Сладкая Месть

Когда уроки закончились за нами, детьми из детдома, приехал автобус и увез нас всех домой.

Вечер у нас проходит так: мы кушаем, потом делаем домашнюю работу, кто-то в библиотеке, а кто-то в своей комнате, а остальное время мы гуляем во дворе детского дома. Здесь всякие лазалки, горки, качели, скамейки.

- Привет.

Я сидел на одной из скамеек в саду детского дома и ко мне подошла пятнадцатилетняя тихоня Хельга. Правда она не была сейчас тихоней, но это прозвище с ней с самого детства. Раньше она никогда ни с кем первой не заговаривала, я даже удивился её приветствию. Хельга была немножко умственно-отсталой, я же, слава Богу, был полностью здоров, и даже не понимал почему от меня отказались родители.

Давным-давно, года два назад, Хельга призналась своей подруге, что я ей нравлюсь. Вскоре об этом знал почти весь детдом. Мне, если честно, было неприятно, что в меня влюбилась такая страхолюдина. И сейчас я чувствовал отвращение от её присутствия.

- Привет, - еле выговорил я.

Еще Хельга славилась тем, что давала всем и всюду. Все четырнадцати-семнадцатилетние мальчики приходили к ней за "особенными" ощущениями. От этого мне становилось еще противнее находиться рядом с ней.

- Что делаешь? - спросила она и села рядом.

- Танцую, - ответил я, закатив глаза.

- Очень смешно, - сказал она, шепелявя, отчего получилось "офень" и "фмефно".

Я принялся молчать и ничего не говорить, надеясь на то, что это молчание надоест Хельге, и она уйдет. Но ей, похоже, это только нравилось. Она улыбалась, смотрела на птичек, которые щебетали на деревьях и поглядывала искоса на меня. Я заметил, что Хельга пододвинулась поближе ко мне. Потом я взглянул на скамейку, я сидел на самом краю, поэтому двигаться мне было некуда.

Вдруг Хельга положила свою руку мне на колено. Я с удивлением посмотрел на девочку. Она ехидно улыбалась и я почувствовал, как её рука поднималась выше, и как у меня начинало пульсировать в паху. Я быстро спрыгнул со скамьи и, убегая, кричал Хельге все неприличные слова, какие знал. А она осталась плакать на скамейке. Не могу сказать, что она была уродиной, но она вела себя так, как последняя потаскуха, поэтому мне было противно от её прикосновений.

Мне хотелось навсегда сбежать из этого детдома, чтобы не видеться с Тихоней Хел и с другими детьми. Никто меня здесь не понимает. Нет единомышленников. Все какие-то странные для меня. Мне здесь не место. Я это чувствую.

Я добежал до своей комнаты, будто Хельга могла бежать за мной. Парни лежали на своих кроватях. Кто-то читал, кто-то слушал музыку. Мы не были в сильных дружески отношениях, мы просто дружили, как соседи по комнате и одноклассники. Только Стив учился на класс младше, а Роб был в параллельном классе.

Когда я зашел в комнату, все уставились на меня. У них был такой взгляд, будто я никогда не жил в этой комнате и просто случайно зашел сюда и потревожил их. Я сел на свою кровать и вспомнил прикосновения Хельги, от чего моя нога дернулась. Я не стал рассказывать это соседям, потому что мне было стыдно об этом говорить кому-либо. И молился, чтобы Хел никому об этом не рассказала. Хотя, зная на сколько девчонки говорливые, я уже готовился к тому, что завтра меня будут дразнить.

В комнату постучались, из-за двери вылезла голова какого-то парня, у которого все лицо было обсыпано веснушками. Он что-то промямлил и единственное, что я услышал - это "Оливер" и "директору".

"И что на этот раз?" - подумал я, вздыхая.

Парни смотрели на меня непонимающе, а я только пожал плечами, мол, тоже не понимаю в чем дело.

Я шел по коридорам и чувствовал свое сердцебиение. Капли пота выступили на лбу. Если миссис Марблс сказала, что придумает для меня суровое наказание, то она его придумает. Я распахнул огромную дверь кабинета.

- А вот и наш Оливер!

Директриса улыбалась, и для меня это было удивительным. Я раскрыл рот и хотел что-то сказать, но миссис Марблс подошла ко мне и шепнула, чтобы я молчал. Напротив её стола сидел мужчина лет тридцати-сорока. На нем был черный котелок, коричневый потертый пиджак и вельветовые брюки того же цвета, а на ногах бежевые легкие туфли.

- Он очень хороший парень. Энергичный, дружелюбный, правда в учебе у него немножко туговато, но это исправимо. Да и к всему этому он довольно симпатичный, - директриса натянуто улыбалась и строила из себя добродушную женщину, а мужчина смотрел на меня оценивающе.

Мне стало не по себе.

- Да, крепкий парень, - он подошел поближе и похлопал по моей руке, видимо, проверяя мои силенки.

- Что происходит? - я не мог больше молчать, - Вы же сказали, что он придёт завтра.

- Мистер Вуд очень хочет себе сына, поэтому не мог ждать до завтра, - директриса была своя не своя. Она разговаривала со мной так, будто мне лет пять, не больше. - Как только ты согласишься, так сразу тебя и отправим в твой новый дом.

Половина меня ликовала, а другая половина вдруг захотела остаться в детдоме, пока я не стану совершеннолетним и меня не выпустят отсюда. Но свобода так близко. Вот она стоит передо мной в виде мужчины в котелке. У меня будет дом, своя комната, я смогу гулять где захочу и когда захочу. Я улыбнулся от этой мысли. Директриса и мужчина смотрели на меня.

- Я могу побеседовать с Вами, мистер Вуд, - сказал я растянуто.

- Ох, можешь называть меня Крисом, - он протянул мне руку для рукопожатия.

- Хорошо, Крис, - я пожал его ладонь.

Мы гуляли с Крисом по парку и я задавал ему различные вопросы, интересующие меня.

- У вас есть ещё дети?

Если у него есть маленькие дети, то дело будет плохо - ненавижу детский плачь.

- Да, дочь.

- Маленькая?

- Нет, ей шестнадцать.

- Зачем Вам понадобился сын?

- Ну... Дело в том, что... моя дочь очень хочет себе старшего брата. Её день рождение прошел на днях, а я так ничего и не подарил. Она просто живет мечтами о брате.

- Ясно, - меня немного смущало, что я - это подарок для её дочери, - А у меня будет своя комната?

Во время всего разговора Крис мне показался добрым человеком. Он всегда улыбался, и эта улыбка была искренней, не такой как у миссис Марблс.

- В первое время придется потесниться с Мелани, но потом я попытаюсь освободить одну комнату для тебя.

Мелани - это скорее всего его дочь и моя будущая сестра.

- Хорошо. Я привык делить комнату, мне будет не впервой, - посмеялся я.

- Так ты согласен стать моим сыном? - обрадовался мужчина.

- Я подумаю до завтра и скажу вам точный ответ утром.

Мы зашли обратно в корпус. Я попрощался с Крисом и он ушел в кабинет странной директрисы. Он был высоким и мускулистым, видимо, занимается спортом. Даже забыл спросить у него о том, кем он работает. Зато узнал, что ему тридцать шесть.
Я зашел в свою комнату, парни быстро набросились на меня с вопросами.

- Что случилось?

- Что сказала старуха?

- Меня, походу, усыновляют, - улыбнулся я, как слабоумный.

- Да ты гонишь! Очень редко усыновляют семнадцатилетних придурковатых парней. Ты же ходячая проблема! - Сказал Роб.

- Нет, я не шучу.

- И с чего это выбрали тебя? Почему не Гарри, например, или меня? - возмутился Робби, - Мы этого больше заслужили, чем ты.

И, вправду, почему директриса выбрала именно меня и представила тому мужчине в лучшем свете?

- Я не знаю, - мой голос поник.

Мне было жалко ребят. Я видел их недовольные и завистливые лица. Мы всегда мечтали о том, что когда-нибудь нас заберут отсюда новые родители, но этого так и не происходило. Потому что никому не нужны взрослые дети, в основном берут малышей до пяти лет, которых можно воспитать по-своему.