты вместе с боксерами.

~

Помещение ангара, обычно наполненное единообразным гулом вентиляторов, впервые за всё время наполнилось симфонией неприличных звуков. Серверная в эту ночь стала не просто квантовым приютом, а настоящей ареной страсти, местом где сплетаются коды и чувства. Двое альф, погруженных в общую страсть, не обращали внимания на мерцающие огни мониторов, что бдительно освещали их тела. Губы программистов соприкасались - то нежно и трепетно, то с остервенением и жадностью. Руки то и дело исследовали самые тайные уголки взмокших тел, напрочь забыв о мире за пределами квантовой обители.

И когда грубые стоны уже почти достигли своего пика, внезапно атмосферу интимности прервал резкий грохот. Двери с громким стуком распахнулись настежь и за считанные секунды помещение заполнилось бойцами спецназа в полной амуниции. Чёрные балаклавы и военная форма, магазины с патронами и мощные бронежилеты - вся эта экипированная по последнему слову техники масса вооруженных альф как один застыла с направленными дулами автоматов прямо на обнаженную парочку. Лица программистов, застигнутых врасплох на месте преступления, застыли в смеси ужаса и растерянности, а тела... будто ещё сильнее вжались друг в друга.

Секунды тянулись, ничего не происходило, и бойцы, так и не получив дальнейших команд от явно ошарашенного командира, начали неловко переглядываться между собой. Ситуация всё больше приобретала черты комедии абсурда. Крепкие, бывалые парни, не ожидая увидеть картину совокупления двух альф на месте захвата, просто стояли и не знали что делать дальше.

Да и как захватывать тех, у кого задницы блестят от пота? С какой стороны к ним лучше всего подступиться? Их сначала нужно уложить на пол, лицом вниз, или всё же одеть? Сделать это со скользкими, как угри телами не так то и просто... да и к тому же... альфы, кажется, в "сцепленном" состоянии?

- Ащщщ етить твою мать! - С отчаянием в голосе вырвалось у капитана отряда, наконец-то вышедшего из оцепенения.

Первичный шок прошёл и теперь предстояло решать, что делать дальше. По своему чудиков было даже жалко: внезапный стресс явно обломал содомитам самую кульминацию процесса, по иронии судьбы склеив их тела непреодолимым узлом судьбы. А тут ещё десяток чужих глаз, да и приказ: завершить операцию во что бы то ни стало. Поэтому, простите, мужики... такая работа.

Это, пожалуй, был самый неловкий на памяти группы спецназа захват. По наводке они должны были задержать отъявленных террористов, а по итогу наткнулись на каких-то айтишников-извращенцев. И тем не менее, кто знает чем они тут занимались? Может устраивали информационные диверсии, а может... действительно, предоставляли услуги террористам.

Поэтому ангар, по всем правилам, был полностью проверен и опечатан, а программисты доставлены в полицейский участок для дальнейшего выяснения всех обстоятельств.

***

"Длань небесная, снизойди к рабам Твоим и не отвергни их за их прегрешения! Длань земная, отверзи нам уста и поведай, что же такое есть эта чёрная Сила, и если возможно, прими от нас причастие. И да будет благословенна Твоя ложь и Твоё проклятие, что испили мы из Длани Твоей!"

- Что за бред? - Прошептал Томас Харрисон, прочитав непонятно откуда появившуюся на экране монитора надпись. - Длань... Длань? Какого...

Тонкие световые нити, сплетающиеся в причудливую фигуру искина выглядели так, словно их иллюзорная сущность являлась чем-то большим, чем просто искусственный интеллект. Однако, так ли оно было на самом деле? Глава ОНБ, зажатый в тиски обстоятельств, внимательно всматривался в прекрасный лик, созданный из кода и не мог поверить в то, что послушная программа может обладать чем-то вроде собственной воли. Альфа потряс головой, словно избавляясь от ненужных сомнений. Если с этим Соулмейтом что-то не так, то все планы правительства, так или иначе завязанные на ИИ рухнут, как карточный домик. И тогда он может лишиться не только чина, но и головы. Но что он может поделать с этим чёртовым искусственным интеллектом? Он ведь и сам ни в чём не уверен, а даже если бы и был - то как он смог бы хоть что-то объяснить, если даже сам бедолага Итан ушёл на тот свет таким чудовищным способом? Поэтому даже признавать возможность некой "неисправности", пусть хоть она и самая призрачная на свете, а уж тем более подставляться и тем самым саботировать проект "Длань" - вот уж увольте.

Так или иначе изучением Соулмейта занимался Фаулер, а все его собственные отчёты "чисты". К нему не подкопаться! В конце концов сам он не учёный, чтобы делать настолько узкоспециализированные выводы, поэтому какой с него спрос? И как же хорошо, что в это дело и правда вмешалось ФБР: как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло! Теперь всё будет выглядеть так, будто это с их лёгкой руки после смерти Итана Фаулера провели скоропалительное расследование, а быстро состряпанные отчёты, что потекли рекой, следствие их неумелых действий. В итоге до сути добраться так и не вышло и дело спустили на тормозах.

Сам Харрисон тоже не смог ничего выяснить. Даже те незапротоколированные отчёты, которые он лично запросил у всех сотрудников отдела, не пролили свет на случившееся. Если верить их словам, в деле смерти учёного творилась какая-то мистика и чертовщина, но говорить об этом вслух... даже думать о подобном - этого верхушке точно не надо! За такое по макушке не погладят. К тому же он сам постарался сфабриковать дело так, что странное самоубийство выглядело как закономерный выход из депрессивного состояния, в котором ведущий учёный пребывал с момента смерти супруга. Поэтому нет, допускать выход настолько деструктивных идей накануне уже начавшей разворачиваться компании "Длань" - это сродни самоубийству.

Делать было нечего - пришлось передать Соулмейт коллегам почившего учёного, что находятся (слава всем богам) в его подчинении и хоть сколько-то посвящены в это дело. Те же, в свою очередь, обладая гораздо меньшей информацией, чем Итан Фаулер, и вообще, относящиеся к ИИ после произошедшего с некой опаской, взялись за программу буквально закрыв глаза. Честно говоря, они просто опасались повторения инцидента, однако, что удивительно, с тех пор Соулмейт функционировал без каких-либо аномалий, а потому, пройдя множество тестов, впоследствии был принят и одобрен.

Чтобы разведать обстановку и прощупать, что стоит ждать в будущем, глава ОНБ решил не откладывая в долгий ящик поехать к своим хозяевам, так сказать засветиться собственной персоной и закинуть удочку.

***

Фишер-Айленд, штат Флорида, Майями.

"Рай на земле", "остров мечты" - так называют Фишер-Айленд. Это поистине великолепный уголок роскоши и уюта, который устанавливает рекорды по плотности миллиардеров и мультимиллионеров на единицу площади. Его побережье усыпано белоснежным песком, привезённым с Багам, а на зелёных прогулочных дорожках растут пальмы и орхидеи, привезённые из южной части Тихого океана. Уровень обслуживания здесь настолько высок, что даже для экзотических птиц - фламинго и туканов, а так же для макак, содержимых в вольерах, предусмотрено наличие собственного персонала.

Остров кажется недосягаемым, словно зачарованный край, где реальность переплетается с тайнами. Доступ туда возможен лишь по воде, а право ступить на землю получают исключительно избранные, держатели специальных пропусков. Для морских суден здесь выделена отдельная причальная зона, где каждый метр берега контролируется бдительной вооруженной охраной.

Яхта с красивым именем «Сеаверия», принадлежащая главе ОНБ Томасу Харрисону, уже разгрузилась и стояла у пирса. С ним было трое телохранителей и личный помощник, ответственный за доставку важного пакета из Белого дома. Всего команда насчитывала девять человек.

Процедура досмотра прошла с тщательностью и с соблюдением всех мер предосторожности, необходимых для обеспечения строгой секретности. После завершения проверок двое охранников сопроводили группу к небольшому белому микроавтобусу, напоминавшему уютный фургон на базе "Мерседеса". К ним навстречу вышел седовласый мужчина с печальными глазами - отставной адмирал, сопровождаемый четырьмя бойцами в бронекостюмах. Вместе они обошли микроавтобус и заняли свои места в салоне. Микроавтобус плавно тронулся с места, миновал пирс и, проехав в среднем не более 10 минут, въехал на хорошо охраняемую территорию.

Самая большая из всех частных резиденций, находящихся на острове, принадлежала главе крупнейшего инвестиционного фонда RedStones, за которой стояли множество всевозможных организаций, отстаивающих свои интересы в мире больших денег. Этот особняк был воплощением современного искусства и технологий, сочетая в себе изысканные интерьеры с последними достижениями в области безопасности. Огромные окна на первом этаже открывали вид на бескрайний океан, а ландшафтный дизайн вокруг особняка создавал ощущение уединенности и спокойствия.

Когда микроавтобус остановился у главного входа, выражение лица адмирала изменилось - его взгляд стал твёрдым и решительным. Он первым вышел наружу, мгновенно притягивая взгляды охраны, которая заняла позицию готовности. Следуя за ним, Томас ощутил нарастающее в воздухе напряжение. На острове редко что шло не по плану, и эта встреча обещала быть непростой.

Внутри особняка царила неторопливая атмосфера. В просторном лобби за огромным стеклянным столом собралось несколько фигур, которые вполголоса что-то между собой обсуждали. Когда группа вошла, никто из присутствующих даже не обернулся, словно глава ОНБ в сопровождении четырёх человек - не более чем мираж. Путь Харрисона лежал дальше, за пределы первого здания.

Миновав зелёный садик, стилизованный в духе средиземноморья, где тосканские кипарисы, многочисленные цитрусовые и жимолость перемежались малыми архитектурными формами, Томас и его сопровождающие вышли на длинную светлую дорожку, выложенную мозаичной плиткой. Под каскадом пергол, увитых плющом и виноградом, что создавали ажурную тень в самый жаркий день, мужчины внезапно остановились. К главе ОНБ вышел невысокий бета в идеально выглаженном костюме умбрового оттенка и с холодно-отстранённым взглядом.

- Добро пожаловать. - Безучастно произнёс мужчина и слегка склонил голову в знак приветствия.

Не дожидаясь ответа, он развернулся на каблуках и прошествовал к входу во второе, более масштабное по своим габаритам здание. Томас последовал за ним, рассматривая величественные интерьеры. Так вот в каком месте вершатся судьбы? В райском саду, сплошь наполненном одними червивыми яблоками. Харрисон слегка ухмыльнулся: несмотря на то, что нутро у этих плодов абсолютно бесполезное, зато снаружи они отлиты из чистейшего золота самой высочайшей пробы. И что уж греха таить, кто угодно, не исключая его самого, согласился бы получить в свои руки хоть одно из таких яблочек, что значило бы, что ты причастен к великим делам творца этого Эдема, источающего такую порочную, но такую сладкую власть.

- Сюда. - Отвлёк от мыслей главы ОНБ бета. Он указал на массивную деревянную дверь, обтянутую тиснёной кожей и сделал два шага назад. - Вас уже ждут.

По спине Томаса Харрисона пробежал холодок.

Второе здание, подобно первому, выглядело нежилым, хотя внутри тут и там были расставлены вещи куда более личные. Сколько вообще на этой территории всего домов? Возможно, нынешнее место - это даже никакой не архитектурный комплекс, а самый что ни на есть чёртов лабиринт? Томас не имел об этом ни малейшего понятия. Всякий раз встречи назначались в разных, весьма неожиданных местах. Впрочем, он чувствовал, что именно этот раз отличается от всех остальных, ведь впервые за всё время его работы ему предстояла личная встреча! Глава ОНБ никогда прежде не виделся с хозяевами и, на всякий случай, всегда избегал прямых контактов с теми, кто стоит за кулисами, ведь такие встречи могут обернуться чем угодно. Однако сейчас деваться было некуда.

Осторожно ступив внутрь просторного помещения, глава ОНБ ощутил себя кем-то вроде крошечной пылинки - вероятно, так и задумывалось, чтобы величие этих мест, смешанное с тяжестью атмосферы, заставляло каждого входящего ощущать свою незначительность. Оглядевшись вокруг, уже через несколько секунд он точно определил местонахождение хозяина комнаты. Его стол был расположен так, что даже приблизившись к нему - а для этого нужно было обогнуть нишу, заполненную рядами арт-объектов, - невозможно было полностью увидеть сидящего за ним человека. Он словно прятался за чем-то вроде ширмы, которая плавно переходила в стену, создавая иллюзию естественной преграды между хозяином и гостем. И конечно, эта ширма выполняла именно ту функцию, которую на неё возложили. Так же, как и сам стол, стоящий на небольшом возвышении над общим пространством.

Подойдя ближе, Томас неожиданно обнаружил, что оказался в той самой нише, которую, казалось, миновал. Теперь ему приходилось смотреть снизу вверх на фигуру, восседающую за массивным столом, словно на бога, обитающего на вершине Олимпа. Эта позиция заставляла чувствовать себя простым смертным, которому никогда не подняться до высот своего собеседника.

Что ж, вполне приемлемое унижение, с учётом того, что тебе самому дают за это часть власти и свой собственный микро-олимп. Да-да, тот самый благоговейный кусочек от пищи богов, что наделяет тебя силой и превосходством над теми, кто стоит ниже тебя. Харрисон понимал, что одно неверное движение может разрушить эту хрупкую иллюзию могущества, и потому ему нельзя ошибаться. Его будущее зависит от того, насколько успешно он сыграет свою роль.

Всё отрицать и играть в дурачка с такими людьми, как хозяин - не вариант, так будет только хуже. Врать он тоже не может, как и говорить всей правды... Впрочем! Он ведь этой правды-то по большей части и не знает! Ведь так? Так! Ах, как же порой это всё-таки хорошо и правильно - не знать!

Осторожно ступая всё ближе к месту своей аудиенции, Томас Харрисон встал подле стола и без единого слова приветствия замер в ожидании. Говорить первым он не имел права - оно принадлежало хозяину кабинета. Он это прекрасно знал, как и то, что его реверансы тут тоже никому не интересны. Самое лучшее - просто молчать, замеряя длину ответной паузы. А уж когда с ним заговорят, то он по интонации поймёт, что примерно ему стоит ждать от предстоящего разговора.

- Вы можете присесть. - Повелел голос сверху, ознаменуя конец продолжительной паузы.

В итоге ему не только позволили присесть, но даже подали бокал редчайшего, прекраснейшего из вин и коллекционную сигару... От этого щедрого жеста ощущение дистанции только усилилось. Да и из сидячего положения стало казаться, что собеседник стал находится ещё выше, уже где-то под потолком, под самым куполом недосягаемости. Вино и сигара - они были как сахарная косточка из рук заботливого хозяина. А он был питомцем, что должен играть в признательность и счастье, радостно виляя хвостом.

И попробуй не сыграй! Головы нынче летят, как спелые плоды во время жатвы, так что...

- Благодарю! Это честь для меня! - Томас Харрисон отпил из бокала и, сощурившись в гримасе удовольствия, кивнул в знак признательности.

~

- Значит... судя по вашим отчётам, Соулмейт под контролем, а тот несчастный случай всего лишь совпадение? Стечение обстоятельств?

Голос сверху звучал ровно, но Томас чувствовал за ним абсолютно обратное. Это была ловушка, проверка! Поставленный вопрос повис над главой ОНБ как дамоклов меч, готовый вот-вот отделить его голову от тела. Нет, ну кто вообще поверит в разумность какой-то программы? Он и сам-то не верит. Об этом даже и заикаться не стоит! И тем не менее, не зря же его пригласили именно сюда... пред ясны очи самого!..

- Ну... - Пот градом прокатился по спине альфы. - Команда учёных, что была в подчинении Итана Фаулера /"господи, что я несу"/, уже в общих чертах разобралась с теми материалами, что он оставил и...

- Хмм... - Голос снова его прервал, словно не желая больше слушать весь тот бред, что он нагородил.

Уклоняясь от прямого ответа, тем самым Харрисон дал повод усомниться в себе ещё больше.

- Тогда получается... Ким Намджун нам больше не нужен? Я правильно понимаю? И мы можем ликвидировать как его, так и всех тех, кто так или иначе был задействован в этом деле?

Если он сейчас скажет, что да, и Намджун будет уничтожен... в итоге это может обернуться провалом (хоть он и не уверен в этом до конца). Программа, как бы это сказать... есть подозрения (хоть он и не желает этого признавать), что у Соулмейта есть какие-то сбои. Она, как бы это помягче выразиться, может проявить свою волю и не подчиниться?

- Тут такое дело... - Замялся Томас, буквально плавясь от волнения.

- Какое дело?

Каждое слово хозяина словно вбивало гвоздь в крышку его гроба.

- Ну, как бы... у Соулмейта есть один странный баг.

- Баг? - Голос выразил искреннее удивление и заинтересованность. - Что за баг?

- Я не учёный, и не могу выражаться правильно. Но как я понял, Ким Намджун - он... и есть этот баг?

Чёрт! Он только что придумал эту чушь! Едва ли поняв весь тот бред, что нашуршали ему учёные крысы, сейчас Харрисону приходилось изворачиваться так, как никогда в своей жизни.

Глава ОНБ резко вжал голову в плечи и сощурил глаза, будто ожидая, что сейчас сверху на него обрушится бетонная плита с посмертной надписью. Однако в ответ ничего не произошло, и лишь гробовая тишина наполнила помещение с высоченными потолками. С этого момента прошла, наверное, целая вечность ожидания, прежде чем голос раздался снова:

- И что это значит?

Хозяин будто давал ему шанс на реабилитацию, кидая сейчас этот вопрос, словно спасательный круг. Он делал вид, будто знает об этом чуть меньше, чем предполагает Харрисон, и что готов закрыть глаза на его оплошность. Глава ОНБ мгновенно среагировал на предоставленную возможность, вцепившись в неё, словно Тузик в грелку.

- Наши учёные не могут точно понять в чём дело, но кажется... без этого чёртового Намджуна, ИИ не будет полностью нам подчиняться. - Томас осёкся, но тут же поправил сам себя. - То есть будет конечно, но... никто не может сказать наверняка, как Соулмейт поведёт себя в ключевой момент... Не обернётся ли это всё...

- Против нас? - Закончил за него голос, от чего Харрисон вздрогнул. - У вас есть точные данные? Есть доказательства ваших предположений?

Глава ОНБ некоторое время хранил молчание, словно погружённый в раздумья. Затем его плечи слегка опустились, а голова обречённо склонилась вперёд:

- Нет. Это просто... догадки. Но, если они окажутся верными, это будет крахом, так ведь? Я же понимаю, что мы уже не можем отказаться от Соулмейта. Это невозможно! Проект "Длань" запущен... Херов ублюдок загнал нас в ловушку!

Речь Харрисона внезапно оборвалась странным звуком - словно кто-то пытался подавить отчаянный вопль, порожденный невыносимой болью. Этот звук казался эхом, доносящимся откуда-то издалека, словно в этом пространстве (а может быть, вне его) существовал еще кто-то, кто сейчас, словно тень грядущего, платил своей плотью за каждое слово, слетавшее с губ Харрисона. Глава ОНБ почувствовал, как по телу пробежала холодная дрожь при мысли о том, что этим "кем-то" мог бы стать он сам. Возможно, не буквально, но все-таки... В конечном счёте у тех, кто держит нити власти, достаточно способов превратить его существование в настоящий кошмар.

- Загнал в ловушку говоришь? - Голос хмыкнул. Этот едва уловимый смешок заставил зрачки Томаса Харрисона сузиться до точек. - Нет. Просто Намджун не только учёный, но ещё и бизнесмен. Он умеет извлекать выгоду и создавать возможности. Но ты прав, такое положение дел - это не то, что нам нужно. Если Намджун, пусть хотя бы и в теории, но может держать под контролем искусственный интеллект, это значит только одно.

- ...?

Кабинет погрузился в тишину. Хозяин молчал, предоставив главе ОНБ время для размышлений. Однако Харрисон, будучи человеком, наученным опытом, не спешил отвечать, позволяя своему собеседнику завершить ход своих мыслей.

- Тогда... мы должны держать под контролем его самого.

- Бесспорно! - Согласно закивал альфа.

- В чём же его слабость?

Ответ уже был в голове Харрисона, поэтому он без промедления выпалил его с энтузиазмом в голосе:

- Его супруг! Этот, как его... Белый лебедь!

- Белый лебедь? - Второй раз за всю беседу голос сверху выдал удивление и заинтересованность. - Не тот ли это лебедь, из-за которого разгорелась недавняя заварушка?

Твою мать! Он так и знал! Так и знал, что это не пройдёт мимо хозяев. Эти штопаные гандоны из конкурирующего отдела решили проявить никому ненужную инициативу именно тогда, когда это было менее всего необходимо, и в итоге крупно проебались. И теперь уже неважно, кто там стоял за этим - ФБР или кто другой; результат тот же: возможность упущена, и все шишки сейчас посыпятся на него. Его отдел и так плетется в хвосте по этому направлению, а теперь ему предстоит столкнуться лицом к лицу с неизбежным провалом.

Предложить новый план? Ха! Легко сказать, но куда сложнее сделать. А хозяева... Ну да, им-то что? В конце концов, всем им безразлично, чьи головы столкнуть друг с другом ради своих целей - все они просто марионетки в их ловких руках. Если он продолжит тупить, то и его (не смотря на высокую должность) без колебаний заменят на другого, более расторопного исполнителя.

- Что ж, придётся вам поработать вместе. - Довольный тон голоса хозяина не предвещал ничего хорошего. - Объедините усилия, сделайте дело как надо и добудьте уже этого пернатого. - В этом месте голос с особым "участием" надавил сверху. - Ради общего блага.

Какое это было благо, Томас Харрисон знал не понаслышке. И тем не менее, не смотря на всё это, его собственное благо должно быть обеспечено на сто процентов, а значит...

Сезон охоты на лебедей объявляется открытым!