По следам обречённых душ

Заволновавшись не на шутку, Лания ускорила шаг, призывая к этому и остальных. К преподавателю стали держаться ближе, а потому все разговоры прекратили, хотя и сомневались, что их могут не заметить. Нобилиа подозревала, что он давно услышал их, но просто не подавал виду или не обращал внимания, потому как они его не интересовали. Если уж он способен разобрать малейший шорох на занятиях, то в лесу, где что-то то и дело хрустит под чьими-то ногами, «хвост» не заметить невозможно.

Через какое-то время начали доноситься приглушенные голоса. Один из них Лания хорошо различила и узнала в нём несмелое бурчание подруги. Набравшись смелости, ребята чуть отклонились в сторону и ускорившись, отдалились от Сэпсума. Блуждая меж деревьев в поисках, они потеряли больше десяти минут.

— Откуда доносятся голоса? — Лаура завертела головой.

— Не знаю, но если идти дальше этого места, то они стихают. — Всплеснул руками Флатэс.

— Я попробую рассмотреть, — отозвался Малер. — Не торчать же нам тут всю ночь.

Глаза отщепенца едва уловимо сверкнули во мраке, точно, как у кота.

— Элисар, стой, там перед тобой... — Присфидум не успел закончить, потому как Ингелео по случайно запнулся и чуть не прокопал носом землю. Смутьян ожидал, что врежется в дерево, однако вместо этого прошёл сквозь него. Не успел никто отойти от изумления, как Ингелео вынырнул и поманил всех за собой.

Ребята прошли через тайный ход и оказались на раскинувшейся поляне.

— Это что же, местность замаскирована? Я ещё никогда такого не видела. Спрятать целую поляну! — ошарашенно взмахнула руками Лаура.

— Наверное, поэтому Кэнсаль просила не приводить за собой профессора. Он так и не нашёл вход? — удивилась Лания, осматриваясь по сторонам.

— Не думаю, возможно на этот проход ещё наложили что-то вроде отталкивающей стены. Возможно он не может сюда пройти, потому что просто не видит это дерево, — приложив пальцы к подбородку, размышлял Малер. — Я сам его еле рассмотрел.

— Точно, пока Ингелео не споткнулся, мы даже не видели эту махину! — поддержал Флатэс.

Сам Элисар фыркнул и махнул рукой.

— Идём, надо найти уже эту твою избавительницу от проклятий. Но знаешь, было бы неплохо, скажи она как сюда попасть. — Недовольно цыкнув, смутьян помотал головой и пошёл вперёд.

— Ну, видимо она надеялась, что Лания видит в темноте, как кошка. Как хорошо, то мы взяли с собой Малера, — усмехнулась Лаура.

Атмосфера внутри оказалась пугающей. Ветра в этом месте неистовствовали по-своему, но в воздухе сохранялось приятное тепло. Переливающаяся трава приветственно покачивала колосьями, встречая гостей. Звёзды освещали поле подобно полнолунию, казалось даже, что тьме негде затаиться.

Лания блуждала глазами по полю, пока не заметила две фигуры. В голове что-то помутилось ещё сильнее, казалось, точно разум отделился от реальности непробиваемой стеклянной стеной. Звуки стихали, а собственное дыхание словно стало звонче. Академка нащупала на груди оберег и стиснула его покрепче. Нобилиа знала, что не станет сдаваться легко лишь потому, что проклятье поражает сознание, точно гнёт.

Силуэты людей купались в свете стали. Сначала Лания узнала невысокую подругу, что боязливо приложила руки к груди, и лишь всматревшись во второго человека порядка пяти минут, смогла узнать профессора Ладэктуса. Преподаватель выглядел непривычно серьёзно, наблюдая за подопечной.

«Так он учит Кэнсаль управлять способностями?— задумалась Нобилиа. — Если подумать, то неудивительно. В последнее время они часто попадались на глаза. Хотя... признаться честно, я подумывала на роман», — она вспомнила те разы, что видела их, как вдвоём, так и в компании ещё нескольких студентов.

— Кэнсаль, не поддавайся альтер эго. Ты создала его, ты сильнее. Победишь в схватке и вернёшь себе дар, — сердито предупредил Ладэктус. — Помни, что нельзя отдавать сознание в руки личности!

— Я знаю, но оно сильнее меня, — всхлипнула Вэнферас и зажмурилась. — Оно меня задавит! Я-я думала, что это окажется проще, ведь вы столько тренировали меня.

До академцев их слова доходили отчётливым эхом. По коже Лании пробежали мурашки.

«Так перерождение — это избавление от альтер эго?» — в ушах зазвенело от поднявшегося ветра. Нобилиа помнила, что подруга, благодаря второй личности, блокировала сводящие с ума голоса. Но если Кэнсаль решила избавиться от сдерживающей личности, значит обретёт контроль над предупреждениями и сможет сама ими управлять? Так она собиралась помочь Лании?

Радость за подругу разрядила беспокойные чувства. Надежда на избавление от проклятья даровала лёгкость.

— Что там происходит? — Ингелео скептично сощурился, в попытке разглядеть происходящее. — Победить альтер эго, о чём речь вообще?

— Способность Кэнсаль слышать предупреждения, но когда-то она создала альтер эго. Вроде из-за какого-то потрясения, точно не скажу. Оно переняло на себя бесчисленные голоса, но начало изводить её насмешками и требованиями уступить тело, — с печалью ответила Лания, взгляд с подруги не сводила. — Она хотела, чтобы я пришла...

Мысль Нобилиа так и не закончила, медленно вышла из укрытия и направилась к Вэнферас. По телу бегала лёгкая дрожь, дёргающая за нервы. Нобилиа вскинула руку и хотела было окликнуть подругу, чтобы дать знать о себе, однако отступила обратно. Из груди Кэнсаль стало доноситься бледно-красное свечение.

— Так не пойдёт, оно сильнее тебя. Остался только один выход, но я боюсь, что можешь не справиться, — тревожно выдохнул профессор и упёр руки в бока.

— Впустить её в свой разум, д-да? Вы говорили, что сможете вмешаться и помочь! Нам нужно торопиться, вдруг Сэпсум нас найдёт. Я... не могу больше медлить.

Ладэктус напрягся и взволнованно качнул головой. Он уверенно протянул ей ладонь. Взгляда со студентки не сводил ни на мгновение.

— Будь осторожна. Когда потребуется помощь — скажи, я помогу. Кэнсаль, я не шучу, не прыгай выше головы! Схватить личность будет достаточно.

Воздух, как показалось, сгустился. А может это лишь воображение Лании.

— Мне недостаточно просто поймать, я должна её уничтожить, — прошипела черепашка и ухватилась за грудь.

Болезненный писк вызвал в Лании беспокойство. Неужели подруга так сильно мучилась? Если всё из-за неё, то не нужно стараться так отчаянно. Вдруг Вэнферас себе навредит? Однако, та сосредоточилась, закрыла глаза и сильнее стиснула кофту. Вокруг Кэнсаль вновь начала появляться красная аура, еле заметная, но в темноте хорошо различимая. Эта борьба захватывала дух и будоражила каждую клеточку тела. Нобилиа держала кулачки за подругу, хотела подойти ближе, но что-то, будто не пускало.

Время шло, ничего не менялось. Волнение Лании нарастало. Она не понимала, что делать и нужно ли вообще предпринимать хоть что-то. Кэнсаль мучилась, а помочь ей нечем.

— Мы ничего сделать не должны? — засомневался Флатэс.

— А что ты хочешь сделать? За руку её подержишь? Сиди и не высовывайся, — заключил Ингелео, сверкнув сизыми глазами.

Лании на плечо упала тяжёлая рука, а пальцы крепко сжали кофту. Академка обернулась и заметила беспросветные глаза, в которых змеилась ярость. Валтис дёрнул сестру к себе, а после воззрился на Малера.

— Кажется я просил тебя не ошиваться с ним! — тихо зарычал Валтис.

— А я, кажется, твоего разрешения не просила.

— Это же он виноват в том, что с тобой тогда произошло, разве нет! Пошли, мы уходим!

Лания взбунтовалась, вырвалась из хватки и отошла.

— Я никуда отсюда не пойду! И вообще, тебя сюда никто не звал.

— Я сам себя позвал!

Нобилиа внезапно подошла и дала ему подзатыльник со свирепым выражением лица.

— А они давно ролями поменялись? — усмехнулся Ингелео.

— Там, кажется, что-то происходит! Та девушка! Свечение от неё стало ярче! — отвлекла Лаура от перепалки.

Академцы повернули к Кэнсаль головы. По коже Лании побежали колючие мурашки. Плечи сковало напряжение, а легкие запылали от нехватки воздуха. Силуэт подруги объяло насыщенно-багровое свечение, сама она повалилась на колени. Один глаз, как показалось, воспылал тем же оттенком. Нервные вздохи разнеслись по воздуху, а ветер подхватил короткий вскрик.

Не нужно быть семи прядей во лбу, чтобы понять — Вэнферас проигрывала. Лания ужаснулась.

«Если Кэнсаль не справится... то, что случится тогда?» — боязно подумала она и поднесларуки ко рту.

— П-профессор! О-она... я-я... прошу, помогите! Я не... не могу на неё воздействовать! Поч-чему она такая... сильная? — натужно проскулила академка и сжалась.

— Держись! Не поддавайся её натиску... ты слышишь? Ты её создала и в твоих силах избавиться! — обеспокоился Ладэктус и присел на колени. Он бережно поднял подбородок студентки и уверенно заявил: — Сражайся!

— Прекратите это безумие! Ладэктус! — взревел, точно медведь, появившийся Сэпсум.

Студенты спешно сдвинулись в тень кустов, чтобы их не заметили. Однако профессор Ладэктус взметнул голову и изумился собравшимся зрителям, которых доселе не замечал. Он нахмурился, напрягся, а после свободной руки закрыл Кэнсаль.

— Не смей подходить! Ты не передашь эту девочку Тёмному! Кэнсаль, ты, когда успела позвать тех ребят? Я же говорил, что это опасно, Тёмный бы тебя побрал! — гневно разразился молодой преподаватель. — Остановите его! Он хочет передать Кэнсаль в руки тенадасеров!

— И как у тебя пасть открывается! На сей раз декан и глава ордена узнает о том, что ты творишь!

Ладэктус вздрогнул и замер. В его глазах замелькала тень ужаса, когда он замотал головой. Профессор походил на ярого пса, готово порвать за своего хозяина.

— Тогда как они сюда попали? Я с самого начала предупреждал деканат о тебе, говорил, что не просто так они напали на академию! Ты старый плут, который решил похоронить академию в крови! — ошеломлённо выдал молодой преподаватель, и указал рукой на проход. — Кэнсаль, продержись ещё немного!

Академцы, все, как один, обернулись, когда заметили подкрадывающихся тенадасеров неподалёку от себя. Ингелео быстро сориентировался, похватал кого смог за шкирки и утянул подальше. Валтис схватил Ланию, а та уцепилась за рукав Малера. Ребята притаились в кустах, в надежде, что их разборка не затронет.

Тенадасеры в пугающих клыкастых масках настороженно подошли к Сэпсуму и остановились позади него. Профессор даже не дрогнул. Выражение его лица стало ещё яростнее, пока он наблюдал за младшим коллегой. Приспешники Тёмного ощетинились, посматривая на защищающего ученицу молодого мужчину.

— Отдай мне девочку! — прошипел Сэпсум и сжал кулаки.

— А то отнимешь силой?

— Что за балаган ты тут устроил!

— Я не просто так замаскировал вход, но ты всё равно нас нашёл! Зачем она вам нужна? Хотите с товарищами отдать её своему господину?

— Ах ты гад! — процедил сквозь зубы Сэпсум, стрельнув глазами на перепуганных студентов, притаившихся в кустах.

В груди Лании ёкнуло от ужаса, а сама она вжалась в брата. Пугающий взгляд профессора напомнил о том времени, когда приходилось шарахаться от каждого рыжеволосого студента. Дыхание начало учащаться, а пальцы пронзила холодная дрожь. Запястье Сэпсума оплетал браслет с чернильными клыками, из-за которого Лания едва не начала задыхаться.

— Лания, ты не чихуа-хуа чтобы дрожать, — зашептал на ухо Ингелео, неодобрительно глянув на её руки. — Ты шпиц! А у них шерсти столько, что их ничего не проймёт!

— Шипи потише! — шикнул Флатэс. — Лучше прикрой меня, надо вызывать подмогу.

Академцы забрались в самую гущу листьев и что-то принялись делать, то и дело агрессивно перешёптываясь. Лания посмотрела на корчащуюся и скулящую подругу. Угрожающая аура нарастала вокруг неё. Стало понятно, что ничего хорошего это не предвещало.

Сэпсум начал надвигаться, тенадасеры двинулись вместе с ним. Когда парочка из них начали его обгонять, профессор резко развернулся. Из рукавов его кофты вылетели рукояти, что тотчас преобразовались в чёрные лезвия, объятые виляющей в стороны дымкой. Мужчина без тени страха и сомнений напал на тёмных приспешников. К тому моменту Нобилиа окончательно запуталась.

— А разве Сэпсум не с тенадасерами? Почему они тогда дерутся? — Сбитая с толку Лаура завертела головой.

Её взгляд метался между преподавателями.

— Кто-то из них очевидно разыгрывает спектакль, — ужесточился Малер, продолжив наблюдать за тем, как рьяно сражался ворчливый преподаватель.

— Время тянут? Не понимаю. — замотала головой Лаура и придвинулась к Лании.

Его стиль боя почти не отличался от соперников. Он использовал грязные трюки: бросался землёй в глаза, метил в уязвимые части тела и уходил от атак, хоть скорость через какое-то время начала заметно снижаться. Воспользовавшиеся этим противники повязали профессора, но им изрядно пришлось с ним помучиться.

Тенадасеры хладнокровно скрутили старика, поставили на колени и вцепились в руки и шею. По лбу Сэпсума струилась полоска крови. Ткань в местах порезов медленно напитывалась багровой жидкостью. Ссадины на лице становились отчётливее.

— П-профессор... что...

Кэнсаль не успела договорить, как Ладэктус хищно заулыбался. Он встал, выпрямился и принял холодное выражение лица. Что-то высокомерное и властное читалось в движениях.

— Ну, кажется я влил тебе достаточно своей силы, дальше разберёшься сама. Я и так много времени тебе выйграл, — безынтересно бросил Ладэктус и отвёл взгляд от студентки.

— И как давно ты всё это спланировал? — прошипел Сэпсум. — Когда подкинул на мой стол свиток или взялся «обучать» девочку? Ты науськивал её против меня, чтобы я не мог ей помочь, не так ли, гнидов приспешник?

— Можешь не стараться, старикашка, — усмехнулся тот. — Я пришёл ради свитка, но из-за провала мне поручили привести способных новичков в наши ряды. Изначально я искал того, кто может обострять чувства, но парнишка оказался просто непрошибаемым. Ни на какой контакт не шёл, засранец, даже не реагировал на меня. А тут малышка Кэнсаль, сама пришла мне в руки. Как ты их вообще терпишь, этих недоразвитых мозгогрызов, понять не могу?

Вэнферас, распахнула глаза и с ужасом уставилась на преподавателя. Потрясение и не понимание вспыхнули на её лице.

— Что вы такое, г-говорите? В-вы... же...

— Нет, глупышка, мне нужна не вот эта Кэнсаль, — он указал на неё. — Мне нужна та, которая сидит с этой прелестной головке. Пора заканчивать с этим спектаклем, — преподаватель ткнул Кэнсаль пальцем в лоб, беззаботно улыбнулся и махнул рукой. — Очень зря ты привела друзей, с ними тоже придётся разделаться, но отдам тебе должное, пустить молву о бывшем тенадасере в академии ты смогла превосходно. Меня на его фоне никто и не заметил. Я же говорил тебе, что он когда-то выбрал неправильную дорогу и ошибся, да? Так вот, он ошибся в том, что сбежал из наших рядов!

— Кэнсаль, вырви свою руку! Он своей силой не тебе помогает! — заревел Сэпсум, но получил коленом в живот, а после ему в рот запихали какую-то тряпку.

— Пока-пока, глупышка Кэнсаль, — Ладэктус дёрнул ученицу на себя и безумно оскалился ей в лицо. — А ты, чёртов предатель, я давно искал способ разделаться с тобой. Решил начать с малого и очернить тебя в глазах всей академии, а уж там мне и пальцем бы шевелить не пришлось, родители и преподаватели сами бы разодрали тебя голыми руками. Собаке — собачья смерть.

От их скреплённых рук начало исходить яркое свечение. Тогда же Кэнсаль разразилась гортанным воем. От её криков в горле Лании засаднило. Вэнферас припала к земле. Она металась в агонии, пока тело судорожно дёргалось, точно в припадке. Нобилиа, уже не в силах сдерживать этой пытки, попыталась выскочить, но Малер её перехватил и закрыл рот рукой. На глаза набежала пелена слёз, пока она не переставала сопротивляться и рваться к подруге. Академка понимала, что происходило что-то страшное, а потому чувствовала острую необходимость вмешаться, даже если осознавала, что толку от неё не будет. Малер крепко прижимал к себе подругу и предостерегающе смотрел в сторону Валтиса.

— Не высовывайтесь, — прошипел он. — Вылезем и нам перережут глотки!

Однако Лания его голоса, казалось и не слышала. Всё, что она видела: мучения хрупкой Кэнсаль; как той страшно и как она надеялась переждать бурю.

— Ты даже не заметила, — насмешливо, с ноткой грусти заговорил Ладэктус. — Не заметила! Она выходила так часто, а ты даже этого не поняла! Нам оставалось лишь подождать и вот она набралась сил! Не держи зла, Кэнсаль, но тебе придётся исчезнуть, два сознания для одного тела слишком много. Однако мы исполним для тебя несколько желаний напоследок, например. — Мужчина махнул рукой одному из тенадасеров.

Человек в мрачном костюме различался во тьме только благодаря блеску металлических рёбер и лезвиям на руках. Приспешник коротко кивнул, удалился. А после вернулся уже с кем-то. Он волочил по земле девушку, крепко вцепившись той в волосы. Заложница истошно кричала и пыталась царапаться, однако её провожатый никак не реагировал, точно тащил за хвост крысу, предварительно запрятанную в клетку.

Ладэктус просиял и захохотал, торжественно указывая на гостя небольшой вечеринки.

Рядом сидящая Лаура охнула, внимательно провожая взглядом тенадасера с жертвой. Её брови нервно подрагивали.

— Та, кто принесла тебе мучения, теперь сидит у твоих ног, — Ладэктус снова рассмеялся, захлопал в ладоши и вдруг ахнул. — Не переживай, Кэнси, она не убежит и не приблизиться больше положенного. Как тебе вид её переломанных ног? Нравится?

Кэнсаль с ужасом взирала на Инетту, стонущую от боли.

— Вставай, давай же! Нужно поприветствовать гостью, пока у нас ещё осталось время!

Он поднял ослабевшую Кэнсаль, всучил ей в нож и зашёл за спину. Его пальцы игриво отодвинул пепельно-русые волосы и коснулись её шеи. Он согнулся, приблизил рот к её уху и что-то сказал. Кэнсаль пошатнулась, тонкие губы искривились и задрожали наравне с подбородком. Она слезливо захныкала и попыталась вырваться, но профессор вцепился в её плечи, удерживая на месте.

— Ч-что... что он ей сказал? — взволнованно зашептала Лания, отодрав ото рта пальцы Малера. — Малер, что он ей...

— А ты ещё не поняла? — напрягся Валтис. — Он хочет, чтобы она её прирезала.

— Не м-могу, — пропищала Кэнсаль и попыталась выкинуть нож. — Что в-вы делаете! Отпустите меня... пожалуйста!

Ладэктус в тот же миг разжал пальцы, смерив её ледяным взглядом. Измученная студентка сотрясалась всем существом и не переставала рыдать. Тишина. Кэнсаль неожиданно затихла и замерла. Она изменилась в лице и угрожающе склонила голову. От её фигуры стала исходить совершенно иная энергетика. Взгляд сделался стальным, а движения плавными и уверенными. Она долго сверлила ревущую перед собой Инетту с кляпом во рту, после чего губы растянулись в угрожающем оскале. Лания ужаснулась, сжалась и затихла. Пальцы охватил холод, постепенно пожирающий миллиметр за миллиметром.

— Кэнси-Кэнси, какая же ты слабая, — сладко заговорила Вэнферас. — На дух тебя не переношу.

Тон, тембр и манера речи резко изменились. Она уверенно ухватила Инетту за лицо и смерила презрительным взглядом. — Я хочу знать, почему ты издевалась надо мной столько времени, — с холодным безумием проговорила та и рывком вытащила кляп.

Инетта обомлела. В свете звёзд хорошо различались синяки и кровоподтеки, огибающие контуры лица. Она затряслась, с ужасом рассматривая свою когда-то жертву, над которой измывалась годами.

— Отвечай! — Кэнсаль вцепилась ей в глотку.

— П-потому что мне это нравится. Меня успокаивали издевательства над таким убожеством. Мне нравилось... чувствовать своё превосходство. Злости нужно давать выход, ты так не думаешь? Ты была слабой, а я сильной. Т-ты была идеальной... жертвой.

— Слышала, Кэнсаль? Брось, я знаю, что ты всё видишь и слышишь. Из-за того, что ты ничтожество, не способное постоять за себя, стала девочкой для биться. Прикрывалась своими детскими «травмами», когда надо было дать этой краде в морду. Но ты всё ждала от кого-то помощи и на себя совсем не полагалась, а теперь сдохнешь, как и положено. А ведь мы вместе могли столько всего сделать, да вся бы академия легла к нашим ногам, но ты жалкая соплячка и не способна ни на что больше, кроме как жрать сопли и рыдать в подушку.

От спокойного голоса кого-то незнакомого в обличии подруги, Лания широко распахнула глаза и почувствовала, как в груди начала расползаться бьющая дрожь.

Вэнферас подхватила с земли нож и ласково провела кончиком пальца по его острию. Подошла к Инетте, схватила за волосы и стала вырисовывать остриём на её коже полоски, которые складывались в слово «душегубка». Жертва задёргалась и завопила что есть мочи, пока по мокрым щекам расползались алые струйки. И без того посиневшее от побоев лицо стало рябить свежими оттенками красного рядом с уже запёкшимися и посеревшими.

Отшвырнув голову Инетты, Вэнферас поднялась и с упоением стала наступать на переломанные ноги, раскинувшиеся по земле в неестественных позах. Их огибали лилово-багровые синяки, а в каких-то местах и вовсе из-под разорванной кожи выглядывали части кости. От вида ног Инетты желудок мерзко крутило.

— До чего же мерзкий голос, — с отвращением процедила другая Кэнсаль и с равнодушным видом вогнала нож в шею студентки со звучным хлюпаньем и невыносимым слуху хрустом.

Вопль стих, утонул в пролетающем потоке ветра. Кровь с булькающим хрипом вырвалась изо рта Инетты, пока та не перестала дышать.

— Даже сейчас ты не пытаешься бороться, какого чуда ждёшь? А ведь я тебя предупреждала, что однажды ты всё потеряешь. И вот я, наконец, обрела. Слабакам в этом мире места нет. Прощай, Кэнсаль.

​