сломленный, но не покорённый.

Догдэй больше не сбегал.

но он всё ещё сопротивлялся.

каждый раз, когда Кэтнэп касался его, он рычал.

каждый раз, когда тот загонял его в угол, он скалился.

но однажды, когда Кэтнэп снова оставил свои метки на его теле, Догдэй сорвался.

— ты не сломаешь меня! — он толкнул его, вцепившись когтями в его лапы.

но Кэтнэп лишь рассмеялся.

— тогда почему ты позволяешь мне это?

Догдэй застыл.

Кэтнэп прижался ближе, его дыхание обжигало шею пса.

— ты мой, Догдэй. прими ты уже это.

пёс сжал зубы, когти дрожали.

и наконец, с горечью, он выдохнул:

— я твой.

Кэтнэп усмехнулся, зарывая когти в его загривок.

— какой хороший мальчик.