Спасают друг друга
Ему всегда снились обрывочные сны, которые кончались одним и тем же. Однажды этот сон стал реальностью.
Ей снились красочные, длинные сны, будто перемещающие её в другие миры. Но потом эти сны стали кошмарами, где происходит одно и тоже. На утро у неё болит шея, хотя ничего в зеркале нет.
Ему никто не помогал. Родителям было плевать на него, брату, по сути, было не до его психологических проблем — там свои тараканы бегали. Он вырос нелюдимым и тихим, с вечными бинтами на теле и глазами, полных невыплаканных слез.
Ей предлагали помощь, но она отказывалась. Она всегда предпочитала всего добиваться сама, но иногда она все же соглашалась, понимая, что, возможно, не справится сама. У неё не было много друзей, но зато самые верные и добрые остались рядом с ней.
Ему было не до любви и не до девчонок. Ему бы с семьёй разобраться да с порушенной к чертям мечтой... Какие тут девочки?
Она была слишком влюбчивой, она знала и сама. Комплекс из-за редько-ножек выбивал в ней все, что делало её привлекательной. Она часто жаловалась на это, а ещё на то, что ещё не нашлось подходящего под её вкус кавалера. А теперь... Какие тут мальчики? (Хотя она все равно заглядывается на некоторых.)
Даже после смерти его преследовали сны. Теперь ему постоянно снится собственная смерть, его самоубийство. Сначала окровавленный кухонный нож падает с громким звоном на пол, а потом под ним появляется стул, а на шее — верёвка. Стягивается узел, стул падает из-под ног, кислород кончается... Ханако открывает глаза, сидя на подоконнике и смотря на разноцветное стекло витража. По телу бежит дрожь от холода, хотя он уже давно не живой и ему все равно на температуру.
После того, как она узнала о своей скорой и такой близкой смерти, ей стали сниться кошмары. Какое-то тёмное помещение, пахнущее сыростью и мхом, — наверное, подвал. Её руки не связаны, как и ноги, но пошевелиться она не может. Тело сковывает что-то внутри, и она не двигается. Её шею начинает сдавливать нечто похожее на... Провод? Да, провода. Яширо задыхается, ловит ртом остатки воздуха, но глаза сами закрываются, а сон обрывается.
Так каждую ночь. Они оба истощены этими снами, не показывая этого. И правду своего внутреннего состояния было легче скрывать, пряча их за взаимными улыбками. Наверное, это то, что спасает их в реальном мире.
Ханако снова видит этот сон, кошмар. Да, вот сейчас вновь табуретка вылетит из-под его ног и он повесится. Верёвка уже давила, сжимала крепко его шею... Он закрыл глаза, готовясь к концу.
Яширо опять видит этот подвал в кошмаре. Провод снова опутывает её шею, натягиваясь все больше, вот-вот сломая ей кость... Она прикрыла глаза, нечетко видя очертания помещения.
... Ножницы режут красную верёвку, а чья-то нежная, такая знакомая рука ложится на его щеку, мягко поглаживая и что-то приговаривая успокаивающим тоном. На душе становится так тихо, словно шторм кончился, оставив после себя только штиль. Он вжимается в её руки, проливая наконец солёные капли того океана, который он так долго держал в себе.
... Холодные пальцы распутывают провода. По её коже пробежали мурашки от его прикосновения. Откашлявшись, она чувствует его объятия, прижимается ближе, едва ли не плача. Ей было так страшно, снова и снова переживать это. Но теперь он здесь и все хорошо. Всё кончилось хорошо.
Ханако и Нэнэ открывают глаза на утро, улыбаясь новому дню. Они спасли друг друга во снах. А значит наяву все будет также.
И пусть его спасать поздно, но её он спасёт точно. Потому что пока она жива, он уже спасён...