По следам обречённых душ

Территория академии кувелов,

река Светлой Девы

Буйный порыв ветра нещадно хлестнул, застывших в ужасе ребят. Они стояли неподвижно и взирали на устрашающую тварь, рассматривающую их белёсыми глазами. Тебрарум, точно мялся на месте, пока не начал подкрадываться ближе, издавая характерные рычащие звуки. Ноги словно приросли к земле и не желали сдвигаться с места, даже пальцем шевельнуть не удавалось.

Всё что Малер мог — дрожать, чувствовал, как страх парализует тело. Он надеялся, что кто-то появится. Перспектива снова пострадать от тебрарума не прельщала. Уродливый шрам на плече неприятно защипало, хотя он догадывался, что это всего на всего самовнушение. Однако понимание этого ничем делу не помогало. В надежде обнаружить кого-то поблизости, Присфидум направил способность в уши. На этот раз у него вышло отдать обоняние, а не зрение.

Рядом с ним начали появляться цветные звуковые потоки, исходящие от ребят. Какие-то были ярче — те, кто находится совсем близко, а какие-то очень блёклыми — те, кто был далеко. Он стал блуждать глазами по туманным дорожкам, как вдруг заметил один яркий поток, знакомый ему и не мог поверить тому, что видел. Разве подобное возможно? Прежде Малер ещё никогда не видел, чтобы от тебрарума исходила цветная дорожка.

— Флатэс, зажигалку доставай, — не сдвигаясь с места, прошептал Ингелео. — Попробуем отвлечь эту срань и сбежать.

Присфидум глазам не поверил, когда Игнэйр взаправду полез в карман, медленно и осторожно, не сводя глаз с тёмной твари. Элисар же начал собирать потоки ветра, то было заметно по траве и одежде, которые беспорядочно стали раздуваться. Малер понимал, что должен сказать хоть что-то, но почему-то язык не слушался, точно его и вовсе не было.

Флатэс чиркнул зажигалкой и подхватил на ладонь комочек огня, который начал постепенно расти.

— Один, два...

Малер дёрнул головой и почувствовал, что вновь может управлять телом.

— С-стойте! Это Эльтен! — в отчаянии крикнул академец, подавшись вперёд. — От него исходит бирюзовый звуковой поток, у тебрарумов они бесцветные!

Ингелео обескураженно повернул голову, с ужасом посмотрел на Присфидума и распахнул глаза. Скривился. Сжал челюсти так сильно, что начали выпирать желваки.

— Да, что ты несёшь? Тебе смешно я посмотрю! Знаешь, что Эльтен не выходит на связь и решил пошутить? Ты совсем неадекватный, мать твою! И время выбрал вообще не подходящее, — угрожающе зашипел Элисар и яростно сжал кулаки.

Он раскалился до такой силы, что казалось злоба польётся наружу и смутьян обратится в нечто ужасное и разорвёт отщепенца на части, превратит в пыль.

— Это же ты? Эльтен, это ты? — проигнорировал того Присфидум и обратился к замершему тебраруму. Хоть и чувствовал себя умалишённым.

Тёмный монстр продолжал взирать на академцев, прожигая бездонными глазами. Напряжение закралось в тело Малера, отчего пальцы задрожали с новой силой. Неужели он ошибся? Однако непрошенный гость, внезапно качнул головой, так же опасливо. Академцев точно облили ледяной водой.

— Как... — только и смог выдавить осипшим голосом Ингелео.

С виду он был не просто потрясён, но и раздавлен. И даже если тёмное существо подтвердило, что оно и есть светлый мальчик, смутьян лелеял надежду на обратное. Это ясно отражалось на его лице.

— Эль...тен, — тем же потрясённым тоном прошептала Лания и пошатнулась, но таки устояла на ногах.

Когда тишина затянулась, тебрарум неодобрительно зарычал и буйно ударил лапой по земле. Он задрал голову и посмотрел на небо, после чего обезумел. Начал ожесточённо бросаться на месте, то к ребятам, то в сторону. Из его пасти стало вырываться короткое рычание, точно он ругался или причитал.

— Чего это с ним? Чего с тобой? — Флатэс выглядел не менее шокированным. Сначала он обратился к академцам, после чего тревожно посмотрел на Эльтена. Глаза огненного академца распахнулись так широко, что казалось вот-вот выпадут.

Тебрарум рьянее замолотил лапами и стал порываться в сторону.

— Может... он хочет, чтобы мы шли за ним? — сомневаясь, предположила Лаура, придвинувшись к Лании.

Тёмное существо закачало головой, а после задрало её с ещё большим беспокойством.

— И куда он нас приведёт? — оживилась побледневшая Калеса. — Глазам не верю... тебрарум нас хочет куда-то отвести. Дурдом какой-то, — нервно хохотнула.

Эльтен нетерпеливо выгнал воздух, тот вышел в виде пара, а после существо зарычало.

— Нервный какой, — настороженно усмехнулся Игнэйр. Не смотря на привычную задорность, пальцы его била дрожь. — Мы... пойдём с ним или...?

— Что с тобой случилось? Почему ты... такой? — Ингелео указал на тебрарума и болезненно скривился, хватаясь за голову.

Смутьян силился сдержать наплыв ужаса, который отражался всё чётче в его действиях. Эльтен снова запротестовал и начал мотать головой, указывая в только ему известном направлении.

— Как бы там ни было, нам придётся идти за ним. Может... он хочет что-то показать. Вдруг мы что-то узнаем о его нынешнем... состоянии, — засомневалась Лания.

Малер к тому времени и вовсе потерял дар речи. Идти, да ещё и за тебрарумом? Не безумие ли это всё? Больше всего он переживал не за себя и даже не из-за тёмного монстра, а за друзей, за Ланию, на которой по-прежнему лежало проклятье.

С другой стороны, даже если попытается, вряд ли сможет кого-то остановить, но вот приглядеть, вполне в его силах.

Тём не менее его непрестанно мучали сомнения и тревоги, касательно «Эльтена».

— Я всё ещё считаю это сумасбродностью, — просипела Тэнкальт, скрестив руки. — Что если он нас в ловушку ведёт? Если хочет сожрать или отдать тенадасерам!

— А что если по этой же причине и Люксальта не выходит на связь! Ингелео, ты же больше всех переживал за Эльтена. Что если это шанс узнать о происходящем? Может стоит им воспользоваться? — Нобилиа даже сделала небольшой шаг вперёд, хоть неуверенность не покидала и её.

— Шпиц храбрится, а мы что в стороне будем? Раз уж такое дело, надо идти. Да и... Эльтен, кажется, нервничает, нам лучше поспешить.

— Гениально. Лучшей ночи, чтобы оказаться разодранными просто не найти. Вау, класс! — Лаура саркастично вскинула два больших пальца и нервно поджала губы.

Ребята двинулись в путь, сохраняя некоторое расстояние с тебрарумом. Обходили через кусты и леса. Малер догадался, что это нужно, чтобы никто не увидел до нелепого странного картину: кучка студентов прогуливается с тёмным созданием. Вместе с тем отщепенец не переставал гадать, что могло произойти с Эльтеном. Как человек, вдруг превратился в нечто настолько ужасающее и уродливое?

Темнело всё стремительнее. Лишь благодаря звёздам академцы могли разбирать куда наступали, хоть от веток и корней, выпирающих из почвы это мало спасало.

Через полтора часа пути ноги заныли у большинства ребят. Усталость тоже не дремала, а на перерыв времени никто не давал, напротив, Эльтен стал ускоряться. Поспевать за ним стало ещё труднее. Куда и зачем ребята шли, никто не понимал, но тревога нарастала с каждой минутой. Напряжение неимоверно давило на тело, сковывая мышцы, а двигаться и без того задача не лёгкая. Как долго идти — оставалось лишь гадать. Однако всю дорогу они только и могли, что обмениваться встревоженными взглядами, а говорить и вовсе не осмеливались.

— Ну и сколько нам ещё идти? — недовольно прошептала запыхавшаяся и растрёпанная Калеса.

— А нам откуда знать, — тем же враждебным тоном ответил Флатэс. — Спроси если хочешь, вдруг тебе ответит. Это же только мы тут недостойные, а перед тобой все двери открыты!

— Чего ты бесишься, это не я волоку нас через лес!

— Ах, так это я что ли! Не задавай тупых вопросов и не получишь тупых ответов, — раздражился Игнэйр.

Тебрарум свирепо рыкнул и ударил лапой, точно призывая успокоиться.

— Дружище, я бы пошутил, что ты стал каким-то нервным, но боюсь, что ты меня этой же лапой на кусочки порубишь, — постарался пошутить Флатэс, но завидев неодобрение на лицах, отмахнулся. — А кто-нибудь в курсе, тебрарумы вообще разговаривают? Потому что я всё ещё сомневаюсь, что это наш Эльтен.

— О, конечно! Он ждёт момента, когда мы дойдёт до его тёмного домика, заварит нам всем чаю и мы душевно поболтаем, — саркастично проговорил Ингелео, натянув улыбку. — А потом Эльтен станет человеком, и мы все весело похохочем.

— Правда?

— Конечно, нет, кретин. Иди молча.

Проводник замер посреди лесной чащи. Огляделся по сторонам. Странным образом порычал несколько раз и затопал лапами. Нервозность достигла предела. Казалось, что на ребят сейчас нападёт свора тенадасеров или тебрарумов, а может и все сразу. Кусты поблизости зашелестели. Колючий страх с паникой стремительно забегали по коже; они жалили не хуже ос.

Ребята неосознанно начали кучковаться. Флатэс схватил за запястья Ингелео и Ланию, а Нобилиа взяла руку Лауры. Калеса сама бросилась к Малеру и спряталась за его спиной, крепко вцепившись в плечи. В Присфидуме проснулся животный страх. Что делать если на них и правда нападут? Как отбиваться, да и получится ли?

Из-за широких листьев начали показываться тёмные вытянутые мордочки. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что это тебрарумы. Единственным смущающим отличием являлись белые глаза.

Тихо порыкивая, они покинули свои убежища и предстали перед академцами во весь рост. Они напоминали больших лисиц, с такими же беспокойными хвостами и ушами локаторами. Не успели ребята как следует испугаться, как тёмные создания приблизились, рассматривая их. В следующее мгновение прилегли перед студентами и выжидающе застучали хвостами.

— Чего это они? — только успел спросить Флатэс, как Эльтен тихонько зарычал, привлекая к себе внимание.

Он мотнул головами в сторону «лисиц». Взгляд его был требовательным и не терпящим пререканий.

— Ещё лучше. Кажется, нас ждёт поездка, — с сомнением выдал Малер, недоверчиво поглядывая на тебрарумов.

— После «Бури», мне уже ничего на этом свете не страшно, — твёрдо заговорил Ингелео и подошёл к одной из сущностей. Ну и компанию ты себе собрал, конечно.

Смутьян бросил взгляд на Эльтена, а после набрал в грудь воздуха. Убедившись, что друзья Контрайна не собирается причинять вреда, Элисар осторожно разместила на спине одного из существ.

— Эй, трещётка, карета подана, садись.

— Опять он меня в свои авантюры втягивает, — буркнул огненный академец и неуклюже взобрался следом. Уселся перед Ингелео, так как опыта наездника у него имелось значительно больше.

Лания и Лаура переглянулись в сомнении, однако медленно покрались к тебрарумам. Вариантов не оставалось, сесть пришлось и Малеру с Калесой. Только ребята успели взобраться на тебрарумов, как существа рыкнули друг другу и сорвались с места. Мчались так быстро, что уши закладывал ветер. Кто-то вскрикнул одновременно с началом движения, но сразу же замолчал. Покрепче вцепившись в своих провожатых, академцы с придыханием ожидали конечного пункта.

Чем дальше ехали, тем больше Малер замечал, что природа становилась мрачнее, а может так казалось из-за наступившей темноты. Холодный ветер щипал щёки, пальцы на руках постепенно немели. Калеса жалась к отщепенцу всё сильнее, вероятно тоже успела замёрзнуть и искала тепло.

По ощущениям прошло чуть больше часа, когда лисы остановились. Уже по приезду ребята дрожали так, что стучали зубами. Единственный кому всё было нипочём — Флатэс. Он лишь размялся после поездки и сладко потянулся. В отличии от него Лаура с Ланией держали друг друга за руки и с опасением смотрели на лес перед собой.

Ветви на деревьях, таких же тёмных, как уголь, шуршали не менее мрачной листвой, встречалась и лазурная. Воздух и вовсе казался густым и холодным. От такого приветствия становилось не по себе. Казалось, что даже туман в глубинах леса витает чёрный.

Из-за позднего вечера видно не было совсем ничего. Казалось, что из черноты вот-вот полезут страшные твари и устремятся заполонить землю. Неприятное чувство зародилось в груди, оно омерзительно трепетало меж рёбер и кололо нервы. Словно кто-то невидимый колол кожу иглами. Редкая трава отливала синевой, а в ней, подобно светлячкам, подсвечивались махонькие круглые цветы, что разгоняли тьму блёклым сиянием.

— Лес живых теней, — произнесла Лаура и поёжилась, растирая плечи ладонями. — Здесь же одни тебрарумы обитают, зачем н-нас сюда привели?

Её фигура сотрясалась от холода, а в глазах блестел страх.

— Замёрзли? — подоспел Флатэс. — Идите ко мне, я вас согрею. Ингелео вон всю дорогу ко мне жался.

— Не было такого, — возразил Ингелео, а сам скрестил руки на груди в попытке согреться.

Игнэйр шутливо изогнул бровь и хитро улыбнулся.

— Ну давай я и тебя погрею, Инги.

— Знаешь, скоро я твои шутки буду воспринимать как угрозы посягательства на моё тело.

Рослый тебрарум рыкнул, точно призывая прекратить нелепые перебранки. Он снова взглянул ввысь, а после припустил в глубь леса. Академцы даже опомниться не успели, как существа в виде лис начали толкать их в спины.

— Да, что он такого увидел в небе? — изумилась Калеса, неохотно продвигаясь вперёд.

Волей не волей, а всем пришлось перейти на бег, чтобы поспеть за провожатым. Бежали во мраке, даже фонарики на айкофэтах не сильно помогали. Академцы то и дело спотыкались, напарывались на ветви, но упорно продолжали передвигать ноги. Малер никак не мог взять в толк, что же произошло с тебрарумами. Присфидум даже не до конца понимал, хочет ли знать ответы.

— Осторожно! — Ингелео резко остановился и схватил Флатэса и Ланию за вороты. Лаура остановилась рядом.

— Что такое? — негодующе спросил Игнэйр и Малер готов был поклясться, что тот нахмурился.

— Там озеро, — нашёлся Малер, когда направил часть способности в глаза. — Ещё немного и приняли бы вечерний душ.

— И что дальше? — вопросила Лания, легонько стукнув Элисара по ладони, потому как он по-прежнему продолжал придерживать их за шкирки.

Тишина вокруг казалась мёртвой. Не было слышно ни птиц, ни насекомых, даже ветер и тот обходил стороной мрачный лес. Плохое предчувствие продолжало нарастать и достигло своего пика, пока время продолжало ход. Нервозность заставляла пальцы дёргаться. Ребята то и дело оглядывались на каждый шорох листвы или урчание тёмных спутников.

Когда Калеса начала покусывать ноготь, Присфидум приготовился к тираде, однако она замерла, вместо того, чтобы закатить истерику. Амкапир заморгала, а лицо вытянулось от изумления.

— Озеро... оно что... расширяется? — поражённо выпалила она.

— Не только. Вода, что светиться начала? — Лаура огляделась по сторонам.

Все взоры в тот же миг обратились к растущему водоёму, который и впрямь наливался сиянием. Он постепенно освещал округу, наполняя удушливую темень жизнью. Академцы спешно начали отходить, чтобы не угодить в воду.

Тебрарумы, до того неподвижные, начали оживлённо двигаться к озеру. Их тёмные фигуры погружались, пока и вовсе не исчезли. Со всех сторон, внезапно, начали появляться такие же белоглазые сущности — они тоже стремились погрузиться в сияющий омут.

Малер застыл на месте, провожая их глазами. Пытался было посчитать сколько всего тварей, но сбился уже на пятом десятке. Широкий луч света начал прокладывать путь с небес. Только он успел коснуться водной глади, как из серебряного обратился в ледяной циановый. Озеро засветилось ещё ярче, пока из него не начали появляться светлые пятна, которые стремительно формировались в силуэты. Они переливались теми же оттенками, что отбрасывали звёзды и луна, коими полыхало озеро. Фигуры скоротечно выпрямлялись и приобретали отличительные внешние черты. Внутри полупрозрачных оболочек перебегали холодные оттенки.

Заворожённо застыв, ребята не верили в то что происходило прямо перед ними. Только в озеро вошли белоглазые тебрарумы, а теперь уже духи в человечьем обличии витали над гладью. Зрелище ужасало и потрясало одновременно. Малер стал задаваться вопросом: кто все эти духи и почему их так много? Ответ тем не менее не заставил себя ждать. Когда среди толпы Присфидум заметил приближающуюся фигуру, то замер с разинутым ртом.

Вперёд вышел Эльтен. Его лицо выглядело непривычно строго и безразлично, точно это и не тот светлый мальчик, коего все видели в академии четыре года. Он осмотрел ребят, а после в его глазах мелькнул проблеск боли. Лицо его слегка скривилось, после чего вновь приняло безжизненный облик. Глаза духов всецело заполняла светлая пелена, радужек у многих не было, у некоторых она еле пробивалась, но сливалась с оттенками бестелесной фигуры.

— Вот и встретились, ребята. Жаль только, что не как хотели, — бесцветно заговорил Контрайн.

— Что... что с тобой... Э-Эльтен? — голос Ингелео дрожал не меньше тела. На лице отражались эмоции от горечи до траура. Казалось, смутьян увядал на глазах.

Светлый мальчик невесело хмыкнул, осматривая себя.

— У меня очень мало времени, на все вопросы ответить не смогу, да и всего рассказать не успею. Потому скажу только по делу. Орден и правда оказался не святым, идти в седьмой не стоило с самого начала. Запомните, что белоглазые тебрарумы не враги, — на мгновение умолк.

Воспользовавшись заминкой, Флатэс просипел:

— Эльтен, почему ты... такой? Ты... м-мертв? Т-тебя что... убили?

Контрайн поднял уставший взгляд. Выглядел орденовец сильно измождённым.

— Тело мертво, а душа пока ещё в сознании. Не знаю сколько у меня осталось времени, — утомлённо ответил тот. — Белоглазые сущности — это либо искусственно созданные тебрарумы, либо те, чьи души оказались сильнее тьмы. Они смогли сохранить свой рассудок и не принадлежат никому, мы сами по себе. Самым безопасным пристанищем оказался лес живых теней, я тут не первый и не последний, наверняка. Держитесь подальше от седьмого ордена. Ещё будьте осторожны в академии, другие... души сказали мне, что там засел тенадасер и что-то выискивает по воле Тёмного. Доверяйте только самим себе и будьте осторожны, избавьтесь от того свитка иначе он принесёт вам смерть. Итенедонимус собирает их ради постижения великой силы.

Рядом стоящие фигуры безмолвно наблюдали за кучкой ребят и слушали, что говорил Эльтен.

— Ещё, если у вас получится, найдите Люксальту и скажите не искать меня. Ей нельзя связываться с орденом. Но пусть знает, что я желаю ей нормальной человеческой жизни. Пусть бережёт деда и себя. Скажите ей ни в коем случае не мстить иначе это закончится для неё смертью. Её судьба шаткая, нельзя выбирать неверную дорогу. — Помолчал, точно силился вспомнить что-то ещё. — На вашем пути появится носитель чудовищной силы, дитя трёх душ. Вам предсказанием предписано её повстречать... Мы знаем, что не имеем право возлагать на ваши плечи настолько опасную миссию, но вам нужно помочь ей, тогда и мы сможем освободиться. В конце концов либо Итенедонимус добьётся своего из-за неверных выборов людей, либо дням его тирании придёт конец. Будущее слишком мыльное и непостоянное, такое размытое. Однако путь ваш слишком шаткий и опасный, но некоторые вещи предрешены. Прошу, будьте осторожны, вы наш шанс.

— Нам как-то сказал парень из сопротивления, что седьмой орден промышляет недобрым. Значит остальные поощряют то, что они творят с людьми? — спросила Лания, прижимая руку к груди.

— Об этом мне неизвестно. Не всех нас создал орден, — выдохнул Эльтен и понурил голову, бросив беглый взгляд на небеса.

— Но... кто вы? Будь ваши души неприкаянными, вас непременно затянуло бы в завесу мертвецов, — оживился Элисар. — И почему ты не скажешь, что именно с тобой сделали? Почему ты молчишь!

Повисла тишина. Эльтен стоял так, словно не собирался больше ничего говорить. От этого в груди завязался тугой узел отчаяния.

— Мы те, кто был обречён, за выбор неверного пути. Вам стоит быть бдительнее. Отправиться на тот свет не самое страшное, страшнее смерти может быть только забытье, бесцельное блуждание по земле и невозможность вновь появиться в этот мир в новом обличие, — заговорил незанкомый мужчина. — Свет уходит, наша тьма возвращается, — он задрал голову, рассматривая небеса.

— Если будет возможность, раскройте людям правду о нас. Не только об ордене, но и тех, кто так и не пал под гнётом тьмы, — прохрипел рослый дух мужчины.

Лунные лучи стали меркнуть, вода тускнеть, а бестелесные фигуры растворяться. Лес снова погружался во мрак.

— Уходите отсюда, безопасное время закончилось. Хранители леса не любят чужаков, — последнее что успел вымолвить Эльтен.

Голос его разнёсся эхом, а сам он распался. Свет от его фигуры медленно опустился под воду.

— Я не... не понимаю. Что нам делать? — Флатэс схватился за голову, бросив беспомощный взгляд на Ингелео.

Элисар и вовсе выглядел так, будто из него высосали душу.

— Его... больше нет. Эльтена нет, — голос его зашёлся дрожью с новой силой.

Свет от воды мерк всё стремительнее, от этого становилось неспокойно. Чувство самосохранения твердило убираться как можно скорее, но никто не двигался с места.

— Нам нужно уходить, — осмелился сказать Малер, но был проигнорирован.

— Эй вы, чего замерли! — истерично закричала Калеса, с опаской оглядываясь по сторонам.

Озеро постепенно стягивалось.

Побледневшая Лания вдруг сделала несколько шагов в сторону друзей. На её щеках блестели дорожки от слёз. Она без слов вцепилась в кофты Флатэса и Ингелео и притянула к себе. Флатэс в тот же миг обхватил её, зарываясь носом в затылок и приглушенно взвыл, сотрясаясь всем телом. Ингелео, пусть и не сразу, но прижался к ним, закрывая лицо рукой; его плечи дрожали, а губы болезненно кривились. Тяжесть в груди настигла и самого Малера. Горечь сдавила с такой силой, что казалось переломает все кости. Каждый вдох давался с большим усилием. Присфидуму оставалось только предполагать, какую невероятную боль испытывала эта троица, ведь они были ближе всех к Контрайнам.

Приглушённый плач прервал гнетущее безмолвие. Прежде чем свет от пруда погас и сам он не превратился в небольшой холмик с тускло сияющими цветами, Присфидум различил горькие слёзы, залившие лица ребят. Он понимал их скорбь, но и задерживаться в лесу не хотел, особенно после предупреждения. Откуда-то из глубин начал доноситься пробирающий до костей рык.

— Надо уходить, — прошептала Лания. — Мы должны... ради Эльтена...

— Там что-то есть, — тихо проговорила Лаура, стирая с лица влажные дорожки.

Повертев фонариком по сторонам, Малер заметил, как Ингелео и Флатэс кивнули. Ребята хоть и отстранились друг от друга, но рук не расцепили.

— Уходим, — уже увереннее сказал Элисар и потянул за собой Нобилиа и Игнэйра. Тэнкальт поспешила к ним и ухватилась за ладонь Флатэса.

Академцы бросились прочь из леса. Неслись без оглядки. Чувства каждого перемешались в кучу. Грозное рычание за спиной нарастало. Только выбравшись за пределы леса, ребята смогли продохнуть. Меж стволов вспыхнули белые глаза. Парни прижали девушек ближе к себе, после чего начали пятиться назад. Тебрарум продолжал предупреждающе скалиться, а после и вовсе начал выходить. Больше тёмные существа не казались безобидными.

И без того шокированные академцы перепугались ещё сильнее. Когда же они отошли на достаточное от леса расстояние, сущность прекратила рычать и скрылась среди листвы. Однако её взгляд чувствовался на расстоянии.

— Вам не до́лжно здесь находиться, — позади раздался чей-то голос.

Калеса вскрикнула от неожиданности, а Малер напрягся.

— Вы идёте по следам обречённых душ, погибели ищите?

Присфидум обернулся и увидел пред собой могучего белого оленя с золотисто-серебряными переливами на шкурке. Рога тянулись вверх подобно густым древесным ветвям. Точно алмазы с них свисали подсвечивающиеся природные украшения из листьев, застывших жучков и небольших цветков. Они походили на кружевную паутину с замёрзшими каплями и струящимися вниз лазурными лианами. Вещало животное женским, даже старческим голоском с приятной хрипотцой.

Обратив взор к Лании, олень в один миг приблизился, опустил голову и заглянул ей в глаза. Смотрел долго и пристально, точно старался заглянуть в душу. Сама же Нобилиа сжалась и замерла.

— Сила твоя беснуется. Не лечит, а калечит.

Олень ударил копытом о землю, тряхнул головой и обратился в юную девчушку двенадцати лет. Её злато-зелёные глаза переливались в свете от айкофэтов, зрачки, цвета насыщенного мха, блеснули.

— Схлопотала проклятье не по своей воле, вот и мертвечиной от тебя несёт. Если не избавишься от него, жизни тебе останется не больше двух с половиной месяцев.

Незнакомка осмотрелась и задержала взгляд на Малере с Калесой. Недовольно сморщила нос. По плечам девочки струились серебристые локоны, доходящие до середины бедра. Они отливали лазурью, малахитом и золотом.

От неодобрительного выражения лица, Малер вздрогнул и поспешно отвёл взгляд, почувствовав укол вины.

— А виновник-то совсем близко ходит. Удумал извести её побыстрее? — девочка цыкнула и подбоченилась.

Присфидум замотал головой, но выдавить из себя так ничего и не смог. Язык онемел, а взгляд академец приковал к земле.

— Ты кто, девочка? Такая мелочь, а дерзости сколько, да ещё и ведёт себя так, будто всё знает, — скривился Ингелео. В его покрасневших глазах промелькнуло недовольство.

— Ах ты милюзга! Как разговариваешь со старшими? Ух, как бы огрела тебя чем потяжелее. Не́коли нам здесь базарные разговоры разводить, идите за мной! Мало ли кто тут шляется в ночи, да ещё и нынче.

— Вы... целительница из смогового леса? — оживился Флатэс, разглядывая незнакомку во все глаза.

Девчушка задорно цыкнула и осмотрела его пылающую шевелюру.

— Ещё один Игнэйр. Спасу мне от вас никакого! Мне ваша волосня рыжая, скоро в кошмарах будет сниться.

По округе пробежался новый угрожающий рык.

— Я тебе сейчас порычу! Думаешь не приструню твоё рычало? Ладно, пойдём подальше, а то стражи недовольны, что чужаки после лунного восхождения шастают на их территории.

Сварливая целительница не дала никому открыть рта, махнула рукой и повела за собой опешивших академцев.