3
Перегар. Запах, который ни с чем спутать невозможно… Правда, этот был какой-то ядреный. Я закрыла нос раньше, чем открыла глаза. А вот когда их открыла…
– Риате, я ошибся, – печальный голос абсолютно пьяного лорда Эллохара. – Ты хуже Тьера, у тебя даже совести нет.
Все та же таверна в Мирах Хаоса. Все те же лица и морды… нет, не те же, теперь они более несчастные и их больше.
– А дроу где? – уныло спросила уже знакомая мне по прошлому посещению Хаоса горгулья.
– Темных, – нервно поздоровалась я.
– И тебе, бессовестная, кошмарных. Так где дроу?
– Нету…
– Жаль, – грустно заметила вампирша с прокушенной губой, в которую она вставила два колечка.
То есть все опять пьют в добровольно-принудительном порядке.
– Магистр Эллохар, – перепрыгивая через ноги уже свое отпивших и хвосты возлежащих на столе, пригибаясь, проходя под висящими в воздухе вампирами, я добралась до знакомого столика, и все это под печальным взором лорда. – Магистр Эллохар, там Риан в опасности!
– Кто? Тьер? – безразлично переспросил Эллохар. – Прелесть моя, просто поверь – это они все в опасности, а не Тьер. Садись, помянем.
– Кого?!
– Тех, кто сейчас в опасности, – пояснил все тот же огромный крылатый демон, что был тут и в прошлый раз.
И передо мной возник трактирщик, на моих глазах капнувший в стакан с водой вина и протянувший слабоалкогольный напиток мне.
Это стало последней каплей.
– ХВАТИТ ПИТЬ! – заорала я.
На меня странно посмотрели все, кроме Эллохара. Вот как раз магистр зло произнес:
– Тьеру указывать будешь, прелесть моя.
Я всегда знала, что мне лучше молчать.
Абсолютно всегда.
– Замечательно. – Я была зла настолько, что выдержка дала сбой. – Это ваше! – Нитка была сорвана с руки, оставив красный болезненный след. – Теперь верните меня обратно, я лучше погибну с Рианом на острове морских ведьм, чем буду стоять тут и смотреть, как вы, Даррэн, в очередной раз упиваетесь жалостью к себе!
Всегда знала, что директор Школы Искусства Смерти страшная личность, но чтобы настолько…
Стол отлетел, едва магистр стремительно поднялся. Крылатый демон попытался остановить лорда Эллохара и был сметен с частью стены этой таверны… Все, кто был с той стороны, с криками унеслись вместе со стеной… Начинаю понимать, почему жители Хаоса пили, руководствуясь словами: «Эллохар сказал». Еще отчетливее осознаю – окажись я снесенной вместе со стеной, для меня, чистокровного человека, все завершилось бы прогулкой в Бездну. Впрочем… Опасностью не только силовой удар грозил.
– Жалость?! – совершенно пьяный и абсолютно взбешенный Эллохар шагнул ко мне. – Значит, жалость!
Невольно отступила, и это оказалось страшной ошибкой – в следующее мгновение, снеся по пути нескольких висящих в воздухе вампиров, я оказалась прижата к стене держащим меня же за горло лордом Эллохаром.
– Показать тебе, что такое жалость в Мирах Хаоса, прелесть моя? – Я уже и дышать боялась, а он продолжил: – Милое платье, должен заметить. Кстати, вопрос: у тебя под ним есть хоть что-то?
И бояться я перестала – я разозлилась, и сильно.
– Есть, – говорить, когда тебе шею сжимают, оказалось не просто.
– И что же? – вторая рука магистра медленно двинулась от груди вниз.
Пристально глядя в его все более заинтересованные обнаруженным глаза, тихо, но решительно ответила:
– Я! И, кстати, не говорите потом, что я вас не предупреждала!
– О чем? – хриплый шепот и совсем бесстыдные действия.
– Дакреа эдгаме таркаэм!
Проклятие четвертой степени откатом обожгло и меня, но на коже магистра проступило отчетливыми красными пятнами ожогов. Лорд Эллохар отшатнулся, я добавила формулу закрепителя:
– Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!
Когда, хрипя от боли, лорд Эллохар начал спешно произносить заклинание противодействия, я просто стояла, потирая шею. Мне было приятно. Очень. И даже ни капли не совестно. И моя кожа тоже горела, но это были мелочи, к тому же я знала, на что иду.
Эллохар завершил с заклятием, выпрямился и теперь прожигал меня полным ненависти взглядом. Свет Хаоса, свободно проникающий в полуразрушенную таверну, освещал его высокую фигуру, потемневшие глаза, сжатые кулаки.
– Попытаетесь еще раз – прокляну сильнее, – уверенно сказала я.
Хрип, рык, затем опять же хрипло:
– По тебе ведь ударит!
– Адепты Академии Проклятий осведомлены о последствиях использования проклятий, – заученно пояснила я.
Несколько мгновений лорд Эллохар молча смотрел на меня, затем спросил:
– Тьер где?
Наконец-то!
– На острове ведьм, – стараюсь не сорваться на крик, да и просто не расплакаться. – Магию там использовать нельзя, там на всю территорию храма заклятие наложено, там…
– Не реви, – хмуро сказали мне.
– Я не реву, – голос дрогнул, – я очень боюсь… очень… – Кажется, все же реветь буду. – Хотя бы просто верните меня обратно.
– Ревматизм на них нашлешь? – насмешливо спросил магистр Смерти, но тут же серьезно добавил: – Там так просто не подберешься, Риате… Ладно, сейчас придумаем.
Взметнулось синее пламя. При условии, что у меня и так вся кожа горела, жар оказался почти нестерпимым. Но я не жаловалась.
– А под платьем действительно ничего нет? – спросил вдруг лорд Эллохар, шагая ко мне.
Не успела я возмутиться, как начался переход.
* * *
На скалистом острове среди бушующего чернильно-черного океана было холодно, мокро и скользко. Намокшее вмиг платье оказалось хуже кружевной рубашки, но и это были мелочи – по крайней мере, кожу пекло не так сильно.
– Издевательство над моей нестабильной психикой, – прошипел лорд Эллохар и в следующее мгновение, стянув с себя камзол, торопливо надел его на меня. – Так, теперь скажи – ты в храм заходила?
– Дд-да, – зубы стучали от холода.
– Это хорошо. А бассейн там был с водой или как?
– Сс-с… водд-дой. – Я так замерзла, что меня трясти начало.
– Вообще замечательно. Теперь слушай внимательно, прелесть моя, я говорю, ты молчишь, поняла? – И взгляд на меня пристальный.
Молча кивнула.
И тогда Эллохар повернулся к бушующей стихии и как заорет:
– Эа! – крик разнесся над водой, и океан стих.
Теперь он был все такой же темный и почему-то казался еще более опасным.
– Эа, на твоем месте я бы отозвался, – снова крикнул лорд.
Тишина.
– Да, ты всегда был трусливее Хаоса, – решил перейти к насмешкам магистр.
И вода вскипела. Я вздрогнула, но, помня о сказанном, стояла молча. Дрожала всем телом, и не только от холода.
– Эа – трус, – продолжал измываться над водой директор Школы Искусства Смерти.
Как-то по-детски измываться. Но подействовало.
Вода снова вскипела, поднялась огромной волной, понеслась к нашему острову и, едва приблизившись, застыла. В следующее мгновение в чернильной мгле выделились пылающие огнем глаза, и я услышала:
– Когда же ты сдохнешь?
– Сам задаюсь тем же вопросом, – насмешливо ответил лорд Эллохар. – Слушай, Эа, тут такое дело, в котором без тебя как бы…
– Сдохни, – отозвалась волна.
Я вздрогнула, магистр виновато развел руками и пожаловался:
– Так не убили еще.
– А сам? – в голосе волны послышалась заинтересованность.
– Мне лень, – сообщил Эллохар.
– Жаль, – печально сказала чернильно-черная вода.
– Не могу согласиться. Так, по делу…
– Кто она? – внезапно проявила любопытство ко мне волна.
– Это? – Эллохар обернулся, посмотрел на белую от ужаса меня. – Да так, подобрал по дороге.
– Пусть сдохнет, – попросила вода.
Я перестала бояться и планировала возмущаться.
– Мы об этом подумаем, – подчеркнуто серьезно пообещал Эллохар.
– Правда? – с надеждой спросила волна.
– Да когда я тебя обманывал?! – возмутился магистр. – Теперь о деле. Нам бы срочно на Листар нужно.
– Зачем? – проявила любопытство стихия.
– Сдохнуть хотим, – совершенно искренне солгал темный лорд.
– Аа-а, – под островом возникла воронка, – удачно вам сдохнуть.
– Ааа… ага, – магистр повернулся, подхватил меня на руки и шагнул к обрыву, пожелав воде на прощание: – Не скучай.
– Сдохни, – печально ответила стихия.
Я едва не завизжала, когда директор Школы Искусства Смерти шагнул навстречу чернильно-черной Бездне.
* * *
Все же способ перемещения, избранный Рианом, мне понравился значительно больше – на корабле не трепало в разные стороны, не заливало водой и две молнии не прожигали разрядами! Но самое страшное оказалось даже не это!
– Задержи дыхание, – приказал лорд Эллохар, и нас затопило.
Стремительный поток понес вверх, все усиливаясь, а я чувствовала, что задыхаюсь, и к моменту, когда над головой показался свет, уже едва не теряла сознание. И как только мы вынырнули, я могла думать только об одном – воздух. К счастью, об остальном подумал магистр, вытащивший меня из бассейна и усадивший на бортик, а затем я услышала громкое, веселое и издевательское:
– Светлых просторов вам, девочки! Рады? А уж как я рад! Соскучился, правда!
Я в этот момент все еще со свистом дышала, пытаясь в себя прийти, когда раздалось:
– Ты! – истерический вопль от какой-то из ведьм.
– Я! – весело согласился лорд Эллохар.
– Ты‑ы‑ы! – проорала ведьма. – У нас девять ведьм сбежало после тебя!
От такой информации я в себя пришла мгновенно, вскинула голову, посмотрела на обескураженного магистра Смерти, который, сидя на бортике бассейна, что-то усиленно подсчитывал. Подсчитал, посмотрел на ведьму, в волосах которой уже разряды молний посверкивали, и удивленно спросил:
– Всего девять? А что с остальными тремя?
Перевела взгляд на ведьму. Та тоже задумалась, начала что-то прикидывать на пальцах, нос ее, огромный и острый, шмыгнул, глаза посуровели, и ведьма прорычала:
– Тоже сбежали!
– Какой я молодец, – похвалил себя магистр. – А чего сразу только про девять сказала?
Ведьма от такой наглости опешила и несколько ошарашенно ответила:
– Так трое недавно только…
– Бывает. – Магистр поднялся, спрыгнул с бортика, подал мне руку. – Женщины, Инригана, они порой долго думают, но я рад, что девчонки послушали моего совета и свалили из вашей богадельни.
Мокрая, в облепившем ноги платье, я осторожно спрыгнула на пол и с тревогой огляделась. В этом храме все было по-прежнему – девушки жались у стены, ведьмы стояли по периметру. А во дворе слышались звуки сражения, гудел от напряжения воздух…
– Я убью тебя, демон! – прошипела в этот момент ведьма, причем, кажется, верховная.
– Ужас! – Лорд Эллохар стоял, улыбаясь, и совершенно не был напуган угрозой. – Я им остров избавил от ненадежных ведьм, всего себя отдал практически, а они… Никакой благодарности мне, такому замечательному. И кстати, Инригана, я здесь не демон, сколько раз тебе говорить?
Тут ведьма шмыгнула носом и возмущенно воскликнула:
– Но моя дочь сказала…
– Аа-а, так та темненькая была твоей дочкой? – притворно изумился директор Школы Искусства Смерти.
– Они тут все темненькие! – прошипела ведьма.
– Та носатенькая? – продолжал измываться магистр.
Ведьма покраснела от гнева.
– У которой ноги кривоватые? – Столь явного издевательства мне еще наблюдать не приходилась.
– Сдохни! – в ярости заорала ведьма.
Магистр Смерти повернулся ко мне и пожаловался:
– Никто меня не любит. За что они так со мной, Дэя?
– Не знаю, лорд Эллохар, – я даже плечами пожала, – но думаю, что за дело.
И очень выразительно посмотрела на магистра.
Он верно понял мой взгляд и едва слышно прошептал:
– Доверься мне.
Я доверяла, почти… Но там явно шло сражение, и там был Риан, а магистр тут развлекался светскими беседами.
– Инригана, – лорд Эллохар тряхнул мокрыми волосами и… весь вмиг стал сухим, – я вот что хотел сказать…
Он перепрыгнул какие-то каменные знаки, пресекавшие путь к бассейну, и, стремительно приблизившись к ведьме, нахально приобнял ее, от такой наглости остолбеневшую, за плечи.
– Так вот о чем я – у вас проблема, рыбонька, – издевательски произнес лорд Эллохар.
Ведьма в весьма достойном возрасте попыталась с достоинством вырваться. Не тут-то было – магистр ее без усилий удержал и все так же доверительно продолжил:
– И проблема в том, что я решил посещать ваш остров чаще.
Попытки высвободиться были мгновенно прекращены, сама ведьма начала медленно, но неотвратимо бледнеть.
– Тоже нравится моя идея? Я так и думал. Понимаешь – старею я, свежий морской воздух нужен, рыбные блюда, опять же, весьма полезны, ну и ведьмочек у тебя всегда немало… Вообще подумал – может, к вам переехать?
Теперь самой несчастной в храме была не я и даже не перепуганные девушки, а ведьма.
– Ты согласна? – доверительно вопросил лорд Эллохар.
– Нет! – рявкнула она.
На лице магистра расцвела полная коварства усмешка, и он, уже со стальными нотками в голосе, с намеком спросил:
– Полагаешь, меня действительно интересует твое мнение? – Ведьму передернуло. Магистр наклонился и у самого ее уха прошептал: – Инригана, я ощущаю потоки чужой магии, рыбка моя. Сама расскажешь или мне вплотную вашим островом заняться?
Прошептать-то он прошептал, но в храме каждый звук становился отчетливо слышен. И услышали все. Как и тихий всхлип ведьмы, и ее с трудом произнесенное:
– Они контролируют остров…
– Кто? – почти ласково спросил Эллохар.
– Возродившиеся…
У меня сердце замерло. Почему-то вспомнился тот самый гном Дукт, который два года как был не гном. Эллохар после услышанного перестал обнимать ведьму, сложил руки на груди и сипло приказал:
– Рассказывай. Я так понял, именно они с Тьером и сражаются?
– Для остальных магия – смерть, – прошептала ведьма. – Я не знала… совсем не знала… Те, кого я считала верными сестрами, оказались иными… В них другие души…
– Сколько?! – хриплый злой вопрос.
– Девять. – Инригана вздрогнула и добавила: – Пока девять…
И я вдруг вспомнила, что на ступени новых девушек встречать как раз девять ведьм и выходило.
– А, – лорд Эллохар кивнул в сторону девушек, – эти для возрождения остальных?
– Не все, – голос ведьмы упал до шепота, – дух может вселиться лишь в тело не желающего жить… Часть стала бы ведьмами, а остальные…
– Остальных сумели бы заставить возжелать смерти как спасения, да? – прорычал магистр.
Ведьма не ответила, а я и так все поняла: они не зря усыпили всех мужчин – покажи влюбленной, как умирает ее возлюбленный, и любая жить расхочет! Гном Дукт тоже потерял желание жить, когда умерла его жена!
В это мгновение шум сражения стих.
И так как я жадно ловила каждый доносящийся со двора звук, то четко расслышала, как по ступеням взбежал лорд Тьер. Точно знаю, что он, – его уверенная поступь. В следующее мгновение Риан решительно входил в храм!
С черными волосами, в изодранной и окровавленной рубашке, с кровью на руках и брюках, с двумя огненными мечами в руках. Но главное – живой и, кажется, даже абсолютно невредимый. С протяжным стоном я опустилась на бортик бассейна, просто не в силах удержаться на ногах. Риан увидел меня сразу, он искал, входя в храм, и едва наши взгляды встретились… Я отчетливо увидела, как на лице магистра проступили жуткие черные вены… Запоздало вспомнила, что на мне камзол лорда Эллохара. Но и снимать его я не собиралась – лен при намокании просвечивает, и сильно, а платье на мне как раз льняное. Впрочем, в данный момент за свой внешний вид я переживала значительно меньше, чем за отношение магистра к присутствию здесь Эллохара. И сразу вспомнились слова Юрао о том, как важна вера женщины в любимого мужчину.
– Я помню про корабль! – поднимаясь, торопливо выпалила. – И о твоем обещании тоже… правда…
– Ты хотела сказать «об угрозе»? – хриплый, злой голос. – Рад это слышать, любимая.
Присутствующие в храме ведьмы напряглись. Это было очень заметно по заискрившимся волосам, но магистр отреагировал спокойным:
– Сомневаюсь, что прибегать к магии здесь решится кто-либо еще, кроме тех девятерых, которые уже гуляют в Бездне!
И ведьмы отступили – значит, о проклятии они все знали.
А лорд Риан Тьер устремил взгляд на лорда Эллохара. Несколько напряженных мгновений – и в директора Школы Искусства Смерти полетел один из огненных мечей. Я испугалась и едва не закричала, но магистр легко поймал оружие за рукоять, перехватил удобнее и произнес:
– Они не решились бы напасть на меня.
– Не ведьмы здесь командуют, – зло ответил лорд-директор.
Эллохар подумал и кивнул. Риан повернулся ко мне и приказал:
– Дэя, мне нужны все проклятия, которые здесь использовались. Эллохар, контролируешь внутренний вход. Я на внешнем. Кто дернется – убирай сразу, свои мечи не призывай, мои призваны до входа на территорию храма.
– Я понял, Дэя предупредила о магии. – Лорд стремительно прошел ко внутреннему входу, тому самому, через который входили ведьмы, встал, держа пылающий меч наготове.
И я не стала рассиживаться, а, продев руки в длинные рукава эллохаровского камзола, вытащила кристалл-увеличитель и пошла исследовать храм. Так как я не знала, каким объемом времени мы располагаем, начала сразу с основного:
– Здесь проклятия использовались больше года – такая плесень характерна и для темных ритуалов с жертвоприношениями.
Риан просто кивнул, явно ожидая еще менее радостного продолжения. Лорд Эллохар отреагировал откровенно угрожающим:
– Инригана, если хоть одна из моих ведьмочек пострадала…
Ведьма дернулась и хрипло ответила:
– Мы знаем, как вы относитесь к своим избранницам, демон Эллохар. Они даже не проходили посвящение в морских водах…
Но магистр на этом не успокоился:
– И те трое, что сбежали совсем недавно?
– Пп-проходили, но… все живы и…
С удивлением заметила, как черные пряди ведьмы от висков и ниже становятся белыми… Бросила испуганный взгляд на магистра Смерти – тот сжал челюсти.
– А с каких пор верховная тут Инригана? – задал неожиданный вопрос лорд Тьер. – И где Салмея?
Впервые вижу, как вот так, мгновенно седеют! Но волосы ведьмы неотвратимо приобретали белый цвет!
– А кто-то жертвой обстоятельств прикидывался, – нехорошим тоном протянул лорд Эллохар. – А ведь Салмея только тебе доверяла…
Ведьмы, до этого застывшие едва ли не каменными изваяниями, начали возмущенно роптать, перешептываться, и все громче и настойчивее.
– Для вселения в тело требуется жертвоприношение. – Риан усмехнулся и спросил: – Так, значит, первой жертвой стала Салмея? – Ответа он не ждал, все так же с иронией продолжив: – Как же – самая могущественная из морских ведьм, ее силы должно было хватить на возрождение девятерых… – И очень спокойно прозвучала угроза: – Я пойду на нарушение границ, Инригана.
Тишина, а затем вдруг раздался крик, истошный и полный ненависти.
– Как ты могла?! – кричала молоденькая ведьма. Она рванула к уже седой, но две другие удержали. А ведьма рвалась, не могла остановиться: – Ты убила мою мать! Ты! Не водяные! Это была ты, Инригана!
Мне стало так жаль дочь Салмеи…
– Дэя, – властный голос магистра заставил смахнуть слезы и вернуться к работе.
Потому что Риану для исследования храма потребовалась бы магия, а меня учили справляться без нее. И, вновь вглядываясь в кристалл-увеличитель, я продолжила исследование. Выводы оказались неутешительными:
– Катализатор и закрепитель, что мы выявили с Тесме, здесь также присутствует.
– Я уже понял, что это работа нашего старого знакомого, – зло ответил Риан.
Кивнув, продолжила осмотр храма. И вдруг мое внимание привлекла сверкнувшая капелька на противоположной стене… Придерживая край мокрого платья, я пересекла все помещение, но едва подошла к заинтересовавшему меня явлению, как сверкнула вторая капля, уже дальше… Я направилась к ней в каком-то радостном нетерпении…
– Дэя! – окрик, который прозвучал как-то совсем далеко.
Теперь сверкали сразу примерно десять капель, загадочно мерцая, совсем как взгляд магистра… И я поторопилась к ним, чувствуя себя мотыльком, летящим на свет. Но не могла остановиться! И не хотела останавливаться… Шаг, я прикасаюсь к каплям и словно проваливаюсь во тьму… Мерцающую, как и глаза Риана…
– Дэя! Дэя, стоять! – такой далекий-далекий крик.
И тут я задумалась о том, а почему далекий? Неправильно это. Риан от меня шагах в ста был, но разве это далеко? Да и храм, как я уже убедилась, передавал малейший звук очень отчетливо… И я остановилась. Подумала еще раз. Осознала, что происходит что-то странное, и обернулась…
Позади меня была глухая каменная стена!
Не веря собственным глазам, я прикоснулась к ней сначала одной рукой, потом двумя… Ударила, попыталась сдвинуть – но какое дело каменной стене до простой адептки! А впереди что-то продолжало мерцать и звать!
Я медленно сползла вниз по стене, села и, обхватив голову, тихо простонала… Я не боялась за себя, я опасалась, что магистр применит магию, чтобы прийти на помощь. А здесь магию использовать нельзя! Совсем нельзя! Такое проклятие даже лорд Тьер подавить не сможет… Никак! И этот страх – страх за Риана – меня просто убивал!
– Только не плакать… только не плакать… – Звук собственного голоса подействовал отрезвляюще. – Да, стена, да, путь назад закрыт, остается путь вперед, и это лучше, чем сидеть и ждать.
И я встала и пошла – туда, куда звал свет. Здесь оказалось очень холодно, и вскоре я уже дрожала, но все равно шла. Упорно и решительно.
Подземелье по спирали уходило вниз.
Сырое, мрачное, и звук капель, срывающихся со стен, время от времени заставлял испуганно вздрагивать. Но я все равно шла вперед, почему-то совершенно не боясь… за себя. Эта странная уверенность в собственной безопасности была бы понятна, если бы рядом шел Риан. Но его не было, а страха за себя тоже не было. Странное ощущение. Пугающее и успокаивающее одновременно… И я шла, по спирали спускаясь вниз… Ниже, ниже и ниже… А где-то там, в глубине подземелья, уже слышался шум моря…
А потом я увидела свет.
Яркий синий свет. И теперь, когда я не опасалась споткнуться о камни, устилающие пол, пошла быстрее. Почти побежала. Чтобы с разбегу остановиться, едва вбежала в огромный сверкающий грот!
Действительно огроменный, не менее пятисот шагов в ширину, сверкающий грот! И сверкал он круглыми, как икринки, пузырями, заполненными голубой водой! Вот они и светились. Разных размеров, от самых маленьких до очень больших, в которых плавали мальки фантастически крупных рыб.
И я стояла, потрясенно глядя на открывшуюся картину зарождения и сохранения жизни, понимая, что это и есть та особенность магии морских ведьм, и в то же время не могла осознать этого. Оглядываясь по кругу, я в изумлении смотрела на икринки и зародыши, на то, что дышало, жило и развивалось исключительно благодаря магии!
Хлопок!
Как будто что-то лопнуло. Я обернулась на звук и замерла – с высоты в четыре человеческих роста стекала вода из очередного пузыря. Стекала ручейком, но не по стене… по воздуху. И эта струя, как летающий змей, проплыла надо мной, словно демонстрируя тысячи красненьких мальков, что были в ней, и устремилась навстречу морской воде…
Ощущение, что я присутствую при рождении! Восторженное, полное ликования ощущение!
Хлопок. Обернувшись вправо, увидела, как очередной водный змей уносит в море еще один выводок маленьких золотых рыбок… Как же это прекрасно…
Шорох!
Мой взгляд устремился навстречу звуку, и я вздрогнула, услышав повторный шорох. На этот раз звук был громче, он эхом разнесся по всему гроту. И я не сразу поняла – это что-то рвется из земли, окутанной светящимися паутинками… Но снова послышался неприятный звук, паутинки порвались, и на поверхности появилось что-то небольшое, грязное и, кажется, круглое. Я заинтересованно на это смотрела, пока оно не покатилось ко мне! Не успев толком испугаться, я сделала всего два шага назад, как от этого грязного и круглого начали отваливаться куски земли… И вскоре ко мне катился браслет… золотой, но очень грязный.
И я уже даже не сомневалась в том, что это за браслетик.
– И вот как это называется? – спросила я у извазюканного в грязи артефакта, присаживаясь и протягивая к нему ладонь. – Я же расторгла помолвку. А вы… И с кем я разговариваю?
Браслет, не обращая внимания на мои терзания, деловито подкатился, закатился на подставленную ладонь, проигнорировал мое желание его вытереть и, скользнув под рукав на запястье, с чувством выполненного долга там и захлопнулся. Грязный, скользкий и холодный – приятного мало. С тяжелым вздохом я оттянула рукав, подхватила подол платья, тоже грязного уже и холодного, и начала осторожно вытирать браслет. Расстегнуть даже не пыталась – слишком свежи были воспоминания о том самом медальоне «Эмма», который змеей заполз на меня, а после не пожелал сниматься.
Но артефакт артефактом, а мне следовало выбираться.
И вариантов было два – вернуться по тому же пути, откуда пришла, а он тут, похоже, был единственным, либо попробовать выплыть. Плавала я хорошо – детство с русалками, приплывающими к нам летом, тому поспособствовало, так что эта мысль мне нравилась. Не нравилась другая – я не была уверена, что в море, а тем более у выхода из грота, плавают исключительно мирные существа. В результате я решила вернуться через тот спиралевидный выход, а уж если не получится, попробовать выплыть в море.
Но стоило вернуться к подземному ходу, как я увидела почти невероятное… Вполне ожидаемо было обнаружить в водных пузырях морских рыб и животных, но я стояла и смотрела на два пузыря не с синей морской водой, а с чуть зеленоватой и явно пресной, в которых, свернувшись, лежали дети… человеческие дети.
И вот это мне уже совсем не понравилось.
По переходу я бежала очень быстро и, когда добежала до стены, даже не сразу поняла, почему та вдруг начала отъезжать в сторону, открывая проход, – потом сообразила: видимо, механизм открывался сам, едва кто-нибудь подходил к стене. Правда, почему в первый раз не открылся, оставалось для меня загадкой.
И не успели мои глаза привыкнуть к свету, как сильные руки сжали в не менее сильном объятии. Одно малоприятное «но»:
– Магистр Эллохар, в первый раз не вышло, решили придушить меня при втором удобном случае?
Директор Школы Искусства Смерти отступил, я, даже не глядя на него, прошла в храм. Риана там не было.
– А где магистр? – растерянно спросила я, обернувшись к лорду Эллохару.
– Тьер? – Лорд странно на меня смотрел. – Взял верховную и пошел за тобой. Скорее всего, сейчас догонит.
Я обернулась и посмотрела в черноту прохода. И вскоре там действительно показался свет от горящего факела, затем дрожащая, уже совершенно седая ведьма, а после…
– Артефакт? – с ходу догадался магистр.
Молча закатала рукав, показала довольно поблескивающий браслет. Суровый лорд Тьер вдруг улыбнулся. И было в этой улыбке что-то загадочно-коварное, какая-то очередная тайна, которую мне не собирались рассказывать.
– В чем дело? – не скрывая подозрительности, спросила я.
Магистр подтолкнул ведьму вперед, видимо, не доверяя ей и стараясь держать на виду, и, едва она прошла, подошел ко мне. Сильная рука обвила талию, и, склонившись, Риан выдохнул:
– У нас будет до‑о-олгое плавание, родная. – И не успела я и слова в ответ сказать, как магистр добавил: – Мне нужна схема использованных проклятий. Всех. Справишься?
С некоторым удивлением кивнула.
– Бумага? – последовал вопрос.
Я снова кивнула.
– И переоденешься. – Не просьба, а фактически приказ.
Да, лорд Риан Тьер оказался не только суровым директором. Спустя час я, уже в темно-синем выданном мне ведьмами платье, сидела и старательно вычерчивала схемы на стопке белых листов. Две младшие морские ведьмы занимались расшифровкой тех схем, которые были знакомы им. А перенесенные матросами с нашего корабля люди пробуждались Эллохаром уже на пристани и отправлялись восвояси вместе с приведенными сегодня на остров девушками. Причем всеми – лорд Тьер запретил проводить посвящение, произнеся ледяным тоном: «Для начала наведите порядок на острове». Ведьмы, уже лишенные верховной, возражать не решились. Нет, будь у них возможность колдовать, так просто не сдались бы, но в том-то и суть – в храме любая магия становилась смертельно опасна.
Когда я уже почти закончила, Риан и лорд Эллохар вернулись ко мне. Магистр Тьер подошел, несколько минут понаблюдал за моей работой, кивнул и вернулся к директору Школы Искусства Смерти, подошедшему к связанной у ритуального бассейна Инригане. Верховная ведьма сидела, опустив уже полностью седую голову, безучастная к происходящему.
– Тьер, давай ее ко мне. – Предложение магистра Смерти, несмотря на кажущуюся веселость, прозвучало угрожающе.
– Мне ее допросить нужно, а не пытать, – спокойно ответил Риан.
– В чем разница? – поинтересовался Эллохар.
– Мертвая она тебе ничего не скажет, мне – все, – голос хриплый и злой.
Иногда невольно забываю, что передо мной сам великий лорд Тьер и ужасающий лорд Эллохар, но стоит услышать такое – и накрывает осознанием.
– Странно, – вдруг прошептала одна из ведьмочек, – символ смерти в ритуале возрождения…
Я вскинула голову и вгляделась в символ, который одна ведьма показывала другой.
– Да, – согласилась вторая, – не логично.
Приподнялась, перегнувшись через стол, и спросила:
– Где?
Первая ведьма указала синим ногтем на знак. Это был круг с изображением символа жизни.
– Жизнь, – уверенно сказала я.
– Нет, – возразила первая ведьма с чуть вздернутым носиком. – Это не символика Хаоса, это руны. Наши древние руны. И этот знак – смерть.
И тогда меня потрясла страшная догадка – а что, если я неверно отобразила символ?! Просто увидела, соотнесла с уже знакомым и скопировала неверно! Руки дрогнули – ошибаться я права не имела, значит, нужно перепроверить. Все перепроверить.
И я отложила двадцать уже исчерченных листов в сторону и взяла новую стопку. Правда, оставался еще момент:
– А у вас есть графическое изображение рун?
Вторая ведьмочка поднялась, а когда вернулась, принесла огромную, местами заплесневелую темно-зеленую книгу.
– Древние, – ведьмочка села за стол, раскрыла книгу, пролистала. – Вот, смотри.
Развернув талмуд, всмотрелась в изображение. И пошатнулась! Потому что символы, которые мы с Юрао приняли за древний язык человеческих магов, оказались в большинстве своем – рунами! То есть все, что мы не смогли расшифровать, было рунами, а не словами! И я стремительно, практически не щадя книгу, начала просматривать страницу за страницей, отмечая те руны, которые уже были мне знакомы. Я видела их – на той самой деревянной пластине, которую мы с Юрао отдали лорду Тьеру-старшему. Я проклятийник – запомнить схему символов было нетрудно, она отпечаталась в памяти. И сейчас я стремительно восполняла те пробелы, что образовались после напряженного поиска с партнером по всем словарям человеческого языка. И я заполняла свою собственную мысленную схему, расшифровывая знание, которое столько веков старались скрыть!
Я не услышала шагов магистра, не ощутила его присутствия, пока теплые ладони не легли на мои плечи, осторожно и успокаивающе погладили.
– Дэя, – тихо позвал лорд Тьер. – Что-то не так?
Что-то? Да нет, тут все было не так. И эти руны, и черно-зеленая плесень на книге. Ее использовали. Много и часто. Ею пользовались, зашифровывая известные схемы в знаки, несущие иной смысл.
– Я могу взять книгу на несколько дней? – стараясь, чтобы мой голос не дрожал, спросила у ведьм.
Магистр, чей вопрос я проигнорировала, резким движением схватил древний фолиант, закрыл, всмотрелся в название… А мне в этот момент было страшно. Страшно от догадки, жутко от осознания, кровь в жилах стыла, когда я поняла, для чего им так нужна была та самая древняя деревянная пластина… Лучше бы гном-кожевник ее сжег! Просто сжег!
– Нет, книгу ты взять не можешь. – Лорд-директор швырнул ее через весь стол восторженно взирающим на него ведьмам. И добавил: – Своей невесте я бы, несомненно, позволил, а вот адептке вынужден сказать «нет».
Вскинув голову, заметила его хитрый взгляд и усмешку, коварную такую. И несмотря на то, что запястье моей правой руки было плотно перехвачено родовым браслетом рода Тьер, я покорно согласилась с его решением, ответив:
– Как скажете, лорд-директор.
Легкое недоумение на его лице, и я, не сдержав наглой улыбки, тихо продолжила:
– Все, что мне было нужно, я уже увидела. А с моей памятью восстановить информацию будет не сложно… Вам ли не знать.
Отвернувшись от магистра, заметила полные изумления взгляды ведьм, которые то восторженно смотрели на лорда Тьера, то недоуменно на меня. Некоторое время лорд-директор продолжал стоять надо мной, затем наклонился, и две руки уперлись в крышку стола, заключая меня в ловушку по имени «Риан Тьер».
– Дэя, – хриплый шепот у самого уха, – я бы даже поверил, Дэя, не будь того одного-единственного взгляда в моем кабинете. И как я уже сказал, взгляд – твоя ошибка, все мои действия – просто ее последствия. Пощады не будет, родная, просто учти это.
Странное дело – должно бы стать страшно, а я сижу и улыбаюсь.
– Мм-м, не веришь? – поинтересовались у меня, скользя губами по щеке.
– Нет. – Никак Бездна за язык дернула, и ведь точно знаю – лучше молчать.
– Зря, – прошептал магистр и отпустил меня, вернувшись к лорду Эллохару, беседующему о чем-то с какой-то очень немолодой ведьмой.
Я терпеливо дождалась, пока он отойдет к ним и присоединится к беседе, чтобы вернуться к уже озвученной просьбе:
– Так я могу взять книгу?
Не знаю, что повлияло на ведьм, но первая просто молча протянула мне талмуд. Забрав фолиант, я прикрыла его камзолом лорда Эллохара, решив, что откровенная наглость с моей стороны магистра не обрадует, и вернулась к схемам проклятий. Проделывать заново работу, которая уже заняла у меня больше двух часов, не хотелось. Почему-то все больше хотелось другого… лорда-директора, например, чтобы он просто побыл рядом. Но работа есть работа, и я, перенастроив кристалл-увеличитель, вновь вернулась к изучению воды – лучшего хранителя информации.
Сначала я заставляла себя концентрироваться, потом втянулась.
Обнаружила четыре несоответствия, в остальном все сделала верно, Тесме мог бы мной гордиться. Что касается проклятий, тут использовались только Сагдарат, формула того самого катализатора и «Живая Смерть». Все. С заклятиями помогли ведьмы, и мы выявили проведение ритуалов Аракендор – воскрешение, а перед ним «Зов Смерти», то есть жертвоприношение. Попытка сведения всего к логике привела к выводам уже нам известным – верховную ведьму Салмею принесли в жертву, связав предварительно Инригану клятвой верности. Вероятно, ведьма тоже, как и высшие аристократические роды Темной империи, верила, что это всего лишь Даэнтерра, то есть клятва, но ее сковали Сагдаратом и стабилизировали это родовое проклятие катализатором. Ну да, артефактов не было, так что проклятие-закрепитель здесь оказалось необходимо. Итог – радовать магистра мне было нечем.
Ему меня тоже.
– Дэя, время, – окликнул лорд Тьер, стоя у выхода из храма.
Смутно припомнила, что он то приходил, то уходил, выясняя что-то с ведьмами. Но если уходил Риан, в храме оставался лорд Эллохар, если уходил он, оставался лорд Тьер. Видимо, оба не доверяли верховной и другим морским ведьмам, вот и караулили по очереди. Впрочем, не знаю, что могли бы слабые женщины противопоставить Первому мечу Темной империи и директору Школы Искусства Смерти. На мой взгляд, если даже Заклинатели не могли, то куда уж ведьмам.
Поднявшись, я сложила обе пачки исписанных листов, свернула в свиток, перетянула бечевкой. Ведьм, которые мне помогали, уже не было – у них просто терпения не хватило дождаться, пока я завершу вычерчивать все схемы. А вот стоять и восторженно смотреть на магистров терпения почему-то хватало всем молодым ведьмам.
– Дэя, поторопись, нам лучше отплыть до заката.
– А что будет после заката? – подхватывая камзол Эллохара и ту самую книгу, соответственно, спросила я.
– Ночью океан штормит на порядок сильнее, – со странной улыбкой наблюдая за мной, ответил Риан.
– Это опасно? – Я осторожно обходила каменные символы, впаянные в литой каменный пол, отрешенно пытаясь понять, как они такое сделать-то могли.
– Как сказать… – протянул лорд-директор. – Скажем так – конкретно для тебя, родная, штиль предпочтительнее.
И меня посетила странная грусть по поводу уже отплывших человеческих кораблей.
– Впрочем, Селиус, если не ошибаюсь, снабдил вас действенным заклинанием от тошноты.
Так речь шла о морской болезни, а я-то уже… напридумывала.
* * *
Едва мы вышли из храма, стало ясно, что уже закат. А закат на морских просторах – это нечто сказочно-волшебное, когда огромное ярко-алое солнце медленно опускается в море. Так красиво…
Ведьмы большей частью вышли нас проводить, и я считала это данью вежливости ровно до тех пор, пока магистр Эллохар уже у самых ворот не обернулся и не произнес очень ласковым голосом:
– Девочки, искренне советую – не провоцируйте меня, иначе следующие учения адептов Смерти пройдут на вашем острове.
Ведьмы переглянулись и практически все вернулись обратно в храм.
Риан ничего на это не сказал. Но едва мы вышли за ворота, он передал уже бывшую верховную морякам с нашего корабля, властно взял за руку меня и знаком попросил Эллохара следовать за нами. Уже совершенно седая ведьма и два десятка моряков также шли за нами, я еще сразу подумала, что лорд Тьер их как барьер оставил. И действительно – стоило нам отойти от храма, как сверкнуло небо. Грохот был такой, словно небеса взорвались. Я вскрикнула, и Риан мгновенно обнял, успокаивающе погладил по плечам. А когда все стихло, насмешливо спросил:
– У Школы Искусства Смерти новый полигон для учений?
– О да, – Эллохар даже не оглядывался, – девочки сильно сглупили.
Я посмотрела на храм и только сейчас увидела, что в действительности произошло.
Они убили бывшую верховную.
Просто сожгли. И теперь ветер трепал белые волосы обгоревшего от удара молнии трупа. Моряки тоже пострадали… точнее, их иллюзии, сами умертвия стояли и скалились перепуганным ведьмам.
– Глупо было думать, что я возьму живых с собой на остров, – мрачно произнес лорд-директор.
– Глупо с их стороны верить, что ты вот так просто позволишь убить важного свидетеля, – добавил Эллохар. – Но наказание они, определенно, заслужили.
– Несомненно, – подтвердил Риан, и они продолжили путь.
Меня магистр потащил за собой, не позволив досмотреть, как умертвия вперемешку с маскирующимися под людей моряками строем следуют за нами, бросив останки несчастной ведьмы. И мне очень хотелось задать хоть пару вопросов, но… один взгляд на подчеркнуто-спокойное лицо Риана – и я решила повременить.
Мы спустились по уже знакомой дороге, лично я во время пути разглядывала исчезающие на горизонте человеческие корабли, дошли до пристани, все расселись в лодки. В молчании доплыли до корабля. Риан, не позволяя даже попытаться забраться самой, одной рукой обхватил меня за талию и легко поднялся на палубу. Там осторожно отпустил и произнес весьма меня удивившее:
– Отвести в трюм. Глаз с нее не спускать! Она нужна мне живой.
Чуть было не приняла на свой счет! Но двое умертвий, кивнув в знак принятия команды, подхватили румянощекого моряка с застывшим взглядом и потащили вниз.
– Это… это… – пробормотала я.
– Ты все поняла верно. – Риан улыбнулся.
У меня просто слов не было! А два лорда Темной империи переглянулись, едва сдерживая коварные ухмылки, – да, морских ведьм они провели действительно виртуозно.
Пока корабль готовили к отплытию, я спустилась в каюту, оставила там как свиток со схемами, так и заимствованную у морских ведьм книгу, и вернулась на палубу. Лорд Тьер и лорд Эллохар о чем-то тихо разговаривали, и, судя по скованным движениям, разговор был малоприятным. Умертвия носились по кораблю, совершая непонятные для меня, но, видимо, нужные для плавания действия, а я решила просто отдохнуть.
Пройдя на нос корабля, притянула ближе один из пустых бочонков, удобно устроилась на нем и приготовилась… плыть! Плыть навстречу заходящему солнцу, плыть, рассекая ветер, да просто плыть. И когда подняли якорь и корабль дрогнул, чтобы в следующее мгновение помчаться на всех парусах, я испытала удивительное чувство ликования! А еще ветер в лицо, соленый и чуть прохладный, и брызги морской воды, и…
– Здесь небезопасно. – Теплый плащ окутал плечи, мгновенно согревая. – Если так нравится, можешь остаться до пересечения границы, но едва начнем переход, спустишься в каюту.
– А почему, когда сюда перемещались, я…
– Океан был спокойным, – не дожидаясь, пока озвучу вопрос, пояснил Риан. – Сейчас в Мирах Хаоса шторм.
Я обернулась, с некоторым недоумением взглянула на магистра. Лорд-директор продолжил:
– Даже если я удержу тебя и очередной порыв ветра не снесет с палубы, то ледяные волны – это не то ощущение, которое тебе захочется испытать. Ночь, Дэя. Мы переносились с территории северного океана, ночью там мороз.
И магистр отошел к лорду Эллохару – очевидно, беседа была важной. Поплотнее завернувшись в плащ, я посмотрела на синий горизонт. Жалобно кричали чайки, где-то трубил морской конь, корабль, поскрипывая, рассекал волны…
Откровенно говоря, я опасалась, что на обратном пути магистр вспомнит обо всех своих обещаниях, точнее, даже угрозах, но чем дальше мы уплывали, тем спокойнее становилось на душе. И я практически задремала, убаюканная шумом волн, когда услышала:
– Дэя, спустись в каюту.
Поднялась, потянулась и, позевывая, отправилась… спать, если честно.
* * *
Корабль стал избавляться от иллюзии почти сразу за гранью владений морских ведьм, и я начала спускаться по светлой деревянной лестнице, а завершила спуск, ступив на черный каменный пол. Оглянулась, проследив за тем, как сверкающей каймой на границе стыка истинный облик стирает мнимый. Не знаю, что нравилось мне больше – человеческие корабли или вот этот корабль-призрак. Этот казался как-то ближе и роднее, человеческие – теплее.
Пройдя по темному, освещенному мертвенно-бледным светом коридору, я свернула в единственную имеющуюся тут каюту. Прошла к окну. Там за темным стеклом гудел и увеличивался водоворот – огромный, ревущий, жуткий. Поняла, что, пока спускалась по лестнице, мы уже достигли края уходящей в Бездну воронки, и решила в окно больше не смотреть – страшно слишком.
Дойдя до узкой кровати, сняла мокрые туфельки, легла, укрылась плащом и почти сразу провалилась в сон.
* * *
Точно помню, что корабль сильно шатало, слышался вой ветра, гремели молнии, воздух за окном словно гудел от напряжения. Но почему-то страшно уже не было, и я снова и снова засыпала, иной раз вздрагивая, если гром гремел слишком сильно, но не более.
Но в какой-то момент я вдруг окончательно проснулась. Открыла глаза, посмотрела в окно – там вздымались огромные черные волны в свете сверкающих молний. Вид, с одной стороны, был устрашающим, но с другой – магистр предупреждал, так что…
– Ты проснулась? – Веселый, чуть наглый голос лорда Тьера напомнил о чем-то смутно пугающем. – Вообще, я не собирался тебя будить, но раз уж ты проснулась…
Медленно накатило осознание происходящего!
И словно эхо, в голове прозвучала его угроза: «И ты возвращаешься на корабль. Одна. А если нет, я тебе гарантирую воплощение в реальность всех моих ожиданий из того дня, когда я собирался предложить тебе стать моей любовницей».
Может, сделать вид, что я все еще сплю?
– Дэя-Дэя, притворяться ты совершенно не умеешь. Я же видел – ты проснулась.
Хорошая была идея, даже очень, но запоздалая.
Почти беззвучные шаги, и я скорее ощущаю, что магистр остановился совсем рядом с узкой кроватью. И вот, он просто стоял, даже его дыхания я не слышала, а страшно так.
– Дэя…
У меня в голове только одна мысль: «Я на поцелуях не остановлюсь, родная…». А лорд Риан Тьер всегда держит слово…
– Так нечестно. – Я приподняла голову, но моей решимости хватило, только чтобы бросить один взгляд на весело ухмыляющегося магистра. – И между прочим…
– Между прочим или не между, а я предупреждал, любимая. Так что это было исключительно твое решение.
Я снова уткнулась в жесткую подушку, чувствуя одновременно и страх, и… тоже страх.
– Дэя, – почти издевается ведь. – У тебя есть два варианта – или ты встаешь, или я ложусь.
Перспектива впечатляла.
Я подумала и осторожно… села. Вот теперь я отчетливо видела темные брюки магистра и белую перехваченную широким поясом рубашку. Когда успел переодеться?
– Я просил встать, Дэя, – не пошел на компромисс лорд-директор.
И я заставила себя взглянуть в его смеющиеся глаза, чтобы тихо, с надеждой и верой в лучшее спросить:
– Вы ведь сейчас шутите, да?
Мне молча протянули ладонь. И вот почему, во имя Бездны, мне не спалось?! Почему?
Упорно продолжаю сидеть и старательно не замечать протянутую руку. Мне насмешливо сообщили:
– Я ведь могу и настоять, Дэя.
Это вместо ответа на мой вопрос? Очень весело… И все бы ничего, но почему-то снова и снова в мыслях: «Я на поцелуях не остановлюсь, родная…». С судорожным вздохом я вложила руку в его ладонь. Сильные пальцы медленно сомкнулись, сжимая властно и уверенно. И точно так же магистр заставил подняться.
Едва мои босые ноги коснулись пола, я вдруг со всей отчетливостью вспомнила, что под платьем, на этот раз синим, у меня тоже совсем ничего нет. Ощущение собственной беззащитности просто сводило с ума.
– Страшно? – коварно поинтересовался лорд-директор.
Недоверчиво взглянув на него, я вдруг подумала, что он действительно шутит. Просто шутит, и зря я себе тут напридумывала. Мы сейчас просто перенесемся в академию и…
– Еще рано бояться. – Длинные пальцы коснулись моих волос, отводя прядь от лица. – А вот теперь можешь начинать.
– Начинать что? – не поняла я, как зачарованная глядя в его черные мерцающие глаза.
– Бояться, Дэя. – Он медленно, словно специально пугая этой медлительной неотвратимостью, склонился к моим губам и добавил: – Тебе уже страшно, родная?
И не дал мне ответить, просто не позволил, целуя нежно и в то же время так властно. И я замерла, боясь сделать вдох, боясь пошевелиться и боясь напомнить, что, по сути, Риан не имеет никаких прав так делать… Уже не имеет.
Кстати – да!
– Мм-м, – простонала я, не в силах сказать что-то более вразумительное.
Еще одно нежное касание – и магистр остановился, насмешливо-вопросительно глядя на меня.
– Хх-хватит, – прошептала я. – Вы… вы… вы мне уже не жених и…
Медленно темнеющий взгляд и почти угрожающее:
– Не стоило об этом напоминать. Поверь, в данной ситуации злить меня было совершенно излишним, любимая.
И не успела я сказать хоть что-то, как лорд Риан Тьер, схватив за запястье, стремительно подвел меня к окну, за которым бушевала стихия. Это чтобы мне стало еще страшнее?! Видимо, так, потому что в следующее мгновение обе мои ладони магистр поднял вверх и приложил к окну, чуть выше уровня моей головы… Потеплевшее стекло вдруг стало вязким, как патока, проникая между пальцами, захватывая в плен мои дрожащие руки… И почти мгновенно застыло, прочно удерживая в ловушке. И только тогда Риан отпустил мои запястья, скользнув ладонями по рукам, груди, талии, и прижался так сильно, что я всей спиной ощущала жар его тела.
– Шторм усиливается, Дэя, – хриплый шепот у самого уха. – Страшно?
– Мама… – прошептала я.
– Будем считать это положительным ответом. – Риан отстранился, и следующее, что я ощутила, – это как расстегивается верхняя пуговка на платье. – А теперь, адептка Риате, нас с вами ждет увлекательный экзамен… на честность. К сдаче готовы?
Прогремел гром!
Звук был оглушительным, такое ощущение, что небо на части раскололось. И почти сразу вслед за громом в нескольких шагах от борта ударила яркая ослепительно-белая молния. Вода вспенилась, и огромная черная волна понеслась на корабль…
– Люблю стихию, – прошептал магистр, отводя мои волосы со спины на плечо, – очень люблю…
Его руки сжали талию, губы медленно, пугающе медленно прикоснулись к шее, чтобы едва ощутимыми поцелуями спуститься по спине, до того пространства, что было освобождено им же… и до следующей пуговки.
– Итак, вернемся к экзамену, адептка. – Я кожей ощущала его дыхание. – И первый вопрос: чем тебя так удивили руны морских ведьм?
Вздрогнув, даже оглянулась, не веря, что в такой момент мог прозвучать такой вопрос!
– Ах да, – Риан прекратил согревать дыханием мою спину и перешел к шее, – совсем забыл – за неправильный ответ мы наказываем… очередной расстегнутой пуговкой, а их тут не так уж и много, адептка. Но за молчание, Дэя, я буду наказывать вдвойне!
И в подтверждение его слов две пуговицы на платье перестали выполнять свою прямую обязанность быть застегнутыми.
– Руны! Они использовали как человеческий язык в заклинаниях, так и руны! – срывающимся голосом ответила я. – А теперь застегните их обратно!
Тихий смех, горячее дыхание на обнаженной коже и насмешливо-ироничное:
– Правила устанавливаю я, родная.
Стало ли мне от этого легче? Нет! Я дрожала, стекла дрожали из-за усиливающейся бури за окном, корабль содрогался от ударов гигантских волн… А лорд Тьер перешел к следующему вопросу:
– Ритуал возрождения, тот самый, который вы с дроу обнаружили на деревянной пластине. Удалось расшифровать?
Я вздрогнула и… промолчала.
Две расстегнутые пуговицы стали мгновенным подтверждением того, насколько пагубным иной раз бывает молчание.
– И все же я повторю вопрос, – теплая ладонь магистра спустилась по спине, демонстрируя, что не более двух пуговиц там и осталось. – Ты сумела расшифровать заклинание, выгравированное на пластине?
Я вздрогнула снова и решилась на ложь:
– Нет… – Затем мстительно добавила: – Магистр!
Ответом мне стало насмешливое:
– Мм-м, адептка, а я сообщил вам о методах наказания за наглый обман своего лорда-директора?
Пуговицы он не расстегнул… Просто не понадобилось, учитывая, что полурасстегнутое платье и так открывало простор для маневров. Жаль, что я это поняла, лишь когда горячая ладонь магистра, скользнув по спине, переместилась не вниз, а влево, и пальцы властно накрыли…
– Лорд Тьер! – вскрикнула я, едва до меня дошло происходящее.
Хриплый смех, и он не только не убрал ладонь с моей груди – он начал осторожно ее поглаживать.
– Это за обман, – и голос при этом хриплый и очень довольный. – Продолжим, адептка. Итак: ты сумела расшифровать заклинание, выгравированное на пластине?
Я рванулась, стиснув зубы, но руки были плотно прижаты, да так, что и пошевелить ими не представлялось возможным, а все остальное легко и с явным наслаждением удерживал лорд Тьер. Он же и прошептал:
– Наказание за молчание, Дэя.
Две оставшиеся пуговицы были мгновенно расстегнуты. И теперь одна ладонь магистра… наслаждалась прикосновением, вторая совершала путешествие сверху вниз, поглаживая дрожащую меня.
– Итак? – насмешливо-ироничный вопрос. – Родная, ты снова молчишь?
Я просто кусала губы, уже не обращая внимания на беснующийся шторм за окном и гром, который раз за разом заставлял дрожать стекла. Правда, одну деталь я не могла оставить без внимания:
– Пуговицы уже закончились, магистр!
Снова тихий, очень довольный смех, но ладонь с моей груди он убрал, а затем и сам отстранился. И не хочу даже думать, как я выглядела сзади, в расстегнутом платье! Я снова попыталась вырваться, и осознание того, что это невозможно, меня уже не останавливало…
Остановило другое!
– Дэя-Дэя, тот факт, что пуговицы закончились, ни в коей мере не повлияет на меня… Он, скорее, должен был бы напугать тебя, любимая.
И магистр обнял, в полной мере позволяя ощутить то, что рубашку он уже снял.
– О Бездна, – простонала я, чувствуя, как теперь обе его ладони властно касаются моей груди.
– Полностью с тобой согласен… – И, целуя плечо, лорд-директор прошептал: – Ты даже представить не можешь, как сильно я желал… – усмешка, – стать твоим личным экзаменатором.
Близость его тела, жар кожи и совершенно лишенные целомудрия прикосновения, а еще набатом звучащее в ушах: «Я на поцелуях не остановлюсь, родная…».
– Дэя, – сильные губы ласкают шею, – я все еще жду ответ на заданный тебе вопрос.
Правая ладонь магистра, покинув мою грудь, осторожно и медленно двинулась вниз… И я не выдержала:
– Да, расшифровала…
Он не остановился ни на мгновение, лишь произнес:
– И?
Меня начало трясти, а его рука продолжала свое путешествие.
– И там сказано о способе возрождения давно ушедшего, используя ритуал Крови… Это все, магистр… – Голос сорвался, когда пальцы коснулись живота, властно накрыли его всей ладонью. – Риан, пожалуйста…
– Мм-м, – тихо и чуть иронично, – ты даже вспомнила мое имя, родная. Это приятно… – Ладонь неумолимо продолжила путь. – Неприятно другое – ты снова мне солгала, Дэя.
Я чуть не взвыла, едва его пальцы коснулись того, чего не имели никакого права касаться. Вообще! Дернулась и решила высказать все, что я думаю по поводу его поведения, но, словно предугадав это, Риан властно накрыл мои губы второй ладонью и прошептал:
– Не стоит мне лгать.
И он позволил мне говорить, правда, его ладонь вновь вернулась к груди, словно напоминая, что на неверный ответ у меня больше нет права. Корабль содрогнулся от очередного раската грома, океан не ревел – выл в безумстве бури, а я…
– Ритуал Крови … – Ощущение, что я на грани обморока. – Тринадцать артефактов и жертва…
А большего я не могла сказать. Я хотела перепроверить все сама, я могла ошибиться, я не изучила руны досконально, я…
– Кто жертва, Дэя? – напомнил о своем присутствии магистр. – Имя, адептка, – хриплый шепот, и я спиной ощутила, как тяжело он дышит.
Прогремел гром, я сжалась, зажмурила глаза и выдохнула ужасающе-страшное:
– Ты…
Новый раскат грома заставил в очередной раз вздрогнуть меня, но не магистра. Риан Тьер теперь дышал спокойно и размеренно, слишком спокойно… И вот тогда мне действительно стало страшно…
– Снова дрожишь, – констатировал лорд-директор, прекращая недопустимые прикосновения и просто обняв меня. – Должен признать, отец расшифровал все иначе. Выходило, что им требовалась смерть наследника крови императора – и я убрал Дарга из столицы, вверив в малоприятные, но надежные и безопасные объятия императорской гвардии.
Стекло вновь нагрелось, освобождая из плена мои руки. Я размяла пальцы и положила ладони поверх рук магистра… И теперь мы оба смотрели в окно на беснующийся океан, а затем я спросила:
– То есть история с Норой…
– Я использовал ее как повод, – спокойно подтвердил возникшие у меня опасения магистр. – Дворец искажает магию, в Ардаме и в окружении гончих для Дарга безопаснее. А расследованием, естественно, я занялся сам.
Секундное молчание и последовавший вопрос:
– Почему ты решила, что жертва я?
Поведя плечом, словно отбрасывая сомнения, тихо ответила:
– Это очевидно – для ритуала им требовались все артефакты рода Тьер. Когда мы начали расшифровку надписей на пластине, я решила, что их собирались использовать в качестве накопителей магической энергии, чтобы усилить ритуал. Но в свете того, что стало известно про Сагдарат, а точнее про то, что передача проклятия вероятнее всего происходила благодаря артефактам, обеспечивающим стабильную наследственность, стало ясно, что требуется нечто иное – кровь. Наследник крови Тьеров ты, Риан.
Он вновь некоторое время молчал, затем произнес:
– Салмею, прежнюю верховную ведьму, использовали в ритуале «Зов смерти» для того, чтобы возродить девятерых морских ведьм. Да, она была достаточно сильна, чтобы вытянуть из Бездны девять душ. Полагаешь, меня хотят использовать по той же причине?
Пожала плечами, затем произнесла:
– Не знаю, Риан. Но одно могу сказать точно – в храме использовался Сагдарат, а это очень древнее проклятие, и у меня есть ощущение, что и в этой ситуации с ведьмами… – Я запнулась.
– …замешан кто-то из высших родов Темной империи, – закончил за меня магистр.
Добавить было нечего.
Корабль шатнуло сильнее. Где-то в каюте что-то упало, раздался звон осколков. Я бы тоже не удержалась, но меня обнимал магистр, а сам он даже не пошатнулся. Он продолжал стоять и задумчиво смотреть в окно. Именно так он стоял и смотрел, как снег укутывает Ардам, когда я сказала, что хочу разорвать помолвку…
И эта мысль мгновенно вернула к случившемуся. Я убрала ладони, так уютно чувствовавшие себя поверх рук магистра, и осторожно отстранилась от лорда-директора, а едва он с явным сожалением отпустил – отошла на несколько шагов. Оглянувшись, заметила, что Риан пристально наблюдает за каждым моим движением, и улыбка на губах при этом становится все явственнее. Сделав шаг в сторону, придержала готовое упасть платье. Ухмылка лорда Тьера стала значительно шире, взгляд неумолимо следовал за мной.
И в этот самый момент я решила возмущенно высказаться о произошедшем:
– Не нужно на меня так смотреть… – К концу фразы голос понизился до шепота, а собственно гневного высказывания не получилось.
Левая бровь магистра медленно поднялась вверх, придавая лицу насмешливо-ироничное выражение. Но он молчал.
– И так тоже не надо! – уже значительно увереннее сказала я.
Широкая, наглая ухмылка в ответ.
– И этот ваш экзамен… – Я прижала все норовящее свалиться платье к груди и, набрав воздуха, четко, уверенно и решительно заявила: – Ваше поведение в высшей степени недостойно, лорд-директор! А теперь будьте так любезны вернуть меня в…
– Два момента, Дэя, – низкий, чувственный, чуть хриплый голос, от которого начало дрожать что-то внутри. – Когда я «так» на тебя смотрю – благоразумнее просто помолчать. И второе, – плавный и угрожающе-спокойный шаг ко мне, – давно собирался показать тебе действительно «недостойное поведение».
Я мгновенно сложила руки, продемонстрировав, что стекло больше трогать не буду. Магистр плотоядно улыбнулся… Шаг ко мне… Я сделала два назад, отчаянно придерживая платье. Он шагнул снова…
– Знаете, это уже переходит все границы, лорд-директор!
Плавный шаг, и едва я попыталась отступить, поняла, что на платье располагается нога магистра, плотно удерживая ткань и, соответственно, меня. Подняла взгляд на лорда-директора. Риан улыбался так коварно, что сразу стало ясно – на платье он наступил совсем не случайно.
– Магистр!
– Да, Дэя. – И такая сияющая улыбка.
– Мое платье!
– Не твое, – протянул Риан. – Твое я уже принес и на спинку стула повесил.
Поискала взглядом, заметила что-то темное на стуле. Мысль, что магистр позаботился обо мне, была приятной, факт произошедшего только что допроса – нет.
– Спасибо, – решила все же поблагодарить для начала. – Но могу я высказать просьбу, лорд-директор?
– Слушаю. – И ногу с подола так и не убрал.
Я рискнула, сделав шаг, подойти к нему, дернула платье… Отпустил, а после, запрокинув голову и глядя Риану в глаза, честно призналась:
– Единственное, что меня как не устраивало, так и не устраивает в наших с вами отношениях, лорд Тьер, это тот факт, что вы абсолютно не считаетесь с моим мнением!
Улыбка на смуглом лице начала меркнуть.
– Что это был за допрос? – Возмущение нашло выход и теперь лилось рекой. – А если бы я с вами так поступила, вам бы это понравилось?
В следующее мгновение лорд Риан Тьер развернулся и просто вышел из каюты.
Его хохот я все равно расслышала даже сквозь вой ветра и грохот окатывающих корабль волн. Затем раздалось веселое:
– Переодевайся, любимая.
И снова смех. Ему действительно было весело, а вот мне не очень. Осознание случившегося накатывало все острее, и несмотря на то, что мысли мои были заняты рунами и тем самым ритуалом… Нет, мысли оказались все же больше заняты ритуалом! Очень сложно злиться на того, кто может погибнуть. Точнее, кого так настойчиво хотят убить.
Об оставленной для меня одежде можно было сказать лишь одно – свекромонстр постарался. Здесь оказалось все необходимое и в то же время ничего чрезмерно открытого, так что, застегивая высокий ворот платья, я была очень благодарна леди Тьер. За мягкие высокие сапожки особенно и удобное белье тем более.
В дверь постучали, и магистр вежливо осведомился:
– Я могу войти?
– Входите, – нехотя ответила.
Риан решительно распахнул дверь, постоял на пороге, разглядывая меня, и задумчиво произнес:
– С размером не ошибся.
И я стою, вспоминая белье… моего размера, и понимаю, что выбирала не леди Тьер.
– Не понравилось? – иронично вздернув бровь, поинтересовался магистр. – Ладно, потом снимешь платье и покажешь, что именно не подошло, – на словах я вряд ли пойму. Идем, родная, нас ждут. И да, книгу захвати.
* * *
Когда мы перенеслись, я некоторое время стояла с закрытыми глазами, уткнувшись лбом в грудь магистра и привыкая к тишине. Даже не думала, что после грохота волн тишина будет казаться странной.
– Дэя, не вводи меня в искушение, – с нежностью произнес Риан.
Судорожно вздохнув, я отстранилась, огляделась и мгновенно вцепилась в лорда-директора! Мы находились на скале! У самого обрыва, действительно у самого обрыва – он начинался у каблучков моих сапог!
– Я же с тобой. – Риан тихо рассмеялся. – Удержу, поверь. А теперь осторожно повернись, я хочу показать тебе Лангред.
Вскинув голову, я посмотрела не на замок – на магистра. Столько гордости в одном этом названии – Лангред. И продолжая держаться за Риана, я обернулась… Чтобы навсегда влюбиться в прекрасный замок, почти розовый в лучах заходящего солнца.
– Как красиво, – выдохнула я.
– Только вниз не смотри, – предупредил лорд-директор.
Посмотрела тут же – по скале, отвесной практически, к нам ползли огромные серые змеи… Беззвучно ползли.
– Какая ты послушная, – не скрывая сарказма, произнес магистр.
– Нужно было сразу сказать, что там ползут змеи. Я бы не смотрела! – Возмущения я не скрывала.
– Хорошо, – спокойно согласился Риан. – Тогда, родная, не смотри в сторону леса, там сейчас рвар дорывает медведя.
Естественно, я и туда посмотрела тоже.
– Ты восхитительна, – усмехнулся магистр, пока я безуспешно выискивала рвара.
Вспыхнуло алое пламя.
* * *
Едва огонь угас, мы оказались стоящими посреди овального двора, и отовсюду на нас смотрели любопытные глаза. В основном человеческие.
– Дорогая, мы дома, – обнимая меня за плечи, громко возвестил лорд-директор.
Я с трудом устояла, затем посмотрела на магистра. Очень выразительно посмотрела. Лорд Тьер, которому определение «невинный» подходило в последнюю очередь, очень невинно смотрел на меня, старательно сдерживая коварную ухмылку, которая нет-нет, да и кривила уголки его рта.
– Можно я задам вам вопрос? – вежливо спросила я.
– Тебе все можно, родная, – нагло ответили мне.
– Я рада, – сдерживаюсь с трудом. – Так вот, вопрос – вы искренне верите, что я откажусь от слов, сказанных вам в последнюю зимнюю ночь?!
Несколько недоуменное выражение промелькнуло на лице лорда Бессмертного, но отступать я не собиралась:
– Да, я признаюсь, что струсила. Что искренне усомнилась в том, что мои чувства к вам имеют… – я запнулась, но все же выговорила, – естественное происхождение. Но даже осознав, что люблю вас, я предпочла провести последнюю зимнюю ночь с Юрао и Наавиром, и как вы думаете почему?! Мое решение разорвать помолвку, лорд-директор, не было капризом или следствием истерии. Оно было продуманным и взвешенным, как побег из дома в стремлении поступить в Академию Проклятий.
Черные вены медленно, но весьма заметно начали проступать на мужественном лице.
– Не нужно злиться, пожалуйста, – тихо попросила я. – Просто не знаю, как вам, а мне уже надоело, что за меня всегда и все решают. Вы решаете! Постарайтесь меня услышать… пожалуйста.
Риан промолчал, затем ледяным тоном поинтересовался:
– Это все?
Я молча кивнула.
Дверь замка открылась, к нам поспешил высокий седой мужчина. Бросив взгляд на него, магистр спросил у меня же:
– Что-нибудь еще, адептка Риате?
– Да, – так как встречающий мужчина уже почти подошел, я говорила тихо. – Мне бы не хотелось, чтобы в своем родовом замке вы афишировали свое ко мне отношение.
Заметив мрачное выражение на лице лорда-директора, спешащий к нам мужчина значительно сбавил скорость и подходил уже скорее осторожно, чем радостно.
– Лорд Тьер, вы так неожиданно и… – начал было дворецкий.
– Да, это я. – Магистр бросил на меня злой взгляд. – А это адептка Дэя Риате, которая ни разу, совсем ни капельки и абсолютно точно не моя невеста. Леди проводить в ее покои, да-да, те самые, что уже третий месяц ее дожидаются! – И повернувшись ко мне, Риан, коварно улыбаясь, сообщил: – Все как ты и просила, любимая!
Вспыхнуло адово пламя.
Когда всполохи огня угасли, осталась я… и любопытно на меня взирающие слуги, которых было не менее полусотни! И мне было так неловко и так неудобно под всеми этими взорами, я чуть со стыда не сгорела.
В этот момент в проеме открытой двери показался лорд Тьер-старший, и я услышала искреннее:
– Дэя, как же я рад вас видеть.
– Темных, лорд Тьер, – невесело отозвалась я.
– Что же вы стоите? – Лорд сделал несколько шагов и протянул мне руку. – Идемте! Риан просил, чтобы мы закончили с расшифровкой как можно быстрее.
Мне очень хотелось просто развернуться и уйти.
И больше никогда не видеть ни этот замок, ни этих людей, ни даже лорда Тьера… младшего. Старший постоял на пороге, с понимающей улыбкой глядя на меня, затем, насмешливо склонив голову набок, произнес поистине волшебные слова:
– Кстати, вы не поверите, Дэя, но у той пластины оказалось двойное дно.
Сама не заметила, как взбежала по ступеням ко входу, зато лорд Тьер-старший рассмеялся и, пропуская меня вперед, не удержался от замечания:
– У вас с Рианом действительно много общего.
Я бы с данным утверждением поспорила, но не буду. Просто пока не буду. Пока.
Но едва я вошла в замок и дверь за мной закрылась, вспыхнуло золотое пламя. Через мгновение посреди огромного холла с камином в виде пасти дракона стояла леди Тьер в роскошном золотом платье. Свекромонстр взглянул на супруга как-то виновато, а затем все свое внимание направил на меня…
Появилось желание сбежать, и подальше.
– Дэя, – вкрадчивый голос леди Тьер разнесся по холлу, – я хотела с тобой поговорить…
Где Риан, когда он мне так нужен! Сейчас нужен!
– Очч‑ч‑чень сс‑с‑с‑сильно хотела, – сорвался на шипение свекромонстр.
И я почему-то испуганно оглянулась на лорда Тьера. Он вдруг весело мне подмигнул и с самым невинным видом спросил:
– Тангирра, ты Риана не видела? Он очень хотел с тобой поговорить, насколько я понял.
Леди Тьер нахмурилась, одарила супруга недобрым взглядом и мрачно сообщила:
– Риан у императора. И да, ты прав, мне не хочется сейчас видеть нашего сына.
– Особенно попадаться ему на глаза, – весело добавил лорд Тьер.
– Ос‑с‑собенно это, – раздраженно согласился свекромонстр и с ухмылочкой добавил: – Но в данный момент Риан находится у императора, там очень срочный разговор, как я поняла.
– Аа-а, – протянул лорд Тьер, – и ты решила воспользоваться ситуацией. Истинно в твоем духе, радость моя.
Глаза свекромонстра вспыхнули золотым огнем, и леди, не скрывая гнева, воскликнула:
– Это мой единственный сын, любимый!
– Это наш сын, жизнь моя. Наш. И позволь нашему сыну самому решать свои проблемы. Он раньше всегда справлялся с ними сам, справится и на этот раз.
Милые семейные взаимоотношения, я себя тут явно лишней ощущала.
А леди Тьер, стремительно миновав расстояние, нас разделяющее, подошла к супругу, и началось.
– Он не справляется, любимый. Не справляется, уж поверь мне. Мне Лирран в подробностях описала, что произошло в этой Бездной проклятой академии. Так вот, твой самостоятельный сынок не успел познакомить Дэю с племянницей, и Дэя, превратно истолковав ситуацию, разорвала помолвку! И я ее понимаю! Будь я на ее месте, я бы его… Я бы!..
Лорд Тьер с высоты своего роста бросил на меня веселый взгляд, затем с улыбкой ответил супруге:
– Жизнь моя, в свое время мы совершали собственные ошибки – ты едва не вышла замуж за другого, я похитил тебя прямо со свадьбы и запер в Лангреде, за что ты клялась меня убить. Но, как видишь, мы сумели разобраться сами. Без вмешательства со стороны. И я настоятельно советую тебе предоставить возможность им самим разбираться с собственными ошибками. В конце концов, это сближает, – очень мудро и серьезно произнес лорд Тьер и тут же нагло улыбнулся и провокационно добавил: – Никогда не забуду, как ты в свадебном платье бесновалась в спальне, не имея возможности сбежать.
В ужасе смотрю на лорда Тьера и думаю о древней истине, которую часто повторяла бабушка: «Чертополох с куста если и падает, то весьма недалеко». В смысле каков отец, таков и сын! И леди Тьер тоже стоит, гневно смотрит на мужа, а затем на ее губах расцвела улыбка, счастливая такая…
– Обожаю тебя, – тихо прошептала она.
И меня вдруг очень заинтересовала история их отношений.
– А я тебя, – с нежностью ответил лорд Тьер, обнимая супругу за талию. – Ты сегодня долго?
– Представление Алитерры сестрам будущего супруга – ты же знаешь, у гоблинов особые традиции.
– Догадываюсь. – Лукавая улыбка. – Девичник будет?
– Мм-м… нет, это исключительно официальный прием.
– Да? – Насмешливо вздернутая бровь. – А эльфийских танцоров кто нанял?
Леди Тьер вспыхнула, попыталась вырваться, а когда не вышло, возмутилась:
– Твои гончие следят за мной?!
– Как и всегда, любимая, – весело ответил лорд Тьер.
– Ненавижу тебя! – прошипела разгневанная леди.
Наглая, такая широкая и очень наглая улыбка никак не вязалась с образом лорда, чьи виски уже посеребрила седина.
– Теперь повторим вопрос: ты долго сегодня?
Нахмурившись и непримиримо сложив руки на груди, леди Тьер поинтересовалась:
– А если долго, то что?
– Не знаю, – беззаботно ответил лорд, – не придумал еще. Но идеи уже есть… Как насчет разгулявшихся пауков? Мохнатеньких таких?
– Буду вовремя, – прошипел побежденный свекромонстр. – Теперь вопрос: пиявки в бассейне – твоих рук дело?
Невинная улыбка вместе с коварным блеском в глазах и тишина в ответ.
– Ну ты… ну…
– Так люблю тебя, – нежно улыбаясь, ответил лорд Тьер. – Кстати, Риан возвращается.
Вспыхнуло золотое пламя – и через мгновение мы с лордом остались одни.
– Хотя нет, – весело улыбаясь, произнес он, – кажется, я ошибся. – И развернулся ко мне: – Ну, строптивая «ни разу не невеста», идем ужинать, пока наши любимые строят империю и императора заодно. У вас, как я слышал, особо перченое не едят?
– Нет, – прошептала ошеломленная я.
– Жаль, тогда не оценишь. Впрочем, если начинать понемногу… Кстати, леди «еще пока Риате», как вы относитесь к тому, чтобы ужинать не в столовой, там нам вдвоем будет не слишком весело, а в лаборатории?
– Прекрасно, – ответила я, и меня сопроводили ко входу в подземелье.
И вот, пока мы спускались по лестнице и лорд Тьер рассказывал о том, какие у него тут есть замечательные вина, я думала о двух вещах – истории с похищением свекромонстра и собственно о вине.
– А позвольте спросить, лорд Тьер, – начала я, когда мы были уже на середине весьма внушительной лестницы, – какими свойствами обладает золотое эльфийское вино?
И тут я осознала все коварство мужчин рода Тьер. Остановившись, отец Риана оглянулся на меня, усмехнулся и произнес убийственное:
– Отличная попытка, Дэя, а вот с собеседником промашка, дорогая. Риан тебе обязательно все расскажет. Сам. Тогда, когда будете готовы вы оба. Он – принять тебя такой, какая ты есть, а ты – полюбить его со всеми его недостатками.
Я не сдержалась и хмуро ответила:
– Юрао на вас нет!
– О да, – весело согласился лорд Тьер. – Очень замечательный молодой дроу.