Глава 35 (18+)
— Почему только я!.. Нх-х-х! Ах, нет! Ах-ах-ангх!
Её половые губы трепетали вокруг его пальцев. Её талия дрожала, когда он гладил и дразнил её бутон пальцами, пропитанными её же любовной жидкостью. Медея боролась со страхом от удовольствия, вливающегося в её тело – переполненное чувствительностью, но Лайл не отпускал её и не прекращал домогаться её.
— Ах... Ах, ах. А-ах-х-х...
В конце концов, Медея, которая испытывала оргазм снова и снова, была истощена и поникла.
Лайл с "кровавой" ухмылкой опустил её на кровать.
— Какая прелесть.
Усмехнувшись, он поцеловал потный лоб Медеи. Медея, следившая за Лайлом глазами, полными удовольствия, взглянула на нижнюю часть его тела.
Маленький дружок Лайла... Он уже был возбуждён, но, похоже, даже у него была совесть, и он не собирался проникать в Медею.
Лайл взъерошил волосы Медеи и прошептал:
— Отдохни немного.
Он встал и подошёл к краю кровати, но нога Медеи ударила по ноге Лайла.
Когда Лайл обернулся, Медея покачала бёдрами и задницей, смотря в его сторону.
— …
— …
И Лайл, и Медея покраснели. Медея взглянула на Лайла и отвернулась. Её "выступление" зажгло огонь в груди Лайла, который намеревался по-тихому покинуть спальню.
— Ты… маленькая искусительница!
— Ха... О-ох-х-х!
Лайл, обняв Медею сзади, без колебаний вошёл в неё.
Стыдливая улыбка расплылась на невинном лице Медеи, когда он проник в неё...
***
...Я не хотел этого делать, но...
И снова Лайл, опаздывавший на важную встречу, был расстроен.
На этот раз он опоздал часа на четыре. Лучше, чем в прошлый раз, но опоздание всё равно было опозданием.
— Не хотите ли отложить встречу, Ваше Величество?
— Это будет слишком хлопотно.
Лайл ответил угрюмым тоном на предложение Сида, но, в отличие от вчерашнего, он выглядел взволнованным, и в его походке чувствовалось это волнение.
Лицо Лайла вспыхнуло. Он был как бельмо на глазу для Сида, которого недавно бросила его девушка.
Нет, нет. Если сверхурочная работа исчезнет… Меня больше не бросят... она вернётся обратно!
Сид должен был быть привязан к кабинету Императора, в то время как Лайл имел непоколебимую любовь к работе.
Император был занят работой, позвал его и оставил в один миг – как несправедливо! В итоге Сид был неправильно понят своей девушкой.
Так как Император ухаживал за Императрицей, Сид надеялся, что сможет попрощаться с теми днями, когда он был в более глубоких отношениях со своим рабочим столом, чем с девушкой.
— Вы сегодня опять пойдёте во Дворец? – спросил Сид, украдкой взглянув на Лайла.
В этот момент тонко завуалированное счастливое выражение лица Лайла стало подавленным.
Ох, да что с вами опять… почему Ваше Величество так серьёзно относится к... Почему вы такой сложный?
— Почему? Разве Императрица не хочет, чтобы вы пришли?
— Нет, дело не в этом... но...
Его вражда к Медее ещё не полностью исчезла. Конечно, время, проведённое вместе этим утром, было сладким.
Просто… Я всё думаю, можно ли вот так простить Медею.
Можно ли вообще её простить?
Вспоминая об этом, он всё ещё чувствовал дискомфорт. Его похороненные в глубине мозга отвратительные воспоминания переплетались с воспоминаниями о сексуальном насилии в детстве… Он чувствовал, что его сейчас вырвет, но Медея, именно такой, какой она была сейчас, сегодня, была совсем другим человеком.
Точно так же, как люди становилист совершенно разными до и после потери памяти, каждый взгляд, взор и выражение её лица были совершенно разными.
Медея смеялась, и Лайл смеялся в ответ, просто услышав её голос.
Куда бы он ни смотрел, он не мог вспомнить в ней прежнюю Медею. Но она и она прошлая – одно целое, и в какой-то момент наступит время, когда они пересекутся.
И Лайл боялся этого.
В этот момент я потеряю свою прекрасную Медею. И больше никогда не увижу Медею такой, какая она сейчас.
Пока он полностью не разрешил свою травму, связанную с Медеей, но… Но простить её было нелегко.
Было несправедливо, что он должен был простить её, чтобы полюбить Медею: почему я должен отпустить свою ненависть?
Мои страдания, обиды и беды ещё не разрешились.
И когда он попытался заговорить с ней об этом, она не пожелала ни извиниться, ни понять его. Медея заявила, что пользуется своими правами как его жена.
Как я могу простить того, кто даже не извинился передо мной?
Медея забыла об этом… Может быть, она никогда не извинится.
Но разве мне нужны её извинения?
Он чувствовал, что вся эта ситуация несправедлива, неприятна и отвратительна.
Скорее он надеялся, что человек, который заставил его так себя чувствовать, тоже будет страдать от горя, и вместо того, чтобы получить "извинения", Лайл просто хотел забыть обо всём этом...
Испытывая чувство крайней несправедливости и злости из-за того, что всё слишком запутанно и того, что он несёт всю тяжесть всех этих эмоций и боли, он не "торговался".
Возможно, люди неизбежно причиняют друг другу боль, но всё же есть вещи, которые они должны сделать после.
— ...нет. Я не пойду сегодня, – произнёс Лайл с холодным, подавленным выражением лица.
***