сломленный, но не покорённый.

теперь между ними не осталось преград.

Кэтнэп больше не пытался ломать его.

а Догдэй больше не пытался сбежать.

но это не было любовью.

это было чем-то более тёмным, чем-то, что жгло изнутри.

когда Кэтнэп в очередной раз толкнул его к стене, Догдэй усмехнулся.

— ты думаешь, я уже твой?

Кэтнэп склонился ближе, облизнул губы.

— нет.

Он сжал ладонью шею пса, приближаясь вплотную.

— да я же знаю.

и в этот момент Догдэй понял — он проиграл.

но, чёрт возьми, он даже никогда не чувствовал себя настолько живым.