Глава 67 (18+)
Начиная с головы и до пяток, не оставляя ничего, всю тебя съем.
Лицо Медеи порозовело от странного шепота и смеха Лайла. Её всю бросило в жар от вида этой безумной улыбки.
— Э... Ну...
Лайл усмехнулся, видя, как Медея колеблется.
— Хм, Императрица, может, передвинемся немного туда?
— Ам... Нет... – опоздала с ответом.
В секунду, когда улыбка спала с его лица, лента, украшающая платье, была тут же развязана. Руки тяжело дышащей Медеи были заведены назад и связаны.
— А? Что ты делаешь? А-а-ах, не надо!
Лайл, который держал грудь Медеи, укусил эти два острова и сразу же вылизал их.
Медея затряслась и застонала от удовольствия.
— Ах... Ох.. Император... Хватит, а-а-а-х!..
— С таким милым личиком плачешь и просишь остановиться... Ты всегда заставляешь меня томиться, Императрица. Если я тебя не накажу...
— Х-х-хм-м-мнх... А-а-ах-х...
Лайл ласкал руками влажные от слюны соски. Медея стонала и выгибалась навстречу его рукам.
— Ты уже вся мокрая. Что же мне делать с такой развратной Императрицей? – проворчал Лайл и потянулся к подолу платья Медеи.
Когда платье было порвано и упало, перед его глазами предстали корсет и нижняя юбка. Он с наслаждением распустил уже наполовину распущенные верёвки до конца.
— Милая Медея. Где ты хочешь, чтобы я тебя поласкал?
— Ах... Не знаю. Это... Ахн-нкх...
Порванное платье и корсет с распущенными верёвками упали на пол рядом с кроватью.
Лайл одной рукой обнял Медею и встал с места, приподняв её, чтобы сбросить и нижнюю юбку. Тонкая кружевная юбка упала, обнажив мокрые трусики.
— Боже мой... Полностью промокла.
Медея покраснела до кончиков пальцев от звука его голоса.
Не выпуская Медею из своих объятий, Лайл направился вместе с ней к кровати, по пути развязывая веревочку на трусиках. Вскоре и этот ненужный элемент одежды с хлюпаюзим звуком оказался на полу.
— Если служанка увидит такое бельё, о чём она подумает? А, моя Медея?
— Откуда мне знать... Развяжи меня. Мн-н-нх!..
Лайл нежно поцеловал вырывающуюся Медею и снял со своего плеча ленту от корсета Медеи. Этой лентой были связаны её руки, поэтому он, подтолкнув девушку на кровать, привязал её к изголовью.
— Ах! Что ты делаешь! Кья-я-я!
Лайл потянул ленту, которая была привязана к изголовью у Медеи под лодыжкой и снова привязал к изголовью. Медея была в шоке от вида своих поднятых и широко раздвинутых ног.
— А-а-ах-х... Император... Это так смущает... Пожалуйста, прекрати.
— Ещё не всё. Я накажу распущенную Императрицу, из-за которой у меня намокли колени, и только потом смогу отпустить.
— А-а-ах-х-х...
Поцеловав горящую от стыда щеку Медеи, Лайл придвинулся ближе к её попке. Её киска была уже вся мокрая и готовая.
— Ах! Нет, только не лижи!
Хоть Лайл уже делал такое с Медеей, сейчас, когда она была настолько мокрой, она не хотела. От стыда было тяжело терпеть.
Однако Лайл без стыда с жадностью рассматривал её.
— Это наказание, так что не пойдёт, что ты в таком хорошем настроении. Так ведь, Ваше Величество?
— Хи-ик!
Глаза Медеи широко распахнулись, когда язык Лайла прошёлся от её попки до влажных лепестков.
— А-а-а-ахн-н-нх!
Лайл довольно рассмеялся, когда увидел, как по телу Медеи прошла дрожь, едва не достигнув высшей точки.
— Если будешь наслаждаться, получая наказание, будешь ещё сильнее наказана.
— Акх! Как же...
Невозможно было не реагировать на действия Лайла. Но тот, словно не желая слышать её отговорки, прильнул лицом к её бёдрам.
Интуитивно почувствовав, что наказание будет особенно сладким, Медею бросило в жар.
Каждый раз, когда его палец проходил меж её ягодиц, её всё тело подбрасывало в воздух. Ни в силах понять, понять, с какой стороны на этот раз Лайл будет её касаться, Медея томилась в сладких муках.
— М-мн... Ах... М-м-м-мнгх-х...
Похотливый язык Лайла беспрестанно лизал её спереди, длинные пальцы трогали её сзади, и Медея не могла не реагировать и не мучиться от этого. Хоть это было не то место, где можно почувствовать максимальное удовольствие, имел место эффект от принятого раньше афродизиака.
— Агх! Ох... уф-ф-ф!.. Ух!..
Лайл улыбнулся, смотря, как тело Медеи затряслось, достигнув пика наслаждения.
Она продолжала стонать и содрогаться в бесчисленных оргазмах.
— А-ах... Ах-х-х...
Нельзя было не обратить внимания на ниточку слюны, которая стекала по щеке.
Хоть Медея и с трудом могла запретить лизать себя сзади, она не могла остановить Лайла, прильнувшего к её щёлке и лепесткам. Она потеряла счёт обрушившихся на неё оргазмов.
— Хва... тит... М-м-м-мнгх...
Было очень хорошо. Каждый раз в жарких объятиях Лайла она чувствовала что-то подобное, но на этот раз ей показалось, что дело становится опасным.
Нужно вырваться...
Мысли медленно ворочались в голове Медеи, пока она смотрела, как Лайл, потеряв голову, продолжал пробовать её на вкус.
— Ха-а-а, Милли...
Ленты, которыми изначально была привязана Медея, уже давно ослабли и развязались. Лайл поднялся, закончив лизать её цветок. Увидев, как Император начинает снимать с себя одежду, Медея поняла, что это её последний шанс.
Если сейчас он на неё набросится, то не отпустит до следующей ночи.
Хотя её руки всё ещё были связаны, Медея попыталась освободить трясущуюся ногу.
— О Боже, Императрица.
Вид Медеи, которая была вся в слюне Лайла и беспомощно пыталась освободиться от пут, придал сил уже вставшему члену, который упирался ей в живот. Перед тем, как белая жидкость бы вырвалась из члена, Лайл без промедлений начал приближаться к Медее.
Та отвернула голову, пытаясь отвязаться от кровати.