Балл. Яндере герцог и Т/И
Внезапно разбогатевшие благодаря удачным финансовым операциям, отца семейства Рикарда Мирейл. Недавно переехав в роскошную, но безвкусно обставленную квартиру, ваша семья решает устроить бал, чтобы закрепить свой новый социальный статус. Сообщение о готовящемся событии вас не радует, вы тихий и замкнутый человек, спокойный и холодный, не любящая когда в вашу тёмную, лишённую всей этой не нужной праздности жизни, врывается этот, по вашему мнению, цирк.
Но даже если и хотели бы, то ваша матушка Розина, грубо запрещает вам и думать о бале: она сама жаждет мужского внимания, а присутствие рядом дочери-подростка, разрушит иллюзию ее молодости, в глазах потенциальных поклонников. Однако вы получаете внимание мужского пола, однако не от своего сверстника, от которого так тайно и любовно, жутко стесняясь, коря себя за слабость и низость, храните чувства к нему.
Ну этот мужчина вам хоть приятен, не так ли ? Мужчина ? Не уж-то вы привлекли внимание взрослого мужчины ? Сколько же ему лет ?
ОООО нееет, он вам ненавистен, от макушки и до кончиков пальцев на ноге, вы всей душой презираете его и испытываете невероятное отвращение, такое, что только от присутствия его ,вас уже мутит. Вы с удовольствием за сватаете его за другую, сбежите или даже убьёте его, но только не с ним, только не с тем уродом, что испортил вашу жизнь, вынуждено записав вас в невесты.
Да, именно мужчина, ооооо ещё как, одним только своим появлением, вы пробудили в нём такие чувства, такого большого и разнообразного количества, что по истене можно сказать, он одержим вами, именно так, всё совершенно так как и было сказано, одержим.
Учитывая что вам буквально в этом году исполнилось 16 лет, а ему уже 26-ть, то да, как можно заметить ему ооооочень много лет, сравнивая вас, совсем-совсем юную, хрупкую и нежную, развивающуюся во всех аспектах, девочки по факту, и его, большого, взрослого, большого рослого, полностью сформировавшиеся мужчину, думаю разница очевидна.
Кажется, ваша жизнь казалось бы это, своего рода искаженная сказка о Золушке: мать, скорее похожая на злую мачеху, не пускает вас на бал, пряча в чулане, осуждающая, и ведущая словно с каким-то мешающимся у неё на пути котёнком.
В отличие от Золушки, вы — отнюдь не невинная жертва козней злой матери-мачехи. Выросшая под непрерывный аккомпанентах грубых окриков матери Розины, которая в одном эпизоде жизни, напоминает горгону Медузу с волосами, извивающимися вокруг лица подобно змеям.
Вы никого не любите, и втайне даже, желаете смерти родителям , учительнице музыки; и ,ненавидите свою, в общем, вполне безобидную , гувернантку, оказываетесь вполне способной на ложь и месть исподтишка.
В вас заметны те же ростки зла, что буйным цветом проросли в душе матери; недаром несколько раз вы, с ужасом узнаете в себе черты Розины, ловя себя на том, что копируете ее жесты.
Внутреннее уродство у вас внутри, таится в безупречном ангельском лике прекрасной леди, от взгляда на вас, поражает и цепляет до глубины сердца всех встречных, так что им казалось, буд-то их сильно бьющееся сердце выпригнет и улетит аж до Англии.
Однако вы гробите свою красоту, делая максимально серые и не приметные причёски, одеваясь безвкусно, максимально страшные и излишне скромные наряды, но даже так, все то и дело стелиться вам под ноги, от чего мать и напрягается, ведь вы юны, как только начинающий зацветать бутон роз, красивы и быстры, у вас ещё всё впереди, а вот у вашей матушки часики тикают, да и красота её в молодости уступает в вашей нынешней.
Войдя в классную комнату, госпожа Мирейл резко захлопнула за собой дверь. Поток воздуха привел в движение подвески хрустальной люстры, которые ответили чистым и легким звоном колокольчиков. Однако вы, за своей вредной привычкой, сидели ссутулившись за партой так, что локоны падали на книгу, вы не переставали читать.
Сначала мать молча наблюдала за вами, затем уселась напротив, скрестив руки на груди.
— Ты что, и пошевелиться не в состоянии, когда видишь мать перед собой, дочь моя?! — закричала она. — А?! Ты что, к стулу присохла?! Превосходные манеры, нечего сказать!.. А где мисс Бетти? — В устрашающей злобе гаркнула она.
В соседней комнате под аккомпанемент швейной машинки бодрый голосок неумело напевал песенку: «What shall I do, what shall I do when you'll be gone away...»
( Это значит " Что мне делать, что мне делать, когда ты уйдешь ")
— Мисс, — поманивая пальцем, позвала госпожа Мирейл, — идите сюда.
— Слушаю, госпожа Мирейл.
Достаточно молодая, очень милая и симпотичненькая гувернантка с румяными щечками, не смотря на возраст, с такими детскими и наивными светло-зелёными глазами, прекрасной стройной талией, с густыми белыми как облака волосами проскользнула в приотворенную дверь.
— Мисс Бети, напомните мне пожалуйста.... Для чего я вас сюда наняла и куда пропадают деньги которые я на вас трачу ?! — Сурово и зло проговорила она, то и дело поглядывая на вас .
— А что случилось ? — Удивленно всплеснув руками, смотря в изумлении на вас и вашу мать, шокированным голоском пролепетала она.
— Это вы у меня спрашиваете ??! — В дикой злобе гаркнула гневно госпожа Кампф так, что даже толстокожие и привыкшие ко всем выкрутасам вы, в страхе сильно заметно вздрогнули .
— Я вас наняла, чтобы вы присматривали за моей дочерью и занимались ее воспитанием, а не для того, чтобы вы шили себе платья... И когда я спрашиваю по повод Т/И вы знали ответ и собственно отвечали мне. Разве Т/И не знает, что следует вставать, когда в комнату входит ее мать?
— Ах Т/И....как ты можешь? — Ошеломлённо всплеснула руками удрученная мисс Бети.
Вы уже тем временем стояли переминаясь с ноги на ногу, от того что находится в одном положении очень трудно, на гувернантку и мать вы не смотрели, ибо тогда не сможете сдержать свои чувства и эмоции по отношению к этим отвратным, бестолковым, глупым и совершенно не имеющих схожести не на людей, которых они так не умело пародируют, не на взрослых умных людей.
— Видишь ли, Т/И, горе ты мое горькое, твои манеры и в самом деле просто невыносимы... Садись. Я сейчас еще раз войду, а ты, будь любезна, сразу встань, слышишь?
Ваша мать вышла и опять открыла дверь. Вы приподнялись, так медленно, и с такой откровенной неохотой, что мать живо спросила, мстительно поджимая губы:
— Что-то не так?
— Нет, мама, — тихо, едва сдерживая раздражение, ответили вы.
— Тогда почему ты так скривилась?
На лице вашем появилась вялая вымученная улыбка, болезненно исказившая черты. Временами вы до такой степени ненавидела взрослых, что хотелось их убить, искалечить или просто-напросто затопать ногами и заорать: «Как вы мне осточертели!»
Однако вы боялись родителей, с самого раннего детства. Когда вы были малышкой, мать часто брала вас на колени, прижимала к себе, гладила и целовала. Но об этом вы уже успели и по забыть. В то же время сохранились в глубинах памяти раскаты раздраженного голоса, раздававшиеся над вашей головой: «Эта малявка вечно путается под ногами...», «Ты опять запачкала мне платье своими грязными ботинками! Отправляйся в угол, это научит тебя уму-разуму, слышишь? Дуреха!».
А однажды... В тот день вам впервые захотелось умереть — на перекрестке прозвучала гневная фраза, произнесенная так громко, что оборачивались прохожие: «Тебе пощечины захотелось, да?» — и ожог оплеухи... Прямо посреди улицы... Вам тогда исполнилось одиннадцать лет... Прохожие, взрослые — это еще ничего... Но в этот момент из школы выходили мальчишки; глядя на вас, они хохотали: Ха-ха, видно и наша богачка живёт как и все люди !
Их насмешки преследовали вас, пока вы, опустив голову, шли по темной осенней улице... Сквозь слезы вы видела пляшущие огни. «Когда уже ты перестанешь хныкать?.. Невыносимый характер!.. Я ведь тебя наставляю для твоего же блага, ясно тебе? И вообще, очень тебе советую не доводить меня, ты знаешь Т/И, это будет плохо !!
Каждый день, с утра до вечера, ваши родители изощрялись, только и делали, что изводили, терзали, унижали : «Как ты держишь вилку?» (в присутствии слуги, Боже правый!) или же «Держи спину прямо. Хотя бы не сутулься!». Вам всего 16 лет, вы ребёнок, маленький человечек который хочет, не так ръяро и сильно как другие конечно, но всё же хотите шабить, буянить и веселиться, не обращая внимание на все заботы жизни, не переживая по поводу всяких взрослых штучек, а просто веселиться и жить счастливо.
— И если ты думаешь, что я наняла тебе гувернантку лишь для того, чтобы у тебя были такие ужасные манеры, то ты ошибаешься, моя девочка... — Приподнимая прядь, упавшую вам на лоб, грубо и плотно сжимая прядь в своих пальцах, добавила чуть тише: — Ты все забываешь, что мы теперь богатые, Т/И....
Вы с самого малого знали об этой постоянной тревоге своей матери. Два года назад они переехали со старой улицы Фавар после гениальной биржевой махинации Рикарда Мирейл, сыгравшего сначала на падении франка, а затем, в 1926 году, — фунта стерлингов, что и принесло им богатство. Каждое утро вас призывали в спальню к родителям.
Мать еще лежала в постели, полируя ногти, а рядом в ванной комнате отец, маленький сухой еврей с пламенным взором, брился, мылся и одевался со свойственной ему бешеной скоростью, за что его коллеги по Бирже, немецкие евреи, дали ему прозвище Фейер.
Уже много лет он сновал вверх и вниз по высоким ступеням Биржи... Вы знали, что до этого он работал в Парижском банке, а еще раньше служил курьером и стоял у входа в банк в синей ливрее... Он женился на своей любовнице мадемуазель Розине, секретарше начальника, незадолго до вашего рождения.
На протяжении одиннадцати лет они ютились в темной квартирке, в здании, расположенном за «Опера Комик». Вы помнили, как по вечерам, когда делали уроки за обеденным столом, служанка с грохотом мыла на кухне посуду, а госпожа Мирейл читала романы, облокотившись на стол, над которым висела огромная сферическая лампа.
Сквозь ее матовое стекло проблескивало яркое газовое пламя. Время от времени госпожа Мирейл внезапно испускала глубокий вздох, да такой громкий, что вы невольно подскакивали на стуле. Мирейл осведомлялся: «Ну, что с тобой опять?», и Розина отвечала: «Как тяжко знать, что существуют люди, которым живется хорошо и счастливо, тогда как я провожу лучшие годы моей жизни в этой грязной дыре за штопкой носков...»
На что ваш отец в ответ молча пожимал плечами. Тогда чаще всего Розина поворачивалась к вам: «Ну, а ты что уши развесила? То, что говорят взрослые, тебя не касается!» — с досадой кричала она. И в заключение добавляла: «Если ты думаешь, доченька, что твой отец сколотит состояние, как он обещает со дня нашей свадьбы, можешь дожидаться до второго пришествия...
Ты вырастешь и все будешь ждать, как и твоя бедная мать...» Когда она произносила слово «ждать», на ее жестком, напряженном, угрюмом лице появлялось трогательное выражение, которое невольно заставляло вас вытягивать губы для поцелуя.
«Бедняжка моя», — говорила мать, гладя вас по голове. Но однажды она воскликнула: «Ах, оставь меня в покое, ты мне действуешь на нервы! Какой ты все-таки можешь быть надоедливой!» И с тех пор вы ни разу не поцеловали ее, если не считать обычных утренних и вечерних поцелуев, которыми родители и дети обмениваются не задумываясь, как пожимающие друг другу руки незнакомцы.
Но в один прекрасный день они вдруг разбогатели, и вы так и не поняли толком, как это произошло. Они переехали в огромную светлую квартиру, а мама покрасила волосы в совершенно новый, очень красивый золотистый цвет. Это выглядело так, что вы то и дело пугливо поглядывали на эту сияющую шевелюру, не узнавая мать.
— Т/И, повторим еще раз, — приказывала госпожа Розина. — Что ты ответишь, если тебя спросят, где мы жили в прошлом году?
— Ты глупости говоришь, — раздавался из соседней комнаты голос отца. — Кто, по-твоему, будет разговаривать с ребенком? Она ни с кем не знакома.
— Я знаю что делаю, — отвечала госпожа Мирейл, повышая голос. — А прислуга?
— Если я услышу, что она хоть словом перебросилась с прислугой, она будет иметь дело со мной. Ясно тебе, Т/И? Она знает, что должна молчать и учить свои уроки, и точка. От нее ничего другого не требуется...
— И, повернувшись к жене, он добавлял: — Она, знаешь ли, не идиотка.
Тем не менее, как только он удалялся, госпожа Мирейл принималась за свое:
— Если тебя спросят, Т/И, ты скажешь, что мы круглый год жили на юге... И ни к чему уточнять, в Каннах или в Ницце, просто скажи — на юге... Разве что начнут расспрашивать подробно, тогда лучше скажи, что в Каннах, это более престижно... Но, разумеется, твой отец прав, лучше всего помалкивать. Маленькая девочка должна как можно меньше разговаривать со взрослыми.
И она отсылала вас взмахом обнаженной руки, красивой, несколько полноватой, со сверкающим бриллиантовым браслетом, недавно подаренным мужем; она снимала браслет, только принимая ванну.
Вы смутно припоминали все это, когда ваша мать задала вопрос гувернантке:
— У Т/И, по крайней мере, хороший почерк?
— Да госпожа Мирейл.
— Зачем ты спрашиваешь? — недовольные от намёка который ведёт к не желанному результату, всё же поинтересовались вы у своей до испечённой матушки.
— Потому что сегодня вечером ты поможешь мне надписать конверты... Я собираюсь отослать около двухсот приглашений, понимаешь? Сама я не справлюсь... Мисс Бетти, сегодня я разрешаю Т/И лечь на час позже обычного... Надеюсь, ты довольна? — спросила она, повернувшись к вам.
Но вы в ответ лишь молчали, опять погрузившись в мечты, чтобы вас уже в конце концов оставили в покое, госпожа Мирейл лишь пожала плечами.
Сидя за написанием писем вы проклинали про себя всех и вся, бронила на все лады, нет, вам как сове, человеку поздно ложащимся спать, не лежать в кровати и не смотреть но потолок и стены было в радость не ложиться так рано.
Но сидеть за этой всей писаниной, да и ещё в компании самодуров родителей, нет уж увольте, такое занятие, равносильно пытке, и уж лучше она пойдёт к себе.
— А... а мадемуазель Юриненанна Холегред — это разве не «моя» Юриненанна?
— Да, разумеется...
— Ах! — воскликнули вы, от неожиданности и гнева. — Зачем ты ее приглашаешь?
И тут же густо приготовились, к тому что мать сухо окрикнет «а тебе какое дело?», но госпожа Мирейл растерянно объяснила:
— Это очень приятная девушка... Надо доставить людям удовольствие...
— Но она же злюка, — за протестовали вы, отвернувшись, с обидой и злостью пробубнили.
Мадемуазель Юриненанна, кузина Мирейлов, преподавательница музыки во многих семьях богатых евреев — биржевых маклеров, была плоской старой девой, державшейся очень прямо, словно аршин проглотила.
Она давала вам уроки фортепиано и сольфеджио. Будучи чрезвычайно близорукой, она никогда не носила пенсне, так как очень гордилась своими довольно красивыми глазами и густыми бровями. Она едва не касалась партитуры своим длинным, мясистым, заостренным носом, синим от пудры, а когда вы ошибались, Юриненанна сильно била по пальцам ,линейкой из черного дерева, такой же плоской и жесткой, как и она сама. Юриненанна была злорадной и любопытной, как старая сорока.
Во всём её поведении и словах что она говорила, буквально сквозило злостью и завистью, что вы юны и полны жизни, у вас ещё вся жизнь впереди, как её уже дааалеко позади, то что в отличие от неё вы имели чудесные формы в таком то юном возрасте, и они развивались, вы были чуть худее среднего веса.
Чуть-чуть, но можно сказать, что в отличие от неё, у вас есть за что подержаться, ваша фигура подобна песочным часам, руки так красивы и элегантны, что все часто сравнивают их с руками ангела, а ваш голос, был подобен рассказам о прекрасных мифических серенах.
Вообщем у неё есть повод для зависти и паники, ведь она уже считай фактически старуха, которая и в молодости была такой же уродиной ,над которой гаготали до слёз, как вы, красивый юный лебедь, для которой стеляться все представители мужского пола, а женщины с томлённым дыханием и завистью, томно мечтательно вздыхают, мечтая стать вами хотя бы на один день.
— Ребенок прав, — заметил удивленный отец, в его голое так и сквозило отвращением и ненавистью. — Почему ты решила пригласить эту престарелую дуру? Не может же быть, что ты считаешь ее...
Госпожа Мирейл в гневе пожала плечами:
— Ах! Ты ничего не понимаешь... А как, по-твоему, обо всем узнают мои родственники? Я уже представляю себе лицо тети Люси, которая рассорилась со мной из-за того, что я вышла замуж за еврея, и Марити Бойлойбел, и дяди Марсаля, всех, кто говорил с нами покровительственным тоном, потому что они были богаче нас, ты помнишь? В конце концов, это очень просто: если мы не пригласим Юриненну и я не буду уверена, что на следующий же день все они лопнут от зависти, я вообще не хочу давать бал.
— Ты пиши, Т/И пиши.....
— А, может, для начала организуем напитки у барной стойки?.. — Предложил отец, с любопытсвом смотря на вашу мать.
— Это мысль... «Подогреем» гостей, как только они придут. Бар установим в спальне Т/И. Одну ночь она поспит в бельевой комнате или в чулане в конце коридора...
Вот тут вы буквально как бочка раздулись, едва держа всё в себе, это было просто возмутительно, мало того что она вела с вами что змея какая, осуждала постоянно, лезла в жизнь и указывала во всём и вся, насмехалась над вашими чувствами к вашему бедному однокласнику, а теперь, вы стали для неё словно сабочёнкой какой ?! Ну это уже бестакная наглость !!!
Вы разругались с матерью в пух и прах, отцу тоже досталось от вас, вы полностью обругали их с ног до головы, высказались по поводу его безразличиия и безхребетности, матери высказали всё что думали о ней все эти годы, ооооо шум стаял хороший, весь дом был на ушах, грохот и звон стояли до двух часов ночи, слуги стояли растерянно , боялись, и не знали что делать и куда кого девать.
В итоге вы оббранили обоих родителей, и шли к себе, прибывая в не себя от гнева.
Глубокой ночью мисс Бетти разбудили рыдания, доносившиеся из соседней комнаты. Она зажгла лампу и с минуту прислушивалась, приложив ухо к стене. Гувернантка впервые слышала, чтобы вы плакали: обычно, такая горделивая, чем-то сильно похожим на госпожу Розину ,когда госпожа Мирейл бранила вас, вам удавалось проглатывать слезы, не издав ни звука.
— Что с тобой такое, дитя мое? Вы больны? — спросила англичанка.
Услышав её, вы тут же прекратили лить слёзы.
— Полагаю, вас отругала ваша мать, да но, ведь это для вашего же блага... Завтра вы перед ней извинитесь, обниметесь, и все будет забыто..... Бла-бла-бла.... — Дальше вы не стали слушать её , невольно вы состроили гримасу, подумав: «Мерзкая англичанка!», и протянули к стене свои слабенькие, нежные и элегантные сжатые кулачки.
Все они мерзкие эгоисты, лицемеры, все без исключения... Им всем совершенно безразлично, что вы задыхаетесь от слез, совсем одна в темноте, что вы чувствует себя скверно и одиноко, как потерявшаяся собака...
Никто вас не любит, ни одна душа на целом свете... Значит, эти слепцы, эти дураки не видят, что вы, в тысячу раз умнее, образованнее, одухотвореннее, чем все они вместе взятые. И эти люди еще осмеливаются вас воспитывать и поучать... Грубые, некультурные нувориши. Ах! Как вы над ними потешались весь вечер, но они, естественно, ничего не заметили...
Вы может рыдать или хохотать прямо у них под носом, а они не удостоят вас даже взглядом... 16 летний ребенок, девчонка, это нечто столь же презренное и низкое, как собака... По какому праву они отправляют вас спать, наказывают вас, оскорбляют?
«Ах, как я жажду их смерти!» Было слышно, как за стеной спокойно дышит во сне гувернантка. Вы снова заплакали, но тише, глотая слезы, которые стекали к уголкам губ и попадали в рот; внезапно вы стала испытывать странное удовольствие: впервые в жизни вы так плакали, без гримас и икоты, тихо, как плачут женщины...
Следующий день.
На следующий день госпожа Мирейл ни словом не обмолвилась о вчерашней сцене, но в продолжение всего завтрака старалась дать дочери понять, что она не в духе, постоянно делая Антуанетте отрывистые замечания, — это ей особенно хорошо удавалось, когда она была в плохом настроении.
Немного погодя, где-то в середине дня, госпожа Мирейл вошла в классную комнату, держа в руке приготовленный пакет с приглашениями.
— Ты после школы идешь на урок музыки, Т/И ? Передашь Юриненанне ее конверт, а остальное вы отнесете на почту, мисс.
— Да, миссис Мирейл.
После занятий в школе.
На почте было много народу. Мисс Бетти взглянула на часы:
— Ах... У нас нет времени, мы опоздаем, лучше я зайду на почту во время вашего урока, моя милочка, — проговорила она, отводя глаза. Ее щеки казались еще более румяными, чем обычно. — Вам... вам ведь все равно, не так ли, моя дорогая?
— Да, — пробормотали в раздражении и безразличии вы.
Больше вы ничего ей не сказали, но когда мисс Бетти, советуя вам поторопиться, оставила вас перед домом, где жила мадемуазель Юриненанна.
Вы понятное дело,все-таки опоздали. Мадемуазель Юриненанна сказала: «Тебя так и не научили, Т/И, что пунктуальность — это первейшая обязанность хорошо воспитанного ребенка по отношению к его учителям?»
«Какая она тупая, старая, страшная, омерзительная с*ка...» — думала вы в горькой обиде и отчаянии.
А вслух вы сказали:
— Добрый день, мадемуазель, меня мама задержала. Я не виновата. Она просила передать вам это...
Протягивая конверт, вы добавили :
— И она просила, чтобы вы меня отпустили на пять минут раньше обычного...
Но мадемуазель Юриненанна не слушала. Она читала приглашение госпожи Мирейл, вы заметили, как внезапно покраснели ее сухие землистые щеки.
— Что? Бал? Твоя мама дает бал?
Она снова и снова вертела открытку в руках, затем украдкой провела ею по тыльной стороне руки. Выгравировано приглашение или просто напечатано? Разница составляет по крайней мере сорок франков... Она сразу же ощутила гравировку... С досадой пожала плечами.
Эти Мирейлы всегда отличались безумным тщеславием и расточительностью... В свое время, когда Розина работала в Парижском банке , она тратила весь свой месячный оклад на туалеты... Носила шелковое белье... Каждую неделю новые перчатки... Но она, видимо, посещала дома свиданий... Только таким особам и везет... А другим...
С горечью она прошептала:
— Твоей матери всегда везло...
«Она в бешенстве», — поняли вы тут же, и решили её добить, с лукавой гримасой вы подобно лисе, хитренько, спросили:
— Так вы точно придете, да?
— Скажу лишь, что я сделаю для этого все возможное, потому что мне действительно хочется увидеть твою маму, — ответила мадемуазель вам сухо, пытаясь скрыть свою ненависть и раздражение. — Но, с другой стороны, я еще не знаю, смогу ли я...
— В любом случае, скажи маме, что я с огромным удовольствием проведу у нее вечер...
— Хорошо, мадемуазель.
— Ох, как же я могла ?! Я совсем забыла, чего это же я тебя держу в дверях то ? — Неловко посмеивалась она, таким высоким, бархатным, нежным голоском, подобно нервозной молодой влюбленной девушке.
« Может по тому, что ты ничтожная, без мозглая курица ? » В раздражении думали вы.
Но при это вы продолжали улыбаться.
— Ты проходи Т/И, проходи, пройди в зал, а я пока закрою дверь.
Вы собственно пошли туда куда вам и сказали, вы занимаетесь с ней музыкой уже долго, много раз вы приходите к ней домой, знали планировку её дома в доль и поперёк, поэтому найти зал не составило.
Однако по приходу, вас ждал сюрприз, причём очень большой и очень красивый, что вы даже как-то усомнились, а точно вы здесь красивая, может нужно снизить планку ?
На широком красном диване, сидел босой мужчина, его ноги по хозяйски распологались у края столика, сверху на нём, по мимо чёрных штанов до пятки, была красивая рюшатчая рубашка, которая была растёбнутая на всю, оголяя его идеальный, ярко выделяющий пресс.
Но разглядывать его вы не стали, ибо он для вас был стариком, очередным злым эгоистичным взрослым, а просто прошли в конец комнаты и уселись на диван, про себя подумав о том насколько это странно, учитывая внешность и характер этой старой ведьмы.
« Хмммм....Странно...Не может быть... ? Не уж-то она лешилась невинности с ним ? Не зря же её называли девой, однако же сегодня, она уже потеряла свой титул.
Наверняка он бедный мальчик который ради денег лёг под неё, так он в разы ещё стал отвратным куском мяса, как и все....
Хорошо что у этой старой уродины есть деньги)) А то иначе он бы её не того....Не априходывал. »
Вы ели сдерживались, чтобы не захохотать прямо у неё здесь, но убеждали себя, что ещё чуть-чуть, вы придёте домой, и вот там вы хозяйка, вольны на всё, так что нужно потерпеть минут 25-ть, придёте домой, и тогда уже освободите всё что держали в себе.
— Т/И, тут господин Бутти приехал вчера в гости, вот остался на ночь, как ты знаешь это уважаемый человек, нечего беспокоить его, мы перейдём в другую комнату, чтобы не мешать.
« Нет не знаю. Уважаемый ? Тогда начерта он с ней ? Раз не бедный, смысл ему терпеть её ложась под неё ? Ну может он любит старых или страшных, а то и сразу два в одном ? Тем более старой с*ке повезло )) ! » Думали вы про себя, не сдерживая смеха и насмешки по отношению к ней.
— Госпожа Юриненанна, не стоит так говорить, мне ваш урок никак не помешает, даже наоборот, развлечёт, так что я бы хотел видеть как проходят ваши уроки . — Сказал он своим низким, обласкивающим, нежным, и в тоже время таким твёрдым, холодным, железным, бархотным голосом, так спокойно и вальяжно, буд-то он хозяин положения.
Хотя, оно так и есть, на пороге наконец-то появилась сама хозяйка дома, дааа видимо было всё так как вы и думали, обычно с иголочки строго собранная в причёске и одежде, даже мелкие детали украшения, были всегда такими ократными...
Вместо этого, их заменяло отсутствие украшений, распущенные, не ухоженно растрёпанные волосы, открытый широко до груди, шёлковый лёгенький халатик, завязаный на поясе в крайне хлипенький и неуклюжий бант, рассеяный томлённый взгляд, подобно вашей ровеснице, расстерянное поведение.
Медленно вы с неохотой прошли мимо него, придвинули к пианино табурет. Его плюшевое сиденье настолько врезалось вам в память, что и с закрытыми глазами видели все его пятна и дырки... Вы начали с гамм. С угрюмым видом вы не отрывали глаз от желтой вазы на камине, покрытой пылью... Никогда в ней не стоял ни один цветочек... А эти отвратительные, украшенные ракушками коробочки на этажерке?.. Как все это некрасиво, убого и тоскливо, как и вся эта темная квартирка, куда вас отправляли уже много лет подряд!..
— Т/И, Т/И как ты держишь руки? Еще раз сыграй, прошу тебя...
— Знаете миссис Юриненанна.... — Вновь раздался его низкий голос, который эхом разкатился по комнате. — Возможно игра на фортепиано это не её талант.
Госпожа Юриненанна сжалась от его слов, начала ёрзать подёргивая плечами, её поражённые морщинами щёки, тут же вспыхнули огнём, а она, духом и телом, казалось была словно не здесь, а где-то даааалеко от сюда.
А внутри вас, в раёне груди заполыхало, гнев бывший подобно небольшому шприцу, начал буд-то гвоздить тонкими иголочками, яро коля в голову, в голове невольно появлялась недовольная мысль.
« Да вы что ? То-то я даже не любящая этот инструмент даже на вид, не то чтобы даже трогать его клавиши, и уже занимаясь этим видом игры на инструментах долгие годы, всё ещё играю как садист пытающий людей. Ничего вы гений конечно " сэр " умный, черепушку вашу, подобные гениальные мысли, не жмут случаем ? »
Как бы вам хотелось ударить его чем- нибудь тяжёлым по голове, сжали бы его шею крепко на крепко, аж до характерного хруста, а после выбросили его в во двор на сьедение собакам, чтобы этот твердошкурый оболван, этот мерзкий старикашка больше не смел говорить такую глупость, своим бесячим ртом.
Но на то месть лишь едва заметно, тяжко вздохнули.
— Что если попробовать пение ? Это ведь тоже музыка, только здесь инструмент голосовые связки, а не инструменты из материала окружающей природы.
— Может и правда ? Пора твоим родителям смириться с тем, что игра на фортепиано это не твоя стезя, а ну давай попробуем пение, спой первую песню что придёт тебе в голову.
Вы стали вспоминать, какие песни вы помните, и с какой начать, так как вы имели просто фотогеничную память, то знали вы очень много, однако, просились только слова песенки, которую вы слышали недавно, вы начали напевать:
Ne me quitte pas
Il faut oublier
Tout peut s'oublier
Qui s'enfuit déjà
Oublier le temps
Des malentendus
Et le temps perdu
A savoir comment
Oublier ces heures
Qui tuaient parfois
A coups de pourquoi
Le cœur du bonheur
Ne me quitte pas
Moi je t'offrirai
Des perles de pluie
Venues de pays
Où il ne pleut pas
Je creuserai
la terre
Jusqu'après ma mort
Pour couvrir ton corps
D'or et de lumière
Je ferai un domaine
Où l'amour sera roi
Où l'amour sera loi
Où tu seras reine
Ne me quitte pas
Ne me quitte pas
Je t'inventerai
Des mots insensés
Que tu comprendras
Je te parlerai
De ces amants-là
Qui ont vu deux fois
Leurs cœurs s'embraser
Je te raconterai
L'histoire de ce roi
Mort de n'avoir pas
Pu te rencontrerNe me quitte pas
On a vu souvent
Rejaillir le feu
D'un ancien volcan
Qu'on croyait trop vieuxIl est paraît-ilDes terres brûlées
Donnant plus de blé
Qu'un meilleur avril
Et quand vient le soir
Pour qu'un ciel flamboie
Le rouge et le noir
Ne s'épousent-ils pas
Ne me quitte pas
Ne me quitte pas
Je ne vais plus pleurerJe ne vais plus parler
Je me cacherai là
A te regarder
Danser et sourire
Et à t'écouter
Chanter et puis rire
Laisse-moi devenir
L'ombre de ton ombre
L'ombre de ta main
L'ombre de ton chien
Ne me quitte pas.
( Не покидай меня
Надо забыть
Все можно забыть
Который уже убегает
Забыть о времени
Недоразумение
И потерянное время
А именно как
Забыть эти часы
Которые иногда убивали
Выстрелов почему
Сердце счастья
Не покидай меня
Я предложу тебе
Жемчужины дождя, привезенные из страны
Где нет дождя
Я буду копать землю
До моей смерти.
Чтобы прикрыть свое тело
Золота и света
Я сделаю домен
Где любовь будет королем
Где любовь будет законом
Где ты станешь королевой
Не покидай меня
Не покидай меня
Я придумаю тебя.
Бессмысленные слова
Что ты поймешь
Я поговорю с тобой.
Из этих любовников
Которые дважды видели, как вспыхнули их сердца
Я тебе расскажу.
История этого короля
Смерть не
Мог бы встретиться с тобой
Не покидай меня
Мы часто виделись
Возродить огонь
С древнего вулкана
Что мы считали слишком старым
Кажется, он
Выжженная земля
Давая больше пшеницы, чем лучший апрель
И когда наступает вечер
Чтобы небо пылало
Красный и черный
Разве они не женятся
Не покидай меня
Не покидай меняЯ больше не буду плакатьЯ больше не буду говорить.Я спрячусь там.Смотреть, как тытанцуешь и улыбаешься.И слушать тебя.Петь и потом смеятьсяПозволь мне статьТень твоей тениТень твоей рукиТень твоей собакиНе покидай меня.)
Пока вы сосредоточенно пели песню, неизвестный вам гость с учительницей музыки, с притаённым дыханием смотрели на вас, у госпожи Юриненанны, даже слёзы пошли, гость же просто ошарашенно, смотрел на вас шокировано,будто не мог поверить в то что он слышит .
А когда закончили, они воодушевлённо хлопали в ладоши, удивление и радость так и захлёстывала их, это было видно по их словах и сдавленным вздохам, они то и дело восхваляли вас и ваше пение, особенно это делал этот господин, что был у неё дома, он осыпал вас комплиментами, дарил много улыбок, то и дело смотря только на вас.
От чего мисс Юриненанна хмурилась и кривилась от недовольства, однако вам что до этого, что до неё и её глупой, необоснованной ревности, нет дела, единственное до чего вам есть дело и чего вы очень хотите, так это попасть домой, что вы и предложили господам.
Ваша любимая знакомая семьи очень была рада, как её молодой красивый спутник нет, с какой-то детской надеждой он спросил вас , может он вас проводит, вот оденется, и вы можете с ним выходить, у него есть хорошая машина, с личным водителем, но вы были непреклонны, меньше всего хотелось ехать с человеком, которого ты мало того что не знаешь, так он ещё и такой важный багач судя по танцам около него, мало ли что у него в голове.
Кое-как вы от него отмахнулись, и пока он не был во внимании, быстренько вылетили из квартиры и бегом пошли по знакомой дороге домой, добрались вы быстро, так как мало того что бежали вы словно секунда, так и страх в виде этого мисстера, сгладили время пути домой.
— Ну подвинься же, в конце концов! — завопила Розина так неожиданно, что вы, отпрянув, задели мужчину локтем и помяли розу.
— Ты просто невыносима! — Мать продолжала кричать так оглушительно, что на столе звенела стеклянная посуда. — Зачем ты путаешься у людей под ногами и всех раздражаешь?! Убирайся отсюда, иди в свою комнату... То есть не в свою комнату, а в бельевую, куда угодно, только чтоб тебя было не слышно и не видно!
Как только вы исчезли из поля зрения, госпожа Мирейл поспешно прошла через столовую и кухню, заставленную ведерками со льдом для охлаждения шампанского, и ворвалась в кабинет мужа. Мирейл говорил по телефону. Она с трудом дождалась, когда он положит трубку, и воскликнула:
— Ну, чем же ты занимаешься? Ты что, еще не побрился?
— В шесть часов? Да ты с ума сошла!
— Во-первых, уже половина седьмого, и потом, может, еще придется бежать за покупками в последнюю минуту. Лучше быть полностью готовым.
— Ты не в своем уме, — нетерпеливо повторил он. — За покупками можно и слуг послать.
— Обожаю, когда ты ведешь себя как аристократ и господин, — сказала она, пожимая плечами. — «Можно и слуг послать»! Лучше демонстрируй свои манеры перед гостями.....
Дальше вы не услышали ничего после, так как отошли далеко, зашли в мини библиотеку, которая есть в вашей квартире, и начали читать. Прошёл час, как в комнату в которой вы сидели и читали, быв на своей волне, никого не трогая. Как дверь распахнулась, и проёме дверей стояла взволнованная мисс Бети.
— Леди, Т/И, Т/И, госпожа Т/И....
— М ??
— К вам господин Ёриол, просил вас.
Тут же вы оживились, решив отложить книгу на ночь, всё равно родители уже далеко заняты баллом и гостями, как и половина слуг, так что вы можете легко уйти гулять, а то даже задержаться, ведь многие будут заняты, а те которые будут свободны, будут очень усталые и им будет не до вас.
— Спасибо мисс Бети, я положу здесь книгу, можете не убирать, я как приду заберу её к себе почитать.
— Можешь не утруждать себя, и твоему дружку сказала что не сегодня, так что можешь не суетится. — Резко раздался недовольный, грубый, полный злобы голос вашей матери Розины, прямо за гувернанткой.
— Ч-ч-ч-что...?? — В шоке произнесли вы, ошарашенными глазами, смотря на нахмурившуюся мать.
— Т/И...Я знаю что строго на строго запрещала тебе посещать балл, нооо....Учитывая что ты, с твоими то манерами и словечками, удалось заинтересовать господина Бутти фон Сехпор, ты должна идти.
— Что ?! Почему ты отправила его, и с какой стати я должна идти на балл ? Будто только по его прихоти я должна идти на это полчище змей. — В злобе, недовольно проговорили вы, и как пологается по сути ребёнку, капризно тупнули ногой, с болью и обидой надув щечки.
— ААААааагх ??! — В невероятной ярости гаркнула госпожа Мирейл, что от страха пробрало всё тело, впредь до костей, в которые как уколом, в ноющей и тягостной боли, ударил шок.
— Ты что себе позволяешь Т/И ?! Ты так нагло и по дикарски грубо, смеешь себе, так смело, позволить себе совершить такой недопустимый поступок, как идти против своей матери !
— Я не иду против, просто имею иное мнение на данную тему, и просто не хочу идти в людное шумное место, это всего-то всего.... — В тревоге и грусти поникшие вы, совсем тихим, плохо слышным голосом, проговорили сжав плечи, с ужасом и грустью, даже с каким-то отчаянием.
— Замолчи ! Не смей говорить ничего больше !
Ты идёшь в нашу комнату, там лежат наспех купленые лично для тебя платья, мои украшения на тебя наденут, накрасят, а ты идёшь, и не позоришь нас с отцом, ясно тебе Т/И ??!!!!
— Да.... — В страхе и отчаянии, сжавшись, пропискнули вы, чуть ли не плача.
Вот такой вы имели вид после того как вас приодели, слуги вели вас практически под руки, идя, чуть ли не, буквально на ватных ногах, едва могли сдержать накатившие слёзы, комок в горле стоял колом, вам было больно, что в очередной раз сделали в угоду себе, не спрашивая вашего мнения, чего хотите вы, что нравится вам, нееет, вам вновь приказали, с упрёком смотря на вас, тем самым манипулируя, ты ведь не будешь подставлять нас, сделаешь то что мы просим, ты как хорошая обязана сделать.
Большие двери, открывающиеся с двух сторон, отворились, яркий свет и блеск предметов ослеплял и крайне больно щипал глаза, все эти удивлённые морды этих глупых свинов делающих вид, буд-то они понимают хорошо политику, экономику и прочие важные вещи, лишь ещё больше усиливали вашу горечь, целый вечер, а то и ночь, вам придётся провести вместе с ними, отвечая ну на самые простые и не нужные вопросы.
Ну и конечно сам гость, из-за которого всё это и произошло, нарядный весь, его густые тёмно- каштановые волосы, красиво завязаны в хвост, который был завязан в шелковую ткань бледного оттенка, светло-голубого цвета, и наряд столь же шикарный:
Туфли чёрнее чем ночь, так хорошо отчищенные, что блестят не чем не хуже чем камни в люстре, красивая, элегантная видная трость, вообщем он здесь явно король этого вечера.
— Добрый вечер леди Т/И Мирейл, вы даже не подозреваете как я рад вас видеть ! — Взволнованный и одновременно счастливый, говорил он через восхищенный томный вздох, его глаза сияли.
« Да чего это не представляю ? Представляю, чуть ли вон, из штанов не выпрыгиваешь ....! »
— Этот стиль подходит вам куда больше обычного, вы так красиво смотритесь сегодня в этом прилестном виде, ваше платье сказочно, ну, собственно, как и вы сама.
Прошу мне простить такую грубую, варварскую дерзость, это будет безумно дико не культурным, но я больше не могу томиться в ожидании, я так мечтал встретиться с вами, после вашего визита к леди Юриненанны.
О прошу вас ! Не откажите мне в моих прихотях, умоляю вас, подарите своё драгоценное присутствие !
О молю вас, потанцуйте с со мной, подарите все танцы только мне одному !
— А....? — Не дожидась ответа, он резко и быстро, крепко схватил за руку, и повёл вас в толпу, прямо на середину зала.
Весь вечер он то и дело не отпускал вас от себя, много шутил, старался завести разные диалоги и бесседы, что с переменным успехом у него получалось, когда заводилась речь о науке, литературе и животных, если что-то выходило за эти рамки, то беседа портилась, но это его ничуть не смущало и не растраивало.
Он был очаровательным и элегантным, но это было его первородным талантом и воспитанием, однако прорывалось в нём что-то, что делало его действительно живым и счастливым, вы танцевали с ним каждый раз, так или иначе, но он прижимал вас к себе как можно ближе, и лишний раз, мог туда или сюда пложить, или прикоснуться, куда обычные люди, руки не ложат, и не прикосаються .
Он был таким юрким и энергичным, что все удивлялись, однако его слащавость, гордость, тщеславие и величественная стать никуда не девалась, и он оставался всё таким же обаятельным сердцеедом, так и соблазняющий всеми прелестями змеем искусителем, что и был при вашей первой встрече.
Он практически откровенно флиртовал с вами, однако как бы не старался этот сладко речающий змей, вам от его подкатов было ни холодно ни жарко, а сам господин Бутти, вам был отвратен, и крайне ненавистен, даже не надо вам близко с ним знакомиться поближе, чтобы понять, он мерзок и опасен, и его нужно бежать не оглядываясь.
Однако как, если он на отрез отказывался вас отпускать без его сопровождения, вот вы стоите уединённо от всех в конце комнаты у самого окна, пока вы отпивали апельсиновый сок, так как вы ещё совсем юны, то алкоголь вам ещё рановато пить.
И тут вы чувствуете, как немного в районе живота у вас начинает подташнивать, вся окружающая обстановка начинает расплываться, а картинка зала и гостей начала крутится в безумной карусели, а потом всё потимнело в глазах, и сознание потерялось, последнее что вы помните, это приглушённые вскрики, тепло от рук, и крепкий торс, и ухмылку господина, однако в первые часы после пробуждения, вы этого не вспомните .
Очнулись вы уже когда расцвело всё, и судя по свету в окне, был день, комната в которой вы пришли в себя, была шикарной ! Даже вам, не бедной девушке, явно было не по карману всё что находилось здесь, пока вы приходили в себя, неизвестный голос как олухом по голове заставил вас не слабо расстеряться.
Но стоило немного посидеть и подумать как точно, этот сладкий, липкий, такой хитрый, низкий бархотный голос... Это может принадлежать только....Ему, важному господину Бутти фон Сехпору, и правда !
Его выделяющийся голос очень запоминаем, и трудно забыть его обладателя.
Он сидел на красном диване что был у окна, его белая бархатная рубашка была полностью растягнута, волосы распущенны, он был повёрнут к вам прямо, но головой был повёрнут к окну, его охотнечные кошачьи прекрасные глазки, яркого зелёного цвета, так загадочно смотрели на пейзаж внизу, словно он о чём-то задумался.
Но как только вы начали принимать позицию на кровати, для сидения по удобнее, тут же повернул голову в вашу сторону, его надменность, такая зловещая, и какие-то странные чувства таящиеся во в его взгляде, пугали....Вы не могли понять к чему они, но понятно было только одно, вам до дикого ужаса было страшно.
— Оу Т/И, ты уже проснулась, чудно, всё как я и планировал.
Надеюсь мои старания прошли не зря, о.. моя милая, и ты отлично выспалась. )
— Ч-ч-ч-что...??? О,о,о чём вы ....?? — Едва вы смогли произнести эти слова, буквально пройдя этим небывалое испытание, комок в горле так и стремился мешать вам говорить, сердце в груди, так отчаянно сильно забилось в ужасе.
Из-за шока и страха, вы не заметили изменения в себе, и только из-за его пошлого, пожирающего небывалой притарной страстью, активно пожирающий вас и вашего тела взгляд, заставил вас опустить взгляд.
— Какого чёрта ?????????!!!!!!!!!!!!
Почему я выгляжу будто проститутка какая ???!!!!
Тут же раздался такой бархатный и нежный смех, пока вы, в ужасе и отвращении, разглядовали новую себя, конечно вам такое не понравилось, мало того что одели невесть во что, завели фиг понимаешь куда называется, так ещё и смеются над вами, ну это уже крааай....
— Что тут такого смешного ??!
— Твоя реакция милая, ты такая забавная....
— Я вам что, какой-то сраный клоун ?!!!
— Ну что ты малышь.....
Вы тут же разозлились на его слова, ведь мало того что он вас " малышом " назвал, так ещё и его тон был отнюдь не дружественным, в его обращении так и веело нежностью, этой такой ванильной любовью.
Вы ели сдерживали себя, чтобы не высказать ему пару ласковых, и ненароком не кинуться на него, расцарапав ему всё лицо, а только лишь тяжело дышали сжав зубы, прожигая его ненавистным взглядом.
— Ахахаха ты такая милая....!
Ну что ты смотришь так на меня ? Так вообще-то одеваются девушки перед сном, ну, чаще всего конечно это встречается у аристократов сохранившим титул, у просто рядовых богачей это встречается реже.
После он вальяжно и элегантно встал с дивана, поле чего направился медленной походкой к кровати, то есть к вам, вам такой расклад не нравился, уж как-то подозрительно, что после подозрительно потери сознания, этот господин оказался рядом, это как-то мало делало приятного вам чтобы находиться с ним рядом.
Но не успели вы и секунду раньше его с реагировать, как он уже близко подошёл к вам, протянув свою ладонь к щеке, он нежно провел своими пальцами по подбородку, приподнимая его вверх, однако наш герой не ожидал, вашей хорошей, душевной такой, импульсивной пощёчины, так что его голова дёрнулась в сторону.
— Надо же, малышь.... Пмхф... — В шоке проговорил он, касаясь рукой к обжигающему бордовому следу от пощёчины. — Ты такая горячая у меня, я даже не ожидал сладкая, что ты будешь такооооой резкой....
— Да пошёл ты нахрен больной ублюдок ! — В неистовой злобе, прорычали вы сквозь зубы.
Однако он такого не оценил, от чего схватив за волосы начал заваливать вас,на широкую огромную кровать, навалившись на вас сверху, так что толком и не вздохнешь.
— Моя дорогая, пусть я и люблю тебя до одержимости, это не значит, что ты можешь забываться кем ты есть сейчас, даже после того как станешь моей женой, и займёшь место герцогини.
— Ч-ч-что.....
— Ох, ты не знала моя дорогая ?? — С долей какой-то фальши, обиженно фыркнул он, тяжело вздыхая.
Вы прибывая в шоке, и придавленная его телом в кровать, лишь продолжали лежать, шокированно и в тоже время прибывая в гневе, смотреть на него.
— Ты очень удивительная, в отличии от других, и своей матери, ты не выведываешь о всех важных гасподах, и в отличии снова таки от других, не ложишься в ноги таким персонам, а обращаешься как и с бедными, видишь, ты уникальна.....
Вы в ответ, лишь зло прожигали его взглядом.
Он в свою очередь, только притарно и нахально улыбался, не чувствуя угрызений совести, разглядывая вас со страстью, с такой, что ужасало и пугало чуть ли не до остановки сердца.
вновь замахнувшись, вы попыталась ещё раз его ударить, вы не понимали какой вам от этого толк, вы злились, и хотели выпустить пар,и всё, никакого плана, но он ловко перехватил вашу руку, затем вторую и поднял их головой, придерживая одной рукой.
— Глупышка, как же ты не поймёшь, я ведь люблю тебя. - его пальцы легли на ваши рёбра, плавно поднимаясь вверх .
вы пытались вырваться, скинуть с себя его, убрать его руки с себя , но учитывая какая вы, и то что боевыми искусствами вы не владели, соответственно куда вам против него бороться.—я никогда вас не полюблю . НикоГдАААаа....
—Ну извини моя дорогая Т/И, даже твоё имя сладкое на вкус, так что я даже и близко не имею сомнений, ты тоже очень сладенькая.... — Кое-как, через томлённые испепеляющие страстные вздохи, прохрыпел он , наклоняясь всё ближе к вашему лицу.
И высунув язык, провёл им по щеке, только дошёв до скул он остановился, вам было так отвратительно, что просто не передать, вам было отвратно душевно, и тошнотворно отвратительно физически, это было так мерзко и ужасно, что вам даже казалось, что комок рвоты приблежалось к желудку, и скоро вас вырвет.
— Как я и говорил, ты очень сладенькая ). — С умилением хихикнул он, круговым движением по губам убрал язык.
— Я люблю тебя, ты только моя, моя, МОЯ! – В безумии, страстно полушёпотом, говорил он со пошлыми стонами и вздохами, то и дело целуя крепко в щеки, водил кончиком носа за ушком, шеи и ключиц, то и дело кротко целуя.
Вы же как только могли пытались увернуться , выдернуть свои руки, которые он так старательно держит, вырваться, сбросить его с себя, ключевое слово " пытались " , ибо он был очень силён, и вы елозили по кровати словно червь.
Но, так и оставались в его паутине, в этот раз кажется, что вы впутались в сети глубже чем можно, конечно надежда всегда умирает последней, и вы брыгаетесь как можете.
— Ох милая, моя милая Т/И, от чего же ты хочешь сбежать от меня? Я же люблю тебя! Ты нужна мне! Ты только моя. – сказал , разгарячённый в небывалой страсти, окончательно растоявший одержимый герцог Бутти, опускаясь к вашей шеи для поцелуя.
Но вы не отвечали и не сопротевлялись, окончательно смерившись со своей учестью, лучше всего здесь сказать отчаялись, просто не подвижно лежа запрокинув голову в верх, в упор смотря на потолок пытаясь думать о другом, тихо и без звучно раняя слёзы, которые длинной дорожкой, с болью и отчанием, тихо катились по щекам.