сломленный, но не покорённый.

Кэтнэп чувствовал это.

Догдэй больше не боролся так яростно, как прежде.

он всё ещё рычал, всё ещё отталкивал, но не с той силой, не с тем отчаянным сопротивлением.

но Кэтнэп знал: внутри он ещё не сдался.

— ты думаешь, я позволю тебе владеть мной? — прохрипел Догдэй, когда Кэтнэп снова прижал его к земле.

— ты уже позволяешь, — лениво ответил Кэтнэп, проводя когтями по его шее.

он не разрывал кожу, но оставлял след.

чтобы Догдэй помнил.

Догдэй задохнулся от ярости и чего-то ещё, чего не хотел признавать.

— ты ошибаешься.

Кэтнэп усмехнулся.

— тогда докажи.