Окажешь кроличью услугу?
Утренник в детском саду.
Сегодня каждый родитель должен был прийти в своём индивидуальном костюме. Единственное, что ты подобрала для мужа - кроличьи ушки.
- Т/и, я не буду это одевать, - уворачивается от твоих рук Чон, в которых те самые чёрные ушки.
- Да почему? - задаёшь этот вопрос уже раз пятый за этот час, пока тот фыркает и недовольно ворчит, оскалив зубки. Ну точно кролик.
- Тогда почему ты их не хочешь надеть? Вчера же на тебе они прекрасно сидели, без всякого стеснения, - решив упрекнуть тебя вчерашним вечером, ты немного покраснела, ведь и вправду, ушки-то были предназначены для ваших игр, но точно не для утренника в детском саду.
- Вчера, Чонгук, это вечера. Тем более они идут вместе со всем комплектом, - киваешь в сторону шкафа, где был прибран от сына этот наряд крольчихи.
- Так, а что тебе мешает прицепить хвостик и взять длинную морковку? - играет бровям, явно выделяя морковку под словом ", длинную", потому что морковка, это совсем не морковка, а оранжевое дилдо.
- Да ты представляешь, где я купила этот костюм? По виду же сразу понятно, - крепко сжимаешь в руках ушки кролика, с желанием избить его ими же. Только, к сожалению, мягкими и пушистыми.
- Ну по хвостику-то да, - кусает губу, припоминая, что это дополнение всего костюма, выставляющися в одно место, заднее.
- Чонгу-ук, ну же, я не прошу тебя надевать мои ушки. Эти другие, специально для праздника, - протягиваешь предмет его бешенства и мило улыбаешься, чтобы тот согласился лишь с одной твоей улыбки. Всегда на это ведётся.
- Да мы такие праздники можем хоть каждый день устраивать, - разводит руками, оглядывая гостиную.
- Ради сына, Гуки, - тихо шепчешь, заглядывая в его недовольные глаза.
- Да я готов на всё ради семьи, но почему ... Почему именно ушки? - корчится, принимая от тебя часть костюма.
- Потому что я люблю тебя, - целуешь его в губы, чтобы Чонгук сбросил лишние заморочки и просто поддался.
А он и поддаётся.
Липнет к твоим губам. Целует нежно, аккуратно, не так как вчера. Играешь с его языком, словно пытаясь завязать узел, но он такой слизкий, уворачивается. Чувствуешь, как небольшая дрожь охватывает тело, и тут же отстраняешься от Чона, понимая, что уже оба переходите границу. А если не перестанете, то и дело пойдёт дальше.
- Чонгук, стой, - пытаешься отдышаться, упираясь ладонями в его грудь.
- Да, ты права, - вытирает тыльной стороной ладонью губы, поправляя свою кофту, которую ты уже успела задрать. - Кхм-кхм, Чан, ты уже готов? - переводит тему, чтобы и вовсе с тобой здесь не забыться.
- Пап, как галстук завязывать? - выходит к вам, наматывает его на шею, делая непонятный узел.
- Какой красавец, - присаживается Чон на корточки перед ним. - Давай помогу.
- Я хочу чтобы мама завязала также как и тебе, когда ты уходишь на работу, - поджимает пухлые губки, подходя к тебе.
Довольная сыном, помогаешь справится с его проблемой, заправляя рубашку в брюки.
- А поцеловать? - вдруг неожиданно выдаёт Чан, приобнимая тебя за шею. - Как папу.
Умиляешься всей этой милоте, понабравшейся от Чонгука, и чмокаешь в носик.
- А папу ты целуешь в губы, - хмурится, надувая вишнёвые губы, которых ты так и не коснулась по его детскому желанию.
- Так, Чан, мы опаздываем, а мама ещё не одета, - кажет на часы, потарапливая сына к прихожей.
Тот как-то недовольно плетётся к порогу, обуваясь на таком же дутом пуфике, как и его щёчки.
- Ты одевайся, а я маме помогу, - подмигивает сыну и идёт в спальную.
Ты стоишь в одном нижнем белье, доставая со шкафа платье. Слышишь дыхание за спиной и ту же произносишь:
- Чан оделся?
- Мгм, - тянет в пол голоса.
- А ты собрал вещи? - расстёгиваешь нужную тебе вещь, резко вздрагивая, ощутив на бёдрах руки мужа.
- Почему нам каждый раз приходится тебя ждать, м? - шепчет прямо над ухом, упираясь своими скрытым добром в брюках.
- Потому что вы меня отвлекаете, - через силу отталкиваешь от себя Гука, отчёго тот недовольно выдыхает.
- А ты отвлекаешь меня.
Пропустив мимо ушей его последнюю фразу, ещё раз оглядываешь себя в зеркале и подходишь к дверям, чтобы выйти, как тут Чон останавливает тебя, перегородив рукой дверь.
- Сегодня ты обязана быть моей крольчихой, прыгающей на моей морковке, - акцентируя каждое "моей" над ухом, хочется сейчас же напрыгнуть на него, но времени совсем в край.
- Без проблем, ты только морковку подготовь к жарке, - подмигнув, убираешь перед собой его руку и выходишь вместе с Гуком из комнаты.
Оба горячие. Оба мокрые. Оба возбужденные, но "с радостью" идёте на утренник сына. Хотя в мыслях обоих верится одно: придя домой, вы хорошенько займётесь сексом, не жалее какие-то там ушки.