Глава 29
— ...Это единственная причина, по которой ты делаешь это со мной? Из-за моего лица и тела?
— И... потому что ты мой муж?
Она просто очаровательна.
Но я не могу сказать это вслух.
Её последний ответ тронул Лайла больше, чем первый. Вместо того чтобы сказать, что любой человек с красивым лицом и телом может войти в спальню Медеи, это означало, что только её муж Лайл мог делать это с ней.
— ...Я позову горничную.
— Нет, подожди! Сначала я оденусь, – воскликнула Медея, спотыкаясь и хватая с пола одежду.
Когда она нащупала свои трусики и небрежно надела их, Лайл вздохнул и отвернулся, стараясь не возбуждаться.
— Нижнее бельё... Почему всё так сложно? – ворчала Медея, завязывая шнурки на корсете.
Лайл, который больше не мог смотреть на её потуги, подошёл к ней.
— Иди сюда.
Лайл подтянул корсет и завязал шнурки с большим мастерством, чем Медея. После того, как он помог ей надеть платье, ей удалось выглядеть более достойно, чем в обнажённом виде.
Медея подняла свою порванную нижнюю юбку и заколебалась, вытирать ли сперму Лайла. Она снова разволновалась.
— Если ты думаешь вытереть её, остановись; это не дело Императрицы. Выбрось и это тоже, – прямо сказал Лайл, выхватывая из рук Медеи свёрток с одеждой.
Медея не могла понять, почему Лайл вдруг начал так себя вести.
— ...Что? – спросил Лайл, чувствуя на себе пристальный взгляд Медеи.
Медея покачала головой.
— Ничего.
Это не моё дело. Мы не встречаемся – не то чтобы я этого хотела. Пока мне достаточно быть сексуальными партнёрами.
Его лицо, тело и личность хороши... и я признаю, что это был хороший секс.
Думаю, этого достаточно.
...Во всяком случае, мне кажется, что если я рожу ребёнка, моя жизнь как Императрицы будет обеспечена.
Потому что Лайл, главный герой этого романа, был верным.
А Сейра?
Сейра действительно была похожа на главную героиню. Судя по описанной в романе главной героине, было ясно, что её не заинтересует даже женатый Император.
Впервые Сейра увидела в Императоре человека, а не монарха, только после того, как Лайл впервые потряс Сейру.
Как же начался роман?
Она беспокоилась об изменении первоначальной временной шкалы. В этом странном мире и так всё было достаточно непредсказуемо.
Роман начался примерно в то время, когда умерла Медея и состоялись её похороны. Примерно в это же время дядя Сейры предпринял попытку захватить их территорию.
Брат Сейры был очень слаб, но Сейра попыталась заманить преследователей, переодевшись вместе с ним, чтобы защитить его.
Однако брат Сейры был убит, переодевшись в одежду Сейры, и Сейра решила притвориться своим братом. Сейра планировала быть им до тех пор, пока её второй младший брат, Николь, не достигнет совершеннолетия, чтобы они не потеряли свою землю из-за дяди.
Но я всё ещё Императрица.
Это случилось в конце осени, а сейчас был конец лета и начало осени. Похоже, что ещё ничего не случилось. Это было не потому, что я действительно хотела забрать его себе, но... Если брата Сейры спасут и сохранят в живых, а Медея сможет защитить их, разве это не будет компенсацией за то, что она забрала Лайла у Сейры?
Кроме того, если бы я назначила Сейру, которая искусна в фехтовании, моим сопровождающим рыцарем, я смогла бы поддержать мечту Сейры стать рыцарем.
Найдутся чрезмерно восторженные "личности", которые будут пытаться пинать, вмешиваться, сексуально домогаться и насиловать женщину за то, что она осмелилась стать рыцарем.
А не лучше ли будет, если она переоденется мужчиной? Похоже, дитя дяди всё ещё пытается убить её брата Яна... Было бы лучше, если бы Сейра приехала в столицу, притворяясь Яном. Ян притворится Сейрой и будет управлять поместьем.
Если бы Ян остался в поместье и позаботился о своём младшем брате Николь, сюжет романа не изменился бы, и Сейра стала бы рыцарем согласно сюжетной линии романа.
Как только она закончила одеваться, Лайл резко спросил Медею, которая была погружена в свои мысли и даже не смотрела на мужа, стоявшего перед ней.
— О чём ты думаешь?
Медея подняла голову, посмотрела на Лайла отсутствующим взглядом и спросила:
— Я хочу сьездить в одно место. Где находится провинция Силоэр?
***
Естественно, Лайл тут же отказал ей.
Теперь, когда лето почти закончилось, это было не лучшее время для путешествий.
Император сказал, что он должен быть в столице.
— А я не могу поехать одна?
Когда Медея спросила, Лайл лишь взглянул на неё неприятным взглядом.
Медея вернулась во Дворец Императрицы в окружении служанок, а Лайл вернулся в свою спальню Императорского Дворца, чтобы переодеться.
В ушах у него крутилась просьба Медеи.
— Я хочу сьездить в одно место.
— Ты хочешь отправиться в путешествие одна? Оставить меня – Императора?
Продолжая отрицать чувства, наполняющие его сердце, слова Медеи были неприятны – нет, они были не просто неприятны – они наполнили его гневом.
Похоже, она хотела оставить меня в столице и сбежать. И хотя Медея не выражала этого, и не было похоже, что она имела это в виду, зная мои собственные усилия, пытаясь скрыть свои чувства и холод, я не мог не задаться вопросом, не было ли это её намерением.
Я знаю, почему я продолжаю злиться, почему я не могу не думать о том, что сказала Медея.
Но Лайл был расстроен, не понимая мыслей Медеи и не в силах перестать размышлять о её просьбе.
***