Глава 31
Лайл редко долго засыпал; он жалел, что посетил Медею и обнял её ещё до того, как лёг спать в Главном Дворце.
Я уступил своему желанию и пришёл к Медее, но твёрдо решил, что не буду ничего с ней делать этой ночью.
А теперь… Лайл "метался" уже пять часов.
Чёрт побери, – когда он закрыл глаза, ему на ум пришло обнажённое тело Медеи.
Она плакала в его объятиях, видя пролитую сперму в тайном месте, или смотрела на него влажными от слёз голубыми глазами...
— Хватит!
Лайл приподнялся и сел.
Когда он открывал глаза, то не мог уснуть, а когда закрывал, то видел лишь Медею.
Это было так необычно. Кто бы мог подумать, что он будет так относиться к ней?
Как он мог испытывать такие чувства к Медее…
...Надо поискать её. Нет, я никуда не пойду... Всё равно уже слишком поздно. Сейчас Медея, должно быть, уже спит.
— ...
Но, может я могу взглянуть на неё, пока она спит? Ведь Медея могла сейчас и не спать.
Конечно, гвардейцы стояли и у Двореца Императрицы, но он попросит их вести себя тихо.
Лайл, который долго мучился, лёжа в постели, наконец встал со своего места.
***
Получив приказ не поднимать шума, гвардейцы тихо отошли в стороны.
Лайл прошёл мимо них и вошёл во Дворец Императрицы. Он нарушил своё обещание, поэтому ожидал, что на его сердце будет словно "камень", но шаги, которые он делал, были лёгкими и быстрыми.
Я делаю это не потому, что скучаю по Медее. Я просто проверяю, всё ли с ней в порядке после того, как мы сделали это в библиотеке.
В то время как он знал, что это были действительно смешные оправдания, Лайл изо всех сил шёл вперёд с наглым выражением лица. Стражники, стоявшие у входа во Дворец Императрицы, были озадачены, узнав Императора.
К счастью, слуги Лайла заметили это и приказали им молчать, поэтому они кивнули.
Теперь до кровати Медеи оставалось совсем немного, и, дойдя до входа в её спальню, Лайл оставил своих слуг с охраной и вошёл внутрь один.
Он пришёл к своей жене посреди ночи, так что в этом не было ничего странного. тем более Лайл не собирался ночевать здесь. Но, несмотря на то, что он сказал эти слова слугам, те не поверили ему.
Они вспоминали то, что он делал в прошлую ночь, а потом он пошёл в библиотеку, так что, конечно, они ему не поверили.
На самом деле я выйду только после того, как взгляну на неё.
Это была спальня, которую он всегда посещал во время дня единения, но сегодня его сердце билось всё громче и громче с каждым шагом.
Было поздно, в спальне царила тишина.
Лайл бесшумно вошёл в спальню. Очень тихо он закрыл за собой дверь и пошёл по толстому ковру на полу к кровати, где лежала Императрица; посреди массивной кровати с балдахином спала Медея; на кровати было два слоя занавесок, которые были натянуты и полупрозрачны, как тонкая вуаль.
Будучи Мастером Меча, Лайл мог видеть лучше, чем обычные люди в темноте без света.
Однако то, что он мог видеть лучше, чем обычные люди, не означало, что он мог видеть без света.
Лайл поставил лампу, которую получил от слуги, на столик возле кровати, и тусклый свет осветил спальню.
Благодаря этому он мог ясно видеть лицо Медеи.
Лайл подошёл к кровати с колотящимся в груди сердцем.
Его дыхание было прерывистым, его встревоженный разум едва ли мог понять, что всё это значит.
Я просто смотрю на Медею!
Он покачал головой и встал перед занавесками. Сквозь подол тонких занавесок едва виднелись очертания Медеи. Ум?
Что-то странное?..
Очертания её тела были странными. Медея... она что, спит голышом?
Рука Лайла, уже готовая отодвинуть занавески, напряглась, как только он это заметил.
В конце концов, после паузы... ему захотелось посмотреть, поэтому он сглотнул и беззвучно отдёрнул занавески.
Как и ожидалось, Медея спала, но она не спала голой; всё было ещё хуже...
Ух... Почему?
Лицо Лайла, смотревшего на спящую Медею, покраснело. На ней был полупрозрачный пеньюар.
Это был не первый раз, когда он видел такой наряд, потому что Медея использовала много тактик, чтобы соблазнить Лайла.
Я же не говорил, что приду. Я же не сумасшедший...
Или ты теперь постоянно носишь такое?
Мысль о том, что она могла спать в такой одежде в ожидании его визита, внезапно пришла Лайлу в голову.
Нет. Я не думаю, что Медея...
То, что он обещал себе в Главном Дворце, было давно забыто, и единственное, что пленило его, – это нагота Медеи.
Был конец лета, почти осень.
Днём было жарко, а ночью прохладно.
В Императорском Дворце было тепло, но Лайл подумал, не замёрзла ли Медея в таком "наряде".
Ты отшвырнула его во сне?
Её одеяло было сдвинуто с одной стороны кровати и лишь одна нога была под ним. Медея спала на боку, держа в руках сложенную длинную подушку.
Если бы ты спала со мной, ты бы так же обняла меня?
Внезапно Лайл, ревнуя к подушке в объятиях Медеи, дёрнул головой, пытаясь успокоиться.
Он покачал головой, снова пообещав себе:
Я накрою её одеялом и уйду.