Кровь не требует разрешения

Квартира Найры и Велисы. Лондон. Современность.

Спустя некоторое время, на кухне.

Велиса.

Я стиснула зубы, чувствуя, как дрожу — от страха, от слабости, от боли. Чувство вины смешивалось с решимостью, и от этого становилось только тяжелее дышать. Найра сидела молча, сцепив пальцы так сильно, что костяшки побелели. Она смотрела в одну точку, будто пытаясь перебрать в памяти все вампирские правила, истории и катастрофы, которые могли повториться снова. Роан ходил из угла в угол, и каждый его шаг отдавался тревогой.

— Ты вообще как? — вдруг сорвалось у него. Голос был, сердитый... но не на меня. — Голова не кружится? В глазах не темнеет?

Я втянула воздух, пытаясь говорить нормально:

— Всё... хорошо.

— Врёшь, — проворчал он и подошёл ближе. — Сядь нормально, не строй из себя героиню.

Я тяжело выдохнула, но послушно села. Роан наклонился, внимательно всматриваясь в мою шею. Его взгляд потемнел.

— Дай посмотрю, — сказал он резко, но я слышала, что под этой резкостью прячется паническое «только бы она не потеряла сознание».

Я убрала волосы. Роан осторожно — невероятно осторожно для такого как он — коснулся пальцами края раны. Я стиснула зубы, когда жгучая боль отозвалась вспышкой.

— Чёрт... — прошептал он. — Он взял больше, чем я думал. Ты едва не отключилась, Велиса. Если бы я не успел...

Он не договорил, сжав кулак до хруста.

Найра тихо сказала:

— Она жива, Роан. Уже всё произошло.

— Да мне не плевать! — огрызнулся он и снова посмотрел на меня. — Честно скажи... тебе сейчас не хуже?

Я отвела взгляд.

— Всё... хорошо... я справлюсь.

Роан выругался снова — тихо, но искренне — и положил тёплую ладонь на моё запястье, словно проверяя, не падаю ли я в обморок.

— Больше такого не повторяй. Хоть раз послушай, что я говорю, ладно?

Его голос дрогнул — в нём прозвучала прямая, почти отчаянная забота.
Тишина снова стала тяжелой, как непрожеванный кусок боли, застрявший в горле. Найра отвела взгляд от стола и медленно поднялась, ее движения были точны, осторожны — так двигаются те, кто видел слишком много смертей и слишком мало спасений.

— Нам нужно решить, что делать с Ейданом, — сказала Найра, — Пока он без сознания — это единственный шанс действовать без риска.

Роан резко остановился и развернулся к ней.

— И что ты предлагаешь? Привязать его? Запереть в подвале? Выпить с него всю кровь, чтобы стал покладистее? — он горько фыркнул. — Отличные идеи, просто чудесные.

Найра не обратила внимания на сарказм.

— Я предлагаю то, что и раньше. Наблюдение, изоляция, минимум стимулов. Он не контролирует голод. А то, как он отреагировал на Велису...

— Мне не надо напоминать, как он отреагировал, — прошипел Роан. — Я чуть его не прибил.

— Но не прибил, — тихо ответила я.

Они оба повернулись ко мне. Я прижала ладонь к месту укуса — оно всё ещё пульсировало, будто чужой голод не до конца покинул мою кожу.

— Он испугался, — сказала я. — Голод взял верх, но он не хотел мне навредить. Я... чувствувала это.

— Велиса, — голос Роана смягчился до неузнаваемости, — то, что ты чувствуешь, может быть частью связи. Ты не можешь полагаться на интуицию.

— А на что мне полагаться? — я подняла на него взгляд. — Ты видел, как он смотрел на вас двоих. На меня он напал не из ненависти. А на вас... из инстинкта выживания. Вы — угроза. Я — ресурс.

Роан поморщился, будто это слово было кислотой.

— Ты скорее всего просто перекус.

— Она права. Её присутствие стабилизирует его больше, чем всё остальное вместе взятое, — сказала Найра.

Роан вспыхнул:

— Ты предлагаешь оставить её с ним наедине? Опять?! Ты серьёзно?!

— Нет, — тихо выдохнула Найра. — Но слушает он только Велису.

Роан провёл рукой по волосам и встал прямо передо мной.

— А ты что думаешь? — спросил он гораздо тише. — Ты правда готова быть рядом с ним после того, как он... чуть не высосал из тебя всё?

Я прикусила губу.
Глубоко вдохнула.
Ответ лежал на поверхности, но он им не понравится.

— Да. Я буду рядом с ним.

Роан закрыл глаза, будто мои слова причинили ему физическую боль.

— Это опасно, Велиса. Он снова...

— Я знаю. — Я подняла голову. — Но если мы сейчас его бросим... он потеряет себя окончательно. А я этого не допущу.

Найра подошла ближе и осторожно положила руку мне на плечо.

— Тогда нам нужен план. И очень чёткий.

Роан тяжело выдохнул.

— Ладно. Только слушай внимательно, — он указал на меня пальцем. — Если он снова кинется на тебя — я не буду сдерживаться.

— Я знаю, — тихо ответила я.

— Велиса, нам нужно поговорить с Роаном, — сказала Найра. — Ты можешь оставить нас? Но даже не думай идти к Ейдану. Пройдись, подыши свежим воздухом, тебе это сейчас необходимо...

— Но... — я попыталась возразить.

— Никаких «но». Мы о нём позаботимся, обещаю. Пожалуйста, прислушайся, — настояла Найра мягко, но твердо.

Я опустила глаза и выдохнула.

— Ладно. Но как только он очнётся — сразу позвоните мне.

Я накинула пальто и вышла в ночь.
Я думала, что смогу просто посидеть рядом. Просто подождать, пока он опять придёт в себя. Это было глупо. Небезопасно. Неправильно. Но... Моё сердце билось немного быстрее, чем должно.

Холодный лондонский воздух обдал кожу, будто пытаясь привести меня в чувство, но внутри всё равно что-то дрожало, непокорность. Я шла по узкой улочке, мимо потрескивавших в тумане старых фонарей, чувствуя, как стучит сердце. Я думала, что прогулка поможет. Что стоит лишь сделать несколько глубоких вдохов, посмотреть на огни ночного города — и всё придёт в норму. Глупость.

Туман ложился на плечи влажным покрывалом, прохожие мелькали тенями, машины проезжали далеко за поворотом... но я не слышала ни их, ни себя. Только одно — тихое, настойчивое ощущение под самым сердцем. Будто кто-то невидимый тянул за тонкую, туго натянутую нить.

Связь.

Она жила во мне, дышала со мной, и каждое её движение отзывалось слабым покалыванием под кожей. Я остановилась на мостовой, прислонившись к холодной стене, и закрыла глаза.
И сразу — будто вспышка.
Тепло.
Острый, спутанный голод.
Страх, затянутый в темноту.

Ейдан.

Я резко втянула воздух, пальцы дрожали. Это было неправильно. Опасно. Связь ещё слишком свежая, живая, необузданная. Я должна держаться подальше. Дать себе время. Но чем дальше я уходила от своей комнаты, тем сильнее нить натягивалась, словно предупреждала:

он там... он ищет... он зовёт...

Я сделала ещё шаг — и боль пронзила ребра. Не его боль. Моя. Тоска. Тяга. Странная, древняя сила, которая не спрашивала моего согласия.

— Чёрт... — прошептала я, ощущая, как в груди всё сжимается.

Меня тянуло к нему.
Не разумом.
Не желанием.
Не страхом.
А чем-то глубже. Примитивным, старым, как сама кровь.
И впервые я поняла, насколько сильной может быть эта связь... и насколько трудно будет бороться с тем, что уже проникло в мою душу.

Тем временем на кухне.
Найра.

— Это... не то, что мы видели раньше. Его обращение — нестандартное. Он не просто в сознании, он слишком сознательный для только что превращенного в вампира. И эта сила... — я вздохнула, глядя на дверь комнаты, где лежал Ейдан, — она пугает даже меня.

Роан покачал головой:

— Я никогда не видел, чтобы новообращённый вампир так контролировал тело и в то же время был настолько диким. После первого глотка человеческой крови... он отключился. Это ненормально. — Чёрт, — он наконец остановился. — Нам нужно что-то решить. И быстро.

— Решить? — горько переспросила я. — И что именно?

Роан стиснул челюсти.

— Ты о чём-то думала, говори, Найра, я тебя знаю. Что тебя так тревожит? Почему ты попросила Велису уйти?

Я резко подняла голову. Слова застряли в горле на секунду — я не хотела говорить это вслух. Не хотела, чтобы мысль стала реальностью. Но Роан смотрел требовательно, и я знала: скрывать уже бессмысленно.

— Я... вспомнила одну историю, — тихо сказала я. — То, что рассказывал наш отец, когда мы были ещё детьми.

Роан нахмурился, его напряжённость стала почти осязаемой.

— Историю? Какую ещё историю?

Я провела рукой по волосам, пытаясь собраться.

— О редком виде вампиров. Настолько редком, что многие считают их мифом. Он говорил, что есть такие, которые не могут питаться человеческой кровью. Вообще. Их тела её не принимают — она для них как яд.

Роан выругался шёпотом.

— И ты думаешь...

— Я вижу, — перебила я. — Его сила... его сознание... то, как он отреагировал на кровь Велисы. Он пил её так, будто это единственное, что может держать его живым. А после человеческой... — я стиснула пальцы, чувствуя, как в груди поднимается тревога, — он потерял сознание. Мгновенно. Это не просто странно, это... классический признак.

— Блядь, — прошептал Роан, отводя взгляд. — Значит, он...

— Вероятно, да, — я закрыла глаза. — Он один из тех. Тех, кто выживает только на крови вампира.

В комнате повисла тяжёлая тишина.
Такая, от которой мороз бежит по коже.

— Это объясняет всё, — продолжила я. — Его силу. Его нестабильность. То, что связь с Велисой закрепилась слишком быстро и слишком глубоко.

Роан уперся в меня взглядом, полным злости, страха и недоверия.

— И что нам теперь делать, Найра? Если он проснётся — он снова потянется к ней. И в следующий раз... — он стиснул кулаки, — может не остановиться.

Я подойшла к Роану, села возле него на диване и взяла его руки в свои.

— Роан... будет очень тяжело, — начала я медленно, чтобы он понял серьёзность ситуации. — Он не сможет питаться только Велисой. Нам тоже придётся давать ему свою кровь. И что будет дальше... никто не знает.

Роан нахмурился, словно мои слова ударили его по голове.

— Что ты имеешь в виду? — коротко спросил он, сдерживая гнев.

— Мы — одиночки, — продолжила я. — У нас нет клана, нет связей. Мы не можем просто отдать его кому-то другому. Мы сами должны будем научиться поддерживать его, контролировать. Это сделает его зависимым... не от людей, а от нас. И это... — я сделала паузу, глядя на его сжатые кулаки, — это огромная ответственность.

Я вздохнула, ощущая тяжесть слов.

— Невозможность обычного «живого питания» — это и благо, и проклятие. Он не может просто идти и пить человеческую кровь, что делает его безопасним для людей. Но это значит, что он ещё более зависим от нашего присутствия, от нашей крови.

Роан сжал зубы, словно пытался принять это.

— Ты прекрасно знаешь, что такие вампиры – ценность и оружие. — продолжала я, — если кто-то узнает, что он может жить только на вампирской крови — его либо заберут, либо превратят в марионетку. Используют или сломают.

Роан встал и ударил кулаком о стену, глухой удар, штукатурка посыпалась.

— Я не дам, чтобы Велиса стала его донором навсегда. Это ее изнурит, уничтожит. За всю свою жизнь я видел только одного такого вампира – они тянут из тебя все! Не только кровь!

— Я знаю. — мой голос был тихим, но жестким. – Но сейчас у него есть только она. Он привязан. Если мы просто ограничим его доступ к ней... он сорвется.

Роан резко вдохнул, словно пытался удержать крик.–

— Это не жизнь. Это... ловушка. Для всех нас!

— Ты прав, как никогда. Иногда придётся рисковать. Иногда — делать невозможное. Его тело и сила уникальны. Они отличаются от «стандартных» вампиров. Это открывает возможности... и новые опасности. Мы должны будем его научить адаптироваться, держать себя под контролем. И, Роан... моральных и этических дилемм будет предостаточно.

Тяжёлое молчание повисло между нами.

— Мы сделаем всё, что в наших силах. Но пока он не научится сдерживаться... мы будем его направлять. Он станет частью нашей... пусть маленькой, но собственной системы выживания.

Роан опустил глаза, словно пытался представить себе масштаб этой херни.

— Это... огромная нагрузка, — прошептал он.

— Но у нас нет выбора. Он важен для Велисы, а значит важен и для нас. По сути, он будет зависеть от нашей маленькой «общины». От нас и возможно от других вампиров.

Роан сжал челюсти.

— И что если он не захочет этого? — спросил он, едва слышно.

— Он может не захотеть, — признала я, — ведь всего пару дней назад он был человеком. У него есть память, привычки, инстинкты. Он может сопротивляться всему этому, пытаться вернуться к прежнему образу жизни...

Я сделала паузу, тяжело вздохнув, словно пытаясь вложить в слова всю серьёзность происходящего.

— И ещё... — добавила я, чуть приглушив голос, — никто не должен знать об этом. Особенно Маркус. Для него Ейдан должен считаться мёртвым. Если он узнает... последствия будут непредсказуемыми.

Роан нахмурился и провёл рукой по лицу.

— Значит, мы не только должны контролировать голод, обучать его... — начал он, и его голос дрожал от напряжения, — мы должны ещё и прятать его существование. Это безумие.

— Да, — кивнула я, — у нас нет выбора. Мы должны защитить его и одновременно защитить всех остальных. Всё это должно оставаться тайной.

— Ладно, — сказал он наконец, — тогда мы сделаем это. Ради Велисы, не ради него.

Роан продолжал:

— Значит, мы должны кормить его сами. Но сколько? Как часто?

— Сначала каждый приём будет контролируемым, — сказала я. — Мы будем давать небольшие порции, наблюдать, как тело реагирует, как проявляется голод.

— Это значит, что мы постоянно на грани. Он проснётся — и всё может выйти из-под контроля.

— Да, — подтвердила я.

— Мы же не клан, — тихо сказал Роан. — У нас нет других вампиров, которые могли бы помочь. Мы одни.

— Именно, — кивнула я. — И первое, что мы сделаем, когда он проснётся, — это установим правила. Где он может быть, как реагировать на голод, как сосредотачиваться на нас, а не на внешних раздражителях.

Роан посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тревога, но и согласие.

— Ладно, — сказал он тихо. — Тогда начнём с маленьких шагов. Контролируемая порция. Постоянное наблюдение. И никаких сюрпризов.

Спустя некоторое время. Комната Найры.

Мы сели на мою кровать, Велиса напротив, обхватив колени руками. Она смотрела на меня настороженно, словно чувствовала, что сейчас скажут что-то серьёзное. Решила говорить я, потому что Роан не всегда может себя контролировать, особенно когда это касается Ейдана.

— Велиса... нам нужно поговорить.

Велиса приподняла бровь.

— Где Роан?

— Не знаю. Он ушёл — ты разминулась с ним. Когда ты пришла, его уже не было. Но не волнуйся, сейчас это не главное.

— Тогда о чём речь?

— Ейдан... — я осторожно подбирала слова, — он... не обычный вампир. Его тело не может питаться человеческой кровью. Даже маленькая порция может парализовать его, вызвать потерю сознания... это опасно.

Велиса моргнула, не сразу осознавая сказанное.

— Как это вообще возможно? — её голос дрожал. — Я никогда о таком не слышала.

Велиса часто моргала, смотря на меня, словно видит меня впервые.

— Это возможно. Он может выжить только на крови вампиров. — Я сделала паузу, пытаясь вложить в слова всю серьёзность. — Это значит, что он может пить не только твою кровь, но и мою Роана и вообще любого вампира... Мы с Роаном решили, что будем давать ему свою кровь: маленькими порциями. Постоянно наблюдать за ним.

Велиса сжала губы, словно переваривая информацию.

— И что будет дальше? — спросила она тихо. — Я не смогу постоянно...

Я кивнула.

— Ты не будешь одна. Мы все втроём будем следить за ним. Но важно понимать... это огромная ответственность. Его зависимость от нас максимальна. И мы должны сохранить это в тайне. Особенно от Маркуса. Для него Ейдан должен считаться мёртвым.

Велиса закрыла глаза, глубоко вздохнула, потом открыла снова не зная что сказать. Велиса сидела, а потом секундное затишье — потом резко вскочила с кровати, будто её толкнули. Она ходила туда‑сюда по комнате, размахивая руками, слова рвались из неё, как давно сдерживаемый крик.

— Вы решили?! — она почти сорвалась на визг. — Найра, он не игрушка и не домашнее животное! Это не питомец, которого можно «кормить по расписанию»! Он тигр, запертый в клетке! — она ткнула в сторону двери, где-то там, за стенами, лежал Ейдан. — У него была жизнь. Настоящая жизнь! Любимая работа, его люди, его бизнес! А теперь что?

Она резко остановилась, глаза блестели.

— Теперь три вампира, кровь которых он должен пить, чтобы просто... существовать? — её голос дрогнул. — Он не выдержит. Никто бы не выдержал!

Она закрыла лицо ладонями на секунду, пытаясь взять себя в руки, но продолжила — тише, хриплее.

— И вы ещё хотите... чтобы он пил вашу кровь? Твою, Найра? — она повернулась ко мне с видом, в котором было и отчаяние, и раздражение, и страх за нас. — А если он навредит тебе? А Роану? Если кому и нужно... если кому и стоит давать ему кровь — так это мне. Я справлюсь. Я выдержу. Он не должен пить вас. Ни в коем случае.

Я медленно поднялась с кровати и подошла ближе, осторожно, как будто боялась спугнуть ее.

— Велиса... — сказала я мягко, но твердо, — одна ты не справишься.

Она дернулась, хотела возразить, но я подняла руку, останавливая её.

— Да, ты сильная, но твоя кровь — ограниченный ресурс. Он будет тянуть слишком много, слишком часто. — Я приблизилась ещё на шаг. — Ты быстро будешь слабеть. Выгорать. Мы не можем допустить, чтобы он истощал тебя до грани каждый раз, когда проснётся голод.

— Но я... — она сглотнула, голос сорвался. — Я не хочу, чтобы он... причинял боль вам.

— Он не причинит, — покачала я головой. — А если и выйдет из-под контроля, мы с Роаном можем остановить его.

— Я не хочу, чтобы вы рисковали собой ради него...

— А мы не хотим, чтобы он убил тебя, — тихо ответила я. — Или чтобы ты умерла от истощения, пытаясь тянуть это на себе.

Она побледнела, губы задрожали — не от страха, а от ужаса. Я положила руку ей на плечо.

— Мы будем делать это вместе. Троём. Иначе никто из нас не выдержит. Ни ты. Ни мы. Ни он.

Велиса наконец выдохнула, как будто впервые за весь разговор. Но слёзы стояли в её глазах.

— Тогда... — прошептала она, — тогда как мы скажем ему?

— Осторожно, — ответила я. — И только когда он будет достаточно силён, чтобы понять, что мы — не его пленители, а единственные, кто может помочь ему выжить.

— Скажете что? — прозвучал голос из неоткуда.

Мы одновременно повернулись к двери — и застыли на месте. Там стоял Ейдан.