Fugue

-Теперь скажи мне, что ты чувствуешь - потребовала Джоан, крепко держа девочку за запястье.
-Всё сразу. И, вместе с этим, совершенно ничего - тихо ответила та.
-И кто в этом виноват? Может быть, ты знаешь, из-за кого это всё происходит.
-Бог. Он создал Ангелов специально, чтобы они прожили именно такую жизнь. Всё было просчитано, не произошло ни единой ошибки - заставить их страдать и оставить в этом состоянии было конечной целью Бога.
-И что ты хочешь сделать с этим?
-Я хочу чтобы он узнал цену утраты, Джоан.
-Отлично. Наконец ты что-то поняла. В этом мире нет никого хуже, чем сам Бог.
-Есть. Я. Я просто чудовище. Не могу поверить, что говорила вам такие слова и совершенно не думала о том, что это может быть плохо, настолько плохо.
-В конце концов, ты ведь задумалась, а Бог - нет. И его это никогда не будет это беспокоить. Его можно только заставить пожалеть об этом - Джоан вышла из комнаты. - Пойдём, мне нужно показать тебе ещё одно место.

Только через несколько секунд девочка пришла в себя и встала со старого провалившегося кресла. Ей действительно пора было идти, она уже слишком много времени провела в одиночестве в старом доме, который, казалось, вот-вот развалится; почти всё это время она просто сидела в кресле или рассматривала странные рисунки на стене, которые сейчас уже и не имели никакого смысла, а может, не имели и никогда. Слабо отталкивая сверкающими туфельками со своего пути обломки стен и оторванные куски старых обоев, она перешагнула упавший на пол шкаф и вышла из комнаты. Когда она спускалась, к стуку её каблучков прибавился ужасный скрип старой лестницы, но помимо этого вокруг не было больше ни звука. Девочку почему-то пугала эта мысль, но она понимала - это потому, что в этом небольшом мире их осталось только двое. Джоан была мертва и, на самом деле, никуда её не вела, но девочка пришла как раз туда, куда было нужно.
С трудом открыв дверь книжного магазина, стремительно стареющую, как и все остальные объекты иллюзорного мира, она вошла внутрь. Она насквозь промокла под дождём и оставляла за собой мокрые следы на полу. Пройдя всего несколько стеллажей, девочка остановилась. Собрав вокруг себя множество разных книг, Ангел Надежды сидела на полу и читала.
-Мария, что ты делаешь? - Спросила девочка.
-Читаю - Ангел подняла на неё взгляд. - Ты стала гораздо спокойнее.
-Я так не думаю, Мария... Я убила всех Ангелов. Всех, кроме тебя.
-Почему? - Надежда тихо вздохнула и отложила книгу.
-Потому что... Они просили - тяжело ответила девочка, нервничая всё сильнее и сильнее. - Тавифа сказала что это хорошо, что я помогаю Ангелам освободиться!
-Значит, ты всё делаешь правильно - Ангел говорила так спокойно, будто бы хотела успокоить и её. - И теперь ты пришла закончить это.
-Да. Раньше я совсем ничего не понимала, но думаю, что сейчас понимаю ещё меньше. Скажи мне, зачем ты сидишь тут и читаешь это всё?
-Некоторые из этих книг будто бы просто взяты из того, реального мира - Мария закрыла книгу, рассматривая обложку. - Но остальные... Я думаю, что это истории жизни настоящих людей.
-Разве такое возможно? Ведь все люди умерли давным-давно.
-Наверное, Бог смог как-то извлечь из их останков воспоминания и поместил их сюда чтобы наполнить этот мир. Я не могу знать этого наверняка.
-Значит, ты читаешь воспоминания настоящих людей?
-Да, я думаю. Они не знали, как быстро оборвутся их жизни и, тем более, что их воспоминания кто-то будет потом читать. Это так странно, что я постоянно спрашиваю себя - что если кто-нибудь когда-нибудь будет так же в книге читать то, что я говорю и делаю прямо сейчас?
-Вряд ли это будет интересно, ведь всё предопределено.
-Я знаю - ответила Ангел. - Скоро ты убьёшь меня и всё закончится.
-Но я думаю, что они посчитали бы тебя самым замечательным человеком - глаза девочки всё ещё жутко болели, но она не могла с этим ничего сделать.
-Спасибо - Надежда, наконец, повернулась к ней. - Но я не думаю, что смысл нашей истории в этом.
-Разве у этого есть какой-то смысл? Это просто история о страданиях людей, которые узнали что их страдания ничего не стоят, ведь их никогда не было.
-Ты ищешь смысл в происходящем, во всей своей жизни, прямо как настоящие люди и никак не можешь найти. Но ты, разве ты живёшь, чтобы его искать?
-Я не понимаю, Мария. Ведь происходящее должно иметь смысл, иначе всё это просто... Бессмысленно.
-Это не означает ничего плохого. Тебя могло никогда и не быть, но вот ты здесь. И это чудо. Только подумай, могло бы произойти что угодно: нас могли бы не создавать, могло бы не быть никакой войны с людьми или людей могло никогда не быть вообще. шансы их существования были настолько ничтожны, на самом деле, все события, которые привели к этому, произошли случайно, просто сами по себе. В этом никогда и не должно было быть смысла. Как ты, получив возможность спрашивать "Для чего?" и "Почему?", они загнали себя в тупик, которого и не должно было быть. Они придумали его сами, но не придумали выход из него, им нужны были всё более и более сложные решения проблемы, которой, на самом деле, никогда не существовало.
-Но как мне тогда придумать этот выход?
-Вся твоя жизнь - это путешествие в никуда. Как где-то далеко в космосе, мы все - лишь лучи света, несущиеся в бесконечную тьму. Мы видим по пути другие планеты, туманности, галактики и спрашиваем себя: "Почему моё предназначение ни в том, чтобы оказаться там?" Спрашиваем снова и снова, мучая себя этим вопросом, пока, однажды, не окажемся там, где хотели бы - в конечной точке своего пути. Но, в отличие от настоящих лучей света, мы можем замедлиться или совсем остановиться, думая, что уже никогда не доберёмся туда, куда хотели. Только продолжая путь, мы добираемся до цели, даже если делаем очень маленькие шаги. И тогда мы понимаем, ради чего всё это было, но смысл не в том, чтобы где-то оказаться. Наш путь - это и есть смысл нашего существования. Не цель, а процесс её достижения.
Девочка тяжело вздохнула и села на колени.
-А в чём тогда смысл нашего разговора?
-Вот видишь, ты ещё не поняла. Смыслом нашего разговора и есть наш разговор. Каждую секунду мы существуем, чтобы сделать самое лучшее из того, что мы можем.
-Но я ведь... Просто слушаю тебя.
-Ты говоришь так, будто бы просто так сидишь здесь, но я уже знаю что это вызывает в тебе эмоциональный резонанс. И вызвать его - мой смысл.
-Я хотела спросить... Почему после того, как твой мир исчез, ты никогда не использовала своё оружие, даже в случае опасности?
Надежда сладо улыбнулась и, взявшись за скрытую под плащом рукоять рапиры, обнажила её.
-Раз я Ангел Надежды, то и моё оружие должно быть символом надежды, верно? Я не могу использовать против кого-то, кому можно сочувствовать хоть самую малость - Ангел рассматривала оружие с грустным взглядом, но не переставала слабо улыбаться. - К тому же, эта рапира была моей много лет, я не могла просто так от неё отказаться.
-Значит, ты просто забрала её с собой в новый мир, как и другие свои вещи.
-Да, это святое оружие моего Ордена, который был всей моей жизнью. По крайней мере, в моих воспоминаниях. Орден мушкетёров приютил меня ещё ребёнком.
-Но ведь... У тебя не было таких красивых волос!
-Это правда. Мне быстро объяснили, что в Ордене не было места девочкам, поэтому с тех пор я постоянно притворялась мальчиком - она вздохнула и опустила оружие.
-Это было очень больно для тебя...
-Да, каждый день был мукой. Я думала, что в конце концов и забуду кто я на самом деле. Когда дочь главы Ордена рассматривала меня своим хитрым взглядом, я думала что я в любую секунду буду опозорена и унижена всеми вокруг, но при этом... Мне всегда хотелось, чтобы она смотрела снова и снова. Я жила ради её взглядов. В конце концов, она узнала, но... - Надежда глубоко вздохнула, но больше не могла сдерживать слёзы. - Она просто приняла меня. Мэделин сказала, что ей не важно, кто я, лишь бы я была собой.
-Но ты так и не сказала, почему у тебя появились красивые длинные волосы - неуверенно спросила девочка, боясь отвлечь Надежду от важных воспоминаний.
-Благодаря Мэделин я поняла, что могу быть девочкой, которой всегда хотела быть - Надежда тепло улыбнулась, повернувшись к ней. - Даже сохранив эту одежду, я приняла себя, благодаря ней, я поняла, что мне не нужно больше притворяться кем-то другим, ведь я родилась девочкой и счастлива быть ею.
-Ты всё ещё скучаешь по Мэделин?
-Конечно, скучаю. Аллоцен убил её просто потому, что она отказалась от свадьбы с ним. Но ты ведь знаешь, почему я стала Ангелом Надежды.
-Я правда хотела бы, чтобы ты рассказала мне об этом...
-Когда Мэделин умирала, она попросила пообещать ей, что как бы тяжело или страшно мне не было, насколько бы ужасные вещи не происходили вокруг, я всегда буду надеяться, что однажды мы с ней встретимся и снова будем вместе. Что я всегда буду думать о хорошем и надеяться на самое лучшее. И я пообещала. Правда, тогда я ещё не знала, что мир вокруг иллюзорен, но... Бог не смог изменить этого во мне. Я всё ещё надеюсь. Может быть, освобождая нас, ты даёшь нам встретиться с тем, кто нам дорог. Поэтому и я надеюсь, что тогда встречусь с ней.
-Ты имеешь ввиду, что я убиваю Ангелов?
-Ты не просто убиваешь Ангелов... - Надежда хотела что-то сказать, но не нашла нужного слова для этого. - Ты спасаешь нас. Это самое лучшее, что ты можешь сделать для нас.
-Спасибо... Я не думаю, что достойна такого отношения от тебя...
-Тебе так кажется потому что ты думаешь о том, сколько всего плохого ты сделала, а я думаю о том, какой хорошей ты стала - Ангел снова запнулась. - Подожди, как тебя зовут?
-Не знаю - девочка пожала плечами. - Ангелы называли меня по разному: "ничтожество", "тварь", "розовая штука".
-Я имею ввиду, какое у тебя имя?
-У меня его нет, Мария. Бог не дал мне никакого имени.
-Это просто неправильно... У тебя точно должно быть какое-то имя!

-Но ведь его нет. Разве можно с этим что-то сделать?
-Конечно можно! - Сразу же ответила Надежда. - Азалия! У тебя будет имя Азалия. Тебе нравится?
-Да, наверное... - Девочка тяжело вздохнула. - Разве я могу иметь своё собственное имя?
-Конечно, ты же отдельная личность!
-Это просто... Странно - Азалия посмотрела на свои руки и положила их на грудь. - Как будто ничего не изменилось, но я чувствую себя иначе.
-Наверное, так и должно быть... В любом случае, Азалия, не переживай. Ведь лучше иметь своё имя, чем не иметь его, верно?
-Да, я думаю. Это для меня много значит. Как будто это подарок.
-Это и есть подарок. Мой прощальный подарок.
-Ты уже хочешь, чтобы я убила тебя?
-На самом деле, я хочу попросить тебя о большем. Ты ведь понимаешь, что даже после моей смерти ничего не изменится? Бог может просто снова наполнить этот мир копиями людей и выбрать из них нового Ангела. А потом ещё одного и ещё...
-Ты хочешь попросить меня чтобы я продолжила убивать Ангелов?
-Нет, я хочу попросить тебя чтобы вместе со мной ты уничтожила весь этот мир. Чтобы он больше никогда существовал, чтобы никто тут не оказался только чтобы проходить через боль и утрату, как мы все. Ты сможешь, Азалия?
Азалия потёрла глаза. Колющая боль совершенно не стихала.
-Да, Мария. Раз ты попросила, то я смогу. Этого мира не будет, будто бы никогда и не было. Наверное, такого хотела бы и Джоан...
-Спасибо. Тогда ведь и тебе тоже не нужно будет страдать. Только не переставай помнить всех нас, пока можешь. И тогда все Ангелы будут внутри тебя и обязательно помогут.
Азалия с трудом поднялась на ноги и, подойдя к Марии, крепко обняла её.
-Я очень сильно люблю вас всех. Я просто хотела, чтобы вы были счастливы.
-Возможно, в каком-нибудь другом мире все мы были бы счастливы вместе - Мария обняла её в ответ, но вдруг подняла голову к её лицу. - Азалия, ты... Плачешь.
-Что? - Спросила Азалия, посмотрев на Марию в ответ. - Но я ведь не умею. Я не знаю, как это.
-Теперь знаешь...

Мария стёрла слезу с её щеки, после чего опустила руку и развязала банты на косичке Азалии, распуская её волосы.

-У тебя есть своё имя и ты можешь плакать - нежно произнесла Надежда, распуская вторую косичку. - По-моему, теперь ты самая настоящая девочка.
-Спасибо, Мария - Азалия заревела ещё сильнее. - Я люблю тебя, правда люблю! Я так сильно хотела бы, чтобы мы все были друзьями!
-Я всегда буду твоим другом - Ангел тяжело вздохнула, смотря ей в глаза. - Но сейчас тебе нужно отпустить меня. Это конец нашей истории.
Азалия хотела поблагодарить Надежду от всей души за эти тёплые слова, но ничего не ответила. Она знала, что любая задержка сделает только больнее им обеим. К тому же, ещё нужно было уничтожить весь мир, стереть всю информацию, которая в нём находилась, чтобы ничего из этого не могло повториться. Будто бы ничего никогда и не было. Даже в виде иллюзии.

Тело Марии медленно растворялось в поглощающем тепле любви и заботы. Напоследок она спросила себя: "Если искусственная девочка, созданная безжалостным искусственным Богом, смогла понять эмоции и почувствовала на себе страдания других, то могли ли и настоящие люди, которые жили когда-то до нас, пожертвовать всеми своими чувствами ради блага других?"