7. День зачисления
Площадь, где должно было состояться зачисление в лагерь Essentia, раскинулась внизу, словно выдох мира. Она сияла — не ярко, но глубоко, как сама идея, ради которой сюда пришли ученики. Здесь всё было не просто красиво — здесь всё было на своём месте.
Небо над площадью переливалось мягкими оттенками — от серебра к сапфиру и пурпуру. Свет от звёзд казался ближе, чем обычно, и на мгновение Мор подумал, что одна из них мигает ему. Вокруг площади возвышались деревья с тонкими стволами и кронами, похожими на кристаллы. Они звенели, когда ветер проходил сквозь их листья.
В центре стояла Арка — высокое сооружение, сплетённое из светящихся ветвей и прозрачных нитей. Её грани мерцали, как поверхность воды в лунную ночь. Через неё каждый должен был пройти, чтобы стать частью лагеря. Но не сразу. Сначала — слово.
Перед учениками выстроились наставники. Мисс Норма — строгая и светлая, её взгляд напоминал утреннее небо. Мия — огненная, её волосы вибрировали в ритме сердца. Ауриэль — тихий, полупрозрачный, словно присутствующий вне времени. Шала — светлая, с улыбкой, в которой не было ни тени сомнения. Ториан — прямой и неподвижный, как древняя скала.
Когда все ученики встали, мисс Норма заговорила. Её голос был как звон в глубине сознания:
— Вы прошли путь. Вы выбрали быть здесь. Вы стоите на границе между тем, что знали, и тем, что откроется. Essentia — не просто место. Это пространство, которое отразит вас.
Мия шагнула вперёд:
— Ваши силы не были даны вам — вы их раскрыли. И теперь они будут жить здесь, с нами. Станьте собой. Здесь это возможно.
Кай тихо фыркнул:
— Ну вот, снова «будь собой». Только бы кто объяснил, что это значит.
— Значит быть тем, кто ещё не зафиксирован, — ответил Ауриэль, не обернувшись. — Тем, кто готов слушать, а не заявлять.
— Вы не одни, — сказала Шала. — Лагерь не станет судить. Он будет слушать и отвечать. А мы будем рядом.
Ториан сделал шаг и произнёс:
— Проход через Арку — не просто формальность. Она почувствует вас. У каждого — своя вспышка, свой оттенок, своё притяжение. Не притворяйтесь. Она это не любит.
Один за другим ученики начали двигаться. Пространство молчало, но Арка светилась всё сильнее с каждым проходящим. Кай прошёл — и вокруг него на миг вспыхнул синий огонь. Эдэн шагнул, и Арка окутала его серебром.
Ламенти просто кивнул Арке, прежде чем войти — и она отозвалась мягким янтарным светом.
Когда подошёл Мор, он почувствовал, как тишина вокруг стала плотнее. Он вошёл. Вспышка — фиолетово-золотая. Глубокая. Тёплая. Он не сомневался — это был знак.
Когда все прошли, Ториан вновь вышел вперёд:
— Арка приняла вас. Теперь — Ритуал Имени.
Ауриэль кивнул:
— Идите за мной. Время узнать, кто вы здесь.
Медленно ученики двинулись к возвышенности. Купол Отражений ждал.
---
Купол представлял собой прозрачную сферу, сложенную из светящихся дуг, каждая из которых мягко изгибалась, как будто следуя мелодии, доступной лишь пространству. Внутри царила тишина — не пугающая, а сосредоточенная, будто весь воздух был настроен на ожидание.
— Встаньте по кругу, — сказал Ауриэль. — Здесь не нужно ни доказывать, ни объяснять. Просто слушайте.
Ученики послушно стали по кругу. Под ногами — гладкая поверхность, как зеркало. В отражении не было их лиц — только цвет, пульсация, вибрации, словно отражались не тела, а их суть.
— Когда вы услышите имя — не сомневайтесь. Не ищите смысл. Он придёт потом, — добавила Шала.
— Или не придёт. И тогда вам будет ещё интересней, — вставил Ториан. — Но если кто-то услышит имя вроде "Буль-Буль", не паникуйте. Это было. И ничего, живой.
Смех проскользнул по кругу. Напряжение немного спало.
Они закрыли глаза.
Мор услышал внутри себя: капля, звон, затем тихое, почти неуловимое: «Раэлис». Он открыл глаза — слово сияло под его ступнями. Фиолетово-золотое. Знакомое. Его.
— Сильный отклик, — прошептала Шала. — Ты был готов.
Рядом с ним Кай открыл глаза и нахмурился:
— Мне показалось, или лагерь назвал меня «Хейриск»? Это вообще язык какой-то?..
— Может быть, это древнее слово для «творящий хаос». Подходит? — улыбнулась Мия.
— Точно подходит, — хмыкнул Ламенти.
— А мне не сказали ничего, — прошептал Эдэн. — Только картинку… странную…
Он посмотрел вниз — и увидел, как на гладкой поверхности вырисовываются очертания имени: «Сеарис». Его глаза расширились.
— Я думал, не услышу…
— Иногда имя — это картина, — кивнул Ауриэль. — Оно придёт через образы.
Ламенти рассмеялся:
— А у меня имя прозвучало как удар гонга. И в голове всплыло — «Таймеро». Что бы это ни значило.
— Оно прозвучало так, будто ты не спешишь, но всё делаешь вовремя, — философски заметил Ториан.
Когда круг завершился, Ауриэль сказал:
— Теперь вы не просто прошли испытания. Теперь вы названы. Мир Essentia знает вас. И вы знаете друг друга.
Мия добавила:
— Берегите свои имена. Они будут ключами.
Ториан вздохнул:
— А теперь — к костру. Пока я не передумал.
Смех вновь прошёл по кругу. Купол наполнился светом, и ученики вышли наружу, неся в себе новые имена, как пламя, которое ещё только начало разгораться.
---
Ночь в лагере была тёплой и ясной. Воздух звенел после церемонии. У большого костра уже собрались ученики: кто-то сидел, кто-то лежал на мшистых подушках. Ламенти держал чашу с дымящимся напитком и передавал её по кругу.
— Итак, — сказал Кай, потягивая из чаши. — Мы прошли арку, нас окрестили. Где наш геройский ужин?
— Сначала — история, — отозвался старший ученик с серебристыми глазами. — Меня зовут Эндрел. Я был здесь до вас. И как каждый передо мной — я расскажу легенду.
— Конечно, — улыбнулся Ламенти. — Лагерь с легендой — это серьёзно.
Огонь трепетал. Эндрел смотрел в него и начал:
— Первыми были не мы. Был один. Он пришёл, не зная, где он. У него не было имени. Он не знал, зачем пришёл. Но он сделал шаг. Впервые. И пространство откликнулось. Земля изменилась. Появились тропы. Появился свет. Так родилась Essentia.
— А имя ему дали? — спросил Эдэн.
— Нет. Но, возможно, его звали также, как кого-то из вас, — ответил Эндрел.
Мор слушал, не мигая.
— Он не искал смысл. Он просто сделал шаг. И это изменило всё. Вот почему ваше имя приходит после. Оно приходит в момент шага.
— Мне нравится, — кивнул Кай. — Легенда с моралью.
— Это не мораль, — тихо сказал Ауриэль, который подошёл незаметно. — Это приглашение.
И они замолчали. Огонь потрескивал. Ночь дышала.
Это была их первая ночь. И она уже стала частью легенды.
---
Когда лагерь погрузился в тишину, у костра остались только двое — Мор и Ламенти. Огни гасли медленно, в небе мерцали звёзды.
Мор сидел, обхватив колени, и смотрел в тлеющие угли.
— Странно, — сказал он. — Всё это... оно кажется таким настоящим, будто я знал его раньше.
— Может, и знал, — отозвался Ламенти. — Кто сказал, что ты здесь впервые?
Мор усмехнулся:
— Звучит как очередная загадка Ауриэля.
— Ну, значит, ты уже начал говорить на его языке, — Ламенти потянулся, легонько постучал ногой по земле. — Я просто стараюсь ничего не придумывать. Если место живое — пусть говорит первым.
— А ты? Что ты почувствовал, когда прошёл через арку?
Ламенти посмотрел в небо:
— Что я наконец-то дома. Но не потому, что меня ждали. А потому, что я перестал ждать чего-то другого.
Мор замолчал. Потом тихо произнёс:
— Моё имя — Раэлис. Оно как будто было со мной всегда. Просто я его не слышал.
— Теперь услышал. Значит, началось, — кивнул Ламенти.
Пауза. Ночь дышала между словами.
— Спасибо, что остался, — сказал Мор.
— Это ведь тоже часть пути, — усмехнулся Ламенти. — Быть рядом, когда кто-то начинает вспоминать себя.
Они ещё долго сидели молча. И когда ветер чуть качнул верхушки деревьев, Мор впервые почувствовал, что здесь действительно можно остаться. И быть собой. Как бы странно это ни звучало.